close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

bd000102202

код для вставкиСкачать
Диссертационный совет Д 002.128.01
при Институте языка, литературы и искусства им. Г. Цадасы
Дагестанского научного центра Российской академии наук
На правах рукописи
Патахова
Патимат Джабраиловна
ФУНКЦИОНАЛЬНО-СЕМАНТИЧЕСКАЯ
К А Т Е Г О Р И Я ПОБУДИТЕЛЬНОЙ МОДАЛЬНОСТИ
В А В А Р С К О М ЯЗЬПСЕ
Специальность 10.02.02 - языки народов Российской Федерации:
аварский язык
АВТОРЕФЕРАТ
диссертации на соискание ученой степени
кандидата филологических наук
Махачкала 2005
Работа выполнена в отделе фамматических исследований Института
языка, литературы и искусства им. Г. Цадасы Дагестанского научного цен­
тра Российской академии наук
Научный руководитель
доктор филологических наук, профессор
Маллаева Зулайхат Магомедовна
Официальные оппоненты
доктор филологических наук, профессор
Самедов Джалил Самедович
кандидат филологических наук, доцент
Нурмагомедов Магомед Магомедсайгидович
Ведущая организация
Дагестанский государственный университет
Защита состоится «1Ь» \\\
2005г. в 14 часов на заседании
диссертационного совета Д 002.128.01 по защите диссертаций на соискание
ученой степени доктора наук при Институте языка, литературы и искусства
им. Г. Цадасы Дагестанского научного центра Российской академии наук
(367025, Республика Дагестан, г. Махачкала, ул. М. Гаджиева, 45;
тел/факс (8 722) 675903).
С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке Дагестан­
ского научного центра Российской академии наук (ул. М. Гаджиева, 45)
«i>^CL
Автореферат разослан «_^> Y-\
2005г
Ученый секретарь диссертационного со^
кандидат филологических наук
\ р \j \
А.М.Абдурахманов
Ш6-Ч
nil991
Zl Ш92
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Объектом исследования являются функционально-семан­
тическая категория побудительной модальности в аварском языке и
основные грамматические, лексические и лексико-грамматические
средства ее выражения.
Цель и задачи исследования. Цель данной работы заключается
в исследовании и систематизации морфологических, синтаксических
и лексических средств выражения побуждения в аварском языке, оп­
ределение ртатуса императива и прохибитива как ядра функциональ­
но-семантической категории побудительности, выявление и описание
лексико-грамматических способов выражения семантики побуди­
тельности, структурных и семантических особенностей побудитель­
ных предложений. Для достижения данной цели предстояло решить
следующие конкретные задачи:
1. Определить сущность и границы функционально-семан­
тической категории побудительности в современном аварском языке.
2. Описать и систематизировать основные грамматические спо­
собы выражения семантики побудительности, установить их иерар­
хию.
3. Описать состав парадигмы повелительного наклонения.
4. Выявить и описать функциональные синонимы императива в
аварском языке.
5. Выяснить, частотность употребления тех или иных способов
выражения повеления.
6. Описать формы, выражающие семантику побуждения, во
взаимодействии с лексикой, обращениями и интонацией.
Актуальность исследования. В современной лингвистике осо­
бую актуальность приобретает функционально-семантический под­
ход к изучению языковых явлений. Изучение категории побудитель­
ности в данном аспекте представляется весьма актуальным по сле­
дующим причинам;
1) в аварском языке еще не установлен состав парадигмы пове­
лительного наклонения;
2) в языкознании не решен вопрос о принадлежности императи­
ва к категории наклонения;
3) не выработаны четкие критерии семантического разграничеРОС НАЦИОНАЛЬНАЯ|
ния императива и оптатива;
БИБЛИОТЕКА
I
4)вопрос о побудительности как о функционально-семанти­
ческой категории в аварском языке является на сегодняшний день
недостаточно исследованным: не определена сущность этой катего­
рии, не выявлена ее семантическая структура, не дано системнокомплексного описания основных средств выражения побудительно­
сти.
Научная новизна диссертационного исследования состоит в
том, что здесь впервые на материале современного аварского языка
системно-комплексному
исследованию подвергаются основные
средства выражения семантики побуждения. По-новому трактуются
некоторые аспекты побудительности как функционально-семан­
тической категории, реализующейся при помощи разноуровневых
языковых средств. В диссертации впервые исследуются побудитель­
ные предложения аварского языка с целью выявления их структур­
ных и семантических особенностей.
Степень разработанности темы. В дагестанском языкознании
на сегодняшний день нет специальных работ, посвященных систем­
но-комплексному исследованию разноуровневых средств выражения
побуждения в аварском языке. В научных трудах ряда авароведов
затронуты лишь частные вопросы образовании и функционирования
повелительных и запретительных форм.
Методологическая основа диссертации определяется важно­
стью изучения языка с учетом межъязыкового взаимодействия,
сложной внутренней взаимосвязи различных структурных уровней и
элементов языка, его взаимоотношений с другими видами общест­
венной деятельности.
Научной базой диссертации явились теоретические положения
общего и кавказского языкознания о лексико-грамматическцх полях,
о понятийных категориях, модальности и наклонении, выдвинутые в
трудах Фердинанда Брюно, О. Есперсена, А.В. Бондарко,
А.А.Уфимцевой, Г. Ипсена (G.Ipsen), И.И.Мещанинова, Д.С. Самедова и др.
Теоретическая значимость диссертационной работы состоит в
том, что результаты проведенного исследования явятся определен­
ным вкладом в изучение аварского языка. Материал и результаты
диссертации могут послужить основой для дальнейшего исследова­
ния коммуникативно-прагматического содержания побудительных
высказываний и побудительной модальности как функциональносемантической категории.
Основные положения диссертации будут иметь значение при
разработке ряда вопросов теоретической грамматики аварского язы­
ка.
Практическая ценность проведенного исследования заключа­
ется в том, что его основные положения, выводы и фактический ма­
териал могут быть использованы при разработке учебных курсов со­
временного аварского языка, составлении учебно-методических по­
собий для студентов и учителей, чтении спецкурсов по грамматике,
синтаксису, семантике и теории речевых актов. Материал диссерта­
ции будет полезен также при составлении сравнительных и сопоста­
вительных грамматик по дагестанским языкам.
Методы исследования. В соответствии с поставленной целью и
задачами работы в диссертации использован комплекс методов и
приемов анализа фактического материала. Ведущим при этом явля­
ется описательный метод, позволяющий достаточно наглядно пред­
ставить императивные формы и другие способы выражения побуди­
тельной модальности в аварском языке. Для установления структур­
ных, семантических, стилистических и прагматических особенное!ей
побудительных высказываний использовались также и статистиче­
ские приемы функционально-семантического анализа.
Материалом исследования гюслужили различные языковые
средства выражения побуждения в аварском литературном языке.
Иллюстративный материал был отобран методом сплошной выборки
из произведений аварской художественной литературы и из живой
речи носителей аварского языка. Во избежание влияния индивиду­
ального авторского стиля на объективность результаюв анализа был
использован материал различных литературных жанров (романы,
пьесы, повести, рассказы, сказки, публицистика, поэзия).
Апробация работы. Основные положения диссертации были
доложены на международной научной конференции «Языки народов
мира и проблема толерантности в процессе лингво-культурного
взаимодействия в полиэтническом пространстве», /Махачкала,
2003г/; на республиканской научной конференции «Языки народов
мира и Российской Федерации», /Махачкала, 2004г/; опубликованы в
тематических сборниках в виде статей и тезисов. Работа по частям и
целиком обсуждалась в отделе грамматических исследований даге-
станских языков Института языка, литературы и искусства им.
Г.Цадасы ДНЦ РАН.
На защиту выносятся следующие основные положения дис­
сертации:
- В аварском языке функционально-семантическая категория по­
будительности имеет сложную многокомпонентную структуру, пред­
ставленную средствами всех языковых уровней - морфологического,
синтаксического, лексического и словообразовательного.
- Ядро функционально-семантической категории побудительно­
сти составляют императив и прохибитив.
- Периферия функционально-семантической категории побуди­
тельности представлена функциональными синонимами императива,
к которым относятся:
а) некоторые формы изъявительного наклонения; б) формы во­
просительного наклонения; в) формы масдара; г) ирреальный импе­
ратив; д) безглагольные побудительные конструкции с модальными
словами и частицами; ж) экстралингвистические средства.
- В аварском языке представлена форма ирреального императи­
ва, в которой сочетаются семантика ирреального наклонения и - Функционирует специализированный оптатив - традиционная
форма выражения проклятий и благословений.
- Частные побудительные значения в аварском языке представ­
лены тремя основными группами: 1) категорическое побуждение; 2)
смягченное побуждение; 3) нейтральное побуждение.
- В рамках побудительных предложений можно выделить пря­
мо-побудительные,
косвенно-побудительные
и
конструкции,
выражающие побуждение к совместному действию
Объем и структура диссертации. Общий объем исследования 157 страниц. Структура диссертации обусловлена поставленными в
ней задачами. Работа состоит из введения, трех глав, заключения,
библиографии и списка условных сокращений использованной ху­
дожественной литературы.
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ Р А Б О Т Ы
Во введении аргументируется выбор и актуальность темы ис­
следования, указывается объект, определяются цели и задачи работы,
ее научная новизна, теоретическая и практическая значимость, обос­
новываются принципы и методы исследования. Во введении дается
также краткий обзор лингвистической литературы в плане освещения
истории вопроса.
В первой главе «Периферийные морфологические средства вы­
ражения побудительной модальности в аварском языке» определя­
ются понятия модальности и наклонения, содержится анализ различ­
ных точек зрения на категории модальности и императива, система­
тизируются грамматические и лексические средства выражения по­
будительной модальности, исследуются морфологические средства,
составляющие периферию побудительной модальности в аварском
языке.
На наш взгляд, традиционное определение модальности как ка­
тегории, выражающей отношение содержания высказывания к дейст­
вительности с точки зрения реальности-нереальности, носит доволь­
но расплывчатый и неопределенный характер. По этой причине во­
прос о границах и содержании модальности разные исследователи
решают по-разному. В данной работе мы придерживаемся мнения тех
исследователей, которые рассматривают категорию модальности как
устанавливаемое говорящим отношение содержания высказывания к
действительности по доминирующему признаку реальностинереальности.
Семантическую зону глагольной модальности мы вслед за В.Л.
Плунгяном рассматриваем как «одну из самых обширных и разно­
родных, что делает ее описание особенно трудным» (2003: 308-309).
Тем не менее В.Л. Плунгян считает возможным выделить внутри зо­
ны модальности если не один, то хотя бы два «центра консолида­
ции». Первый центр - это отношение говорящего к ситуации (или
«оценка»), второй - статус ситуации по отношению к реальному ми­
ру (или «ирреальность»). «Полемика вокруг модальности во многом
возникла именно из-за того, что разные лингвистические теории счи­
тали главным то «оценочный», то «ирреальный» компонент в составе
модальности; между тем, отказаться от одного из них в пользу друго­
го (без существенного сужения понятия модальности по сравнению с
общепринятым), по-видимому, нельзя - поэтому остается считать
модальность «двухполюсной» зоной» (Плунгян 2003: 309).
Согласно общепринятой точке зрения отношение содержания
высказывания к действительности (сущность объективной модально­
сти) на морфологическом уровне выражается в основном с помощью
грамматической категории наклонения. В данной работе мы придер­
живаемся такого понимания модальности, при котором понятия
«модальность» и «наклонение» семантически не противопоставлены.
То есть, наклонением считается любая грамматическая категория,
граммемы которой выражают модальное значение. Следует отметить,
что не все исследователи объединяют эти понятия и термины. Так,
известный лингвист И.А. Мельчук (1998) рассматривает модальность
и наклонение как самостоятельные, не связанные друг с другом гла­
гольные категории.
Относительно материала аварского языка эти проблемы не рас­
сматривались. Более того, не определено количество наклонений гла­
гола, нет единства мнений по вопросу о формантном членении раз­
личных наклонений.
В аварском языке функционально-семантическая категория по­
будительности имеет сложную многокомпонентную структуру, она
охватывает средства выражения, относящиеся к разным уровням
языковой системы - морфологическому, лексическому, синтаксиче­
скому, словообразовательному. Неоднородность средств выражения
связана со спецификой самого побудительного значения. Именно
сложность плана содержания побудительности приводит к сложности
плана ее выражения. Содержание функционально-семантической ка­
тегории побудительности составляют отдельные взаимодействующие
семантические элементы, отличаюншеся друг от друга оттенками
значений, но объединенные определенным общим понятием. Общим,
или инвариантным значением всех побудительных форм и конструк­
ций является, как известно, побуждение к совершению действия.
В аварском языке императивное значение выражается посредст­
вом целого ряда формально неимперативных форм, составляющих
периферию функционально-семантической категории побудительно­
сти. Это глагольные формы изъявительного, условного и сослага­
тельного наклонений, вопросительные формы глагола, масдар, без­
глагольные побудительные конструкции - именные, наречные, меж­
дометные, а также конструкции с модальными словами.
8
Все перечисленные формы выступают в качестве функциональ­
ных синонимов императива и дополняют его, оставаясь, тем не ме­
нее, за пределами его парадигмы, поскольку не обладают необходи­
мыми формальными свойствами, которые позволили бы включить их
в парадигму наряду с центральными формами. В образующемся при
этом синонимическом ряду инвариантом является императив, для
которого значение побуждения является парадигматическим. Ос­
тальные же формы, которые приобрели данное значение и для кото­
рых оно является синтагматическим, представляют собой функцио­
нальные эквиваленты императива.
В предложениях, где побуждение к действию реализуется по­
средством неимперативных форм, особо возрастает роль интонации.
Наряду с интонацией, существенную роль играет также контекст. В
ряде случаев только по контексту можно определить императивную
семантику неимперативных форм.
В качестве функциональных синонимов императива могут вы­
ступать формы будущего, настоящего и прошедшего времен изъяви­
тельного наклонения.
Будущее время дает более четкую темпоральную ориентацию и,
как следствие, здесь значительно выше степень интенсивности побу­
ждения. На характер повеления может повлиять контекст. Так, при
наличии в контексте обращений, личных местоимений форма буду­
щего времени выражает смягченный вариант побуждения: Лъик1, дир
яс, гьабги босун нилъ рилъина рокъоре. «Ладно, доченька, взяв это,
мы пойдем домой».
Для выражения семантики побуждения иногда употребляют
форму настоящего общего времени и:^ъявительного наклонения. По­
будительные предложения, выраженные формами настоящего обще­
го времени изъявительного наклонения, носят более доступный ха­
рактер наставлений, инструкций, объяснений, например: Eumlyii гьаб
пух ккун уча мун майдапалде щввзегШн. «Ты идешь прямо по этой
дороге, до площади».
Отрицательные формы настоящего или будущего времени могут
также выражать семантику категорического запрета: Унаро мун
къватЫве! (наст. общ. вр.) «Не пойдешь (букв, «не идешь») ты на
улицу!». Кивениги инаро мун? (буд.вр.) «Никуда ты не пойдешь!».
В аварском языке в значении побуждения к немедленной реали­
зации действия в очень редких случаях может быть использована
форма прошедшего времени изъявительного наклонения: босана!
«взял» (в знач. «возьми!»), ана! «пошел!» (в знач. «иди!») и т. д. Ис­
пользование формы прошедшего времени изъявительного наклоне­
ния в функции императива возможно, когда говорящий обращается к
самому себе: тана дщца гьаб х1алт1и «оставил я эту работу». Вместе
с тем употребление форм прошедшего времени в значении побужде­
ния по сравнению с формами настоящего и будущего времен носит
ограниченный характер. Возможно, это обусловлено тем, что про­
шедшее время не соприкасается семантически с семантикой побуж­
дения.
Кавказские языки и в том числе аварский язык относятся к язы­
кам, в которых функционирует специализированный оптатив. Тради­
ционной формой выражения проклятий или благословений, широко
представленных в аварском языке, является оптатив. Произнося про­
клятия или благословения, говорящий не только выражает свое же­
лание, чтобы то или иное действие осуществилось, но и пытается по­
влиять на его реализацию.
Исследователи отмечают, что необходимым условием употреб­
ления оптативных высказываний «является отсутствие контроля над
ситуацией со стороны говорящего...» (Добрушина 2001; 12). Вместе с
тем создается парадоксальная ситуация, когда «в значении речевых
актов благословения и проклятия соединяется невозможность кон­
тролировать ситуацию с попыткой воздействовать на нее». Такая си­
туация связана с тем, что, по мнению говорящего, его слова обладают
определенной силой. Пожелание, которое выражается оптативом, не
пустое «сотрясение воздуха»; за ним стоит вера в то, что сам акт про­
изнесения вслух этого пожелания может повлиять на положение
дел» (Добрушина 2001: 12-13).
В аварском языке представлены две формы морфологического
оптатива. Первая форма оптатива образуется от повелительной фор­
мы глагола путем присоединения к ней суффикса -?и, например; ккаги «да случится», «пусть случится» - от гл. ккезе «случиться, про­
исходить»; пуй-ги «да подует», «пусть подует» - от гл. nyie «дуть».
Образование форм оптатива зависит от типа основы и семантики
переходности непереходности глагола. Глаголы непереходной се­
мантики с основой на согласный образуют форму оптатива путем
присоединения суффикса -ги непосредственно к форме императива:
10
хва! «умри!» - хва-ги! «да умрет!», «пусть умрет!» (гл. хвв^е «уме­
реть»).
Для выражения семантики побуждения в аварском языке приме­
няются три наклонения. Собственно повелительное наклонение - это
специализированная форма выражения побуждения. Другие наклоне­
ния могут быть использованы для выражения семантики побуждения
в том или ином контексте, при определенных речевых ситуациях, но
это не является их прямой функцией.
В аварском языке представлена форма ирреального императива,
в которой сочетаются семантика ирреального наклонения и прагма­
тика императива. Ирреальный императив может употребляться как в
независимых предикациях, так и в полипредикативных конструкци­
ях, главным образом, условных: Дуг{а гьеб т/ехь ula/iapadaiiu, лъик/
букЫнаап. «Хорошо было бы, если бы ты прочитал эту книгу» (мяг­
кое принуждение). Данные формы в аварском языке Д.С.Самедов
(1981:110) характеризует как формы конъюнктива.
Ирреальный императив меняет временную перспективу ситуа­
ции, перенося ее в план прошлого. Формы оптатива и сослагательно­
го наклонения могут передавать как тонкие нюансы осторожной, не­
уверенной просьбы, приглашение, совет, так и вносить в побуждение
оттенки упрека, укора, увещевания.
Побуждение в аварском языке может передаваться и вопроси­
тельной формой глагола. Побуждение, выражаемое вопросительной
формой глагола, на наш взгляд, можно разделить на два основных
типа: а) вопрос, побуждающий к совершению действия: BaxI, мун
жеги гьанивищ вугвв? «Как, ты еще здесь?». Мун гьаниса т1аг1инищ,
т1а?1ииарищ? «Ты исчезнешь отсюда или не исчезнешь?»; б) вопрос,
побуждающий к прекращению действия: Толищ дуцца дун. толарищ? «Отстанешь ты от меня или нет?» (букв. «Оставишь ты меня (в
покое) или не оставишь?»)
Часто различные оттенки побуждения, выраженные вопроси­
тельной формой глагола, определяются контекстуально.
Значение побуждения в аварском языке может быть выражено и
инфинитивом. Состав смысловых структур инфинитива и императива
во многом близок. В преобладающем большинстве случаев форма
приказа или команды осложнена модальным оттенком необходимо­
сти: Цуца гьеб сайгъат due кьезе ккела. «Тебе придется этот подарок
отдать мне».
И
Волеизъявление может выражаться не только определенной вре­
менной формой глагола, но и самой семантикой глагола, модальными
глаголами, модальными словами, сочетаниями слов и целыми пред­
ложениями со значением побуждения к действию.
Во второй главе настоящего исследования «.Императив и прохибитиа ~ ядро побудительной модальности в аварском языке»
анализируются категории, составляющие ядро побудительной мо­
дальности в аварском языке - императив и прохибитив.
Доминантой категории побудительности является повелительное
наклонение - императив. Императив обладает способностью переда­
вать различные оттенки побуждения - от категорического приказа
(команды) до смягченной просьбы (мольбы). Императив концентри­
рует в своем семантическом потенциале все дифференциальные при­
знаки категории побудительности.
Императив - это одна из древнейших языковых универсалий.
Традиционно императив включается в число косвенных наклонений.
Так, И.Б. Долинина трактует императив как одно из косвенных на­
клонений в силу того, что в семантическом плане он как бы перево­
дит действие, называемое глаголом, из области объективной реально­
сти в область субъективной реальности - желаемой, каузируемой
(Долинина 1992:276).
Эту точку зрения разделяют не все языковеды. Некоторые из них
исключают повелительное наклонение из сферы категории наклоне­
ния, исходя из его содержательного и функционального своеобразия.
В отличие от всех других наклонений, императив не коммуникати­
вен. Он не требует ответной речевой реакции, выражая только побу­
ждение к действию (см.: Володин, Храковский 1977: 52-53). Также
В.В. Виноградов (1972: 470) полагает, что «...повелительное накло­
нение находится на периферии глагольной системы и стремится от
нее отпасть, так как его притягивают междометия». Д.А. Штелинг так
же рассматривает формы императива вне грамматической категории
наклонения (1973: 68-69). Качественное отличие императива от дру­
гих форм наклонения он видит в следующем: 1) императив употреб­
ляется в тех высказываниях, которыми выражается воля говорящего,
аппелятивная функция языка, но никакая информация о действитель­
ности не передается; 2) императив функционирует не как категория
глагола - сказуемого, так как эта форма «лишена характерных для
сказуемого категорий, и, прежде всего, форм категорий времени и
12
наклонения»; 3) «...глагольные формы императива ... противопостав­
лены особым грамматикализованным формулам побуждения, а не
формам слова».
Такой взгляд на категорию повелительного наклонения нам
представляется несколько утрированным. Более убедительным мы
находим аргумент Т.И. Дешериевой (1988: 51), По её мнению, непри­
знание за императивом статуса наклонения, и выведение его некото­
рыми лингвистами из сферы модальности изъявительного и или во­
просительного наклонений может быть расценено как следствие либо
исключения из модальности целевой коммуникативной установки
говорящего (или пишущего), либо сведения формальной логики к
традиционной, предмет изучения которой - суждения-сообщения».
Как указывает Н.Р. Добрушина, «своеобразие императива отмечается
почти всеми исследователями, хотя формулируется по-разному»
(1999: 380).
Среди исследователей аварского языка нет единого мнения по
вопросу об образовании форм императива. Традиционно принято
считать, что императив образуется от основы масдара. На наш взгляд,
такая трактовка образования императива нецелесообразна, так как
масдар, так же как и императив, - одна из отглагольных форм. По
времени происхождения императив предшествовал форме масдара.
Гипотеза об историческом предшествовании повелительного накло­
нения формам других наклонений, высказанная на материале индоев­
ропейских языков, находит подтверждение и на материале тюркских
и кавказских языков. Учитывая это и то, что принцип образования и
масдара, и императива совпадает, мы также считаем, что императив в
аварском языке образуется от основы глагола посредством форман­
тов -а, -е, -й и - 0.
При выборе форманта императива существенную роль играет
семантика глагола, а именно его переходность непереходность. Гла­
голы переходной семантики образуют форму повелительного накло­
нения посредством форманта -е: ц1ал-е (т1ехъ) «читай (книгу)» - от
гл. tflcuiwe «читать»; кьот1-е (х1ан) «режь (сыр)»
- от гл. къот1изе «резать» и т.д.
Как указывает М.Е. Алексеев (1988: 59), «Основы на согласный
обычно имеют аффикс императива -е... Назализованные основы ве­
дут себя иначе. Большинство подобных глаголов принимает аффикс
императива -а (вук1-а «будь», вахъ-а «встань», вач1-а «приходи» и
13
др.), хотя имеется ряд глаголов, образующих императив на -е: биц-е
«расскажи», вач-е «приведи» и др.».
Глаголы непереходной семантики образуют повелительное на­
клонение посредством форманта -а: вач1-а «приходи» - от гл. вач1ине «приходить»; гурх1-а «пожалей» - от гл. eypxime «пожалеть» и
т.д.
Кроме семантики переходности непереходности при выборе
форманта большое значение имеет также структура основы глагола.
Глаголы с основой, оканчивающейся на гласные -а, -о, -у образуют
форму повелительного наклонения посредством форманта-м: хъва-зе
«писать» -хъва-й' «пиши!», лъа-se «знать» - лъа-й.' «знай!» и т.д.
Глаголы переходно-непереходной семантики образуют повели­
тельное наклонение двояко. Это зависит от того, какой семантиче­
ский потенциал реализуется в данном конкретном случае. Если гла­
гольная лексема реализуется как переходный глагол, то форма пове­
лительного наклонения образуется посредством форманта - е, если как непереходный, то посредством форманта -а, напр.: Бек-ашиша!
«разбейся бутылка!» - Шиша бек-е! «разбей бутылку!»; Рич1-а
нуц1а! «откройся дверь!» - Рич1-е нуц1а1 «открой дверь!» и т.д.
Употребляя модальные частицы при формах повелительного на­
клонения глагола, можно добиться выражения различных экспрес­
сивных оттенков волеизъявления. Модально-волевые частицы могут
придавать предложению целую гамму значений побуждения, повеле­
ния, желания, предположения, сомнения и т.д. Количество таких
частиц в аварском языке ограничено, однако каждая из них способна
выражать по нескольку значений.
Частица -ха многофункциональна. Она располагает целым спек­
тром значений в зависимости от того, к какому члену предложения
она присоединяется, какая интонация в данном предложении и в
предложении какого коммуникативного типа она функционирует.
Так, в побудительных предложениях приглагольная частица -ха мо­
жет передавать семантику побуждения, совета, смягченного требо­
вания. Например: Бицв-ха... (Гьудуллъи, 30). «Расскажи же...»
Иногда частица - ха выражает семантику побуждения к дейст­
вию не в сочетании с повелительной формой глагола, а в сочетании с
междометием гьа\ «давай!», например: Гъа-ха, босе! «Ну же, возь­
ми!».
14
Обычно частица -я делает волеизъявление, чаще всего просьбу,
более настойчивой и соответствует русским частицам «же», «ну»,
«ну же», а иногда и частица «-ка»: Ч1и-я, ч1а-я, цо лах1 шталъги
лъалхъе-я, ...(Гьудуллъи, 78).
«Постой-ка, постой-ка, подожди-ка минутку ...».
Сочетание частицы -я с междометием гьа! «давай!» также выра­
жает семантику настоятельного побуждения к действию. Причем, как
правило, имеется в виду действие неотлагательное. Например: Гьа-я
цо! (Имамат:!, 23). «Ну же!». Гьа-я цо бихьизабе-я! (Имамат;!, 13).
«Ну-ка, покажи-ка!».
Форма* выражения модальности запрещения действия называется
в аварском языке запретительным наклонением или прохибитивом.
Прохибитив - это отрицательная форма императива. Именно так его
и рассматривают традиционно в авароведении.
Главным аргументом в пользу выделения прохибитива как само­
стоятельного наклонения аварского глагола является особый способ
его образования. В связи с этим 3. Маллаева отмечает: «Поскольку
формант-ге представлен только в формах, выражающих запрещение,
(в других глагольных формах он не встречается), то есть основание
рассматривать данные формы как самостоятельное глагольное на­
клонение» (Маллаева, 2002: 32).
Семантические особенности прохибитива, совпадающие с функ­
циями императива, позволяют расположить запретительное наклоне­
ние в центре функционально-семантической категории побудитель­
ности, в непосредственной близости от его доминанты - императива.
Запретительные формы аварского литературного языка марки­
руются аффиксом -ге, являющимся общим показателем прохибитива.
Однако, в отличие от императива, все виды аварского глагола выяв­
ляют единообразие в образовании прохибитива: хъва-?е «не пиши» хъвадару-ге «не писательствуй длит, вид», ворж-у-ге «не летай» - ворж:анхъу-ге «не летай (длит, вид)», къот1у-ге «не режь» - кьот1къот1у-ге «не разрезай», х1а-ге «не играй» - х1адару-?е «не притво­
ряйся» и т.д. Т.е. длительные глаголы тоже образуют прохибитив
посредством форманта - гв.
В аварском языке повелительное наклонение отличается разно­
образием значений и грамматических форм.
Формы косвенного повеления отличаются от собственно импе­
ративных форм и интонационными характеристиками, в частности,
15
из-за отсутствия непосредственного обращения к исполнителю здесь
невозможна эмоционально-экспрессивная интонация. Форма импера­
тива, выражающая косвенное побуждение, представляет собой гла­
гольную конструкцию, состоящую из двух форм императива: к им­
перативу основного глагола присоединяется глагол абизе - «сказать»
в повелительной форме абе «скажи», «скажите»: босе обе «пусть бе­
рет», те абе «пусть дает» и т.д.
В аварском языке представлена также форма повелительного на­
клонения, выражающая побуждение к совместному действию. Эта
форма известна в специальной литературе как «императив совмест­
ного действия» (Исаченко) или «гортатив» (Кибрик), поскольку она
обращена ко второму лицу единственного и множественного числа и
призывает к действию совместно с говорящим. В этом случае под­
сознательно ощущается связь с повелительной формой второго лица:
ты иди (или вы идите) и я с тобой (с вами), следовательно «давайте
пойдем». В аварском языке такие формы включают в свой состав гла­
голы движения: ине «идти», вачЫне
«прийти;;, рилъиие «пойти»,
«отправиться» в формах императива: рилъа xlanmlwe! «идемте ра­
ботать! (вместе)»; рач1а кеч1 ах1изе! «давайте споем! [вместе]»;
вач1а кеч1 ах1изе! «давай споем песню! (вдвоем)».
Включение этих форм в парадигму императива аварского языка
не вызывает сомнения. Спорным является вопрос, какое место зани­
мают эти формы в функционально-семантическом поле побудитель­
ности. Можно ли считать данные формы равноправными членами
императивной парадигмы, или они относятся к одним из периферий­
ных средств поля побудительности в силу того, что их семантический
потенциал по сравнению с императивными формами второго лица
единственного и множественного чисел значительно меньше. В част­
ности, рассматриваемая форма не может обозначать категорического
повеления, а используется для выражения призыва, приглашения:
Кваназерач1а! «Идемте кушать!».
В характеризуемой главе содержится подробный анализ различ­
ных оттенков значений форм побудительности и запрещения, выра­
жаемые императивом и прохибитивом. Здесь же исследуются и част­
ные значения побуждения.
В третьей главе «Синтаксические средства, составляющие пе­
риферию побудительной модальности» анализируются различные
синтаксические средства, составляющие периферию побудительной
16
модальности в аварском языке. Категория побудительности характе­
ризуется разнообразием периферийных компонентов, которые в за­
висимости от их семантической нагрузки находятся в различной сте­
пени отдаленности от ядерного компонента. В данной главе иссле­
дуются также грамматические синонимы императива, дополняющие
и уточняющие семантику побудительной модальности.
На синтаксическом уровне семантика побуждения выражается
побудительными предложениями. Побудительные предложения в
аварском языке представлены разнообразными конструкциями, обу­
словленными, с одной стороны, природой предложения (функциони­
рованием в аварском языке одновременно нескольких структур пред­
ложения), с другой - особенностью побуждения.
В аварском языке в зависимости от синтаксического строения
повелительные предложения, так же, как и повествовательные пред­
ложения, делятся на два типа: простые и сложные. Преобладающий
тип побудительных предложений - это простые предложения. Осо­
бенно часто в разговорной речи простые побудительные предложе­
ния представлены эллиптическими конструкциями. Эллипсис того
или иного члена предложения, как правило, не отражается на семан­
тике побудительного предложения. Несмотря на структурную
ущербность, такие предложения отличаются смысловой завершенно­
стью и полноценно передают семантику побуждения.
Сложные побудительные предложения представлены как слож­
ноподчиненными, так и сложносочиненными предложениями. Свое­
образие синтаксиса сложного предложения аварского языка (как,
впрочем, и других дагестанских языков) отразилось и на структуре
сложного предложения со значением побуждения. Характерной осо­
бенностью синтаксиса дагестанских языков, как известно, является
широкое использование инфинитных форм глагола - причастия, дее­
причастия и масдара в функции зависимого сказуемого придаточных
пред/южений. Причастие в аварском языке, особенно в разговорной
речи, занимая позицию финитной глагольной формы, может пред­
ставлять независимый предикат. Д.С. Самедов (1995: 13): отмечает:
«Говоря о специфике сложных предложений в аварском языке, преж­
де всего, следует иметь в виду грамматическую природу составляю­
щих частей, их формальную организацию, способы представления
предикаций и т.д.».
17
Количественный анализ примеров из литературных источников и
живой речи носителей аварского языка показывают, что наиболее
употребительными и распространенными в речи являются простые
побудительные предложения: Ч7ая, ч1ая! (Шахт., 47). «Постой, по­
стой!». Дшгъе баче гьанибе! (Гьудуллъи, 40). «Приведи ко мне, сюда! »
Наиболее распространенный тип неполных побудительных
предложений - бесподлежащные
побудительные предложения:
Вач1а! Кванай! «Идем! Кушай!». Ч1а, нуж щал? (Гьудуллъи, 40).
«Стойте, вы кто?».
Побудительные предложения вообще редко имеют подлежащее в
своем составе. Исполнитель побуждения при необходимости легко
восстанавливается из контекста или конситуации.
Бессказуемостные побудительные предложения встречаются в
аварском языке гораздо реже, чем бесподлежащные. Бессказуемост­
ные побудительные неполные предложения характеризуются отсут­
ствием сказуемого, выраженного глаголом, напр.: Воре, зурма-късши!
(Шахт., 17). «1У1узыку (букв, «зурна-барабан)!». Гьахха, гъалмагъшби!
«Ну же, друзья!».
В таких предложениях отсутствует основной элемент побуди­
тельных предложений - сказуемое, выраженное повелительной фор­
мой глагола. Опущенный элемент - сказуемое - может быть легко
восстановлен из контекста и речевой ситуации. Поскольку контекст
или конситуация способны восстановить сказуемое, то его эллипсис
не отражается на смысле побудительного предложения.
Побудительное предложение с опущенным второстепенным чле­
ном встречается довольно редко. Это происходит чаще всего тогда,
когда смысл ясен из предыдущего высказывания: Дуца т1ехь босарабищ?
Босич1о. Дуцаго босе! «Ты книгу взял? Не взял. Сам возьми!».
Неполные предложения с опущенным второстепенным членом
объединяет их тесная связь с контекстом и речевой ситуацией, благо­
даря которым они и становятся коммуникативно-функциональными.
Аналогичные фразы характеризуют в основном эмоционально насы­
щенную речь. Эмоциональная нагрузка неполных предложений пря­
мо пропорциональна их структурной неполноте: чем сильнее эмоции,
тем короче фразы и тем ярче их интонация: Вилълъа! Вилълъа! «По­
шли! Пошли!». Пенекке г1адамал! (Имамат: 1, 36). «Послушайте,"
люди!».
18
шли! Пошли!». Пенеккв г1адамал! (Имамат:!, 36). «Послушайте,
люди!».
Сложные побудительные предложения можно подразделить на
сложносочиненные и сложноподчиненные. Сложносочиненные пред­
ложения могут быть представлены: 1) двумя или несколькими пове­
лительными фразами; 2) разными коммуникативными типами пред­
ложений, где одно из них повелительное.
Сложносочиненные предложения, представленные двумя или
более повелительными фразами, часто встречаются в пословицах и
поговорках:
Х1арщулъ ц1ц1алги къабуге, ц1алк1инибе льлышги т1оге! (Пог.)
«И в грязь плеткой не ударяй, и в сито воду не наливай!».
В побудительных предложениях аварского языка наличие место­
имения является избыточным. Подлежащее семантически как бы уже
включено в глагольную форму, поэтому местоименное подлежащее в
императивных предложениях выполняет логическую, коммуникатив­
ную и эмоционально-экспрессивную функцию.
В аварском языке представлен довольно большой разряд меж­
дометий, выражающих волеизъявление. Наиболее распространен­
ным междометием с семантикой побуждения является гьа] Напри­
мер: Гьа! Хвхльи гьабе! «Ну! Поторопитесь!». Побудительное меж­
дометие гьа в сочетании с формой инфинитива гьа выражает интен­
сивное побуждение: Гьа, лъу?1ел гьабе, лъу?1ун рахъунарел чар1ирук1уна нуж руччаби. (Гьудуллъи 2004, 3: 27). «Ну. закругляйся, вечно
вы, женщины, копошитесь».
Часто, в предложениях с побудительными междометиями отсут­
ствует глагол-сказуемое, иногда данную функцию берет на себя меж­
дометие: Гьа, хехго, щий мун? Киса? Щай? - ян ах1дана гьей. (Гьу­
дуллъи 2004, 3: 16). «Ну, быстро, ты кто? Откуда? Зачем? - закричала
она».
1Междометие ж:е «ну» также выражает побуждение и употребля­
ется, как правило, в сочетании с формой императива. В отличие от
других побудительных междометий, ж:е не употребляется для выра­
жения внутреннего побуждения или совместного побуждения. Сфера
его применения ограничена семантикой побуиедения, призыва, прика­
за, сигнала к началу, продолжению или прекращению действия.
К императивным междометиям с точки зрения выполняемой ими
функции близки вокативные междометия - слова-обращения, служащие
19
для привлечения внимания людей и животных. В аварском языке пред­
ставлены междометия, выражающие подзывание, понуканье животных
и птиц, возгласы, которые отгоняют или, наоборот, останавливают их.
Семантика побуждения может передаваться также экстралингвистическими средствами - жестами, мимикой лица, действиями.
Жесты и мимика лица, как правило, сопровождают лингвистические
средства выражения побуждения. В редких случаях неязыковые
средства самостоятельно выражают побуждение.
В заключении подводятся основные итоги проведенного дис­
сертационного исследования, даются краткие обобщающие выводы,
очерчиваются перспективы дальнейшей разработки проблемы.
Основное содержание диссертации изложено в следующих
публикациях:
1. Патахова П.Д. К вопросу о логическом содержании предложе­
ния // Проблемы общего и дагестанского языкознания: сб. ст. Вып.1 Махачкала: ДНЦ РАН, 2003. - 0,4 п.л.
2. Патахова П.Д. Модальные частицы при формах императива //
Языки народов мира и Российской Федерации: материалы междуна­
родной научной конференции. - Махачкала: ДГУ, 2003. - О, 5п.л.
3. Патахова П.Д. Формы относительного времени в аварском языке
// Современные проблемы кавказского языкознания и тюркологии: сб.
ст. Вып. 4-5 - Махачкала: ДГУ, 2003. - 0,6 п.л. (в соавторстве).
4. Патахова П.Д. О побудительной модальности в аварском язы­
ке// Проблемы общего и дагестанского языкознания: сб. ст. Вып.2. Махачкала: ДНЦ РАН, 2004. - О, 5 п.л.
5. Патахова П.Д. Побудительная модальность и средства ее вы­
ражения в аварском языке // Языки народов мира и Российской Феде­
рации: сб. ст. - Махачкала: ДГУ, 2004. - О, 5 п.л.
6. Патахова П.Д. Функция обращения в повелительных предложе­
ниях аварского и английского языков // Вопросы русского и сопостави­
тельного языкознания: сб. ст. Вып.З. - Махачкала: ДГУ, 2005. - 0,5 п.л.
7. Патахова П.Д. К вопросу о функциональных синонимах импе­
ратива в аварском языке // Проблемы общего и дагестанского языко­
знания: сб. ст. Вып.З. - Махачкала: ДНЦ РАН, 2005. - 0,7 п.л.
8. Патахова П.Д. Простые побудительные предложения // Языки
народов мира и Российской Федерации. Вып.З - Махачкала: ДГУ,
2005.-0, 8 п. л.
20
Тираж 100. Заказ № 197.
Г У П «Типофафия Дагестанского научного центра РАН»
367015. Махачкала, 5-жилгородок, корпус 10.
<
1^2 1559
РНБ Русский фонд
2006-4
21991
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
0
Размер файла
995 Кб
Теги
bd000102202
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа