close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

431.Концептуально-теоретические основы правового регулирования и применения мер безопасности монография Сибирски

код для вставкиСкачать
Министерство образования и науки Российской Федерации
Сибирский федеральный университет
Монография
Под научной редакцией доктора юридических наук
профессора Н.В. Щедрина
Красноярск
СФУ
2010
УДК 343.9
ББК 67
К65
Исследование выполнено при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда в рамках научно-исследовательского проекта РГНФ
«Теория правового регулирования и применения мер безопасности: фундаментальные
и прикладные аспекты», проект 09-03-00273а.
Издание осуществлено при финансовой поддержке Российского гуманитарного
научного фонда (РГНФ), проект № 10-03-16042д
Авторы:
введение – Н.В. Щедрин; гл. 1 – Н.В. Щедрин; гл. 2 – Н.В. Щедрин; 3.1 и 3.2 – Н.В. Щедрин; 3.3.1 – О.М. Кылина, Н.В. Щедрин,
3.3.2 – Н.В. Щедрин, 3.3.3 – Н.В. Щедрин, Н.А. Никитина, 3.3.4 –
А.Е. Речицкий, Н.В. Щедрин, 3.3.5 – А.А. Востоков, Н.В. Щедрин;
3.4 – М.П. Заблоцкая, Н.В. Щедрин; 3.5 – И.А. Зырянова, Н.В. Хлонова, Н.В. Щедрин; 3.6 – Н.В. Щедрин; заключение – Н.В. Щедрин
К64
Концептуально-теоретические основы правового регулирования и применения мер безопасности : монография / под
науч. ред. Н.В. Щедрина ; Сиб. федер. ун-т. – Красноярск : СФУ,
2010. – 324 с.
ISBN 978-5-7638-2109-3
В монографии изложены концептуально-теоретические основы правового регулирования и применения мер безопасности. Выделение мер
безопасности в самостоятельный правовой институт позволяет более
эффективно осуществлять защиту базовых ценностей цивилизации, общества и личности от различных источников опасности, обозначить
пределы и основания применения мер безопасности и тем самым свести
к необходимому минимуму неизбежные ограничения коллективных и
индивидуальных прав и свобод.
Книга рассчитана на широкую читательскую аудиторию, прежде всего
студентов, аспирантов, преподавателей юридических вузов и других
специалистов в области юриспруденции.
УДК 343.9
ББК 67
ISBN 978-5-7638-2109-3
© Сибирский федеральный
университет, 2010
3
Diffidentia tempestiva parit
securitatem*
ВВЕДЕНИЕ
Принято считать, что человечество совершало прорывы в своем
развитии благодаря таким неординарным событиям, как приручение
огня, использование колеса, освобождение атомной энергии… Каждое
из этих открытий «выводило человечество из тупика, позволяло преодолеть те естественные рубежи, которые ставит ему природа…»1. В последние десятилетия так говорят о компьютере, изобретение которого
помогло нам разрешить противоречие между растущим объемом информации и устаревшими способами ее переработки.
Но почему-то в ряду гениальных открытий редко упоминается такой результат коллективного творчества, как социальная норма. Между
тем по своей значимости и полезности это «изобретение», пожалуй,
даже важнее колеса, компьютера или цепной ядерной реакции. Обходились же цивилизации американского континента без колеса. Некоторые
современники считают, что компьютерные технологии даже вредны, поскольку ведут человечество к деградации: все большая часть землян из
реального мира якобы «переселяется» в виртуальный. Как говорится,
поживем – увидим…
Без социальной нормы мы вряд ли сможем прожить и тем более
увидеть будущее. Без корпоративных, моральных, правовых норм поведение окружающих станет крайне непредсказуемым. Не будут соблюдаться не только расписания, графики, взятые обязательства, но и
главные заповеди: не убий, не укради... Утрата социальных норм неминуемо приведет к войне всех против всех и в конечном счете – к краху
цивилизации. В мире начнется хаос, последствия которого сравнимы,
пожалуй, только с последствиями атомной войны.
Герострат применил огонь для того, чтобы сжечь одно из семи
чудес света – храм Артемиды Эфесской. Компьютер в равной степени может использоваться для того, чтобы творить как добро, так и зло.
Именно социальные нормы определяют вектор использования огня или
* Своевременное недоверие порождает безопасность (лат.).
1
Моисеев Н.Н. Математика ставит эксперимент. М. : Наука, 1979. С. 19.
4 Введение
компьютерных технологий. Они же указывают, в какую сторону будут
катиться колеса, в том числе истории.
Рано или поздно, в той или иной форме, но почти все «отцы» ядерной физики приходили к горьким выводам о том, что их творчество,
к сожалению, опережало социальное и нравственное развитие общества. Только цепь счастливых случайностей предотвратила создание
атомной бомбы в гитлеровской Германии. Нет оправдания атомным
бомбардировкам Хиросимы и Нагасаки. Атолл Моруроа, Чернобыль –
названия некогда прекрасных мест на нашей планете, которые стали
опасными из-за невежественного и безалаберного использования великого открытия.
Расхожим стало утверждение о том, что ядерное оружие якобы
главный фактор сдерживания международных конфликтов и войн. На
самом деле нас оберегает вовсе не наличие атомного оружия, а разработка международной системы мер безопасности. «Открытие цепных
атомных реакций, – писал Альберт Энштейн, – так же мало грозит человечеству уничтожением, как изобретение спичек; нужно только сделать
все для устранения возможности злоупотребления этим средством»2.
Люди – посредственные ученики истории. Мы продолжаем упорно
«наступать на одни и те же грабли». Современное общество на каждом
шагу сталкивается с тем, что великие научные достижения несут в себе
полезный и вредный потенциалы. Открытия в генетике и даже медицине влекут за собой ряд опасных побочных явлений, которые уже проявились в виде, например, генно-модифицированных продуктов, торговли
человеческими органами.
Только-только, на уровне «общественного подсознания», мы стали
ощущать, что открытие и внедрение социальных норм безопасности
важнее и приоритетнее, чем открытия в области точных, естественных
и технических наук. В большинстве государств, например, запрещены
опыты по клонированию людей и органов. И, пока нет надежных гарантий от злоупотреблений, такое решение можно только приветствовать.
Так почему же проблемы безопасности оказались на периферии
научных знаний? Чем объяснить второсортность наук гуманитарного
цикла?
В ряду многочисленных обстоятельств, проливающих свет на
ущербное состояние знаний о социуме, назовем только два. С одной
стороны, объект изучения социально-гуманитарных наук неизмеримо
2
Цит. по: Кузнецов Б.Г. Энштейн. Жизнь. Смерть. Бессмертие. М. : Наука,
1972. С. 277.
Введение
сложнее, нежели естественных и технических. Во всяком случае, социальные явления ничуть не проще физических. Но если, например, продолжить параллели с физикой, то современный уровень познания закономерностей социума можно сопоставить с доньютоновой механикой.
Ньютон социальной жизни, может быть, уже и родился, а вот гуманитарные Энштейны, скорее всего, нет.
С другой стороны, примитивизация социальной жизни культивируется специально. Это выгодно властям предержащим, а также научным
деятелям, которые их обслуживают. Не всякий «политический деятель»
способен понять работу часового механизма, но Наполеон любого масштаба убежден в том, что он не только понимает, как функционирует общественный механизм, но и может им управлять. Зачем выделять деньги
на исследование социальных технологий? Ведь это же не нанотехнологии. При этом найдется достаточно «ученых», которые всегда «научно»
обоснуют «правоту» правителей, в том числе и в этом вопросе.
Здравомыслящему современнику понятно, что для прорыва в любой науке необходима финансовая поддержка и создание научно-исследовательских структур, как это было в свое время с развитием ядерной
физики. Мало денег – мало науки. Но эти очевидные постулаты почему-то
неочевидны применительно к развитию наук социально-гуманитарного
цикла. Во всяком случае, к такому выводу приводит сопоставление финансовых вливаний в подготовку «физиков» и «лириков», а также в развитие естественных и технических наук.
Познание социальных норм безопасности – типичный пример этого. Объективные предпосылки для создания правовой теории мер безопасности – одного из сегментов науки о безопасности – уже перезрели,
но научное сообщество, мягко говоря, не балует вниманием этот «бесхозный» межотраслевой институт. Тем более, что социальный заказ со
стороны государства и общества на такого рода исследования отсутствует.
Расширение сферы практического применения мер безопасности не
находит адекватного отражения в теории. Юридические науки в настоящее время не дают законодателю и правоприменителю четких ориентиров для обозначения оснований и пределов мер безопасности, а также
алгоритма соизмерения угроз и ответных ограничений. Типичный пример – дискуссии о соразмерности мер безопасности, которые применила
Россия в ответ на агрессивные действия Грузии в Южной Осетии.
«Вялотекущее» познание института мер безопасности влечет
негативные последствия двоякого рода. С одной стороны, перед
5
6 Введение
лицом старых и новых источников опасности без надлежащей защиты остаются базовые ценности личности и общества. С другой
стороны, необоснованное и чрезмерное применение мер безопасности приводит к массовым нарушениям конституционных прав и свобод. Меры безопасности не универсальное, но необходимое средство
для решения проблем незаконной миграции, терроризма, коррупции,
ограничения деятельности преступных (террористических, экстремистских) организаций.
В представленной монографии мы попытались систематизировать
и развить представления о социальных, прежде всего, правовых нормах
безопасности, заложить концептуально-теоретические основы правового регулирования и применения мер безопасности.
Конечно, мы отдаем себе отчет, что небольшому исследовательскому коллективу не все под силу. Пока сделаны первые шаги. Тем не менее
надеемся, что сформулированные нами выводы будут востребованы, и
смеем мечтать, что когда-нибудь за открытие законов общественного
развития «стоящий и на наших плечах» исследователь (исследователи)
увидит дальше нас и, дай бог, получит премию, сравнимую с Нобелевской.
Члены авторского коллектива – юристы, специализирующиеся в области криминологии и уголовного права. Очевидно, на структуре и содержании монографии сказывается наша профессиональная подготовка, а может быть и профессиональная деформация. По образцу курсов
криминологии и уголовного права монография состоит из двух частей:
общей и особенной. В общей части изложены наши представления об
истоках, понятии, видах и пределах мер безопасности. Полагаем, что
общая часть правовой теории мер безопасности должна стать составной
частью общей теории права.
Особенная часть – это конкретизация правовой теории мер безопасности применительно к отдельным их видам. Поскольку авторы по
роду своей профессиональной деятельности в большей степени осведомлены об антикриминальных мерах безопасности, особенная часть
монографии именно им и посвящена. Нам представляется, что учения
об антикриминальных и уголовных мерах безопасности в перспективе
должны стать составными частями, соответственно, криминологии и
уголовного права.
ОБЩАЯ ЧАСТЬ
ОСНОВЫ
ПРАВОВОЙ ТЕОРИИ
МЕР БЕЗОПАСНОСТИ
8
ГЛАВА 1
ПРЕДПОСЫЛКИ, ПОНЯТИЕ, ВИДЫ
И ПРЕДЕЛЫ МЕР БЕЗОПАСНОСТИ
1.1. БЕЗОПАСНОСТЬ, ОБЪЕКТ ОХРАНЫ,
ОПАСНОСТЬ И ЕЕ ИСТОЧНИКИ
Традиции догматико-юридического исследования предписывают
нам начать изложение проблемы мер безопасности с исторического
развития, сопоставления различных точек зрения, представленных в
российской и зарубежной юридической науке. Десять лет назад один
из авторов отдал дань юридической догматике и проанализировал подходы к определению мер безопасности, имевшие место в российской и
зарубежной юриспруденции3. Различные аспекты правовой теории мер
безопасности изложены нами более чем в полусотне публикаций.
В настоящей монографии мы решили, что называется, «взять быка
за рога» и начать изложение с обоснования и определения ключевых
категорий теории мер безопасности: «безопасность», «опасность», «объект
охраны», «источник опасности», «меры безопасности».
1.1.1. БЕЗОПАСНОСТЬ
Развитие человечества – это не гладкий путь в сторону совершенствования. Скорее, это лабиринт, в котором немало ответвлений и тупиков, а потому не так просто найти верную дорогу. Размышления на
эту тему порождают больше вопросов, чем дают ответов. Историю человека можно рассматривать как историю обеспечения его безопасности: от примитивной палки до компьютерной защиты, от мистического
табу до философски и юридически обоснованных систем коллективной
безопасности. В этой драматичной истории орудия и средства защиты
превращаются в источники опасности, для защиты от которых создаются новые средства, которые вновь становятся опасными…. И так до бесконечности. Миллионам людей эта гонка стоила жизни, но человечеству
в целом пока везло.
3
Подробнее о мерах безопасности см.: Щедрин Н.В. Введение в правовую теорию мер безопасности : монография / Краснояр. гос. ун-т. Красноярск, 1999. 180 с.
Глава 1
Предпосылки, понятие, виды и пределы мер безопасности
Люди совершенствуют старые и изобретают новые способы ограждения себя от опасностей. Уязвимость организма современного человека якобы компенсируется комплексом социально приобретенных
средств защиты. Но, как ни странно, с развитием цивилизации количество опасностей не уменьшается, а, может быть, даже увеличивается.
Вместо одних источников опасности появляются другие, еще более
грозные. Отчасти оградив себя от неприятных сюрпризов природы,
homo sapiens неразумно множит опасности антропогенного происхождения. Миллионы лет борьбы за безопасность не принесли ощутимых побед.
Один из парадоксов современности заключается в том, что никогда
еще человечество не имело столько разнообразных и мощных средств
защиты и никогда еще не стояло так близко у порога, за которым уже
ничто не спасет.
Лучшие умы человечества давно пришли к такому выводу, а потому
принцип безопасности признан центральным в рамках мирового сообщества. Декларация ООН по окружающей среде и развитию, принятая
в Рио-де-Жанейро (1992 год), содержит 27 рекомендательных принципов,
главным из которых стал принцип упреждения: принятию каждого
важного решения должна предшествовать экспертиза на безопасность4.
Идея безопасности – одна из центральных в «теории устойчивого развития». Под устойчивым понимается «развитие, которое удовлетворяет потребности настоящего времени, но не ставит под угрозу способность будущих поколений удовлетворять свои собственные
потребности»5..
Несмотря на сложность окружающего мира, есть всего несколько
главных вопросов, от решения которых зависит будущее человечества.
Один из них – что такое социальный прогресс? Становится ли общество
более совершенным, умножая в геометрической прогрессии количество
материальных благ и вещей, одновременно увеличивая в тех же пропорциях проблемы человечества – ухудшение экологии, разобщенность,
психологические стрессы? Этот путь, по которому пришли к своему
благополучию развитые страны, на упомянутой конференции в Рио-деЖанейро признан ведущим к катастрофе и невозможным для развиваю4
См. : Сапронов В. Глобальная угроза и безопасность // Основы безопасной
жизни. 1998. № 5. С. 18.
5
Гизатуллин Х.Н., Троицкий В.А. Концепция устойчивого развития: новая
социально-экономическая парадигма // Общественные науки и современность.
1998. № 5. С. 124.
9
часть
10 Общая
Основы правовой теории мер безопасности
щихся стран6. Может быть, социальный прогресс – это, прежде всего,
нравственность, культура, ответственность, предвидение опасности и
умение её обуздать?
Прогресс имеет множество характеристик. Обычно его определяют
как «направление развития, для которого характерен переход от низшего к
высшему, от менее совершенного к более совершенному»7. Думается, что
в это определение следует добавить «от менее безопасного к более безопасному». Безопасность есть неотъемлемое условие прогресса. И если
общество не может обеспечить использование научно-технических достижений во благо, если эти достижения приносят больше вреда, чем
пользы, то какой в них смысл? Нельзя давать неразумным детям опасные
предметы, они уничтожат не только других, но и себя.
Мы просто обязаны осознать, что «наступила новая фаза развития
цивилизации, в которой первой и главной целью людей должно стать
уже не столько удовлетворение непрерывно растущих материальных
потребностей, как это было до сих пор, сколько всестороннее обеспечение безопасности своей жизнедеятельности»8.
Общество, в котором личность не защищена от природных катаклизмов, социальных кризисов, голодной смерти, преступности и произвола
властей, не может считаться прогрессивным. Из лабиринта проблем, в
который забрело человечество, можно выбраться, только ориентируясь
на безопасность.
Безопасность трактуется в научной литературе неоднозначно.
По верному замечанию С.А. Панарина, «понятие "безопасность" совмещает в себе как минимум три значения. Безопасность – это:
▪ многоаспектное состояние;
▪ многогранное представление о том, каким оно может быть
и каково оно на самом деле;
▪ конкретная цель»9.
Помимо того, что эти значения постоянно смешиваются, каждое из
них в различных источниках толкуется по-разному. «В одних безопасность – это качество какой-либо системы, определяющее её возможность и способность к самосохранению. В других – это система гарантий, обеспечивающих устойчивое развитие и защиту от внутренних и
6
См.: Сапронов В. Глобальная угроза и безопасность. С. 18.
Популярный энциклопедический словарь. М. : Бол. Рос. энцикл., 1999.
С. 1066.
8
Сапронов В. Глобальная угроза и безопасность. С. 16.
9
Панарин С. Безопасность и этническая миграция в России // Pro et Contra.
1998. Т. 3, № 4. С. 6.
7
Глава 1
Предпосылки, понятие, виды и пределы мер безопасности
внешних угроз»10. Философская интепретация понятия «безопасность»
может быть следующей: «отсутствие опасности и наличие сохранности (надежности) протекания тех или иных процессов безотносительно
к природным либо социальным характеристикам…»11.
А.Ф. Галузин считает, что «научная, правовая категория «безопасность» может обозначать явление, свойство, состояние, правоотношение, функцию, принцип, закономерности, теорию, а также средства,
меры, деятельность по осуществлению безопасности – противостоянию
и противодействию (предупреждению, нейтрализации, устранению)
реализованным и потенциальным опасностям, угрозам, их объективносубъективным факторам и т. д.»12.
Статья 1 Закона «О безопасности» определяет безопасность как
«состояние защищенности личности, государства и общества от внутренних и внешних угроз.
Жизненно важные интересы – это совокупность потребностей, удовлетворение которых надежно обеспечивает существование и возможности прогрессивного развития личности, общества и государства.
К основным объектам безопасности относятся: личность – ее права
и свободы; общество – его материальные и духовные интересы; государство – его конституционный строй, суверенитет и территориальная
целостность».
Отдельные исследователи понятие «безопасность» заменяют понятием «защищенность»13. А.Г. Шаваев, например, пишет: «Криминологическая безопасность объекта означает защищенность его от внешних
и внутренних угроз, позволяющую надежно сохранить и эффективно
использовать его материальный, финансовый и кадровый потенциал»14.
Наряду с общим понятием безопасности в директивных документах,
нормативных актах и специальной литературе используются видовые
10
Петренко А. Безопасность в коммуникации делового человека. М. : Технол.
шк. бизнеса, 1994. С. 7, 8.
11
Агалабаев М.И. Гносеологическая интерпретация понятия безопасности
как общенаучной категории // Российский следователь. 2009. № 3. С. 30.
12
Галузин А.Ф. Безопасность как принцип и функция права // Право и политика. 2004. № 11. С. 5.
13
Е.Н. Поздняков считает, что «защищенность – это достижение определенной, заранее заданной степени безопасности, способность противостоять конкретным, четко сформулированным угрозам» (см. : Поздняков Е. Н. Защита объектов (рекомендации для руководителей и сотрудников служб безопасности).
М. : Концерн «Банковский Деловой Центр», 1997. С. 6–8).
14
Шаваев А.Г. Криминологическая безопасность негосударственных объектов экономики. М. : ИНФРА·М, 1995. С. 43.
11
часть
12 Общая
Основы правовой теории мер безопасности
понятия: национальная безопасность15, государственная и общественная
безопасность16, безопасность духовной культуры17, политическая безопасность18, правовая (юридическая) безопасность19, конституционная
безопасность20, криминологическая безопасность21, безопасность предпринимательства22 и др. Трактовки видовых понятий не унифицированы
и зачастую не «привязаны» к родовому понятию «безопасность».
Подобная многозначность и многовариантность затрудняет взаимопонимание между исследователями проблемы безопасности. Для уяснения содержания понятия «безопасность» продуктивным может быть
системный подход23. Организм, личность, социальную группу, государство, социум, биосферу, ноосферу, вселенную, космос можно рассматривать как отдельные системы, каждая из которых, несмотря на свою
внутреннюю сложность, является элементом системы более высокого
уровня24.
15
Национальная безопасность определяется как «состояние защищенности
личности общества и государства от внутренних и внешних угроз, которое позволяет обеспечить конституционные права, свободы, достойные качество и
уровень жизни граждан, суверенитет, территориальную целостность и устойчивое развитие Российской Федерации, оборону и безопасность государства» (см.:
Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года утв.
Указом Президента РФ от 12 мая 2009 г. № 537).
16
Там же.
17
См.: Сергеев В.В. О безопасности духовной культуры в российском обществе // Социально-гуманитарные знания. 2007. № 4. С. 43–56.
18
См.: Серебрянников В. Политическая безопасность // Свободная мысль.
1997. № 1. С. 18,19.
19
Дрейшев Б.В. Правовая безопасность и проблемы ее обеспечения // Правоведение. 1998. № 2. С. 10–16.
20
См.: Бондарь Н.С. Конституционная безопасность личности, общества и
государства: постановка проблемы в свете конституционного правосудия, обеспечения социальной справедливости, равенства и прав человека // Правовая реформа, судебная реформа и конституционная экономика : сб. ст. / сост. П.Д. Баренбойм. М. : Издание г-на Тихомирова М.Ю., 2004. С. 42–64.
21
Бабаев М.М., Рахманова Е.Н. Права человека и криминологическая безопасность : учеб. пособие. М. : Логос, 2003. С. 36.
22
См.: Зацепин М.Н. Безопасность предпринимательства: криминологические проблемы : автореф. дис. … д-ра юрид. наук. Екатеринбург, 1996. С. 13.
23
См. подробнее: Ярочкин В.И. Секьюритология – наука о безопасности жизнедеятельности. М. : Ось–89, 2000. С. 24–29; Сапронов В. Современный комплекс проблем безопасности… С. 4–8.
24
«Система – это множество элементов, структура которого является необходимым и достаточным условием наличия качества данного множества» (Сагатовский В.Н. Основы систематизации всеобщих категорий. Томск : Изд-во Том.
ун-та, 1973. С. 323).
Глава 1
Предпосылки, понятие, виды и пределы мер безопасности
Любая система одновременно существует как целое и как часть.
Главная (объективная) цель системы как целого – самосохранение. Но,
будучи частью вышестоящей системы, она выполняет определенную
функцию, от чего зависит сохранение вышестоящей системы. Следовательно, у каждой системы есть и вторая (функциональная) цель –
сохранение вышестоящей системы25. Поэтому политика выживания
человечества за счет уничтожения окружающей природной среды самоубийственна. По этой же причине самоубийственна политика процветания «золотого миллиарда» за счет эксплуатации остальных народов.
В свою очередь, нормальное функционирование системы зависит
от состояния ее частей. В этом смысле система высшего порядка стремится к сохранению входящих в нее элементов. При этом части, чтобы
сохраняться как системы, должны иметь относительную автономность.
Полное «поглощение» системой входящих в нее «систем-частей» ведет
к разрушению последних. Люди не винтики общества, они – относительно автономные системы, от благополучия которых зависит благополучие общества. Набор существенных признаков системы у различных
исследователей варьируется. Мы разделяем позицию Д.М. Мехонцевой,
которая в качестве таковых выделяет целостность, упорядоченность,
устойчивость, самоуправление, управление.
«Ц е л о с т н о с т ь – единство управляющих и управляемых частей
системы, обеспечиваемое информационными, энергетическими, транспортными (пространственно-временными, причинно-следственными)
связями, необходимое для реализации ее главной и функциональной
целей.
У п о р я д о ч е н н о с т ь – структура (строение, организованность, целесообразное размещение частей системы и их качественное
своеобразие).
У с т о й ч и в о с т ь – стабильность, динамическое равновесие
в статическом смысле (в определенных пределах), сопротивляемость,
живучесть.
С а м о у п р а в л е н и е – взаимодействие частей системы, направленное на достижение главной цели системы – самосохранение.
У п р а в л е н и е – взаимодействие системы как части (подсистемы) и вышестоящей системы в направлении движения функциональной
цели – сохранения вышестоящей системы» 26.
25
О понятии систем, их основных признаках и целях подробнее см.: Мехонцева Д. М. Самоуправление и управление: Вопросы общей теории систем. Красноярск : Изд-во Краснояр. ун-та, 1991. С. 18–44.
26
Сергеев В.В. Указ. соч. С. 41, 42.
13
часть
14 Общая
Основы правовой теории мер безопасности
Утрата хотя бы одного из названных свойств означает разрушение
системы. Чтобы этого не произошло, всякая система должна обеспечивать свою безопасность, то есть сохранение целостности, упорядоченности, устойчивости, а также способности к самоуправлению
и управлению.
Как видим, безопасность системы – это одновременно состояние
и цель. Безопасность – это объективная реальность, которая существует
независимо от того, осознаем мы ее или нет. Она может быть предметом
познания, результаты которого оформляются в виде научной теории,
концепции или просто обыденных представлений. Безусловно, укрепление безопасности зависит от того, насколько наши представления о ней
соответствуют ее объективным закономерностям.
1.1.2. ОБЪЕКТ ОХРАНЫ
Любую систему можно рассматривать в качестве объекта охраны.
Объектами охраны могут быть личность, социальная группа, общество,
человечество, виды и продукты деятельности человека, природные объекты (фауна и флора, минералы, территории и т. п.). При этом важно
подчеркнуть, что это могут быть как материальные субстанции (организм, имущество, участки суши или воды), так и нематериальные, но не
менее важные ценности (свобода, честь, достоинство), а также складывающиеся по их поводу общественные отношения.
Значимость и ценность объектов охраны не одинакова. В ходе
эволюции складываются «ядерные» отношения и главные ценности:
окружающая среда, знания, образование, мораль, право, представители
старшего поколения как хранители и проводники накопленного человечеством опыта, а также дети как будущее человеческой цивилизации.
Если эти объекты уничтожить и разрушить, человечество вернется к состоянию дикости и поставит себя на грань вымирания. Каждая система
имеет свойства (отношения), утратив которые, она либо разрушится,
либо трансформируется в другую и не сможет достичь поставленной
перед ней цели.
Функционирование общества как развивающейся системы невозможно без защиты его сущностных элементов. В настоящее время объективно назрела необходимость введения в научный и легальный оборот
понятия «объект усиленной (повышенной) охраны». Нельзя сказать,
что в юридической науке оно вовсе не используется. Имеются законода-
Глава 1
Предпосылки, понятие, виды и пределы мер безопасности
тельные акты об охране территорий27, государственной границы28, животных29, биологических ресурсов30, информации31, должностных лиц
и учреждений32, памятников культуры33 и т. п. Тем не менее статуса общеправовой и криминологической категории это словосочетание еще не
получило.
Одним из объектов усиленной охраны должна стать культура, ибо
по-настоящему безопасным может быть общество, абсолютное большинство членов которого является культурным, сознательно и целенаправленно соблюдающим общепринятые нормы жизнедеятельности34.
Любопытно с этих позиций посмотреть на сложившееся в России положение.
Культура в России, как правильно пишет В.В. Сергеев, «в интерпретации политиков и государственных деятелей сужается до различных
жанров искусства, сводится к развлечениям, организации досуга, в то
время как духовная культура – предтеча и духовный исток культуры материальной, всего человеческого бытия. Это то, что отличает человека
27
Об особо охраняемых природных территориях [Электронный ресурс] :
Федер. закон от 14 марта 1995 г. № 33-ФЗ. Доступ из справочно-правовой системы «КонсультантПлюс».
28
О государственной границе Российской Федерации [Электронный ресурс] :
Закон РФ от 1 апр. 1993 г. № 4730–1. Доступ из справочно-правовой системы
«КонсультантПлюс».
29
О животном мире [Электронный ресурс] : Федер. закон от 24 апр. 1995 г.
№ 52-ФЗ. Доступ из справочно-правовой системы «КонсультантПлюс».
30
О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов [Электронный ресурс] : Федер. закон от 20 дек. 2004 г. № 166-ФЗ. Доступ из справочноправовой системы «КонсультантПлюс».
31
Об информации, информационных технологиях и о защите информации
[Электронный ресурс] : Федер. закон от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ. Доступ из
справочно-правовой системы «КонсультантПлюс» ; О персональных данных
[Электронный ресурс] : Федер. закон от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ. Доступ из
справочно-правовой системы «КонсультантПлюс».
32
О государственной охране [Электронный ресурс] : Федер. закон от 27 мая
1996 г. № 57-ФЗ. Доступ из справочно-правовой системы «КонсультантПлюс».
33
Основы законодательства Российской Федерации о культуре от 9 октября № 3612-1. Доступ из справочно-правовой системы «КонсультантПлюс»;
Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов
Российской Федерации [Электронный ресурс] : Федер. закон от 25 июня 2002 г.
№ 73-ФЗ. Доступ из справочно-правовой системы «КонсультантПлюс»; Об охране
и использовании памятников культуры [Электронный ресурс] : Закон РСФСР от
15 дек. 1978 г. Доступ из справочно-правовой системы «КонсультантПлюс».
34
Флиер А.Я. Культура как фактор национальной безопасности // Общественные науки и современность. 1998. № 2. С. 181–187.
15
часть
16 Общая
Основы правовой теории мер безопасности
от животного»35. В постсоветской России в центре внимания оказались
материально-потребительские аспекты. Объектами особой охраны «назначены» лица, занимающие государственные должности. При этом
трудно вспомнить факты подобной заботы об охране культурных ценностей или творческих работников36 – подлинного национального достояния. Как показывают события последних лет, ценности даже главных
музеев страны остаются без надлежащей охраны.
В процессе развития цивилизации «выкристаллизовались» объекты,
необходимые для безопасного функционирования личности, общества
и человечества. Такими объектами усиленной охраны являются жизнь,
здоровье, свобода, честь, достоинство, половая неприкосновенность,
собственность и другие права и свободы личности; здоровье населения,
общественная безопасность и нравственность; экология, конституционный строй и безопасность государства; мир и безопасность человечества. По существу, это те объекты, которые в силу своей высокой ценности подлежат особой уголовно-правовой охране.
Итак, объекты усиленной охраны – это системы (организации,
люди, отношения, деятельность и продукты деятельности, представители флоры и фауны, природные объекты), обладающие свойствами,
утрата которых приведет к причинению существенного и необратимого вреда: разрушению самой системы или утрате функций, для которых она создана и предназначена.
35
См.: Сергеев В.В. О безопасности духовной культуры в российском обществе. С. 45, 46.
36
В соответствии со ст. 3 Основ законодательства Российской Федерации о
культуре «культурные ценности – нравственные и эстетические идеалы, нормы
и образцы поведения, языки, диалекты и говоры, национальные традиции и обычаи, исторические топонимы, фольклор, художественные промыслы и ремесла,
произведения культуры и искусства, результаты и методы научных исследований культурной деятельности, имеющие историко-культурную значимость здания, сооружения, предметы и технологии, уникальные в историко-культурном
отношении территории и объекты…
Творческий работник – физическое лицо, которое создает или интерпретирует культурные ценности, считает собственную творческую деятельность неотъемлемой частью своей жизни, признано или требует признания в качестве
творческого работника независимо от того, связано оно или нет трудовыми
соглашениями и является или нет членом какой-либо ассоциации творческих
работников (к числу творческих работников относятся лица, причисленные к
таковым Всемирной конвенцией об авторском праве, Бернской конвенцией об
охране произведений литературы и искусства, Римской конвенцией об охране
прав артистов-исполнителей, производителей фонограмм и работников органов
радиовещания)».
Глава 1
Предпосылки, понятие, виды и пределы мер безопасности
1.1.3. ОПАСНОСТЬ И ЕЕ ИСТОЧНИКИ
Категория «безопасность» помимо охраняемого объекта предполагает наличие некоего явления, которое может разрушить одно или все
системообразующие отношения объекта. В Законе «О безопасности»
и в ряде теоретических работ для обозначения подобных явлений используется термин «угроза безопасности»37. В общепринятой трактовке
угроза – наиболее конкретная и непосредственная форма опасности или
совокупность условий и факторов, создающих опасность для интересов
государства, общества, предприятий, личности, а также национальных
ценностей, национального образа жизни.
Угрозы – это негативные изменения во внешней политической, экономической или природной среде, которая наносит ощутимый реальный либо потенциальный ущерб государству в целом, его структурным
элементам и непосредственно жизненным, политическим и экономическим интересам граждан России38. Мы полагаем, что «первопонятием»
в категориальном аппарате безопасности является не угроза, а опасность39, а потому категорию «безопасность» следует «выводить» через
категории «опасность» и «источник опасности». Примечательно, что и
в самом Законе «О безопасности» «угроза безопасности» определяется
через «опасность».
Существует множество определений опасности40. Наиболее приемлемым нам представляется определение, в соответствии с которым
37
Например, А.Г. Шаваев пишет, что «угроза безопасности – это совокупность факторов и условий, создающих опасность для нормального функционирования объектов экономики в соответствии с их целями и задачами» (см.:
Шаваев А.Г. Указ. соч. С. 3; Петренко А. Указ. соч. С. 8–11). Такие терминологические «вольности» иногда заводят в тупик. Если учесть, что, согласно
С.И. Ожегову, угроза – это «возможная опасность» (см.: Ожегов С.И. Словарь современного русского языка. С. 823), то непонятно, что означают используемые указанными авторами термины «реальная угроза» или «гипотетическая угроза».
38
Гончаренко Л.П., Куценко Е.С. Управление безопасностью. М. : КНОРУС,
2009. С. 18.
39
См.: Щедрин Н.В. Введение в правовую теорию мер безопасности : монография / Краснояр. гос. ун-т. Красноярск, 1999. 180 с.
40
Авторы учебно-практического пособия «Основы экономической безопасности» считают, что «опасность – вполне осознаваемая, но не фатальная вероятность нанесения вреда кому-либо, определяемая наличием объективных
и субъективных факторов, обладающих поражающими свойствами» (Основы
экономической безопасности (Государство, регион, предприятие, личность) /
под ред. Е.А. Олейникова. М. : Бизнес-школа «ИнтелСинтез», 1997. С. 10).
В пункте 2.1.10 Государственного стандарта Российской Федерации «Безопас-
17
часть
18 Общая
Основы правовой теории мер безопасности
«опасность – это объективно существующая возможность негативного воздействия на общество, личность, государство, природную среду,
предприятие, в результате которого им может быть причинен какойлибо ущерб, вред, ухудшающий их состояние, придающий их развитию
нежелательную динамику или параметры»41.
В учебном пособии по безопасности жизнедеятельности (БЖД)
опасность определяется как «свойство человека и окружающей среды,
способное причинять вред живой и неживой материи»42.
Источники опасности – это «условия и факторы, которые таят в
себе и при определенных условиях сами по себе в различной совокупности обнаруживают враждебные намерения, вредоносные свойства,
враждебную природу»43, «компоненты биосферы и техносферы, космическое пространство, социальные и иные структуры, излучающие
опасность»44.
С позиций системного подхода опасность – это объективно существующая возможность вредоносного воздействия на систему, в результате которого последняя прекратит свое существование или не сможет
выполнять свои основные функции. Источником опасности служит явление или процесс, свойство или развитие которого может причинить
вред или разрушить систему.
Источник опасности может находиться внутри самой системы (внутренняя опасность) либо вне её (внешняя опасность). Процесс причинения вреда может развиваться как медленно, так и скоротечно. Иногда накопление вредных воздействий происходит достаточно долго, но,
перешагнув определенный количественный порог, процесс разрушения
идет с большой скоростью, лавинообразно. Например, человек может
быстро умереть от огнестрельного ранения, но его организм может прекратить свое существование в результате заболевания, вызванного загрязнением окружающей среды.
ность в чрезвычайных ситуациях. Термины и определения основных понятий»
«опасность в чрезвычайных ситуациях» определяется как «состояние, при котором создалась или вероятна угроза возникновения поражающих факторов и
воздействия источника чрезвычайной ситуации на население, объекты народного хозяйства и окружающую природную среду в зоне чрезвычайной ситуации»
(Основы безопасности жизнедеятельности. 1997. № 3. С. 57).
41
Гончаренко Л.П., Куценко Е.С. Управление безопасностью. С. 16.
42
Безопасность жизнедеятельности. Терминология : учеб. пособие / С.В. Белов, В.С. Ванаев, А.Ф. Козьяков ; под ред. С.В. Белова. М. : КНОРУС, 2008. С. 11.
43
Бельков О.А. Понятийно-категориальный аппарат концепции национальной
безопасности // Безопасность. 1994. № 3. C. 91–94.
44
Безопасность жизнедеятельности. Терминология. С. 9.
Глава 1
Предпосылки, понятие, виды и пределы мер безопасности
Опасности классифицируются по различным основаниям: по мощности, степени вероятности, характеру и др.45 Соответственно различаются источники опасности. Например, кариес и раковая опухоль – это
опасности для человеческого организма. Но какая между ними большая
разница!
Соотношение опасностей можно представить в виде шкалы, на
одном из полюсов которой находится локальная опасность. Всякое неблагоприятное влияние на систему, нарушающее ее комфортное функционирование, тоже опасность. Но в некоторых случаях она не только вредна,
но и полезна, ибо в борьбе с малыми опасностями система укрепляется,
а живой организм становится только сильнее. Более жизнеспособна не та
система, которая не имеет опасностей, а та, которая оперативно и адекватно
на них реагирует и, развиваясь, не плодит новых опасностей.
Этот подход лежит в основе подготовки системы к защите от глобальных опасностей, тренировки защитных реакций организма, яркий
пример чему – прививка46.
45
В рамках дисциплины «Безопасность жизнедеятельности» используется такой
термин, как «таксономия опасностей» – классификация опасностей по различным
признакам. Опасности делят: «по происхождению – на Естественные, Техногенные
и Антропогенные; по видам потоков в жизненном пространстве – на Вещественные,
Энергетические и Информационные; по интенсивности – на Опасные и Чрезвычайно опасные потоки в жизненном пространстве; по длительности воздействия – на
Постоянные, Переменные (в том числе Периодические) и Импульсные, или кратковременные; по видам зоны воздействия – на Производственные, Бытовые, Городские (транспортные и др.), Зоны ЧС; по размерам зоны воздействия – на Локальные, Региональные, Межрегиональные и Глобальные; по степени завершенности
воздействия опасности на объекты защиты – на Потенциальные, Реальные и Реализованные; по избирательной идентификации опасности органами чувств человека – на Различаемые и Неразличаемые; по воздействию на человека – на Вредные
и Травмоопасные; по численности людей, подверженных опасному воздействию, –
на Индивидуальные, Групповые (коллективные) и Массовые (см.: Безопасность жизнедеятельности. Терминология. С. 15).
46
В этом плане интересна публикация в «Комсомольской правде». Ученые
якобы установили, что «на развитие личности влияют три составляющих: интерес, страх и воля. Причем страх обязателен – в небольших дозах он вырабатывает иммунитет к сильным потрясениям и в итоге... продлевает жизнь. Это было
подтверждено даже на лабораторных крысах: пуганые крысы жили дольше
спокойных. А эксперименты над людьми показали: если человека поместить в
сурдокамеру, окружив его комфортом, но лишив всяческих эмоций, то он сойдет
с ума от так называемого «сенсорного голода» (Хаблицкая С., Кузина С. Риск:
лекарство или яд // Комс. правда. 1999. 20 авг. С. 19).
19
часть
20 Общая
Основы правовой теории мер безопасности
На другом полюсе находится глобальная опасность, то есть опасное явление, которое может разрушить систему либо воспрепятствует
выполнению функций, для которых эта система предназначена.
В переводе на юридический язык «локальная опасность» соответствует категории «опасность», а «глобальная опасность» – категории
«повышенная опасность», которая, как пишет Ю.К. Толстой, категория
объективная, означающая «более высокую степень возможности наступления вредных последствий, чем та, которая имеется при обычной
деятельности»47.
Так же как категория «объект охраны» предполагает существование
категории «объект повышенной (усиленной) охраны», категория «источник опасности» предполагает существование категории «источник
повышенной опасности». Провести «демаркационную линию» между
первыми и вторыми не так уж просто, но возможно. В основе разграничения лежит степень полезности (ценности) и степень опасности
(вредности). Юридическая теория и практика, пока интуитивно, с некоторыми издержками, но, тем не менее, градуируют их, предусматривая
в одних случаях заботу, а в других – особую заботу и принимая в одних
случаях меры предосторожности, в других – меры особой предосторожности. Одна из задач науки состоит в том, чтобы предложить более четкий алгоритм для такого разграничения.
Общепризнано, что в современном обществе растет количество
и мощность источников повышенной опасности. Однако, несмотря на
интенсивное исследование этой проблемы в трудах М.М. Агаркова,
Б.С. Антимонова, А.М. Беляковой, В.М. Болдинова, М.С. Гринберга,
С.Е. Донцовой, О.С. Иоффе, О.А. Красавчикова, А.А. Собчака, А.А. Субботина, А.А. Тер-Акопова, Е.А. Флейшиц, Л.К. Черидниченко и многих других, в правовой науке до сих пор не выработаны четкие критерии источника повышенной опасности, нет его определения и в законодательстве48.
Наиболее часто эта категория используется в гражданском праве
для решения вопроса об ответственности за вред, причиненный источником повышенной опасности. Статья 1079 Гражданского кодекса РФ
ограничивается лишь примерным перечнем источников – «транспортные средства, механизмы, электрическая энергия высокого напряжения,
атомная энергия, взрывчатые вещества, сильнодействующие яды и т. п.;
строительная и иная, связанная с нею деятельность и др.».
47
Гражданское право : учебник / под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М. :
Проспект, 1997. Ч. II. С. 734.
48
См.: Кряжев Е.В. Правовые аспекты безопасной деятельности человека //
Правоведение. 1993. № 2. С. 90.
Глава 1
Предпосылки, понятие, виды и пределы мер безопасности
В цивилистике просматриваются два основных подхода к определению источника повышенной опасности, которые обозначаются терминами «теория объекта» и «теория деятельности»49. В соответствии с первым из них (О.А. Красавчиков, Н.Д. Егоров, А.А. Собчак, В.Т. Смирнов,
А.М. Белякова) источниками повышенной опасности считаются предметы материального мира, обладающие опасными для окружающих
свойствами, которые не поддаются полному контролю со стороны человека50.
Второй подход обозначен в работах М.М. Агаркова, Б.С. Антимонова, В.Г. Вердникова, О.С. Иоффе, К.Б. Ярошенко, а также в п. 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 апреля 1994 года «О судебной
практике по делам о возмещении вреда, причиненного здоровью». В соответствии с «теорией деятельности» источником повышенной опасности надлежит признавать любую деятельность, осуществление которой
дает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности
ее полного контроля человеком, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и иных объектов
производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих
такими же свойствами51.
Однако никакого противоречия между названными подходами нет.
Как верно пишет Ю.К. Толстой, «Представляется допустимым определение источника повышенной опасности и через понятие деятельности,
и через понятие объекта при условии, что в обоих случаях указанные
понятия неразрывно связаны»52.
49
Кроме того, в литературе выделяют также «теорию свойств» и «теорию
эксплуатируемого объекта». Автор теории свойств Е.А. Флейшиц полагает,
что источник повышенной опасности – это свойства вещей или сил природы,
которые при достигнутом уровне развития техники не поддаются полностью
контролю человека, а, не подчиняясь полностью контролю, создают высокую
степень вероятности причинения вреда жизни или здоровью человека либо материальным благам.
В соответствии с теорией эксплуатируемого объекта (Х.И. Шварц, А.А. Субботин, А.П. Сергеев) источник повышенной опасности – это вещи, находящиеся
в эксплуатации и создающие при этом повышенную опасность для окружающих. (См. об этом: Климович А.В. Охранительные обязательства: учеб.-метод.
пособие. Иркутск : Иркут. ун-т, 2004. С. 42–143.) Мы полагаем, что это не самостоятельные, а дополняющие «теорию объекта» подходы.
50
См.: Гражданское право : учебник. С. 733.
51
См.: О судебной практике по делам о возмещении вреда, причиненного
здоровью : постановление Пленума Верховного Суда РФ от 28 апр. 1994 г. //
Бюл. Верховного Суда РФ. 1994. № 7.
52
Гражданское право : учебник. С. 734.
21
часть
22 Общая
Основы правовой теории мер безопасности
Вместе с тем традиционная «цивилистическая» трактовка и «перечислительный» подход, в соответствии с которым к источникам повышенной опасности относятся различные объекты (вещества, некоторые
виды флоры и фауны, продукты деятельности человека) или некоторые
виды деятельности, являются узкими и не охватывают всего многообразия источников повышенной опасности. Это вполне объяснимо, ибо эта
категория разрабатывалась в гражданском праве для того, чтобы решить
вопрос о возмещении вреда, причиненного источником повышенной
опасности. Дикие звери, например, в принципе более опасны, чем домашние животные, но в гражданском праве они источниками опасности
не признаются53, так как в данном случае отсутствует субъект, обязанный возместить вред.
Давно назрела необходимость выработки общеправового определения категории «источник повышенной опасности». Попытки обозначить некие обобщенные признаки источника повышенной опасности и
его расширительного понимания в юридической литературе предпринимались неоднократно, но общепризнанного определения еще не выработано.
Так, например, А.А. Тер-Акопов в качестве отличительных признаков веществ и предметов, представляющих повышенную опасность для
окружающих, выделяет:
«1) высокие поражающие свойства, например неконтролируемый
взрыв, действие электротока, яда и т. п.;
2) способность воздействовать на физические и иные материальные
объекты и вызывать в них существенные изменения в виде разрушений
или структурных сдвигов либо нарушение у живых организмов жизненно важных функций (смерть, увечье, уничтожение или повреждение
имущества, болезненное расстройство психической деятельности);
3) наличие большой концентрированной внутренней энергии (тепловой, ядерной, электрической, химической, движущихся газов и т. д.);
4) энергетическим источником является сам предмет, энергия находится в нем в связанном виде, при воздействии на предмет она приводится в действие, производя разрушения и другие последствия. Отсюда
53
Анализ постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 8 апреля 1997 г. № 5923/96 позволяет сделать два вывода:
1) источником повышенной опасности признаются животные, не являющиеся
объектами животного мира, а также дикие животные, временно изъятые из среды обитания и содержащиеся в неволе или полувольных условиях; 2) источником повышенной опасности признается животное как имущество, обладающее
опасными для окружающих свойствами и не поддающееся полному контролю
со стороны человека.
Глава 1
Предпосылки, понятие, виды и пределы мер безопасности
следует, что производящей способностью обладает данный предмет,
а не иные силы, оказывающие на него воздействие. Так, например, не
может признаваться предметом, представляющим повышенную опасность для окружающих, холодное оружие, поскольку его поражающая
способность обеспечивается не внутренней энергией, а главным образом внешней, той физической силой, которая к нему прикладывается.
Источник энергии находится вне предмета, который используется лишь
в качестве инструмента, средства воздействия;
5) действие источника всегда происходит под влиянием внешней
силы, но энергия последней несравнимо меньше, чем собственная энергия источника. Внешняя сила выполняет роль пускового устройства, импульса, приводящего в движение весь механизм. При этом происходит
процесс так называемого лавинного типа, когда изменение положения
одного элемента системы приводит в движение всю систему составляющих элементов с высвобождением огромного количества энергии...;
6) выделенная энергия не поддается управляющему воздействию,
контролю…»54.
М.С. Гринберг, ссылаясь на второй закон термодинамики, согласно
которому энергией обладает лишь та физическая система, части которой
не уравновешены друг с другом, считает, что определяющим признаком
источника является неустойчивость55. От него «производны мощность
и сложность. Мощность определяет способность источника повышенной опасности причинять существенный ущерб, а сложность – его относительную надежность»56. М.С. Гринберг отмечает еще одну особенность источника повышенной опасности – неопределенность развития
процесса57.
Нам кажется, что важнейшим признаком некоторых источников
повышенной опасности является необратимость разрушительного
процесса, который они вызывают. После того как источник начинает
функционировать, вмешаться в ход событий и изменить развитие этого
процесса уже нельзя или очень трудно. Например, ядерная реакция или
рождение детей в кровосмесительном браке. Трагические результаты
того и другого необратимы.
Интересен вопрос о соотношении внешней силы и источника повышенной опасности. Источник часто не может причинить вред сам
54
Тер-Акопов А.А. Ответственность за нарушение специальных правил поведения. М. : Юрид. лит., 1995. С. 26.
55
Гринберг М.С. Преступления против общественной безопасности : учеб.
пособие. Свердловск : Свердл. юрид. ин-т, 1974. С. 33.
56
Там же. С. 34.
57
Там же. С. 35.
23
часть
24 Общая
Основы правовой теории мер безопасности
по себе. Вред причиняется внешней силой при помощи источника повышенной опасности. При этом без источника внешняя сила не могла
бы причинить такого большого вреда. Но взаимодействие источника и
внешней силы для запуска разрушительного процесса не обязательно.
В отличие от А.А. Тер-Акопова, мы полагаем, что источник повышенной опасности, в особенности природный, может освобождать свою
энергию исключительно в результате внутренних процессов и реакций,
без участия внешней силы.
В Государственном стандарте РФ источниками чрезвычайных ситуаций указаны «опасное природное явление, авария или опасное техногенное происшествие, широко распространенная инфекционная
болезнь людей, сельскохозяйственных животных и растений, а также
применение современных средств поражения, в результате чего произошла или может возникнуть чрезвычайная ситуация»58. Следовательно, в
зависимости от происхождения источник опасности может быть естественным (природным), антропогенным или смешанным – природноантропогенным59.
К природным относятся землетрясения, извержения, ураганы, наводнения, молнии, дикие животные (звери, змеи и др.), ядовитые растения, минеральные яды. Значительная и быстро растущая доля источников опасности имеет антропогенное происхождение, то есть является
производным от человека и его деятельности. Недаром древние утверждали, что человек сам себе злейший враг.
В принципе любая деятельность человека одновременно и полезна,
и вредна. Ученые даже сформулировали «аксиому потенциальной опасности деятельности человека», из которой следуют два важнейших вывода: 1) невозможно разработать абсолютно безопасный вид деятельности человека, 2) ни в одном виде деятельности человека не может быть
нулевых рисков60.
Тем не менее некоторые виды деятельности объективно представляют собой большую в сравнении с другими опасность. Например, преступная деятельность. Часть авторов выделяют «источник криминаль58
Государственный стандарт Российской Федерации. ГОСТ 220.02–94. Безопасность в чрезвычайных ситуациях. Термины и определения основных понятий // Основы безопасности жизнедеятельности. 1997. № 3. С. 56.
59
П. Кукин предлагает несколько иную классификацию источников формирования опасности: а) сам человек, б) элементы среды обитания, в) процессы
взаимодействия человека и среды обитания (см.: Кукин П. Безопасность человека и его деятельность // Основы безопасности жизнедеятельности. 1997.
№ 1. С. 42–43).
60
См.: Кукин П. Указ. соч. С. 41.
Глава 1
Предпосылки, понятие, виды и пределы мер безопасности
ной опасности»61, «криминальную опасность», имея в виду опасность
от преступности62, которая в современных условиях усиливается. Еще
в 1997 году участники парламентских слушаний пришли к выводу, что
уровень, масштабы и тенденции преступности в Российской Федерации
представляют реальную угрозу социально-экономическому развитию и
стабильности государства, его национальной безопасности63. Очевидными признаками источника повышенной опасности обладает террористическая деятельность. Общественное питание, военное дело, воздушные
перевозки, атомная энергетика – это сферы, от которых в любую минуту
можно ожидать подвоха. Значительная часть окружающей среды из-за
человеческой деятельности, к сожалению, уже стала источником повышенной опасности. Источником опасности могут быть также продукты
деятельности человека. В эту группу входят наркотические средства и
психотропные вещества64, оружие65, опасные производственные объекты66, опасные грузы67, радиоактивные материалы. В последнее время
выделяются и быстро прогрессируют техногенные (связанные с техникой) источники опасности68. По своим вредоносным характеристикам
созданная человеком техника не только приблизилась к природным источникам, но и давно опередила их.
61
См.: Тер-Акопов А.А. Уголовная политика Российской Федерации : учеб.
пособие. М. : Изд-во МНЭПУ, 1999. С. 47.
62
См.: Гостюшин А.В., Шубина С.И. Азбука выживания. М. : Знание, 1995.
С. 8–72.
63
Капитаны теневых капиталов рвутся к власти // Рос. газета. 1997. 25 сент. С. 2.
64
См.: О наркотических и психотропных веществах: Закон РФ от 8 января
1998 г. № 3-ФЗ // СЗ РФ. 1998. № 2. Ст. 219.
65
См.: Об оружии: Закон РФ от 13 декабря 1996 г. № 150-ФЗ // СЗ РФ. 1996.
№ 51. Ст. 5681.
66
См.: О промышленной безопасности производственных объектов : Закон
РФ от 21 июля 1997 г. № 116-ФЗ // СЗ РФ. 1997. № 30. Ст. 3588.
67
Закон РФ от 20 июля 1995 г. «О федеральном железнодорожном транспорте» определяет опасные грузы как «вещества, материалы, изделия, отходы
производственной и иной деятельности, которые в силу присущих им свойств
при наличии определенных факторов могут в процессе транспортирования, при
производстве погрузочно-разгрузочных работ и хранения послужить причиной
взрыва, пожара или повреждения технических средств, устройств, сооружений
и других объектов железнодорожного транспорта, а также гибели, травмирования, отравления, ожогов или заболевания людей, животных, нанести вред окружающей природной среде».
68
В законе РСФСР «О чрезвычайном положении» используется классификация источников на социальные и природно-техногенные. Это еще одно свидетельство того, что по своим вредоносным характеристикам созданные человеком
социальная система, техника и технология опередили природные источники.
25
часть
26 Общая
Основы правовой теории мер безопасности
Человечество, не удовлетворяясь достигнутым, периодически выпускает из бутылки нового джина. Оружие огромной разрушительной
силы, радиация, загрязнение окружающей среды, СПИД ... Что еще?
Появились источники, опасность которых общественное сознание
еще не воспринимает. Например, одним из мощнейших неизученных,
а потому непредсказуемых источников опасности становится электромагнитное загрязнение69. В связи с развитием компьютерных технологий растет не только их общественная значимость, но, к сожалению,
и потенциальная опасность информации70. В современном так называемом информационном обществе источниками повышенной опасности
могут быть «компьютерные вирусные эпидемии»71.
А.А. Тер-Акопов справедливо полагает, что вместе с неконтролируемым распространением информации особого внимания заслуживают
социальные источники психологической опасности, такие, например,
как тотальный социально-юридический контроль72.
Любая опасная деятельность исходит от индивидуального или коллективного субъекта, а следовательно, в юриспруденции имеет право
на существование третий подход – теория субъекта. С позиций теории
субъекта особыми источниками опасности могут выступать определенные свойства личности природного происхождения или сформировавшиеся под влиянием негативных социальных факторов. К ним относится общественная опасность, которая сформировалась в результате
инфекционного или психического заболевания (Р.И. Михеев) либо
вызвана отрицательными нравственными и социальными качествами
(Б.В. Волженкин), жестокостью, корыстью и другими индивидуалистическими установками (В.Д. Филимонов). Источником повышенной
опасности может быть «криминогенная личность», которая «выражается в совокупности свойств и качеств субъекта, указывающих
на предрасположенность к совершению преступления и его повто69
См.: Кузнецов В. Электромагнитное загрязнение окружающей среды //
Основы безопасности жизни. 1998. № 8. С. 48–51.
70
См.: Кибернетический терроризм как элемент будущей информационной
войны // Борьба с преступностью за рубежом (по материалам зарубежной печати): Ежемесяч. информ. бюллетень ВИНИТИ. 1998. С. 3–10; Кузнецов П.У. Правовая методология информационных процессов и информационной безопасности
(вербальный подход) : монография. Екатеринбург : Изд-во УрГЮА, 2001. 176 с.
71
См., например: Крыжановская А.А. Использование программ для ЭВМ –
деятельность, создающая повышенную опасность для окружающих // Журнал
российского права. 2004. № 6. С. 78–86.
72
Тер-Акопов А.А. О правовых аспектах психической активности и психологической безопасности человека // Государство и право. 1993. № 4. С. 89.
Глава 1
Предпосылки, понятие, виды и пределы мер безопасности
рению» (В.Н. Бурлаков). В качестве источника повышенной опасности
могут выступать психические свойства личности – гипноз, экстрасенсорика (А.А. Тер-Акопов).
Признание определенных свойств личности источником опасности
является непривычным для юридической науки, но, тем не менее, некоторые подвижки в этом направлении наблюдаются. Так, например, авторитетный специалист, один из основоположников теории общественной опасности личности преступника, В.Д. Филимонов в своих новых
работах использует категорию «источник опасности» применительно
к преступлению и лицам, способным совершить или уже совершившим
преступления73.
И это правильно, ибо такой подход с достаточной очевидностью
вытекает из анализа действующего законодательства, которое учитывает наличие определенных признаков в качестве источника опасности.
Например, определенный возраст (малолетний или, наоборот, престарелый) расценивается законодателем как источник опасности для себя и
для окружающих, и соответственно как основание для некоторых ограничений правового статуса обладателей этих признаков.
Думается, что источником повышенной опасности могут быть и
определенные отношения, складывающиеся в социальной группе или
сообществе людей. Толкование Федерального закона «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» позволяет отнести к источникам опасности родительские
семьи, если отношения, которые в них складываются, угрожают физическому и духовному развитию несовершеннолетнего74. Социальной
группой, которая представляет собой источник повышенной опасности,
является, например, террористическая организация. Это нашло факти73
Глава 1 его монографии называется «Объект уголовно-правовой охраны и
источники опасности причинения ему вреда», п. 1. 2 – «Источники опасности
причинения вреда объекту уголовно-правовых отношений», п. 1.2.1 – «Лица,
представляющие опасность для объекта уголовно-правовой охраны», а п. 1.2.2 –
«Преступление – источник непосредственной опасности причинения вреда объекту уголовно-правовой охраны». (См.: Филимонов В.Д. Охранительная функция уголовного права. СПб. : Изд-во «Юрид. центр Пресс», 2003. С. 30–46.)
74
В ст. 1 Закона РФ «Об основах системы профилактики безнадзорности и
правонарушений несовершеннолетних» сказано, что «семья, находящаяся в социально опасном положении, – семья, имеющая детей, находящихся в социально опасном положении, а также семья, где родители или законные представители несовершеннолетних не исполняют своих обязанностей по их воспитанию,
обучению и (или) содержанию и (или) отрицательно влияют на их поведение
либо жестоко обращаются с ними».
27
часть
28 Общая
Основы правовой теории мер безопасности
ческое признание не только в российском, но и в зарубежном законодательстве, а также в международном праве.
В литературе отмечается высокая опасность тоталитарных сект,
которая вытекает «из их фанатичности и деформированности понимания
цели жизни, вседозволенности выбора средств ее достижения, а также
слепой подчиненности своему вышестоящему руководству»75.
Мы полагаем, что источником повышенной опасности могут быть
также субъекты управленческих, административно-властных отношений76. На это свойство обратил внимание известный норвежский криминолог Нильс Кристи, который замечает, что государство «можно рассматривать как потенциально опасную субстанцию»77. В написанной им главе
«Опасные государства (опасные режимы)» повышенная опасность государств анализируется применительно к росту тюремной популяции.
Кстати, косвенно отмеченное выше «родство» малолетних, невменяемых, осужденных, органов власти и «классических» источников повышенной опасности признается и в гражданском праве. В соответствии
с положениями главы 59 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный
государственными органами, органами местного самоуправления,
должностными лицами органов дознания, предварительного следствия,
прокуратуры и суда, возмещается за счет казны РФ, субъекта РФ или
казны муниципального образования; вред, причиненный малолетними
и невменяемыми, возмещается из «казны» родителей (усыновителей),
опекунов или организаций, обязанных осуществлять за ними надзор.
Как это похоже на принцип возмещения вреда владельцем источника повышенной опасности, предусмотренный в ст. 1079 той же главы
Гражданского кодекса РФ.
В реальной оценке и ранжировании источников опасности немалую
роль играет субъективное восприятие. Очень часто наши представления
об этом существенно искажены. В автокатастрофах погибает значительно
больше людей, чем в авиакатастрофах или от рук убийц-маньяков. Однако
российские обыватели трепещут от ужаса перед маньяками, а ехать с пьяным водителем для них, как показывает практика, привычное дело78.
75
См.: Шхагапсоев З.Л., Голяндин Н.П. Деструктивные религиозные организации и их криминальная опасность [Электронный ресурс]vrl: www.lawmix.ru/
comm.php?id=1093
76
См.: Щедрин Н.В., Кылина О.М. Меры безопасности для охраны власти и
защиты от нее / Юрид. ин-т КрасГУ. Красноярск : РУМЦ ЮО, 2006. 120 с.
77
Политический режим и преступность / под ред. В.Н. Бурлакова, Ю.Н. Волкова, В.П. Сальникова. СПб. : Изд-во «Юрид. центр Пресс», 2001. С. 25.
78
Ученые провели забавный эксперимент. В стеклянный стакан с соком бросали стерильного таракана и предлагали испытуемым выпить сок. 95 % людей
Глава 1
Предпосылки, понятие, виды и пределы мер безопасности
Массовое сознание еще не воспринимает главную опасность нашего времени – сведение ценностей человека к потребительским интересам, следствие которого – духовно-нравственная деградация общества79.
Именно духовное неблагополучие, по мнению некоторых ученых, является причиной демографической катастрофы – депопуляции (преобладания
смертности над рождаемостью), которая началась в России с 1992 года80.
«Гибель государства и разложение нации, как показывает история, всегда связаны с разрушением основ культуры и духовности, внедрением ложных идей, уничтожением моральных принципов, подменой ценностей, –
правильно замечает В.В. Сергеев, – что лишает возможности формировать
ответ, адекватный историческим, геополитическим вызовам, обеспечить
безопасность не только духовную и культурную, но и военную»81.
Отрадно, что значение культуры для обеспечения безопасности
наконец-то замечено на высоком уровне, это нашло отражение в таком
документе, как «Стратегии национальной безопасности Российской
Федерации до 2020 года», где появился подраздел «Культура». Однако,
судя по разделу III названного документа, в отличие от национальной
обороны, государственной и общественной безопасности, культура
(как, кстати, наука, образование и здравоохранение) в разряд основных
приоритетов не входит.
Обобщение имеющихся в отечественной литературе признаков дает
основания утверждать, что опасность – это объективно существующая возможность вредоносного воздействия на систему, в результате
которого система прекратит свое существование или не сможет выполнять свои основные функции.
Источник повышенной опасности – это свойство одной, чаще
всего неустойчивой, системы (деятельности, ее объекта или субъекта), развитие или проявление которого слабо поддается или не поддается контролю и может произвести необратимые разрушительные
изменения в этой или другой системе.
отказались от «коктейля». Зато испытуемые смело заходили в комнату, про которую им говорили, что ее пронизывают рентгеновские лучи. (См.: Хаблицкая С.,
Кузина С. Риск: лекарство или яд // Комс. правда. 1999. 20 авг. С. 19.) Люди
меньше боятся того, чего не видят. Многие жители не желают переселяться из
зоны вокруг Чернобыльской АЭС, так как не воспринимают радиоактивное излучение как опасное.
79
См.: Легойда В. Главная опасность нашего времени // Pro et Contra. 1997.
Т. 3, № 4. С. 99–114.
80
См.: Гундаров И.А. Духовное неблагополучие и демографическая катастрофа // Общественные науки и современность. 2001. № 5. С. 58–65.
81
Сергеев В.В. О безопасности духовной культуры в российском обществе. С. 45.
29
часть
30 Общая
Основы правовой теории мер безопасности
1.1.4. ОБЪЕКТ УСИЛЕННОЙ ОХРАНЫ
И ИСТОЧНИК ПОВЫШЕННОЙ ОПАСНОСТИ
Признание деятельности, ее предмета и (или) субъекта объектом
усиленной охраны вовсе не исключает, что они не могут быть одновременно источниками опасности.
Профессор И.Т. Тарасов еще в ХIХ веке подметил, что «люди
и предметы, являясь в одних случаях источником опасности, в других случаях сами подвергаются опасности, от которой должны быть
ограждены соответствующими мерами»82. Эту же мысль подчеркивал
А.А. Тер-Акопов, по мнению которого, будущая концепция психологической безопасности должна рассматривать психику человека в двух
аспектах: как объект защиты и как источник опасности83.
Отсюда следует, что, например, малолетние и несовершеннолетние
в силу своей интеллектуальной, эмоциональной и психологической незрелости представляют угрозу и потому их возможности вступления в
определенные отношения должны быть ограничены, но именно по этой
же причине они нуждаются в особой охране.
Попытки по-другому трактовать статус несовершеннолетнего приводят к нагромождению трудно воспринимаемых словосочетаний, как
это сделано, например, в ст. 1 Федерального закона «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних»: «несовершеннолетний, находящийся в социально опасном
положении, – лицо, которое вследствие безнадзорности или беспризорности находится в обстановке, представляющей опасность для его
жизни и здоровья либо не отвечающей требованиям по его воспитанию
или содержанию, либо совершает правонарушение или антиобщественные действия». Аналогичным образом следует оценивать статус лица,
страдающего психическим заболеванием, или статус осужденного – они
одновременно являются источниками опасности и объектами охраны.
Субъекты власти и управления также выступают в двух ипостасях. С одной стороны, наличие сильной законной власти – непременное условие благополучия общества. Если ее нет, то торжествует власть
силы, бандитский беспредел. Некому защитить слабых, сирых и убогих.
Поэтому власть однозначно должна быть объектом усиленной охраны.
Но, с другой стороны, власть сама является источником повышенной
опасности. Имманентная государственной власти монополия на при82
Тарасов И.Т. Очерк науки полицейского права. С. 132.
Тер-Акопов А.А. О правовых аспектах психической активности и психологической безопасности человека. С. 89.
83
Глава 1
Предпосылки, понятие, виды и пределы мер безопасности
нуждение может быть использована и нередко используется во зло.
История человечества дает тому многочисленные примеры, а россияне
от собственной власти претерпели едва ли не больше вреда, чем от иноземных нашествий84.
Русский философ Н.А. Бердяев по этому поводу писал: «Бесспорно,
начало власти связано с существованием зла. И это в двойном смысле.
Власть принуждена бороться с проявлениями зла, в этом ее функция.
Но она сама сеет зло и бывает новым источником зла»85.
Л.Б. Ескина справедливо обращает внимание, что само государство
традиционно считается важнейшим объектом охраны, но при этом является угрозой безопасности личности и общества в целом. Именно государственный механизм может стать угрозой нормальному существованию общества86.
Таким образом, один и тот же вид деятельности, ее объекты, субъекты могут одновременно являться объектами охраны и источниками
опасности. Данная дихотомия должна учитываться как в правотворчестве, так и в правоприменении.
1.2. ПОНЯТИЕ, ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ
И ВИДЫ МЕР БЕЗОПАСНОСТИ
1.2.1. ПОНЯТИЕ, ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ
МЕР БЕЗОПАСНОСТИ И ИХ МЕСТО
В СИСТЕМЕ СОЦИАЛЬНОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ
Все многообразие средств управляющего воздействия можно свести к двум – стимулирование и ограничение87. Применительно к юриспруденции этот тезис обстоятельно развернут в работах А.В. Малько,
84
Тезис о том, что власть одновременно является источником опасности и
объектом охраны, развернут и обоснован в книге Н.В. Щедрина, О.М. Кылиной
«Меры безопасности для охраны власти и защиты от нее».
85
Бердяев Н. Судьба России. М., 1990. С. 270.
86
См.: Ескина Л.Б. Проблема безопасности и конституционная реформа в
России // Государственно-правовые основы обеспечения безопасности в Российской Федерации. СПб. : С.-Петерб. гос. ун-т, 1999. С. 4–5.
87
Мы не разделяем мнение И.Э. Звечаровского о том, что стимулы могут быть
как положительными, так и отрицательными. (Звечаровский И.Э. Уголовноправовые нормы, поощряющие посткриминальное поведение личности. Иркутск : Изд-во Иркут. ун-та, 1991. С. 37.)
31
часть
32 Общая
Основы правовой теории мер безопасности
который пишет, что всякое социальное управление «есть двойственное
воздействие:
1) в виде со-действия удовлетворению социально ценных интересов, то есть стимулирования;
2) в виде противо-действия удовлетворению интересов антиобщественных, то есть ограничения»88.
Стимулирование и ограничение – это две парные категории, две
взаимоувязанные стратегии. Стимулирование – необходимая, а для социального управления в сфере поддержания жизнедеятельности и обеспечения безопасности общества ведущая стратегия. Положительные
стимулы и поощрение законопослушного поведения гораздо более значимая, но до сих пор не получившая надлежащей оценки часть деятельности по предупреждению преступности.
Правовые ограничения – «это установленные законом изъятия из
правового статуса гражданина, носящие превентивный характер… остерегающие от возможных неблагоприятных последствий как субъектов,
относительно которых действуют ограничения, так и иных лиц»89.
Теоретико-правовая характеристика ограничений достаточно полно раскрыта в цитируемой выше работе А.В. Малько90. Дополняя его
классификацию, мы предлагаем подразделить правовые ограничения на
две группы: ограничения-правила (диспозиции) и ограничения-санкции.
В свою очередь, ограничительные правила можно подразделить на
технологические правила и правила безопасности. «Технологические
правила, – пишет А.А. Тер-Акопов, – определяют содержание и последовательность операций, они обеспечивают главным образом условия
получения желаемого результата… Специальные правила безопасности
регламентируют порядок обращения с различными предметами, представляющими повышенную опасность, которая может иметь материальное, физическое или организационное выражение»91.
«Использование источников повышенной опасности требует тщательного правового регулирования их эксплуатации и строгого соблюдения установленных правил. Похоже, что общественный прогресс
сопряжен со все большим обрастанием человечества специальными
правилами безопасности, появление которых связано с постоянно рас88
Малько А.В. Стимулы и ограничения в праве. 2-е изд., перераб. и доп. М. :
Юристъ, 2005. С. 37.
89
Там же. С. 37.
90
Там же. С. 84–109.
91
Тер-Акопов А.А. Ответственность за нарушение специальных правил поведения. С. 24. По нашему мнению, технологические правила можно отнести к
правилам обеспечения безопасности.
Глава 1
Предпосылки, понятие, виды и пределы мер безопасности
ширяющимся «фронтом» наступления техники, требующей к себе повышенного внимания. Этот процесс предъявляет особые требования к
человеческому фактору...
То, что человеческий фактор находится не на должном уровне и не
отвечает требованиям безопасности, не может признаваться основанием
для отказа от эксплуатации источников повышенной опасности. Техническая и правовая культура, система безопасности должны совершенствоваться параллельно с усложнением источников и повышением социальной ответственности. В этом вопросе приходится выбирать: либо
блага, которые дает современная энергетика и технология (но за это
надо «платить» физическим здоровьем), либо социальное отставание,
отступление в «безопасный» каменный век»92.
А.А. Тер-Акопов, безусловно, прав. Однако есть большие сомнения,
что люди откажутся от благ технической цивилизации. Слишком уж мы ленивы. Мало надежды на повышение ответственности. Человечество, «оседлавшее» планету Земля, похоже на ребенка, который забрался в заведенный
автомобиль и наугад дергает все рычаги. Поэтому пока человечество не
«повзрослело», больше следует уповать не на культуру и ответственность,
а на простые и понятные правила безопасности, главным из которых должна быть заповедь – «ничего нового без гарантии безопасности».
Использование категорий «источник повышенной опасности» и
«объект усиленной охраны» позволяет выбраться из своеобразного теоретического тупика, объясняет социальную обусловленность, допустимость, необходимость и очерчивает пределы использования этого межотраслевого правового института.
Любая система стремится к самосохранению. Это стремление –
одна из важнейших пружин эволюции и развития. Все живые существа
хотят обезопасить себя. Комплексы защитных инстинктов в сочетании
с условными рефлексами создают предпосылки для выживания как отдельной особи, так и целого вида. Неумеющие защитить себя обречены
на вымирание – таков жесткий закон естественного отбора.
В ходе эволюции возникает механизм кооперации, благодаря которому у животных появляются новые возможности для выживания93. Отдельные особи жертвуют собой во имя стада, для спасения потомства.
Животное согласовывает свое поведение с интересами стада как единого целого94.
92
Тер-Акопов А.А. Ответственность за нарушение специальных правил поведения. С. 24.
93
См.: Моисеев Н.М. Алгоритмы развития. М. : Наука, 1987. С. 80–84.
94
Там же. С. 83.
33
часть
34 Общая
Основы правовой теории мер безопасности
Не исключение и люди. Конечно, биология современного человека
и алгоритм его выживания несколько иной, чем у его предков. Тем не
менее до сих пор потребность самосохранения – одна из элементарных
(органических) потребностей человека95, чувство безопасности – одно
из основных чувств96, а стремление обезопасить себя – один из главных
побудительных мотивов его деятельности97.
Человеческое сообщество на новую ступень развития вывели институт учителя, и возникшая благодаря этому институту общественная
память, и передававшаяся из поколения в поколение особая система
запретов98. Кооперация с другими людьми заметно усилила защитный
потенциал человека. «…Человек одинокий очевидно бессилен против
стихий природы, против хищных зверей и звероподобных людей»99.
В связи с этим уместно воспроизвести дискуссию двух известных
криминологов. Д.А. Шестаков в авторском курсе по криминологии,
объясняя происхождение преступности, утверждает, что «живой мир
построен не на мире, но на войне, на борьбе, на пожирании одних
существ другими. Каждый живой организм существует в ущерб многим
другим организмам.
Та же закономерность действует и в разумном слое живого мира –
в человеческом обществе»100.
Ему обоснованно возражает Е.И. Каиржанов: «Ни один из видов
животного мира не сохранился бы, если бы каждый живой организм
уничтожал все другие живые организмы. Скорее наоборот. Они объединяют95
Генезис преступления. Опыт криминологического моделирования : учеб.
пособие. М. : Изд. группа «ФОРУМ – ИНФРА», 1998. С. 42, 43.
96
См.: Лук А.И. Эмоции и личность. М. : Знание, 1982. С. 176.
97
См.: Мехонцева Д.М. Указ. соч. С. 35.
98
Академик Н.Н. Моисеев схематично описывает этот механизм: «Стадо стало брать под свою защиту не только самок и молодых животных, но и остальных членов стада, ибо стабильность стада, его гомеостазис зависел также и от
дряхлых старых членов стада, носителей той мудрости, которая кормила стадо,
согревала его в лютые зимы и обеспечивала передачу этой мудрости следующим поколениям.
Система запретов играла всегда очень важную роль в эволюции общественных животных. Она ограничивала внутривидовую борьбу, создавала лучшие
условия для воспроизводства потомства. Как правило, эта система интенсифицировала действия генетического механизма» (Моисеев Н.Н. Математика ставит эксперимент. С. 100, 101).
99
Соловьев В.С. Нравственность и право // Русская философия права: Антология. СПб. : Алетейя, 1999. С. 167.
100
Шестаков Д.А. Криминология, краткий курс: преступность как свойство
общества. СПб : Лань, 2001. С. 75.
Глава 1
Предпосылки, понятие, виды и пределы мер безопасности
ся, продолжают свой род, очищают себя от нежизнеспособных (волки,
пчелы и др.). Еще труднее согласиться с другим утверждением…
поскольку это начисто отрицает общечеловеческую (индивидуальную и
общественную) нравственность.
Разве мало фактов (исключительных или больших как по количеству, так
и по содержанию и значимости) в истории человечества самопожертвований
отдельных людей (личностей) и их групп ради любви к ближним, во имя
своего отечества и родины?»101
Мы можем согласиться с Д.А. Шестаковым только в том, что главные
пружины преступности и других деструктивных типов поведения
лежат в индивидуальном или коллективном эгоизме, когда человеческая
особь или группа особей в угоду своим интересам и потребностям
«пожирают» других. Именно подобный «животный» эгоизм общество
должно ограничивать всеми доступными средствами.
Но в вопросе о главных антикриминальных пружинах и факторах
развития человечества мы полностью на стороне Е.И. Каиржанова.
Ключ к успеху в обеспечении антикриминальной безопасности – это
стимулирование альтруизма, который вывел человечество из животного
состояния и до сих пор не дает скатиться обратно. В определенных
ситуациях оказание помощи ближнему должно быть и фактически
является правилом безопасности, несоблюдение которого влечет за
собой уголовную ответственность102.
Укрепление безопасности – это движение от эгоцентризма к
коллективизму. Логика общественного развития на каждом новом витке
диктовала приоритет интересов индивида, затем стада, затем рода, затем
племени, затем нации. Далее должен следовать приоритет человечества,
биосферы…
Для каждого витка развития, каждого строя, каждого народа
значимость одних и тех же объектов охраны не одинакова. Поскольку
народы, населяющие нашу «вавилонскую башню» – планету, находятся
на разной ступени развития, они имеют разные приоритеты. Конфликты
ценностей разных народов очень часто становятся источниками войн.
Но рано или поздно придется понять, что безопасность человека зависит от
безопасности социальной группы, безопасность группы – от безопасности
общества и т. д. Всякая низшая система кроме самосохранения должна
преследовать и вторую цель – сохранение вышестоящей системы.
101
Каиржанов Е.И. Преступность – явление социальное // Предупреждение
преступности. 2002. № 1. С. 28.
102
Власов Ю.А. Уголовная ответственность за оставление в опасности : дис.
… канд. юрид. наук. Омск, 2004. 162 с.
35
часть
36 Общая
Основы правовой теории мер безопасности
В свою очередь, вышестоящая система должна заботиться о безопасности
своих частей.
Как видим, уже на заре развития человечества стало ясно, что угроза
причинения вреда организму человека, системным принципам организации
сообщества, членом которого он является, должна быть остановлена
жестко, однозначно и по возможности «на дальних подступах».
Средства, при помощи которых это предполагается сделать, и есть то,
что мы называем мерами безопасности. В познании мер безопасности
существует момент, на который обычно мало обращают внимания,
но без учета которого постоянно возникает ситуация непонимания.
Следует различать меры безопасности в широком и в узком смысле:
меры обеспечения безопасности и меры безопасности.
В широком смысле меры безопасности – это весь комплекс
обеспечения жизнедеятельности системы. Для нормального существования человеческого организма необходимо регулярно принимать пищу,
не переедать, заниматься физкультурой, чистить зубы и т. д. По большому
счету все: и наука, и техника, и культура, и право – это инструменты
обеспечения безопасности общества. Можно сказать, что право в целом
как социальный регулятор обеспечивает безопасность социальных
связей через все свои институты. Однако способы обеспечения разные,
и в рамках средств, предоставляемых правом, имеются правовые
институты, которые выполняют особую роль – предохранение системы от
разрушения, вызванного источником повышенной опасности. В контексте
исследуемой проблемы весь комплекс жизнеобеспечения можно назвать
мерами обеспечения безопасности.
Но есть и другое, более узкое понимание мер безопасности.
В каждой системе присутствуют элементы первостепенные, ядерные,
которые определяют ее сущность и своеобразие, и вторичные,
периферийные. Как, например, в доме есть красивые обои, лепные
потолки и кровля, а есть несущие конструкции. Если будут отсутствовать
второстепенные элементы, существование системы будет затруднено, и
возможно, прохудившаяся крыша приведет через определенное время в
негодность весь дом. Но если не будет «несущих» элементов, то система
разрушится немедленно или очень быстро.
Источник представляет повышенную опасность для системы именно
потому, что угрожает системообразующим элементам. Специализированные
меры для защиты этих сущностных элементов системы и есть то, что мы
называем мерами безопасности. Таким образом, меры безопасности – это
меры, направленные на защиту системообразующих отношений объекта
от вредоносного воздействия источника повышенной опасности.
Глава 1
Предпосылки, понятие, виды и пределы мер безопасности
Сказанное можно проиллюстрировать на положениях недавно утратившей
силу Концепции национальной безопасности Российской Федерации.
«Эффективная работа механизмов рыночной самоорганизации» – это
обеспечение национальной безопасности, а «введение определенных
ограничений на деятельность иностранных банковских и страховых
компаний, на передачу в эксплуатацию иностранным предприятиям
месторождений невосполнимых природных ресурсов, телекоммуникаций,
транспортных и товаропроводящих сетей» – это меры национальной
безопасности.
Реакция безопасности у индивида закрепилась в виде безусловных
и условных рефлексов, в обществе – в виде социальных норм. Как уже
отмечено выше, в обеспечении безопасности человек получил преимущество
через кооперацию с другими людьми, которая предоставила ему дополнительные
шансы на выживание. Благодаря кооперации заметно усилилось развитие
негенетических форм памяти. Немаловажную роль в этом сыграло
выделение особой касты жрецов-учителей, которые передавали опыт
предшествующих поколений. Именно необходимость передачи опыта
привела к сбережению стариков, которые ранее были обузой и даже в
отдельных племенах целенаправленно уничтожались. Они осуществляли
передачу выработанных предыдущими поколениями правил поведения.
Метод «проб и ошибок» не годился, так как первая проба грозила
стать последней ошибкой. Собственной короткой жизни, например, было
недостаточно, чтобы понять губительность кровосмешения. Отдельный
индивид на своем опыте не всегда мог понять, что «махровый» эгоизм в
конечном счете губителен лично для него; продолжение личной жизни
и благополучие потомства имеет перспективу только через сохранение
стада, а впоследствии – рода. Для наших дальних предков эта мысль
была слишком абстрактной. Да и неудивительно. Ведь даже некоторым
из современников до сих пор трудно усвоить, что, убивая соседей, они
сами становятся более беззащитными, и наоборот, жертвуя ради общих
интересов, становятся сильнее.
На определенном этапе развития возникает необходимость закрепления
и передачи социального опыта в виде запретов и обязанностей – «не убий»,
«не укради» и т. п. Человечество стало тем, чем оно является, благодаря
гениальному изобретению – социальной норме. Через социальные
нормы достигается согласование всех элементов общественной
системы, всех людей, входящих в ту или иную социальную группу.
«Социальные нормы... есть своеобразные хранители информации о
познанных обществом природных и социальных закономерностях.
Эта их социальная функция чрезвычайно важна, так как отдельная
37
часть
38 Общая
Основы правовой теории мер безопасности
личность на собственном опыте, эмпирически не в состоянии познать
все объективные законы природы и общества»103.
Постепенно в рамках социальных норм выкристаллизовалась
система запретов – «табу», которая ограничивала внутривидовую борьбу,
создавала лучшие условия для воспроизводства потомства, существенно
экономила силы для борьбы с непонятной, а потому враждебной
окружающей природой. Запреты закреплялись в «мононормах», которые
позднее дифференцировались на обычаи, традиции, религиозные и
правовые нормы104. Здесь же появились поддерживающие эти запреты
санкции безопасности, применение которых ограничивало возможность
причинения вреда (изгнание – остракизм) или делало его невозможным,
как, например, в случае лишения жизни.
Память поколений, закрепленная в социальных нормах, принуждала
индивида к поведению, которое служило продолжению рода. «Как бы
ни были опосредованы многие действия людей, они всегда корреспондируют со стремлением сохранить гомеостазис»105.
Нормы (правила) безопасности можно подразделить на нормы
обеспечения безопасности и нормы безопасности. В широком смысле
нормы обеспечения безопасности – это все социальные нормы. К их
числу принадлежит и вся совокупность правовых норм независимо от
того, являются они регулятивными или охранительными.
В узком смысле норма безопасности – это обязывающее или
запрещающее правило. Причем обязанность или запрет должен быть
связан с существованием источника повышенной опасности или объекта
усиленной охраны106. Правила безопасности – это совокупность
обязанностей и запретов, которые субъект должен соблюдать, чтобы
исключить или свести к минимуму вред, причиняемый источником
повышенной опасности, либо предотвратить причинение ущерба
объекту усиленной охраны любым источником опасности.
Нарушение правил безопасности влечет за собой применение еще
более негативных последствий, которые называют санкциями. По мере
общественного разделения труда выделились три основных типа санкций: безопасности, восстановления (компенсации) и наказания.
103
Базылев Б.Т. Юридическая ответственность (теоретические вопросы).
Красноярск : Изд-во Краснояр. ун-та, 1985. С. 15.
104
См.: Общая теория прав человека. М. : НОРМА, 1996. С. 4.
105
Моисеев Н.Н. Математика ставит эксперимент. М. : Наука, 1969. С. 102.
106
В предыдущем параграфе мы разделили категории «объект охраны» и
«объект усиленной охраны», «источник опасности» и «источник повышенной
опасности». Соответствующую градацию можно предложить и применительно
к категориям «меры безопасности» и «меры повышенной безопасности».
Глава 1
Предпосылки, понятие, виды и пределы мер безопасности
Санкции
наказания
Санкции
компенсации
Правила
безопасности
Санкции
безопасности
Соотношение правил и санкций
безопасности
Санкции восстановления (компенсации) – это реакция на нарушение правила (в том числе – правила безопасности), в результате которого
причинен ущерб. Они направлены на «устранение вреда, причиненного
противоправным деянием общественным отношениям, на исполнение
невыполненных обязанностей»107. Санкции восстановления включают
в себя принудительное исполнение обязанности, отмену незаконных актов
и обязанность возместить ущерб108. Тем самым воссоздается система правоотношений, нарушенная невыполнением предписаний закона обязанными
субъектами109. В большей степени эта группа мер присуща гражданско-правовой отрасли. Но они используются и в уголовном праве, где восстановление осуществляется путем косвенного стимулирования (ст. 75, 76 УК) либо
прямым возложением обязанности загладить причиненный вред (ст. 90 УК).
Принуждая правонарушителя к заглаживанию вреда, возмещению
ущерба, компенсационные меры одновременно служат удовлетворению
справедливых требований жертвы, восстановлению социальной справедливости. Большой потенциал восстановительных мер российским
правоведением пока недооценивается. Между тем во многих странах
профилактические проекты «компенсация вместо наказания», «примирение вместо наказания» пользуются значительной популярностью
и имеют применительно к некоторым видам преступлений хороший
предупредительный эффект110. Эта идея лежит в основе так называемо107
Лейст О.Э. Санкции и ответственность по советскому праву. М. : Юрид.
лит., 1981. С. 63.
108
См.: Базылев Б.Т. Юридическая ответственность (теоретические вопросы).
Красноярск : Изд-во Краснояр. ун-та, 1985. С. 35.
109
Ветрова Г.Н. Санкции в судебном праве. М. : Наука, 1991. С. 80–108.
110
См.: Усс А.В. Примирение вместо наказания (как течение в правоприменительной практике) // Правоведение. 1990. № 6. С. 89–95.
39
часть
40 Общая
Основы правовой теории мер безопасности
го восстановительного правосудия111. Немецкие правоведы полагают,
что восстановление наряду с наказанием и мерами безопасности можно рассматривать в качестве так называемой третьей колеи уголовноправового регулирования112.
Санкции наказания (ответственности)113 – это принудительное
лишение определенных благ соразмерно тяжести совершенного правонарушения. Путем угрозы или реального причинения лишений и страданий правонарушителю достигаются цели общего и специального предупреждения. Расчет прост: сам наказанный, опасаясь повторения кары,
будет избегать и повторения преступлений, а для сдерживания преступных устремлений большинства окружающих достаточно опыта чужих
страданий. Наказание рассматривается как одно из важнейших средств
предупреждения преступности. Механизм карательного воздействия в
юридической литературе достаточно хорошо изучен. Исторически сложилось так, что общая теория права и отраслевые юридические науки
имеют «наказательный» крен и являются по существу теориями ответственности – наказания, в то время как социально-психологический механизм и эффективность других видов правового регулирования исследованы недостаточно.
Санкция безопасности – это реакция на общественную опасность
личности, которая проявилась в общественно опасном деянии, либо на
общественную опасность социальной группы, выразившуюся в общественно опасной деятельности. Она является частью социальной нормы, в которой в качестве последствия общественно опасного поведения
(деятельности), нарушающего правило безопасности, предусматривается ограничение возможностей продолжения такого поведения (деятельности).
111
См., например: Зер Х. Восстановительное правосудие: новый взгляд на
преступление и наказание: пер. с англ. М., 1998.
112
См.: Roxin C. Strafrecht. Allgemeiner Teil. Band 1. Verlag C.H. Beck, 3 Aufl,
Munchen, 1997. S. 63–65.
113
Нам известны, по меньшей мере, шесть точек зрения на соотношение понятий «ответственность» и «наказание», ни одна из которых не является бесспорной (см. по этому вопросу: Тарбагаев А.Н. Понятие и цели уголовной ответственности. Красноярск : Изд-во Краснояр. ун-та, 1986. 120 с.). Мы разделяем
мнение А.Ф. Черданцева и С.Н. Кожевникова, что указанные понятия – синонимы (см.: Черданцев А.Ф., Кожевников С.Н. О понятии и содержании юридической ответственности // Правоведение. 1976. № 5. С. 43–44), во всяком случае,
применительно к понятиям «наказание» и «ретроспективная ответственность».
Если даже различия есть, то в контексте исследуемой нами проблемы они значения не имеют. В свое время об этом писал еще Г.Ф. Шершеневич (см.: Шершеневич Г.С. Общая теория права. Рига, 1924. С. 30).
Глава 1
Предпосылки, понятие, виды и пределы мер безопасности
Санкция безопасности применяется в том случае, когда источником повышенной опасности являются свойства человека, к которому по
каким-либо причинам не может использоваться санкция, предусматривающая наказание. Принципиальной разницы между диспозицией (правилом) и санкцией безопасности не существует. Механизм их действия
очень похож. Можно сказать, что санкция – это «правило безопасности в
квадрате». Санкция безопасности однозначна и категорична. Она жестко определена и оставляет минимум для усмотрения.
Ограничение может осуществляться разными способами: физическим, механическим, организационным, психологическим. Наиболее
распространенный способ реализации ограничений – возложение на
лицо, совершившее противоправное деяние, специальных правоограничений (запретов и обязанностей). В отличие от правила безопасности,
которое обязаны соблюдать «третьи лица», контактирующие с источником опасности или объектом охраны, санкция безопасности применяется в том случае, когда источником опасности становится физическое
лицо или организация, опасность которых уже обнаружилась в общественно опасном поведении или деятельности.
Соотношение правил безопасности и санкций наказания, восстановления и безопасности хорошо иллюстрирует следующий пример.
Представим себе, что Н., управляя транспортным средством в нетрезвом
состоянии, нарушил правила дорожного движения (правила безопасности) и совершил наезд на пешехода К. В соответствии с действующим
законодательством он должен быть отстранен от управления транспортным средством (санкция безопасности). Он также обязан возместить
вред, причиненный здоровью пешехода К. (санкция восстановления),
и понести наказание за совершенное правонарушение, которое предусмотрено либо Кодексом об административных правонарушениях либо
Уголовным кодексом РФ (санкция наказания).
Санкции безопасности, санкции восстановления и санкции наказания – рядоположенные правовые институты. Они «пронизывают»
практически все отрасли законодательства (права), но в силу специализации в гражданском праве чаще используются восстановительные,
в уголовном – штрафные, а в конституционном, административном и
избирательном – санкции безопасности. Более того, указанные санкции
имеются не только в праве, но и во всех системах нормативного регулирования: традициях и обычаях, религии, морали.
Первые попытки разграничить санкции наказания и санкции безопасности (защиты) были предприняты в рамках науки уголовного права
в позапрошлом веке. Меры социальной защиты, по мнению А.А. Жижи-
41
часть
42 Общая
Основы правовой теории мер безопасности
ленко, – это самостоятельный институт, занимающий особое место среди прочих правовых институтов. Он отличается от наказания по цели,
внешнему выражению, масштабу, внутреннему содержанию и основаниям114. При наказании страдания причиняются умышленно, а при мерах безопасности – неосторожно. Основаниями мер наказания является
преступное деяние, а основаниями мер безопасности – опасность деятеля. Деяние рассматривается лишь как симптом опасности и как повод для принятия мер защиты. «Масштаб меры защиты покоится не на
вине учинителя деяния, а на индивидуальности и его способности»115.
В основе лежит не тяжесть деликта, а потребность в охране. «Наказание
вызывается этическими соображениями, народным чувством справедливости, а меры защиты вытекают из соображений полезности и политической целесообразности»116. Последним чужд элемент возмездия.
В своей книге А.А. Жижиленко ссылается на мнение других исследователей, которые считают, что меры защиты, в противоположность
наказанию, возможны по отношению к животным и юридическим лицам, в то время как наказание имеет строго личный характер, основанием для наказания является правовая уверенность, а для мер защиты
– объективная вероятность, для наказания характерны фиксированные,
а для защиты – неопределенные сроки117.
Мы полагаем, что универсального отличительного признака между
тремя названными видами санкций не существует. В основе их разграничения лежат несколько признаков, в том числе: непосредственная
цель, фактические (материальные) основания, соразмерность, длительность и объекты применения.
Итак, первым отличительным признаком является непосредственная цель. У наказания-ответственности это кара-воздаяние, то есть причинение лишений и страданий соразмерно содеянному118. Наказывая
правонарушителя, общество еще раз показывает ему и окружающим
значимость ценностей, на которых оно базируется. Институт восстанов114
См.: Жижиленко А.А. Наказание. Его понятие и отличие от других правоохранительных средств. Пг. : «Правда», 1914. С. 276–289.
115
Там же. С. 287.
116
Там же. С. 289.
117
Там же. С. 291.
118
Такой трактовки непосредственной цели юридической ответственности
придерживался Б.Т. Базылев (см.: Базылев Б.Т. Указ. соч. С. 47–55). Сторонники
признания кары целью наказания – И.И. Карпец (см.: Карпец И.И. Наказание.
Социальные, правовые и криминологические проблемы. М. : Юрид. лит., 1973.
С. 138) и В.К. Дуюнов (см.: Дуюнов В.К., Цветинович А.Л. Дополнительные
наказания: Теория и практика. Фрунзе, 1986. С. 27).
Глава 1
Предпосылки, понятие, виды и пределы мер безопасности
ления направлен на возмещение причиненного ущерба и заглаживание
причиненного вреда, реабилитацию.
Меры безопасности возникли и используются для защиты самого
лица, представляющего общественную опасность, а также общества и
его членов от опасных посягательств. Такова непосредственная цель,
например, принудительных мер медицинского характера. Конечно, в
иерархии целей нами названы лишь первые звенья. На каком-то уровне
цели всех этих видов санкций совпадают.
Второй отличительный признак – фактические (материальные)
основания применения. Для санкций наказания необходимо наличие
всех элементов состава правонарушения: объекта, объективной стороны, субъекта, субъективной стороны119. Для санкций безопасности
достаточно факта причинения вреда и факта общественно опасного
деяния, но не требуется наличия признаков субъекта (вменяемость, достижение определенного возраста) и признаков субъективной стороны
(вина, мотив, цель).
Материальным основанием для санкций восстановления (компенсации) служит факт причинения ущерба. Наличие виновного деяния
также необходимо, но не всегда, как, например, для компенсации вреда,
причиненного источником повышенной опасности. Так же как для санкций наказания, для восстановительных санкций требуется надлежащий
субъект, что отличает их от санкций безопасности.
Третий признак, по которому можно разграничить названные выше
санкции, – это соразмерность. Наказание пропорционально преступному деянию, компенсация – ущербу. Меры безопасности соразмерны характеру и степени источника опасности или ценности объекта охраны,
а если речь идет о санкциях безопасности, – характеру и степени общественной опасности субъекта.
В-четвертых, меры безопасности от других видов предупредительного воздействия отличаются по срокам применения. Для мер наказания
и восстановления в законодательстве предусмотрены сроки давности
привлечения к ответственности, наложения взысканий, исковой давности. Санкции безопасности также желательно ограничивать опреде119
Следует иметь в виду, что в общей теории права и отраслевых правовых
науках эта точка зрения преобладает, но она не единственна. Только в теории
уголовного права на этот счет имеется не менее шести подходов (см.: Козаченко И.Я. Санкции за преступление против жизни и здоровья: обусловленность,
структура, функции и виды. Томск : Изд-во Том. ун-та, 1987. С. 36–65 ; Его же.
Уголовная политика и основание уголовной ответственности // Уголовная политика и совершенствование законодательства. Кемерово : Изд-во Кемер. ун-та,
1992. С. 31–40).
43
часть
44 Общая
Основы правовой теории мер безопасности
ленными сроками давности, но иногда (например, применение принудительных мер медицинского характера) вопрос о прекращении их
применения связан с утратой общественной опасности.
Пятый признак, выделяющий меры безопасности, – это механизм
реализации. В основе мер восстановления, наказания и безопасности
лежит принуждение. Но при этом механизм наказания предполагает
включение внутренних, нравственно-психологических процессов, переживаний правонарушителя, а также убеждение его в невыгодности
правонарушения через рациональное «взвешивание» выгоды от преступления и вреда от наказания. Более того, для признания личности
способной к восприятию ответственности-наказания необходим определенный уровень зрелости, дающей возможность выбора120. Механизм
компенсации во главу угла ставит удовлетворение интересов жертвы.
В механизме мер безопасности задействованы внешние факторы,
ограничивающие возможность совершения общественно опасных действий. Рациональный расчет и эмоциональные переживания лица (лиц),
подвергнутого воздействию, здесь второстепенны. Главное – защита общества и его членов, а также самого лица, совершившего общественно
опасное деяние. Для этого используются три способа:
а) создание ситуаций, в которых совершение общественно опасных
действий физически невозможно (наручники, изъятие опасных предметов);
б) исключение лица из сферы отношений, являясь субъектом которых, оно представляет повышенную опасность (запрет заниматься
определенной деятельностью);
в) принудительное включение лица в систему общественно полезных отношений (обязанность пройти курс лечения, обязанность периодической регистрации).
Содержание мер безопасности образуют специальные правоограничения в виде особых запретов и обязанностей, которые физические,
должностные, юридические лица, организации и социальные группы
должны соблюдать. Эти ограничения обедняют, сужают обычный (нормальный) правовой статус личности или коллективного субъекта.
Шестое отличие от наказания состоит в том, что меры безопасности
могут применяться не только к лицам, достигшим определенного возраста и вменяемым, но и к любым физическим лицам. Более того, меры
безопасности могут применяться к юридическим лицам, организациям
и социальным группам. Напомню, что некоторые дореволюционные ис120
См.: Ситковская О.Д. Психология уголовной ответственности. М. : НОРМА,
1998. С. 70–115.
Глава 1
Предпосылки, понятие, виды и пределы мер безопасности
следователи полагали, что в отличие от наказания меры безопасности
могут применяться и к животным121.
Разграничение мер наказания, безопасности и восстановления в
некоторых случаях осложняется тем обстоятельством, что в «чистом»
виде каждая из названных мер регуляции жизнедеятельности общества
встречается так же редко, как в природе «чистые» металлы. В реальной
жизни более распространены «сплавы», в которых они сочетаются в разных пропорциях. На это обстоятельство обратил внимание еще Ф. Лист,
который, выступая на Брюссельском съезде Международного союза
криминалистов в 1910 году, сказал: «Отношение между мерами безопасности и наказанием может быть изображено в форме концентрических
кругов, частью покрывающих друг друга: каждое наказание есть мера
безопасности, каждая мера безопасности есть отчасти наказание»122.
Соединение может быть параллельным (например, меры наказания + меры безопасности + воспитание + меры компенсации в наказании в виде лишения свободы), последовательным (уголовное наказание
за умышленное преступление + специальные запреты при условнодосрочном освобождении). Меры безопасности могут использоваться
в качестве альтернативы уголовному наказанию (ограничение досуга и
установление особых требований к поведению при освобождении несовершеннолетнего от уголовной ответственности и наказания)123.
Одни и те же правоограничения (например, ограничение свободы
передвижения) могут выступать как элемент наказания и как элемент
мер безопасности. И здесь многое зависит от непосредственной цели,
которую ставит перед собой законодатель, а затем правоприменитель:
«включить» нравственно-психологические механизмы переживаний
или просто ограничить возможность совершения общественно опасного деяния. Иногда преследуются сразу обе цели.
Еще И.Я. Фойницкий, изучая развитие наказания в виде лишения
свободы, отмечал влияние на этот процесс идеи безопасности124. Он пра121
См.: Жижиленко А.А. Указ. соч. С. 287.
Люблинский П.И. Международные съезды по вопросам уголовного права
за десять лет (1905–1915). Пг. : Сенат. тип., 1915. С. 87.
123
Термины «последовательный» и «параллельный» в отношении способов
соединения использовал в своих работах А.С. Червоткин, иллюстрируя способы соединения специально-предупредительных мер с наказанием (см.: Червоткин А.С. Цель специального предупреждения преступлений и средства ее достижения при применении уголовного наказания // Актуальные вопросы борьбы
с преступностью. Томск : Изд-во Том. ун-та, 1984. С. 158, 159).
124
См.: Фойницкий И.Я. Учение о наказании в связи с тюрьмоведением. М. :
Добросвет – Городец, 2000. С. 178.
122
45
часть
46 Общая
Основы правовой теории мер безопасности
вильно писал, что ссылка, наряду с устрашением, «в высокой степени
обеспечивает безопасность метрополии, как непосредственно, избавляя
ее от будущих преступлений опасного преступника, так и посредственно, устраняя представляемый им дурной соблазн и развращение других,
устрашая массы и понижая цифру преступлений»125.
Правовую природу некоторых санкций вообще очень трудно определить. Смертную казнь традиционно считают наказанием, но это правовое последствие общественно опасного деяния имеет больше признаков мер безопасности, нежели наказания. Есть вопросы по поводу
принадлежности уголовного наказания в виде лишения права занимать
определенные должности или заниматься определенной деятельностью. В Уголовном кодексе ФРГ, например, по существу одни и те же
последствия могут оцениваться как наказание (запрещение управлять
транспортным средством – § 44), как мера исправления и безопасности
(запрещение заниматься определенной профессиональной деятельностью и лишение водительских прав – § 61) и как дополнительное последствие (лишение права занимать определенные должности, права
пользоваться правами, полученными в результате публичных выборов,
права публично избирать или голосовать, права быть избранным и права голоса – § 45).
Оппоненты, участвующие в дискуссии о принадлежности конфискации к уголовному наказанию или к иным мерам уголовно-правового
характера, могут примириться. Конфискация может использоваться и
как наказание и как разновидность иных мер – мера безопасности.
Статус и принадлежность внешне похожих мер в значительной степени зависят от цели, которую преследует правоприменитель: покарать
или обезопасить, а также от субъективного восприятия лица, к которому
применены эти меры.
Любопытно, что в некоторых случаях меры безопасности воспринимаются осужденными как кара и, наоборот, карательные ограничения –
в качестве мер безопасности. В этих случаях дополнительные штрихи
к разграничению мер наказания и мер безопасности могут быть добавлены с развитием учения о субъективной стороне наказания126. Контуры этого учения пока только обозначены, но можно предположить, что
если правоограничения, составляющие суть наказания, не связываются
125
См.: Фойницкий И.Я. Учение о наказании в связи с тюрьмоведением. С. 280.
Швыдкий В.Г. О понятии субъективной стороны уголовного наказания //
Правовые и организационно-тактические проблемы борьбы с преступностью в
Сибирском регионе : сб. материалов науч.-практ. конф. Красноярск : Высш. шк.
МВД России, 1998. Ч. 1. С. 41–45.
126
Глава 1
Предпосылки, понятие, виды и пределы мер безопасности
в сознании осужденного с совершенным преступлением, то их можно
рассматривать в большей степени как меры безопасности.
Констатация того факта, что «рафинированных» мер безопасности практически не существует, вовсе не препятствует исследованиям
мер воздействия с целью распознания «первоэлементов», определения
их «веса» и соотношений. Выделение полезно с точки зрения не только познавательной, но и практической. Подобно тому, как бронза по
своим свойствам отличается от входящих в этот сплав латуни и меди,
соединение наказания и мер безопасности в разных пропорциях рождает меры совершенно нового качества. С позиций сказанного несколько
по-иному воспринимаются «вечные» в теории уголовного и уголовноисполнительного права споры о целях наказания.
Как мы упомянули выше, лишение свободы – это сплав наказания и мер
безопасности. Условное осуждение есть комплексный институт, соединяющий в себе меры поощрения, безопасности, восстановления и наказания.
Нам представляется правильным высказанное более столетия назад
профессором А.А. Жижиленко мнение о том, что меры безопасности –
это самостоятельный правовой институт127. Такая позиция соответствует современным положениям общей теории права128, согласно которым
меры безопасности (равно как и наказание) можно признать самостоятельным межотраслевым правовым институтом. В связи с особенностями законодательной техники, а также в силу специализации отраслей
права, правила и санкции безопасности могут размещаться в различных
статьях, главах, разделах и даже в разных отраслях законодательства.
Не является плодотворным противопоставление мер безопасности
другим видам правового воздействия. Для обеспечения жизнедеятельности человека, племени, рода, нации, человечества должен использоваться весь арсенал средств правового регулирования: и меры стимулирования, и меры восстановления, и меры безопасности, и меры
наказания. Все виды воздействия взаимосвязаны. Каждый из них необходим и выполняет специфическую роль. Спорить о преимуществах
какого-либо вида – все равно, что спорить о преимуществах здорово127
См.: Жижиленко А.А. Указ. соч. С. 276.
«Институт права – это объективно обособившаяся внутри одной отрасли
или нескольких отраслей права совокупность взаимосвязанных юридических
норм, регулирующих небольшую группу видовых или родственных отношений.
Институт – составная часть, звено отрасли. Их отличие заключается в том, что
институт регулирует не всю родовую совокупность общественных отношений,
а лишь их отдельные стороны и особенности» (Общая теория государства и права: Академический курс : в 2 т. / под ред. М.Н. Марченко. Т. 2. Теория права. М. :
Зерцало, 1998. С. 233).
128
47
часть
48 Общая
Основы правовой теории мер безопасности
го образа жизни, санитарии и хирургии. Нет универсального средства
регуляции жизнедеятельности общества, как нет единого лекарства от
всех болезней. Будущее принадлежит диалектическому подходу: и стимулирование, и ограничение в виде мер наказания, мер безопасности и
мер компенсации.
Таким образом, меры безопасности – это меры некарательного
ограничения поведения индивидуальных или коллективных субъектов,
применяемые специально для предотвращения вредоносного воздействия определенного источника повышенной опасности либо ограждения объекта усиленной охраны от вредного влияния любых источников
опасности. Содержание мер безопасности составляют специальные
обязанности и запреты, которые возлагаются на физических лиц или
организации. В социальной норме меры безопасности представлены в
форме правила безопасности или санкции безопасности.
1.2.2. КЛАССИФИКАЦИЯ МЕР БЕЗОПАСНОСТИ
Достаточно подробные классификации мер безопасности были разработаны и использовались еще в Российской империи. В основе их лежали характеристики источника опасности. Так, профессор И.Т. Тарасов
обширный раздел «Безопасность» своего «Очерка науки полицейского
права» предварял рассмотрением видов опасности, подразделяя её на
общую и частную. Первая, по его мнению, «угрожает всей государственной безопасности», вторая – «безопасности частной». В зависимости от
тех благ, которым они угрожают, И.Т. Тарасов различал также опасности
для жизни, здоровья, свободы, чести, нравственности и имущества.
«Характер мер безопасности, – писал он, – предопределяется главнейшим образом теми причинами, которыми порождается тот или иной
вид опасности: люди, предметы и природа с ее стихийными силами».
Соответственно, и «меры безопасности могут быть подведены под следующие четыре группы: 1) меры безопасности относительно людей;
2) меры безопасности относительно животных и предметов; 3) меры
безопасности от стихийных сил природы; 4) меры от опасности по источнику своему смешанного характера.
В первой группе, обнимающей собой меры безопасности относительно единичных лиц и различных сообществ, равно как относительно разнообразных занятий и профессий, насколько они таят в себе элементы опасности от них и для них, – исследуются меры относительно:
1) народных сходбищ и скопищ, тайных собраний союзов; 2) различных
Глава 1
Предпосылки, понятие, виды и пределы мер безопасности
классов профессиональных преступников; 3) малолетних преступников;
4) бродяг, беглых дезертиров, праздношатающихся, людей беспорядочного поведения и нищих; 5) пьяниц и безумных; 6) проституток; 7) ростовщиков; 8) сектантов и иноверцев; 9) путешественников и иностранцев; 10) литераторов, художников, изобретателей, промышленников
и учредителей; 11) лиц, состоящих на государственной, общественной
и частной службе.
Во второй группе, обнимающей собой меры безопасности относительно животных и предметов, исследуются: 1) полиция промыслов; 2) строительная полиция; 3) дорожная полиция; 4) лесоохранение;
5) меры относительно животных.
Меры безопасности, образующие третью группу, касаются: 1) пожаров (пожарная полиция); 2) градобития; 3) наводнения; 4) землетрясения; 5) неурожаев.
Предметы исследования, входящие в четвертую группу, следующие: 1) чрезмерное или недостаточное население, которое может быть
следствием разврата, безбрачия, опустошительных войн и других причин, создаваемых человеком, но может быть и независимо от таких причин; 2) бедность, которая, в свою очередь, может быть и не может быть
порождением самого человека; 3) болезни, эпидемии и эпизоотии и
4) общий или частный недостаток жизненных припасов, порождающих
дороговизну»129.
Эта обширная цитата дает достаточно полное представление о классификациях мер безопасности, которые использовались в России в позапрошлом столетии. Представляется, что после необходимой корректировки с учетом современных реалий и терминологии эта классификация
может использоваться и в настоящее время.
Меры безопасности могут быть направлены на сам источник опасности (атомную электростанцию), изолируя или ограничивая его вредное воздействие на человека и окружающую среду, – меры пресечения,
или на ограждение объекта защиты (личность, тайну, собственность) от
внешних источников опасности – меры охраны.
Меры пресечения классифицируются в зависимости от характера
источника опасности: меры пожарной, радиационной, электрической,
технической безопасности. Практически нет ни одного известного источника повышенной опасности, применительно к которому отсутствовала бы разработанная система безопасного с ним обращения. Правила
дорожного движения – типичный пример кодификации мер безопасного
общения с таким источником опасности, как автомобиль.
129
Тарасов И.Т. Указ. соч. С. 131, 132.
49
часть
50 Общая
Основы правовой теории мер безопасности
Как мы уже отмечали, источниками опасности могут быть определенные свойства личности, объединения, социальные группы, ставящие
своей целью антиконституционную или противоправную деятельность,
например организованные преступные группы, незаконные вооруженные формирования, террористические и экстремистские организации.
Соответственно, меры пресечения могут быть направлены и на пресечение опасности, которая исходит или может исходить от этих источников.
Условные обозначения:
Источник опасности
Мера пресечения
Меры пресечения
Меры пресечения можно классифицировать по виду объекта пресечения, которыми могут стать: 1) источники повышенной опасности
природного происхождения – природные катаклизмы, ядовитые, отравляющие и радиактивные вещества минерального, животного или растительного происхождения, опасные растения и животные; 2) люди, социальные группы, организации и государства, представляющие повышенную
опасность; 3) опасные виды и продукты деятельности человека – терроризм,
криминальное предпринимательство, промышленные выбросы, оружие
и др.; 4) источники повышенной опасности смешанного (природного и
антропогенного) происхождения: наркотики, яды и т. п.
Меры охраны также можно классифицировать по виду объекта
охраны: 1) природные объекты – фауна и флора, минералы и территории; 2) личность, социальная этническая группа, нация, государство,
общество130, человечество, ноосфера; 3) виды и объекты деятельности;
4) продукты деятельности человека, например культурные и истори130
Интересный подход предлагает В.С. Комиссаров, который применительно
к объекту преступления выделяет три уровня общественной безопасности: социальную безопасность (общий объект), общественную безопасность в широком смысле (родовой объект) и общественную безопасность (видовой объект)
(см.: Комиссаров В.С. Преступления, нарушающие общие правила безопасности (понятие, система, общая характеристика) : автореф. дис. … д-ра юрид.
наук. М., 1997. С. 11).
Глава 1
Предпосылки, понятие, виды и пределы мер безопасности
ческие ценности, информация (сведения, составляющие государственную, коммерческую, банковскую тайны); 5) территории – государственная граница, территориальное море, континентальный шельф,
исключительная экономическая зона РФ, закрытые административнотерриториальные образования.
Условные обозначения:
Мера охраны
Объект охраны
Меры охраны
Соответственно, можно выделить меры охраны личности, сообщества, нации, государства, человечества, экологии, производства, культуры, государственной тайны, компьютерной техники и программ…
Условные обозначения:
Меры пресечения и охраны
Источник опасности
и объект охраны
Меры пресечения и охраны
Поскольку один и тот же объект может быть одновременно объектом охраны и источником опасности, могут быть и меры двойного назначения, которые сочетают в себе одновременно функцию пресечения
и функцию охраны. Поэтому часто в основе классификации мер лежат
признаки как источника опасности, так и объекта охраны, например
51
часть
52 Общая
Основы правовой теории мер безопасности
меры радиационной безопасности человека, меры противопожарной
безопасности нефтепровода и т. п. Ограничение дееспособности психически больного – одновременно средство пресечения исходящей от него
опасности и средство охраны его интересов. В наказание в виде лишения свободы «вмонтированы» меры безопасности, направленные как на
пресечение общественно опасных свойств личности осужденного, так
и на охрану его конституционных благ. Такой подход подтверждает высказанный нами ранее тезис о том, что источником опасности является
не сама личность, а ее свойства.
Любой объект защиты многогранен, и безопасное его состояние
предполагает комплекс разнохарактерных мер. Чаще всего встречаются смешанные подходы – ориентирующие одновременно и на охрану,
и на пресечение. Та же служба физической защиты налоговой полиции
должна охранять, пресекая действия правонарушителя.
М.С. Гринберг сформулировал правило: «Чем выше ценность объекта, чем выше вероятность и объем возможного вреда, тем ранее
могут и должны быть приняты охранительные меры»131. Можно добавить, что ценность объекта предопределяет также жесткость и интенсивность применяемых мер.
Этот принцип заложен, например, в Федеральном законе «О государственной охране», который устанавливает специальные объекты государственной охраны: Президент РФ, лица, замещающие государственные
должности РФ, и иные лица, перечисленные в гл. 11 этого закона. Однако определить значимость и приоритетность объектов охраны достаточно сложно, и вряд ли существует строгая иерархическая «лестница».
Тем не менее некоторая разница общественной значимости все же есть.
Оценка важности и значимости объектов охраны может меняться в
зависимости от исторических условий. В основе принятия Федерального закона «О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов» лежит не только важность
объекта (они и в прежние времена были значимыми), но и изменившаяся криминальная обстановка.
В разные исторические периоды приоритетными для защиты были
интересы либо личности, либо нации, либо какой-то социальной группы. Так, идеология и законодательство тоталитарного общества исходит
из примата интересов государства (а точнее, сообщества людей, стоящих у власти) над личными интересами. Как пелось в известной песне,
«раньше думай о Родине, а потом – о себе». Хотя часто под интересами
Родины понимались интересы партийной номенклатуры, что находило
131
Гринберг М.С. Указ. соч. С. 140.
Глава 1
Предпосылки, понятие, виды и пределы мер безопасности
выражение в ст. 6 Конституции СССР, а также и в различных неписаных
правилах, когда любое назначение, любое значимое решение принималось в недрах партийной системы.
Демократическое общество смещает акценты в пользу личности,
что нашло отражение, например, в ст. 2 Конституции РФ. Существенно
различаются и средства безопасности: в тоталитарном обществе это соподчиненность всех властей; в демократическом, наоборот, их разделение и система противовесов. Соответственно должен решаться вопрос о
приоритетности мер безопасности в случае их коллизии.
Статья 5 Закона РФ «О безопасности» в качестве одного из принципов обеспечения безопасности провозглашает «соблюдение баланса
жизненно важных интересов личности, общества и государства». Принцип хорош, но сложны и не разработаны пути его реализации.
С.А. Панарин обращает внимание на существенные расхождения во
взглядах, позволяющие распределить все известные в этой области подходы между двумя основными концепциями – национальной и общей
(человеческой) безопасности132. Концепции различаются в ранжировании объектов, угроз и аспектов безопасности.
Первая концепция иерархична. Для нее главный объект национальной безопасности, резко выделяющийся из круга остальных объектов, –
территория. Ключевое положение занимает военная доктрина. Как
правило, на первом месте оказывается все то, что связано с самосохранением государства, защитой пространства и правящих в нем властных
структур133.
«Концепция общей безопасности признает множественность объектов и аспектов безопасности и не выстраивает экономическую, социальную, политическую и военную безопасность в жесткую иерархию,
располагая их в подвижной цепи, где в зависимости от ситуации на первый план выдвигается то один, то другой аспект, представляющий особый интерес для того или иного объекта. Это придает соответствующему аспекту повышенную актуальность – но только в данном месте и в
данное время»134.
Мы разделяем мнение С.А. Панарина, что концепция общей безопасности более «гибкая, сбалансированная и более человечная»135. Противники этой концепции отмечают, что она якобы недостаточно учитывает
значение такого аспекта, как этнокультурная безопасность. Нам кажет132
Панарин С. Указ. соч. С. 5–27.
Там же. С. 7–8.
134
Там же. С. 9.
135
Там же.
133
53
часть
54 Общая
Основы правовой теории мер безопасности
ся, что, наоборот, именно стремление к национальной безопасности без
учета ее этнокультурного аспекта привело к трагичным конфликтам Российской Федерации и чеченцев, Югославии и косоваров.
Рассматривая понятие безопасности человека, Б.В. Волженкин,
например, выделяет следующие аспекты: «а) личная (физическая) безопасность человека – защищенность его жизни, здоровья, чести и достоинства; б) гражданская (политическая) безопасность – обеспеченность
реализации провозглашенных прав и свобод; в) экологическая безопасность человека, право на благоприятную окружающую среду; г) имущественная безопасность – обеспеченность и защита имущественных
прав; д) предпринимательская безопасность – защита от криминального предпринимательства, проявлений монополизма и недобросовестной конкуренции; е) информационная безопасность, предполагающая,
с одной стороны, недопустимость сбора, хранения, использования и
распространения информации о частной жизни лица без его согласия,
а с другой, – свободный доступ к информации, в частности о фактах
и обстоятельствах, создающих угрозу для жизни и здоровья людей;
ж) трудовая безопасность – труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, запрет принудительного труда, защита от
безработицы; з) потребительская безопасность – право потребителей на
приобретение товаров и услуг надлежащего качества, гарантирующего
безопасность жизни и здоровья»136.
А.А. Тер-Акопов пишет, что меры безопасности могут быть биологическими (защита организма, обеспечение его нормального функционирования, предупреждение гибели, травм, заболеваний и т. п.), социальными (обеспечение социального статуса личности, его социальных,
в том числе трудовых, функций) и психологическими (защита психики
от негативного воздействия)137.
Наряду с физической безопасностью жизни человека и физического
здоровья он обозначает психологическую138, а из содержания его интересной статьи вытекает необходимость генетической, репродуктивной,
интеллектуальной и духовной безопасности человека139.
В соответствии с указанными аспектами можно выделить меры
физической, психологической, генетической, репродуктивной, интел136
Цит. по: Сальников В.П., Морозова Л. А., Ростов К.Т., Денисов Е.А. Безопасность человека и преступность // Государство и право. 1995. № 12. С. 110, 111.
137
Тер-Акопов А.А. Ответственность за нарушение специальных правил поведения. С. 46.
138
См.: Его же. О правовых аспектах психической активности и психологической безопасности человека. С. 88.
139
Там же.
Глава 1
Предпосылки, понятие, виды и пределы мер безопасности
лектуальной, духовной, политической, имущественной, предпринимательской, информационной, трудовой, потребительской безопасности личности.
Изменяется жизнь, появляются новые объекты, требующие обеспечения безопасности. Не успели мы порадоваться тем облегчениям, которые в нашу жизнь внесли компьютеры, уже приходится ломать голову
над мерами компьютерной безопасности.
Некоторые авторы полагают, что существует правовая безопасность,
понимая под этим «состояние защищенности правовой системы»140.
В научный оборот введено понятие «юридическая безопасность», суть
которой сводится к защите граждан, отдельных групп и слоев, массовых
объединений людей и населения в целом от негативных юридических
воздействий141. М.М. Бабаев и Е.Н. Рахманова выделяют криминологическую безопасность и определяют ее как «объективное состояние
защищенности жизненно важных и иных существенных интересов
личности, общества, государства от преступных посягательств и угроз
таких посягательств, порождаемых различного рода криминогенными
факторами (явлениями и процессами), а также осознание людьми, независимо от их статуса, такой защищенности)»142.
В юридической литературе в большей степени исследованы меры
безопасности в отношении физических лиц. Меры безопасности в отношении юридических лиц, а также объединений, которые не являются
юридическими лицами, в теории права разработаны хуже. Тем не менее
они есть. Так, например, ст. 16 Федерального закона «Об общественных
объединениях» предусматривает ограничения на создание и деятельность общественных объединений, цели и действия которых направлены на насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности РФ, подрыв безопасности государства, создание
вооруженных формирований, разжигание социальной, расовой, национальной или религиозной розни.
Рассматривая этот вопрос, как и по отношению к личности, можно выделять разные аспекты, а соответственно, и меры безопасности нации143,
140
Дрейшев Б.В. Правовая безопасность и проблемы ее обеспечения // Правоведение. 1998. № 2. С. 12.
141
Фомин А.А. Юридическая безопасность и правовая защищенность: соотношение и взаимосвязь // Журнал российского права. 2005. С. 101–108.
142
Бабаев М.М., Рахманова Е.Н. Права человека и криминологическая безопасность : учеб. пособие. М. : Логос, 2003. С. 36.
143
Выделяют также следующие сферы (области) обеспечения безопасности: политическую, экономическую, военную, экологическую, информационную, социальную, правовую, культурную (см.: Основы экономической безопасности. С. 12).
55
часть
56 Общая
Основы правовой теории мер безопасности
класса, партии, семьи и других социальных групп и страт, а также объектов охраны144.
Судя по количеству межведомственных комиссий Совета безопасности РФ145, можно обозначить следующие грани безопасности Российского государства: оборонную, федеральную, информационную,
международную, экологическую, экономическую, пограничную (территориальную) безопасность, безопасность оборонно-промышленного
комплекса, охрану здоровья населения, а также защиту прав граждан
и общественной безопасности, борьбу с преступностью и коррупцией.
Отсюда следует и соответствующая классификация мер безопасности.
В предыдущем параграфе мы произвели градацию категорий «объект охраны» и «объект усиленной охраны», «источник опасности» и
«источник повышенной опасности». Соответственно должна различаться и интенсивность мер – «меры безопасности» и «меры повышенной безопасности». Думается, что эта классификация мер безопасности имеет будущее, однако в законодательстве и практике используется
только первый термин.
В зависимости от объема можно выделять меры индивидуальной,
коллективной, национальной безопасности и меры безопасности человечества.
Классификационным основанием может служить уровень, в соответствии с которым меры безопасности можно подразделить на меры
общего, особенного и единичного уровня. Существование в России
разрешительной системы на огнестрельное оружие для всех граждан –
это общий уровень, особый режим выдачи лицензий для лиц, ранее судимых, – это особенный уровень, а выдача лицензии конкретному гражданину Иванову – единичный уровень мер безопасности.
По содержанию меры безопасности классифицируются на экономические, социально-политические, идеологические. К экономи144
Подобную классификацию предлагает А.Г. Шаваев, по мнению которого
система криминологической безопасности негосударственных объектов экономики состоит из 15 подсистем: экономической разведки, внутренней безопасности, безопасности зданий, физической безопасности, технической безопасности, безопасности связи, компьютерной безопасности, защиты коммерческой
тайны, психолого-социологической, противопожарной безопасности, безопасности перевозок, информационно-аналитической, радиационно-химической
безопасности, пропагандистского обеспечения и экспертной проверки механизма системы безопасности (см.: Шаваев А.Г. Криминологическая безопасность
негосударственных объектов экономики. С. 46).
145
О межведомственных комиссиях Совета безопасности Российской Федерации :
Указ Президента РФ от 19 сент. 1997 г. № 1037 // Рос. газета. 1997. 2 окт. С. 3.
Глава 1
Предпосылки, понятие, виды и пределы мер безопасности
ческим мерам относятся, например, антимонопольные ограничения;
к социально-политическим – разделение властей, к идеологическим –
запрет пропаганды фашизма.
По способу можно выделить физические, технические, организационные и информационные меры безопасности. Две первых группы
создают физическую и техническую невозможность причинения вреда.
Это физическое удержание, барьеры, ограждения, саркофаги, противоугонные устройства. К информационным мерам относится публикация
сведений о доходах государственных служащих и лиц, занимающих государственные должности. В качестве организационных мер безопасности могут использоваться, например, разделение потоков информации
в зависимости от степени конфиденциальности и соответствующая организация делопроизводства. Причинению вреда может препятствовать
специальная организация прохождения службы, например ограничение
совместной службы родственников.
Меры пресечения в зависимости от момента применения можно
подразделить на неотложные и превентивные. Первые применяются для пресечения уже начавшегося вредного воздействия, может быть
преступного. Например, необходимая оборона. Превентивные меры
применяются для пресечения вредного воздействия, которое еще не началось, но вероятность которого весьма высока. Это могут быть меры,
применяемые к алкоголикам, лицам, страдающим психическими или
инфекционными заболеваниями, рецидивистам.
Меры безопасности могут классифицироваться в зависимости
от субъекта, который их применяет. Основные субъекты безопасности
в общем виде названы в статье 2 Закона РФ «О безопасности»: государство, граждане, общественные и иные организации и объединения.
Конкретизация дана в статье 12 «Силы и средства обеспечения безопасности». Это – вооруженные силы, федеральные органы безопасности, органы внутренних дел, внешней разведки, обеспечения безопасности органов законодательной, исполнительной и судебной властей и
их высших должностных лиц, налоговой службы; службы ликвидации
последствий чрезвычайных ситуаций, формирования гражданской
обороны; пограничные войска, внутренние войска; органы, обеспечивающие безопасное ведение работ в промышленности, энергетике,
на транспорте и в сельском хозяйстве; службы обеспечения безопасности средств связи и информации, таможни, природоохранительные
органы, органы охраны здоровья населения и другие государственные
органы обеспечения безопасности, действующие на основании законодательства.
57
часть
58 Общая
Основы правовой теории мер безопасности
Гражданин и организация в определенных случаях могут применять
меры безопасности сами. Они могут пользоваться для этого услугами
других лиц, предприятий и организаций. Но применение некоторых
мер безопасности возможно только органами и должностными лицами,
которые специально уполномочены государством. Соответственно, выделяются субъекты самозащиты, субъекты, предоставляющие законные услуги в сфере обеспечения безопасности, и государственные
органы безопасности.
Субъекты самозащиты – это физические и юридические лица,
использующие для защиты весь предусмотренный законодательством
арсенал: от необходимой обороны до технических средств и услуг государственных и негосударственных детективных и охранных служб. Так,
в ст. 14 ГК РФ говорится о том, что допускается самозащита гражданских прав. Способы самозащиты должны быть соразмерны нарушению
и не выходить за пределы действий, необходимых для их пресечения.
Вред, причиненный в состоянии необходимой обороны, не подлежит возмещению, если при этом не были превышены ее пределы
(ст. 1066 ГК РФ). Вред, причиненный в состоянии крайней необходимости, должен быть возмещен лицом, причинившим вред, однако, учитывая некоторые обстоятельства, суд может освободить от возмещения
вреда лицо, его причинившее (ст. 1067 ГК РФ).
Статьи 18 и 19 КоАП РСФСР предусматривают освобождение от
административной ответственности за действия, совершенные в состоянии крайней необходимости и необходимой обороны.
В соответствии со ст. 37 УК РФ лицо освобождается от уголовной
ответственности за причинение вреда посягающему лицу в состоянии
необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или
государства от общественно опасного посягательства. Право на необходимую оборону имеют все лица независимо от подготовки, положения и
возможности избежать посягательства или обратиться за помощью .
В ст. 39 УК РФ предусмотрено, что «не является преступлением
причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или иных
лиц, охраняемым законом интересам общества или государства, если
эта опасность не могла быть устранена иными средствами...».
Статья 38 УК РФ исключает ответственность «за причинение вреда
лицу, совершившему преступление, при его задержании для доставления органам власти и пресечения возможности совершения им новых
Глава 1
Предпосылки, понятие, виды и пределы мер безопасности
преступлений, если иными средствами задержать такое лицо не представлялось возможным и при этом не было допущено превышения необходимых для этого мер».
Следуя логике нашего законодательства, право на необходимую
оборону может осуществляться при помощи оружия, технических и
иных специальных средств самозащиты. Законодательство позволяет
создавать и собственные службы безопасности, которые осуществляют ведомственную охрану объекта. В последнее десятилетие в России
стала очень заметной деятельность субъектов, предоставляющих
законные услуги в сфере обеспечения безопасности. Расширился
спектр услуг, предоставляемых отделами вневедомственной охраны –
специализированного подразделения органов внутренних дел, работающего на основе договоров с гражданами и организациями. В соответствии с Законом РФ «О частной детективной и охранной деятельности
в Российской Федерации» от 11 марта 1992 года создана достаточно
обширная сеть частных детективных, охранных предприятий и служб
безопасности, которые оказывают услуги в обеспечении безопасности
физическим и юридическим лицам. К этой группе субъектов относится вневедомственная охрана.
Перечень государственных органов и должностных лиц, уполномоченных применять меры безопасности, приведен выше. Здесь хотелось бы выделить наиболее значимые из них. Так, в соответствии с
Федеральным законом от 27 мая 1996 года «О государственной охране»
для обеспечения безопасности Президента РФ, лиц, замещающих государственные должности, а также глав иностранных государств применяются меры предупреждения, которые осуществляют субъекты государственной охраны. К субъектам общественной и государственной
безопасности относятся федеральные органы безопасности, милиция
общественной безопасности, органы государственной, ведомственной и
вневедомственной охраны, органы, обеспечивающие безопасное ведение работ в промышленности, энергетике, на транспорте и в сельском
хозяйстве.
Некоторые субъекты, например суд, органы исполнения наказания,
выступают одновременно как субъекты наказания и субъекты мер безопасности. Но по общему правилу разделение труда (специализация) –
необходимое условие совершенствования любого вида деятельности.
Эта историческая закономерность проявляется, например, в разделении
субъектов ответственности и безопасности в системе милиции: криминальная и общественной безопасности.
59
часть
60 Общая
Основы правовой теории мер безопасности
Применение мер безопасности представляет собой управленческий процесс, состоящий из определенных функций146. Соответственно,
в этом процессе можно выделить: выяснение состояния объекта защиты и (или) источника опасности (диагностику), принятие решения, установление организационных связей, регуляцию (реализацию
правоограничений), контроль, а также особую функцию, которая «пронизывает» пять других, – сбор и преобразование информации.
Мы уже указывали, что следует выделять меры безопасности и
меры обеспечения безопасности (подробнее об этом см. раздел 1.2.2
настоящей работы). К таким обеспечительным мерам относятся лицензирование, сертификация, стандартизация и регистрация.
Лицензирование – выдача официальных документов, «которые разрешают осуществление указанного в нем вида деятельности в течение
установленного срока, а также выделяют условия его осуществления».
Как сказано в Федеральном законе «О лицензировании отдельных видов
деятельности», лицензирование осуществляется для обеспечения жизненно важных интересов личности, общества и государства. В Законе
дан перечень видов деятельности, на осуществление которых требуется
лицензия, и органов, уполномоченных на ведение лицензионной деятельности.
Сертификация – «это деятельность по подтверждению соответствия продукции установленным требованиям» (статья 1 Закона РФ
«О сертификации продукции и услуг»). Одной из целей сертификации
является «контроль безопасности продукции для окружающей среды,
жизни, здоровья и имущества».
В соответствии со статьей 1 Закона РФ «О стандартизации» «стандартизация – это деятельность по установлению норм, правил и характеристик в целях обеспечения:
▪ безопасности продукции, работ и услуг для окружающей среды,
жизни, здоровья и имущества;
▪ безопасности хозяйственных объектов с учетом риска возникновения
природных и техногенных катастроф и других чрезвычайных ситуаций».
Целям обеспечения безопасности в некоторых случаях может служить регистрация, а также специальная подготовка и особые требования к квалификации сотрудника, обслуживающего источник опасности или осуществляющего охрану объекта.
В зависимости от вида социальной нормы, в которую облечена
мера безопасности, их можно подразделить на правовые и внеправовые
146
См., например: Афанасьев В.Г. Человек в управлении обществом. М. : Политиздат, 1977. С. 77–84.
Глава 1
Предпосылки, понятие, виды и пределы мер безопасности
меры безопасности. Применение внеправовых мер безопасности регламентируется религиозными, моральными нормами, обычаями и традициями.
Правовое регулирование осуществляется одним из трех способов:
дозволением, разрешением и запретом. Соответственно можно выделить
дозволенные, разрешенные и запрещенные меры безопасности.
К мерам безопасности, которые регламентируются в соответствии
с общедозволительным принципом «разрешено все, что не запрещено»,
относятся в первую очередь те, которые направлены на защиту объекта
охраны или на пресечение источника опасности, те, которые не представляют собой ощутимых обременений для личности и регламентируются нормами гигиены, морали, педагогики, обычаями, традициями,
организационными, техническими нормами. Они обычно используются в быту. В качестве примера таковых можно назвать применение
различного рода запорных устройств и сигнализаций и т. п. Помещение ребенка в «манеж» – типичная мера дозволенной меры безопасности.
Разрешительный метод используется для регулирования мер повышенной безопасности, которые существенно ограничивают конституционные права и свободы. Подобные меры могут применяться только в
случаях, прямо предусмотренных законом. В этой связи было бы правильным установить общеправовой запрет: меры безопасности, представляющие угрозу жизни и здоровью людей, а также ограничивающие
конституционные права и свободы личности, могут применяться только
в случаях, прямо предусмотренных законом. Они могут применяться
любым субъектом в ситуации необходимой обороны или крайней необходимости либо субъектом, который наделен специальной компетенцией. Для их реализации, как правило, предусматривается особый правовой режим: лицензирование, разрешительный порядок, предъявляются
специальные требования к субъекту – соответствующая квалификация,
специальная подготовка.
Третья группа мер безопасности изначально представляет собой
большую опасность, чем опасность самого источника, а потому должна
быть запрещена. Нельзя, например, охранять свой сад при помощи провода, к которому подключен электроток высокого напряжения. Нельзя
использовать меры безопасности для охраны противозаконных интересов.
С точки зрения правовой техники меры ограничения вводятся в
форме запрета или обязанности. Запрет – это предписание, обязывающее воздержаться от каких-либо действий, а обязанность – предписа-
61
часть
62 Общая
Основы правовой теории мер безопасности
ние, обязывающее действовать определенным образом147. Закон может
содержать одновременно и запреты, и обязанности. Специальные запреты и обязанности, которые регулируют обращение с источником повышенной опасности или защиту объекта от любой опасности, регламентируются материальными нормами. Это, например, запрет посещать
определенные места или обязанность пройти курс лечения. Обязанность – это оборотная сторона запрета.
Другая группа мер безопасности регламентируется процедурнопроцессуальными нормами. Они являются средством для установления
юридических фактов и реализации материального отношения148, обеспечивают реализацию материальных правоограничений. К последним,
например, относятся порядок применения и отмены мер безопасности,
порядок засекречивания и рассекречивания сведений и носителей государственной тайны и т. п. Для того чтобы осуществлять контроль за
административно-поднадзорным или несовершеннолетним, поставленным на учет, участковый инспектор или инспектор подразделения по
делам несовершеннолетних должен иметь как минимум право посещать
жилище профилактируемого, вызывать его и получать объяснения.
Очень часто материальные и процедурные меры безопасности увязываются в единые пакеты с целью создания особых режимов безопасности149. Соглашаясь с позицией О.С. Родионова о разделении режимов на стимулирующие и ограничивающие150, мы полагаем, что режимы
безопасности относятся именно к последним. Под режимами безопасности предлагается понимать «специальные правовые режимы деятельности органов государственной власти, допускающие ограничения правосубъектности физических и юридических лиц, вводимые в качестве
временной социально организационной и правовой меры, направленные на обеспечение безопасности личности, общества и государства»151.
147
Можно сказать, что обязанность – это тоже своеобразный запрет действовать иным, не указанным в предписании образом.
148
В основу этого деления положены классификации, разработанные В.Н. Протасовым (см.: Протасов В.Н. Юридическая процедура. М. : Юрид. лит., 1991. С. 6–16).
149
О.С. Родионов определяет правовой режим «как совокупность юридических средств, устанавливаемых и обеспечиваемых государством в целях урегулирования конкретных общественных отношений путем ограничения одних
и стимулирования деятельности отдельных субъектов права» (Родионов О.С.
Правовые режимы как важнейший элемент юридической политики // Правоведение. 1997. № 4. C. 157).
150
Там же.
151
Рушайло В.Б. К вопросу о теории классификации специальных административно-правовых режимов в сфере обеспечения безопасности // Право и политика. 2003. № 10. С. 52.
Глава 1
Предпосылки, понятие, виды и пределы мер безопасности
По существу, основу режима безопасности составляют системы запретов и обязанностей, которые необходимо соблюдать при обращении
с объектом усиленной охраны или с источником повышенной опасности. Режимами мер безопасности можно считать увязанные в «пакеты»
правоограничения: административный надзор за лицами, освобожденными из мест лишения свободы, профилактический учет несовершеннолетних правонарушителей, режим гостайны. К режимам, сочетающим
стимулирующие и ограничивающие меры, относится режим в исправительных учреждениях (ст. 82 УИК РФ), а вот режим особых условий
в исправительных учреждениях (ст. 85 УИК РФ) в большей степени
представляет собой режим безопасности.
С.Д. Хазанов выделяет несколько специальных административноправовых режимов: режим закрытого административно-территориального образования, режим пограничной зоны, режим особо охраняемой
природной территории, карантин, режим содержания в ИВС и т. п. Когда такие режимы вводятся для устранения угрозы безопасности при
возникновении экстраординарных ситуаций социального и природнотехногенного характера, он определяет их как экстраординарные режимы – режимы особого, чрезвычайного и военного положения152. Используемые при этом правовые средства «направлены на предупреждение, охрану и защиту и содержат дополнительные административноправовые запреты, ограничения, обязывания для граждан, организаций
и нижестоящих государственных органов и дополнительные властные
полномочия, в том числе дискреционного характера, для органов государственной власти»153.
В зависимости от объекта-носителя выделяются:
▪ территориальные режимы – режим закрытого административнотерриториального образования, военного положения, чрезвычайного
положения;
▪ объектные режимы – режим объекта атомной энергетики, режимы,
имеющие место в учреждениях уголовно-исполнительной системы и др.;
▪ режимы обращения с предметами, представляющими повышенную опасность или имеющими важное государственное значение, – режимы
оборота гражданского оружия, наркотических веществ, сильнодействующих ядовитых веществ, документов, содержащих государственную
тайну, паспортно-регистрационный режим;
152
См.: Хазанов С.Д. Правовое регулирование чрезвычайного положения в
Российской Федерации (административно-правовое исследование) : автореф.
дис. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 1996. С. 10–11.
153
Там же. С. 10–11.
63
часть
64 Общая
Основы правовой теории мер безопасности
▪ функционально-деятельностные режимы – режим деятельности
МЧС России, противопожарный режим, режим контртеррористической
операции и др.»154.
По отрасли законодательства, в рамках которой регламентируются меры безопасности, их можно подразделить на конституционно-155,
административно-, гражданско-, уголовно-правовые, трудовые и производственные, а также гражданско-, административно-, уголовнопроцессуальные и уголовно-исполнительные. Но в принципе меры
безопасности – это межотраслевой институт, то есть институт,
представленный во всех отраслях законодательства и права. При этом
возможно, что правила безопасности могут находиться в одной отрасли
законодательства, а санкции безопасности – в другой.
В особую группу мы выделяем используемые для предупреждения преступности антикриминальные меры безопасности. Основой для такого выделения мы считаем криминальную опасность,
то есть угрозу, которую представляет преступление или преступность, преступник или преступная группа. Наряду с преступлением
и преступником в качестве источника опасности можно выделить
правонарушение и правонарушителя, а соответственно этому можно выделить антиделиктные меры безопасности. Подавляющее
большинство мер безопасности являются многофункциональными,
то есть применяются для охраны объекта от различных опасностей,
например сразу от криминальной или деликтной опасности. Предполетный досмотр пассажиров и багажа используется для охраны от
административных правонарушений и от преступлений террористического характера.
Поскольку мы выделяем источник опасности и источник повышенной опасности, объект охраны и объект усиленной охраны, в теории
следует различать меры безопасности и меры повышенной безопасности. По существу на практике это делается уже давно.
Меры безопасности как сложнейший социальный феномен имеют
множество самых различных признаков, а потому правомерны их самые
154
Рушайло В.Б. Указ. соч. С. 54.
В юридической науке давно обосновывается выделение конституционной
ответственности в самостоятельный вид юридической ответственности (см., например: Колосова Н.М. Конституционная ответственность – самостоятельный
вид юридической ответственности // Государство и право. 1997. № 2. С. 86–91).
Мы поддерживаем эти предложения, но полагаем, что часть мер, которые включают в конституционную ответственность (например, ограничение (лишение)
специального или общего статуса физического лица), по своей природе относятся к мерам безопасности в виде правил или санкций безопасности.
155
Глава 1
Предпосылки, понятие, виды и пределы мер безопасности
различные классификации. В данной главе приведены лишь те, которые,
на наш взгляд, способствуют пониманию феномена мер безопасности
либо используются в тексте настоящей работы.
1.3. ПРЕДЕЛЫ И ОСНОВАНИЯ ПРИМЕНЕНИЯ
МЕР БЕЗОПАСНОСТИ
1.3.1. МЕРЫ БЕЗОПАСНОСТИ И ПРАВА ЧЕЛОВЕКА
Содержание мер безопасности образуют специальные запреты и
обязанности, или, по-другому, – ограничения безопасности. Поэтому в
правовом государстве их пределы должны быть четко обозначены. Данное положение настолько очевидно, что его не стоило бы и обсуждать.
Однако мировая и российская история свидетельствует, что общественное и профессиональное мнения в этом вопросе «шарахаются» из крайности в крайность: от полнейшего произвола до болезненной боязни
ограничить некие «абсолютные» права и свободы.
Подобные зигзаги демонстрируют отсутствие концептуальной
основы, на которой должны базироваться правовое регулирование и
применение мер безопасности. Для начала следует однозначно определиться по вопросу о принципиальной возможности ограничения прав
человека при использовании мер безопасности. Некоторые ярые правозащитники усматривают порочность мер безопасности уже только в
том, что они ограничивают права и свободы граждан.
Всеобщая декларация прав человека от 10 декабря 1948 года, принятая Генеральной Ассамблеей ООН; Европейская конвенция «О защите прав человека и основных свобод» от 4 ноября 1950 года; Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах от
16 декабря 1966 года (оба вступили в силу для России 3 января 1976 года);
Заключительный акт совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе от 1 августа 1975 года провозглашают права и свободы человека и
гражданина. К ним относятся: право каждого на жизнь, свободу, личную
неприкосновенность; свободу от рабства и подневольного состояния;
свободу от пыток и жестокого обращения; свободу от произвольного
вмешательства в частную жизнь и посягательства на неприкосновенность жилища; право на гражданство; право на свободу передвижения
и выбор места жительства; право на владение имуществом; право на
свободу мысли, совести и религии; право на свободу убеждений и на
65
часть
66 Общая
Основы правовой теории мер безопасности
свободное выражение их, на поиск, получение и распространение информации независимо от государственных границ; право на мирные
собрания и ассоциации; право на участие в управлении своей страной,
на равный доступ к государственной службе; право на труд и равную
оплату за равный труд; право на отдых; право на достойный жизненный
уровень; право на медицинское обслуживание; право на образование;
право на справедливое судебное разбирательство; право считаться невиновным до тех пор, пока его виновность не будет установлена путем
гласного судебного разбирательства и обеспечением возможности для
защиты; право на убежище и некоторые другие. Декларация провозглашает неотъемлемость, равенство прав и свобод, недопустимость дискриминации.
Права и свободы, провозглашенные в указанных документах, легли
в основу Декларации прав человека и гражданина от 22 ноября 1991 года,
а позднее – Конституции РФ от 12 декабря 1993 года. Впервые в истории
России Конституция закрепила, что человек, его права и свободы – высшая ценность.
Но даже за короткий период новейшей истории России применительно к правам человека отмеченные выше противоречивые тенденции
(от боязни ограничить права и свободы во имя общественных интересов
до их бездумного ограничения во имя общественной безопасности) хотя
и не так отчетливо, но проявились.
В начале 90-х годов прошлого столетия имела место тенденция «возвеличивания» индивидуальных прав и свобод, что в условиях посттоталитарного общества закономерно. В борьбе за права и свободы человека
и гражданина родился очередной идеологический миф о недопустимости любых ограничений прав и свобод. В теории международного права
выделяют даже так называемые абсолютные права156, которые якобы не
подлежат ограничению ни при каких обстоятельствах.
Но «требование личной свободы, чтобы оно могло осуществиться, – писал известный русский философ В.С. Соловьев, – уже предполагает стеснение этой свободы в той мере, в какой она в данном состоянии человечества
несовместима с существованием общества или общим благом»157.
В какой-то степени переломным для российской юридической науки стало проведение 10–11 декабря 1997 года в Нижнем Новгороде
круглого стола на тему «Принципы, основания, пределы ограничения
прав человека по российскому законодательству и международному
156
См.: Бахин С.В. О классификации прав человека, провозглашенных в международных соглашениях // Правоведение. 1991. № 2. С. 46.
157
Соловьев В.С. Нравственность и право. С. 160.
Глава 1
Предпосылки, понятие, виды и пределы мер безопасности
праву»158. Участник дискуссии профессор В.И. Гойман отмечал, что «в
специально-юридическом смысле свобода (право) – это всегда естественное ограничение естественного права с точки зрения уточнения
границ его распространения, определения дозволенных форм, способов
реализации права, обозначения механизмов защиты от нарушения или
восстановления нарушенного права. В указанном смысле справедливо
утверждение о том, что только ограничение и содержащее пределы своей свободы право отвечают своему первоначальному предназначению…
Ограничение прав… имеет такое же естественное происхождение, как
сами права и свободы»159.
Полнота реализации прав и свобод определяется социально-экономическими ресурсами общества, его технико-экономическими
возможностями160. Права личности – «это ее социальные возможности, детерминированные экономическими условиями развития жизни общества. В них выражена та мера свободы, которая объективно
возможна для личности на конкретном историческом этапе развития
общества»161.
Освоение провозглашенных прав и свобод зависит и от субъективных факторов. Как правильно считает В.Б. Исаков, «право на доступ
к информации имеет определенные биологические и физиологические
границы, обусловленные возможностями человеческого мозга к переработке информации»162. Реализация права на образование определяется
собственными возможностями и способностями. Некоторые граждане
не пользуются своими свободами только потому, что и не подозревают
об их существовании.
Права и свободы одного человека также ограничены тем, что аналогичные права и свободы имеются и у другого человека. Скажем, у одного гражданина есть право на свободу передвижения, а у другого – есть
право собственности на земельный участок, который стоит как раз на
маршруте у свободно передвигающегося. Как быть?
158
Морозова Л.А. Принципы, пределы, основания ограничения прав и свобод
человека по российскому законодательству и международному праву: Круглый
стол журнала «Государство и право» // Государство и право. 1998. № 7. С. 20–42;
№ 8. С. 39–70.
159
Там же. № 7. С. 26.
160
См.: Исаков В. Б. Правомерное и неправомерное ограничения права на доступ к информации // Теория и практика ограничения прав человека по российскому законодательству и международному праву. Н. Новгород : Юрид. ин-т
МВД РФ, 1998. Ч. 1. С. 10–18.
161
Лукашева Е.А. Социалистическое право и личность. М. : Наука, 1987. С. 62.
162
Морозова Л.А. Указ. соч. № 7. С. 22.
67
часть
68 Общая
Основы правовой теории мер безопасности
«Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно
нарушать права и свободы других лиц», – гласит Конституция РФ. Одна
из функций государства как раз и состоит в том, чтобы для реализации
одних прав и свобод ограничивать другие.
Существует иерархия прав и свобод, их определенная подчиненность и приоритетность. Они могут ограничиваться наличием конституционных обязанностей. Так, например, обязанность военной службы
(ст. 59 Конституции РФ) предполагает, что гражданин в определенных
случаях должен приносить в жертву принадлежащие ему от рождения
блага, а иногда и жизнь.
Отсюда следует правильный вывод, сформулированный в ч. 3 ст. 55
Конституции РФ: «Права и свободы человека и гражданина могут быть
ограничены федеральным законом …только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности,
здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны
страны и безопасности государства». Именно такая необходимость возникает при решении вопроса об использовании мер безопасности.
Одной из ошибок идеологии посттоталитарного периода является
рассмотрение прав и свобод человека в качестве некой конечной цели.
Это неправильно. Права и свободы человека есть лишь средство для духовного развития личности, для формирования ответственности. Ничем
не ограниченные права и свободы могут принести большой вред.
В таком обществе вседозволенности в конечном счете возобладает
одно право – право силы. Но есть и другая сторона проблемы – целесообразность и правомерность ограничений. Общество не должно быть
«слоном в посудной лавке», и ограничение прав человека нужно жестко
регламентировать.
К сожалению, некоторое время назад в российском обществе стали
преобладать насаждаемые властью настроения о безусловном приоритете общего блага, во имя которого якобы могут ущемляться индивидуальные права и свободы. Поводом послужили акты терроризма, имевшие
место на Северном Кавказе и в других регионах России. Справедливости ради следует сказать, что после сентября 2001 года «искушение»
идеей общественной безопасности не выдержали и «законодатели прав
и свобод» – Соединенные Штаты Америки.
В общественное сознание методично «вдалбливается» догматическая дилемма: или права человека, или общественная безопасность.
Якобы, пожертвовав правами и свободами и разрешив неким «всевидящим» и «всезнающим» органам подсматривать, подслушивать и применять другие меры безопасности, общество может спать спокойно.
Глава 1
Предпосылки, понятие, виды и пределы мер безопасности
Но мы все это уже проходили. Обществу следует проголосовать за диалектический подход: и права человека, и общественная безопасность.
Полный отказ от применения мер безопасности невозможен. Такой взгляд – очередная социальная утопия. Меры безопасности – это
такая же объективная реальность, как сила тяжести. Они существуют
независимо от их общественного признания и степени познания. Миллионы лет люди учитывали и использовали силу тяжести, но открытый
И. Ньютоном закон всемирного тяготения позволил делать это гораздо
эффективнее.
Но нужно избежать и другой крайности – бесконтрольного использования мер безопасности, которые в случае злоупотребления сами становятся чрезвычайно опасными. Проблема состоит не столько в том,
чтобы признать меры безопасности, а скорее в том, чтобы правильно
определить сферу и основания их применения. Меры безопасности хороши в меру. Но как ее определить? Вот ключевой вопрос.
1.3.2. ОСНОВНЫЕ ПОДХОДЫ К ОГРАНИЧЕНИЮ ПРЕДЕЛОВ
МЕР БЕЗОПАСНОСТИ
Основные аргументы против мер безопасности сводятся к тому, что
они позволяют очень широко и произвольно вторгаться в сферу личной
жизни, ущемлять конституционные права граждан. Спрашивается, а кто
или что мешает ограничить пределы произвола?
Цитируемый выше профессор И.Т. Тарасов по этому поводу писал:
«Все меры безопасности не должны распространяться далее того района, который нуждается в них, они не должны действовать долее необходимого срока и они не должны стеснять большего круга лиц, чем это
оправдывается необходимостью»163. По существу, он обозначил три подхода, используемых при ограничении прав человека, которые мы предлагаем назвать: территориальный (пространственный), временной
(давностный) и личностный (персональный).
В основе территориального подхода лежит довольно простая логика. Меры безопасности действуют на территории, подведомственной законодательному, исполнительному или судебному органу, который принимает решение о возможности применения мер безопасности или их
реального применения. Для федерального органа это территория России
в ее государственных границах, для субъекта Федерации это территория
субъекта и т. п.
163
Тарасов И.Т. Указ. соч. С. 133.
69
часть
70 Общая
Основы правовой теории мер безопасности
В общем виде пространственные параметры применения мер безопасности определяет законодатель (государственная граница, закрытое
административно-территориальное образование, зона охраняемого объекта, зона контртеррористической операции), а затем конкретизирует
орган, в компетенцию которого входит принятие решения. Ориентирами для этого служат территория, на которую распространяется вредное
воздействие источника опасности, или территория, в пределах которой
повышается вероятность причинения вреда объекту повышенной охраны. Например, в соответствии со ст. 11 Федерального конституционного
закона «О чрезвычайном положении» в указе Президента РФ должны
быть определены границы территории, на которой вводится чрезвычайное положение. В соответствии со ст. 13 Федерального закона «О противодействии терроризму» территорию (объекты), в пределах которой
вводится режим контртеррористической операции, определяет руководитель операции.
Проблема установления пространственных границ мер безопасности требует специального исследования. Например, не ясен вопрос о
том, является ли территорией конртеррористической операции вся Чеченская республика (как пишут в СМИ) или какая-то ее часть. Ведь ни
один из руководителей антитеррористической операции не обнародовал
своего решения по этому поводу. Периодически возникают ситуации,
когда они необоснованно сужаются или, наоборот, расширяются. Пример последнего – особый режим некоторых закрытых административнотерриториальных образований, сохраняемый без государственной необходимости за отдельными населенными пунктами, можно сказать, по
просьбе жителей этих некогда «социалистических» городков для их относительно комфортного существования.
Временной подход действия мер безопасности в теории права также мало разработан. Законодатель руководствуется скорее интуицией и
здравым смыслом, чем научно обоснованными расчетами.
Понятно, что временные параметры мер безопасности зависят
в первую очередь от характера и степени угрожающей опасности, а также от вероятности наступления вреда. Довольно просто решить вопрос
о продолжительности действий ограничений, когда опасность очевидна. При катаклизмах природного и техногенного характера установление
сроков не вызывает особых затруднений. Нормальный правовой статус
восстанавливается в момент ликвидации опасности. Так, например,
в ст. 6 Закона «О чрезвычайном положении» срок его на территории Федерации не может превышать 30 суток, а в определенных местностях –
60 суток. Но при устранении обстоятельств, послуживших основанием
Глава 1
Предпосылки, понятие, виды и пределы мер безопасности
для введения чрезвычайного положения, Президент РФ отменяет его
полностью или частично (ст. 10).
В ряде случаев длительность правоограничений определяется договором, как, например, при выполнении работы, которая связана с соблюдением государственной тайны. Ограничения, вызванные «близостью»
с объектами усиленной охраны, должны действовать до тех пор, пока не
отменен или не изменен правовой статус объекта.
Иное дело, когда опасность не так очевидна. Это часто бывает в
случае, если источником опасности являются какие-либо свойства личности. Один из таких неясных вопросов – это применение санкций безопасности к лицам, совершившим общественно опасные деяния.
Личность – своего рода «черный ящик», и визуально установить
наличие общественной опасности или криминогенности не представляется возможным. Об этом с определенной долей вероятности можно судить по деяниям, которые выступают критериями (показателями)
общественной опасности личности164. Общественно опасные поступки –
одновременно индикаторы и фактические (материальные) основания
применения мер безопасности (подробнее см. раздел 1.3.3). Отсюда
следует, что продолжительность применения мер безопасности необходимо отсчитывать не ранее чем с момента совершения общественно
опасного деяния.
С чем же связано прекращение? Во избежание произвола целесообразно устанавливать «контрольные сроки» и, когда они истекли, исходить из презумпции отсутствия общественной опасности. Сроки, в течение которых будут действовать антикриминальные правоограничения,
мы в свое время предлагали назвать сроками безопасной давности.
Хотя принципы установления сроков безопасной давности юридической наукой не выработаны, совершенно очевидно, что в основе их
определения должны лежать два простых, проверенных практикой довода: с одной стороны, вероятность причинения ущерба, исходящая от
источника опасности, а с другой – обязанность не ущемлять без особой
необходимости свободы самого правонарушителя. Применение принуждения долее необходимого срока – это к тому же и необоснованные
затраты правоохранительных ресурсов.
Сроки безопасной давности должны устанавливаться на основе эмпирических исследований, а не «на глазок», как сейчас. Для этого необходимо проведение соответствующих исследований, в частности криминологических, с помощью которых мы можем установить наиболее
164
См.: Филимонов В.Д. Общественная опасность личности преступника (предпосылки, содержание, критерии). Томск : Изд-во Том. ун-та, 1970. С. 210–247.
71
часть
72 Общая
Основы правовой теории мер безопасности
рецидивоопасные сроки. Не исключено, что в отношении лиц, неоднократно совершавших сексуальные преступления, они могут быть пожизненными. Далее следует предусмотреть обязанность периодического
экспертного обследования (через год, два или три). Если будет установлена утрата общественной опасности, то применение мер безопасности
должно прекращаться или их интенсивность снижаться.
В науке уголовного права есть позиция, в соответствии с которой
одним из отличительных признаков санкций безопасности являются
неопределенные сроки их применения. По этому поводу А.А. Жижиленко писал, что «…по самой своей природе меры социальной защиты
должны применяться впредь до устранения той опасности, которая вызвала их применение. И в этом заключается их существенное отличие
от наказания. Последнее назначается сообразно преступлению и проявленной в нем вине и по самой своей природе предполагает заранее
определенный срок, на который оно назначается, так как та оценка, которая в нем заключается, должна быть вполне точно указана, а это и достигается установлением определенного срока, на который назначается
наказание. Неопределенный приговор и наказание исключают взаимно
друг друга, и все те меры, которые назначаются на неопределенный заранее срок, не являются наказанием. Это – меры защиты. Для последних
же неопределенность срока вполне естественна»165.
Применительно к современной теории уголовного права это
утверждение уже не совсем верно. Во-первых, при назначении уголовного наказания учитывается общественная опасность личности, что
нашло выражение и в законодательстве, и в практике его применения.
Рассмотрим с этой точки зрения хотя бы давность уголовного преследования. Характеризуя классическое уголовное право, Н.С. Таганцев
писал: «Стоя на точке зрения теорий абсолютных, теорий возмездия,
мы должны, идя последовательно, придти к отрицанию правомерности
давности... Если наказание есть простой атрибут преступления, ему соприсущий, то может ли какое-нибудь событие, наступившее после совершения преступления, изменить, а тем более отменить наказание»166.
Иными словами, сроки давности – это уже «уступка» мерам безопасности и доказательство того, что в наказании содержатся элементы мер
безопасности.
Во-вторых, по действующему законодательству, если меры безопасности назначаются вместо наказания, то предельные сроки устанавливаются в момент принятия решения. Именно так решается вопрос
165
166
Жижиленко А.А. Указ. соч. С. 298.
Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Т. 2. С. 340, 341.
Глава 1
Предпосылки, понятие, виды и пределы мер безопасности
при освобождении несовершеннолетних от наказания с помещением
в учебно-воспитательное или лечебно-воспитательное учреждение, с
возложением специальных обязанностей при условном осуждении и
условно-досрочном освобождении от наказания.
Например, в ч. 2 ст. 92 УК РФ предусмотрено, что несовершеннолетний может быть помещен в учебно-воспитательное учреждение закрытого типа до достижения им возраста 18 лет, но не более чем на
три года. Исполнение обязанности при условном осуждении и условнодосрочном освобождении ограничивается испытательным сроком или
неотбытой частью наказания.
В действующем уголовном законодательстве неопределенные сроки
предусмотрены только для мер безопасности медицинского характера,
в частности при принудительном лечении в психиатрическом стационаре (ст. 101 УК РФ). Но и в этом случае лицо, которому назначена принудительная мера, подлежит освидетельствованию комиссией врачейпсихиатров не реже одного раза в шесть месяцев. При отсутствии
оснований для прекращения применения или изменения принудительной меры администрация учреждения представляет в суд заключение
для продления принудительного лечения. Судья обязан либо продлить
лечение, либо отказать в этом.
Статья 36 Закона РФ «О психиатрической помощи» устанавливает,
что лицо, помещенное в психиатрический стационар в недобровольном
порядке, в течение первых шести месяцев не реже одного раза в месяц
подлежит освидетельствованию комиссией врачей-психиатров для решения вопроса о продлении госпитализации. При продлении госпитализации свыше шести месяцев освидетельствование проводится не реже
одного раза в шесть месяцев. В случае продления такой госпитализации
свыше шести месяцев заключение комиссии врачей-психиатров о необходимости продления такой госпитализации направляется администрацией психиатрического стационара в суд по месту нахождения психиатрического учреждения. Судья обязан либо продлить госпитализацию,
либо отказать в этом, после чего лицо подлежит немедленной выписке.
В дальнейшем решение о продлении госпитализации принимается судьей ежегодно.
По аналогичному принципу должна регламентироваться продолжительность применения предкриминальных и постпенитенциарных
мер безопасности. В некоторых случаях такие сроки установлены.
Например, для административного надзора предельным являлся срок
судимости, а для специальных обязанностей при условном осуждении – испытательный срок. В других случаях временные пределы четко
73
часть
74 Общая
Основы правовой теории мер безопасности
не определены. Так, ст. 7 закона «Об основах системы профилактики
безнадзорности...» устанавливает, что индивидуально профилактическая работа проводится «до устранения причин и условий, способствовавших безнадзорности, беспризорности, правонарушениям или
антиобщественным действиям несовершеннолетних, или достижения ими возраста восемнадцати лет, или наступления других обстоятельств, предусмотренным законодательством...». Формулировка нечеткая, а значит, исполнитель может применять эту норму по своему
усмотрению.
Реализация личностного подхода имеет особенности, которые определяются тем, что ограничение прав и свобод личности осуществляется
в связи:
1) с попаданием личности в сферу усиленной охраны объекта;
2) с попаданием личности в сферу воздействия источника повышенной опасности;
3) с тем, что личность в силу наличия каких-либо свойств сама становится объектом усиленной охраны;
4) с тем, что источником опасности являются какие-либо свойства
личности.
Первые три случая похожи на ситуацию крайней необходимости:
для того чтобы предотвратить угрозу причинения вреда, исходящую от
источника опасности, причиняется вред правам и свободам «третьих
лиц». Например, при катастрофах природного или антропогенного происхождения жители района бедствия могут принудительно отселяться,
на них могут возлагаться определенные правоограничения, связанные с
режимом чрезвычайного положения.
Подобным образом решается вопрос при вступлении в сферу, где
есть объекты усиленной охраны – нравственность, здоровье, права и
законные интересы других лиц, основы конституционного строя, обеспечение обороны страны и безопасность государства. Для защиты этих
объектов от разных потенциальных опасностей ограничиваются основные права и свободы людей, которые, находясь в этой сфере, могут причинить вред. Так, поселяясь на территорию закрытого административнотерриториального образования, гражданин и члены его семьи обязаны
соблюдать режимные требования. Статья 331 Трудового кодекса РФ
предусматривает ряд ограничений для лиц, допускаемых к педагогической деятельности: медицинские показания и судимость за определенные преступления.
Решать вопрос о принадлежности личности к объектам усиленной
охраны следует, очевидно, только с согласия этой личности. Некоторые
Глава 1
Предпосылки, понятие, виды и пределы мер безопасности
высокие должностные лица публично жалуются на обременительность
мер охраны, но, тем не менее, не отказываются от них.
Сложнее обстоит дело в четвертом случае, когда источником опасности являются какие-либо свойства человека и меры безопасности
направлены на пресечение исходящей от него опасности. Какие индикаторы можно использовать для определения опасности? Человечество
накопило в этом немалый опыт. Назовем некоторые признаки, указывающие на потенциальную опасность личности.
1. Возраст:
а) несовершеннолетие, с которым связана ограниченная дееспособность и правоспособность. Именно из этого исходит ст. 60 Конституции
РФ, предусматривающая, что гражданин РФ может самостоятельно осуществлять в полном объеме свои права и обязанности с 18 лет;
б) другие возрастные признаки, в частности возрастной ценз для
работы в важнейших сферах обеспечения жизнедеятельности общества
(власти, государственной службы, правосудия). Причем законодателем
используются ограничения как нижнего, так и верхнего возрастного
предела.
2. Отсутствие российского гражданства, которое используется для
ограничения свободы передвижения, трудоустройства в некоторых областях и т. п. Часть 3 ст. 62 Конституции РФ гласит, что иностранные
граждане и лица без гражданства пользуются такими же правами, «кроме случаев, установленных федеральным законом или международным
договором Российской Федерации».
3. Наличие общего, инфекционного или психического заболевания,
которое становится иногда основанием ограничений для занятий определенными видами деятельности, связанными с обслуживанием источников опасности или объектов охраны.
4. Отсутствие образовательной, профессиональной и специальной
подготовки, без которой допуск к источникам повышенной опасности
ограничен.
5. Совершение общественно опасного деяния, правонарушения или
преступления. Указанные деяния являются критериями (показателями)
общественной опасности личности и могут служить основаниями для
применения к личности как правил (например, профессиональные запреты), так и санкций безопасности (принудительные меры медицинского характера).
Личностный, территориальный и временной подходы при ограничениях безопасности дополняют друг друга. Законодатель и правоприменитель всегда должны рассматривать их в сочетании.
75
часть
76 Общая
Основы правовой теории мер безопасности
1.3.3. ОСНОВАНИЯ ПРИМЕНЕНИЯ
МЕР БЕЗОПАСНОСТИ
Дискуссия об основаниях мер безопасности имеет давнюю историю. В науке уголовного права позиции по этой проблеме определились
еще в начале ХХ века в ходе дебатов об опасном состоянии личности и
мерах защиты. Криминалисты, признававшие возможность и необходимость использования мер безопасности как средства защиты общества,
разделились в свое время на два лагеря.
Представители одного из них основанием мер безопасности считали «опасное состояние», наличие которого по своему усмотрению устанавливает суд. Предложения к ограничению произвола суда сводились
лишь к процессуальным гарантиям: профессиональной подготовке судей, проведению психологической экспертизы, обязательному участию
защитника и т. п.167
Представители другого лагеря также признавали существование
«опасного состояния» личности, однако настаивали на том, что только
закон должен определить условия этого состояния, принимая во внимание объективную тяжесть или повторение преступления168. В резолюции Брюссельского съезда Международного союза криминалистов в
1910 году отмечалось: «Закон должен установить особые меры к опасным преступникам, признавая их таковыми или в силу законного рецидива, или в силу их жизненных привычек, определяемых личными и
наследственными признаками, проявившимися в каком-либо учиненном
ими преступлении или тяжком преступлении (выделено автором)»169.
Как заметил Эмиль Гарсон, эксцентричность, оригинальность и
странность аномальных и дефективных людей не дает права лишать их
свободы, если они не совершают никакого наперед запрещенного законом деяния170. Эту точку зрения разделяло большинство русских криминалистов. Профессор А.А. Жижиленко писал, что одним из главных
разграничительных признаков наказания и мер защиты являются основания применения: для наказания – преступное деяние, для мер защиты – опасность деятеля. Но при этом он уточнял, что для мер защиты
необходим повод – деяние как симптом опасности личности171.
167
См.: Люблинский П.И. Международные съезды по вопросам уголовного
права за десять лет. С. 88.
168
Там же. С. 73, 74.
169
Там же. С. 163.
170
Там же. С. 81.
171
См.: Жижиленко А.А. Указ. соч. С. 287.
Глава 1
Предпосылки, понятие, виды и пределы мер безопасности
Другой русский криминалист В.Д. Набоков еще в 1911 году прозорливо предупреждал: «...Мы должны признать, что орудование понятием
«опасного состояния» личности особенно опасно и нежелательно там, где
приходится думать не о расширении прав административной власти, а, наоборот, о введении ее в надлежащие рамки... Предоставление ей возможности объявлять человека опасным, и без тех гарантий, которые заключаются
в точной и конкретной формулировке состава преступного деяния уголовным кодексом – применять по отношению к этому «опасному» лицу весьма серьезные меры социальной защиты в виде лишения свободы, высылки и т. п., – это равносильно возведению в принцип того, что фактически
является уродливым уклонением от функций правового государства»172.
К сожалению, аргументы специалистов не были услышаны и приняты во внимание. Это относится не только к дореволюционному периоду, о котором пишет В.Д. Набоков. В еще большей мере «уродливое
уклонение от функций правового государства» имело место при советской власти, особенно в первые десятилетия.
Приспосабливая меры безопасности как инструмент расправы над
инакодумающими, инаковерующими, инакоживущими, тоталитарная
власть применяла их, основываясь на «классовой интуиции» и целесообразности. В отношении всех, кто не имел чести принадлежать к «гегемону», были основания для сомнений, а следовательно, и для применения к ним мер безопасности.
Историк Л. Киселев пишет, что заключенные Красноярского концлагеря, который был открыт 25 мая 1920 года, часто не знали, за что
они арестованы и помещены туда. Вот некоторые документы, служившие основаниями для заключения в концлагерь:
«Выписка из протокола № 38 от 12 августа 1920 г.
Слушали дело Рылова Николая Васильевича, обвиняемого в писании
подозрительного письма. Постановили заключить в концлагерь сроком
на один год».
«Выписка из протокола № 42 от 22 августа 1920 г.
Слушали дело Основского А.П.173, обвиняемого в контрреволюции
и принадлежности к кадетам. Постановили заключить в концлагерь
сроком на пять лет»174.
172
Набоков В. Об «опасном состоянии» преступника как критерии «меры защиты». СПб. : Обществ. польза, 1910. С. 15.
173
А.П. Основский – известный красноярский общественный деятель, лидер городской думы, много сделавший для развития образования, не занимался контрреволюционной деятельностью, а просто находился в оппозиции к большевикам.
174
Киселев Л. Тайны Красноярского концлагеря // Красноярский рабочий.
1992. 8 авг. С. 12.
77
часть
78 Общая
Основы правовой теории мер безопасности
В этом плане показателен следующий документ. Известный русский философ П.А. Флоренский был помещен в концлагерь «СЛОН» на
Соловках, а впоследствии расстрелян. Сохранился донос одного из секретных сотрудников, содержащий рассказ П.А. Флоренского о допросе
сокамерникам (орфография и стиль доноса сохранены): «Флоренский
говорит, что... после моего упорного отрицания мне следователь сказал,
что де мол нам известно, что Вы не состоите ни в каких организациях и
не ведете никакой антисоветской агитации, но на Вас, в случае чего, могут ориентироваться враждебные сов. власти люди, что Вы не устоите,
если вам будет предложено выступить против сов. власти. Вот почему,
говорит далее ФЛОРЕНСКИЙ, дают такие большие срока заключения,
т. е. ведется политика профилактического характера, заранее. Предотвращают преступления, которые не могут даже быть. Следователь мне
и далее говорил (говорит ФЛОРЕНСКИЙ), что мы не можем так поступать, как поступало Царское Правительство, которое показывало на
совершившиеся преступления, нет, мы предотвращать должны, а то как
же так, ждать пока кто-либо совершит преступление, тогда его наказывать, нет, так далеко не пойдет, надо в зародыше пресекать преступление, тогда будет прочнее дело. После этого ЛИТВИНОВ говорит, что
при такой политике весь СССР перебудет в лагерях»175.
Как видим, следователь очень доходчиво изложил философу суть
страшной репрессивной конструкции, изобретенной по заказу вождей,
– применение мер социальной защиты к лицам, не виновным в совершении конкретного общественно опасного действия176.
Где по недомыслию, а где сознательно, в угоду безумным идеям,
были стерты грани между наказанием и мерами безопасности. Примитивно понимаемое основание мер защиты – «опасность личности» –
было распространено и на меры наказания, вследствие чего те и другие
можно было применять по оценочным признакам «прошлой преступной деятельности» и «связи с преступной средой»177.
К 1937 году и эти «безграничные границы» стали тесными. Ежовские репрессии этого трагического для России года проводились уже
по разнарядке Политбюро ЦК ВКП(б). Для каждой области, края устанавливались лимиты 1-й и 2-й категории. Первая категория – расстрел,
вторая – лагеря и тюрьмы. Однако ретивые исполнители на местах, вы175
Письма з/к Флоренского П.А. семье из концлагеря // Знамя. 1991. № 7. С. 194.
См.: Курс советского уголовного права : в 6 т. Л. : Изд-во ЛГУ, 1970. Т. 2.
С. 337.
177
См.: Кузнецова Н.Ф. Вопросы истории советского уголовного законодательства // Вестн. МГУ. Сер. Право. 1991. Вып. 4. С. 26, 27.
176
Глава 1
Предпосылки, понятие, виды и пределы мер безопасности
полнив лимиты, испрашивали разрешения дополнительно их увеличить.
Так, 31 января 1938 года Политбюро ЦК ВКП(б) приняло предложение
НКВД СССР об утверждении дополнительного количества подлежащих репрессии – 572 000 человек, из которых 48 000 планировалось
расстрелять. Сохранился автограф И. Сталина, где его рукой сделана
запись: «Дать дополнительно Красноярскому краю 6600 чел. лимита
по 1-й категории»178.
К чему это привело, мы уже знаем. Поучительно, что вместе с миллионами граждан под репрессивный пресс попали почти все «теоретики» произвола.
К началу 60-х годов прошлого столетия в теории уголовного права
был продекларирован отказ от порочного принципа применения репрессии к лицам, не совершившим общественно опасного деяния. «Урок пошел впрок», но не до конца. Несмотря на то, что проблема оснований
мер безопасности относится к разряду ключевых, она так и не была исследована должным образом. Характерно, что противоречивость и неудовлетворительность ее решения отражают учебники, в которых обычно излагается общепринятая и наиболее распространенная точка зрения.
Так, в курсах и учебниках уголовного права основаниями для мер
безопасности считают постановление районного (городского) народного суда179, совершение опасных действий180. Иногда выделяют не одно,
а три основания принудительных мер медицинского характера: «1) совершение предусмотренного уголовным законом деяния, представляющего
значительную общественную опасность; 2) наличие во время совершения преступления и после, но до полного отбытия наказания такого
болезненного состояния, при котором лицо не может отдавать отчета в
совершаемых действиях или руководить ими; 3) признание лица с учетом характера совершенного им деяния и его болезненного состояния
представляющим опасность для общества»181.
С.В. Полубинская считает, что «проблема оснований применения принудительных мер медицинского характера, а следовательно,
и предупреждения насилия со стороны лиц, страдающих психическими
расстройствами, нуждается в серьезных исследованиях и в уголовноправовой науке, и в судебной психиатрии, причем в исследованиях
с выходом на судебную практику»182.
178
Московские новости. 1992. 21 июня. № 25. С. 12.
Курс советского уголовного права : в 6 т. М. : Наука, 1970. Т. 3. С. 337.
180
Курс советского уголовного права. Л., 1970. Т. 2. С. 475.
181
Уголовное право. Общая часть. М. : Изд-во Моск. ун-та, 1993. С. 318.
182
Насильственная преступность / под ред. В.Н. Кудрявцева и А.В. Наумова.
М. : Спарк, 1998. С. 138.
179
79
часть
80 Общая
Основы правовой теории мер безопасности
Открыт вопрос об основаниях мер безопасности, которые регламентируются административным законодательством и именуются в теории
административного права как «административно-принудительные и
административно-пресекательные меры» или «меры пресечения». Например, А.П. Алехин и Ю.М. Козлов, авторы учебника административного права, избегают ответа183, а Д.Н. Бахрах в своем учебнике отвечает
на него достаточно туманно: «...Круг оснований пресечения более широк, чем у административной ответственности»184.
С.Д. Хазанов основаниями для введения экстраординарных правоограничений считает «не противоправное поведение, а наличие угрозы
безопасности»185.
В.И. Горобцов в одной из работ писал, что «основанием для применения принудительных мер, предусмотренных как уголовным, так и административным законодательством, является наличие у лица соответствующего заболевания, которое влияет на общественную опасность личности»186.
Но если в теории права не определены основания такой группы мер
безопасности, как санкции безопасности, относительно оснований правил безопасности вопрос еще менее ясен. Особенно это касается правил
безопасности, используемых для предупреждения преступности. Судя
по содержанию двухтомного курса и учебников криминологии, меры
безопасности в качестве самостоятельного средства контроля над преступностью вообще не рассматриваются. Соответственно, не рассматривается и вопрос об основаниях их применения, как, впрочем, игнорируется проблема оснований любого другого вида предупредительного
воздействия.
Одной из немногих криминологических работ, в которой уделяется
внимание этому аспекту, стала монография О.В. Филимонова. Анализ
специальной литературы позволил ему выделить несколько противоречащих друг другу позиций187. Так, основаниями правового принуждения
в индивидуальной профилактике преступлений считают:
183
Алехин А.П., Козлов Ю.М. Административное право Российской Федерации. Ч. 1.: Сущность и основные институты административного права : учебник. М. : Теис, 1994. 301 с.
184
Бахрах Д.Н. Административное право : учебник. Часть общая. М. : БЕК,
1993. С. 193.
185
Хазанов С.Д. Правовое регулирование чрезвычайного положения. С. 11.
186
Горобцов В.И. Юридическая природа принудительных мер медицинского характера // Уголовно-правовые средства борьбы с преступностью. Омск :
Высш. шк. МВД РФ, 1983. С. 38.
187
См.: Филимонов О.В. Индивидуальная профилактика преступлений : правовые проблемы. Томск : Изд-во Том. ун-та, 1985. С. 58–75.
Глава 1
Предпосылки, понятие, виды и пределы мер безопасности
▪ общественно опасные деяния, предусмотренные законодательством;
▪ презумпцию, то есть юридическое предположение общественно
вредного поведения определенных субъектов;
▪ совокупность обстоятельств, определяющих степень вероятности
совершения лицом противоправных деяний, или реальную возможность
(опасность) совершения преступлений и других правонарушений;
▪ совокупность достоверных данных, относящихся к характеристике личности, ее взглядов, стремлений, а равно поступков, сферы
общения, связей.
О.В. Филимонов выделяет две группы оснований правового принуждения в профилактике: 1) общие правовые, то есть основания,
определяющие содержание тех профилактических мер, которые могут
применяться к лицам, обнаружившим своим поведением склонность к
совершению преступления; 2) конкретные правовые, то есть основания,
устанавливающие необходимость применения профилактических мер к
индивидуально определенным лицам188.
По мнению Р.А. Сабитова, основанием посткриминального принуждения будет «совершение лицом предусмотренного уголовным законом непреступного общественно опасного деяния, то есть посткриминального проступка»189.
В.И. Горобцов, правильно признавая меры постпенитенциарного
воздействия структурным элементом мер безопасности, основанием их
возникновения считает отбытие наказания190.
В трудовом, гражданском и семейном праве основания мер защиты
рассматриваются лишь применительно к конкретным мерам защиты.
Например, в семейном праве основаниями лишения родительских прав
и отобрания детей без лишения родительских прав считают жестокое
обращение с детьми, хронический алкоголизм и наркоманию родителей,
систематическое оставление детей без присмотра, совершение противоправных действий в отношении детей и другие злоупотребления родительскими правами, которые создают опасность для жизни, здоровья и
формирования детей191. Этот подход используется и в новом семейном
законодательстве, в частности в ст. 69 Семейного кодекса РФ.
188
Филимонов О.В. Указ. соч. С. 75–78.
Сабитов Р.А. Посткриминальное поведение (понятие, регулирование, последствия). Томск : Изд-во Том. ун-та, 1985. С. 168.
190
См.: Горобцов В.И. Проблемы реализации мер постпенитенциарного воздействия: вопросы теории и практики : автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Екатеринбург, 1995. С. 5, 15.
191
См.: Богатырев Н. Основания для отобрания детей у родителей без лишения родительских прав // Рос. юстиция. 1994. № 10. С. 40–42.
189
81
часть
82 Общая
Основы правовой теории мер безопасности
Отсутствует определенность по отношению к основаниям мер безопасности (защиты) и в общей теории права. Авторы учебников либо
избегают касаться этой темы, либо излагают ее достаточно кратко и не
очень ясно. «Меры защиты отличаются от юридической ответственности тем, – говорится в одном из учебников, – что они наступают за правонарушения, обладающие часто минимальной степенью общественной
опасности, или деяние, представляющее «правовую аномалию», незначительные отклонения от нормального правопорядка, не приобретающие характер правонарушений»192.
Несколько более четкое, но, к сожалению, также не очень удобное
для практического применения определение правовой аномалии дает
В.Д. Ардашкин. Он полагает, что правовыми аномалиями можно назвать
«негативные юридические факты, влекущие правоохранительную реакцию независимо от того, что стоит за этими фактами (правонарушения
или события). Думается, это самостоятельная разновидность юридических фактов, не сводимая ни к правонарушениям, ни к событиям»193.
Как видим, подходы к решению проблемы оснований мер безопасности в отраслевых правовых науках и в общей теории права достаточно противоречивы.
Неясность, уклонение от определенности дает простор для произвола и необоснованного стеснения прав и свобод граждан. Меры безопасности сами по себе в этом случае становятся опасными и дискредитируются как средство защиты общества и личности. В общественном
сознании формируется предубеждение против самого института мер
безопасности, сфера их применения необоснованно сужается, вследствие чего реальная угроза причинения вреда, исходящая от источника
повышенной опасности, превращается в реальный вред. Противоречия
отражаются в законодательстве. Не случайно в большинстве нормативных актов вопрос об основаниях применения тех или иных мер безопасности вообще игнорируется, только в последнее время он стал более
или менее решаться.
Термин «основание» применительно к исследуемой проблеме употребляется в значении «причина, достаточный повод, оправдывающий
что-нибудь»194. Поскольку у всякой причины есть своя причина, то очевидно, что всякое основание имеет свое, более глубокое основание.
192
Общая теория права и государства : учебник / под ред. В.В. Лазарева. М. :
Юристъ, 1994. С. 206.
193
Ардашкин В.Д. Правоохранительный механизм: понятие, научный инструментарий // Охранительный механизм в правовой системе социализма. Красноярск : Изд-во Краснояр. ун-та, 1989. С. 11.
194
Ожегов С.И. Словарь русского языка. 1990. С. 461.
Глава 1
Предпосылки, понятие, виды и пределы мер безопасности
На это обстоятельство некоторое время назад обратил внимание В.Д. Филимонов, который выделил социальные и криминологические основания норм уголовного права195. Наличие правовых и фактических (материальных) оснований становления административного надзора отмечал
А.С. Бондаренко196. Криминологические, юридические и фактические
основания индивидуально-профилактических мер дифференцировал
один из авторов настоящей монографии197. Так постепенно проявлялись
контуры многоуровневой модели, иерархию которой образуют как минимум социальные, нормативно-правовые, фактические (материальные) и организационные основания.
Соотношение оснований применения мер безопасности
Социальное основание мер безопасности является первым, глубинным уровнем этой модели. Меры безопасности обусловлены существованием опасности. Еще И.Т. Тарасов писал, что «характер мер безопасности предопределяется теми причинами, которыми порождается тот
195
См.: Филимонов В.Д. Криминологические основы уголовного права.
Томск : Изд-во Том. ун-та, 1981. С. 14–25.
196
См.: Бондаренко А.С. Основания установления административного надзора за лицами, освобожденными из мест лишения свободы. С. 93–104.
197
См.: Щедрин Н.В. Основания применения индивидуально-профилактических
мер к освобожденным из ВТК // Правовые вопросы борьбы с преступностью.
Томск : Изд-во Том. ун-та, 1988. С. 105–111.
часть
84 Общая
Основы правовой теории мер безопасности
или иной вид опасности»198. Использование мер безопасности как средства обеспечения нормальной жизнедеятельности общества основывается на расчете: предотвращение меньшим вредом большего.
Меры безопасности ущемляют права и свободы граждан. Объективно это всегда определенные обременения и правоограничения, хотя
субъективно их тяжесть сможет восприниматься по-разному. Были и
есть рабы, довольные своим положением. И есть люди, воспринимающие правила общежития как нарушение своих конституционных прав.
Ограничения, составляющие содержание мер безопасности, – вынужденное зло, которое причиняется для того, чтобы избежать большего
зла, угроза которого исходит от источника повышенной опасности.
Социальное основание имеет решающее значение для процесса законотворчества. Законодатель, разрешая использование мер безопасности, должен: 1) определить источник повышенной опасности и установить, каким благам и в какой степени он угрожает; 2) сформулировать в
законе условия и порядок применения мер, которые давали бы наибольший эффект защиты при оптимальных затратах. Правда, пока этот алгоритм не определяет законотворческую деятельность, ибо юридическая
наука не дает для этого надлежащих ориентиров. Процесс законотворчества в сфере безопасности строится в большей степени на интуиции,
чем на расчете.
Сложность решения первой задачи объясняется, прежде всего, тем,
что в науке пока не выработаны четкие критерии источника повышенной опасности. Не менее сложна другая задача, связанная с определением оптимальных мер, с помощью которых можно устранить или свести
к минимуму угрозу, исходящую от источника повышенной опасности.
Поскольку в данном случае реакция для предотвращения или обуздания
опасности сама по себе ущемляет права и свободы, причиняет моральный, материальный, а зачастую и физический вред, очень важно соразмерить причиненный и предотвращенный вред.
Здесь возможны два варианта. Первый из них – вред причиняется
самому источнику повышенной опасности. Если это человек, например,
душевнобольной или рецидивист, правила соотнесения вреда похожи на
ситуацию необходимой обороны. Второй вариант предполагает причинение вреда третьим лицам, как при крайней необходимости. Например,
выселение граждан из дома, грозящего обвалом, или установление карантина при эпидемиях. Соразмерение вреда – сложнейшая задача, ибо
причиняемый и предотвращенный вред может быть разнохарактерным.
Так, например, в средствах массовой информации обсуждался законо198
Тарасов И. Т. Указ. соч. С. 132.
Глава 1
Предпосылки, понятие, виды и пределы мер безопасности
проект: введение обязательного обследования на ВИЧ-инфекцию всех
иностранцев, прибывающих в Россию, обернется многомиллиардными
убытками от сокращения туризма. Что же вреднее: СПИД или убытки
от туризма? Давайте соразмерим, ибо «предпринимая меры борьбы с
определенной опасностью, необходимо взвесить предварительно, не
может ли данная мера, будучи, по-видимому, целесообразной в отношении к данной опасности, послужить в то же время причиной какой-либо
новой опасности»199.
Второй уровень – нормативно-правовое основание, а проще говоря, правовые нормы, в которых регламентируются условия и порядок
применения мер безопасности. Принуждение во благо большинства
должно быть легитимным.
Применение ограничений к лицам, совершившим общественно опасные
деяния, согласуется с п. 2 ст. 29 Всеобщей декларации прав и свобод человека, где предусматривается возможность ограничений «исключительно
с целью обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного
порядка и общего благосостояния в демократическом обществе».
В Международном пакте о гражданских и политических правах
говорится, что права человека «не могут быть объектом никаких ограничений, кроме тех, которые предусмотрены законом, необходимы для
охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения или прав и свобод других и совместимы
с признаваемыми в настоящем Пакте другими правами» (п. 3 ст. 12).
Конституция РФ прямо предусматривает применение мер безопасности лишь в условиях чрезвычайного положения (ст. 56). Однако
возможность использования мер безопасности вытекает из редакции
ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, в соответствии с которой «права и свободы
человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом
только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и интересов других
лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства».
В посттоталитарном обществе актуальной является защита граждан
от посягательств со стороны государства. И это правильно. Но не менее
важна защита граждан от любых других опасностей, в том числе и когда их угроза исходит от сограждан, использующих принадлежащие им
права и свободы в ущерб правам и свободам других лиц. В стремлении
к защите прав криминогенной части населения мы как-то забыли о правах и свободах потенциальных жертв. Между тем государство в соот199
Тарасов И.Т. Указ. соч. С. 134.
85
часть
86 Общая
Основы правовой теории мер безопасности
ветствии с ч. 1 ст. 45 Конституции РФ несет обязанность по защите прав
и свобод граждан, в том числе и от преступных посягательств.
Как следует из Конституции, применение мер безопасности, ограничивающих конституционные права и свободы, возможно только при
наличии соответствующего федерального закона, в котором конкретизируются основания, условия и порядок применения мер безопасности.
Нормативно-правовыми основаниями мер безопасности могут
быть: 1) отдельные положения закона, такие как, например, ст. 8 Закона РФ «О праве граждан на свободу передвижения»; 2) разделы кодексов, предусматривающие, например, применение принудительных мер
медицинского характера; 3) отдельные законы, регламентирующие использование мер безопасности в тех или иных сферах, как, например,
законы РФ «О безопасности», «О чрезвычайном положении», «Об оружии», «О государственной тайне».
Несколько более широкий круг нормативных актов, образующих
законодательную основу обеспечения безопасности, назван в ст. 6 Закона РФ «О безопасности». Кроме перечисленных федеральных законов
в нем указаны «другие нормативные акты Российской Федерации, регулирующие отношения в области безопасности; конституции, законы,
иные нормативные акты республик в составе Российской Федерации, и
нормативные акты органов государственной власти и управления краев, областей, автономной области и автономных округов, принятые в
пределах их компетенции в данной сфере; международные договоры,
заключенные или признанные Российской Федерацией».
На первый взгляд, это положение Закона «О безопасности» противоречит Конституции РФ. Но в Законе «О безопасности» речь идет об
обеспечении безопасности, а это может осуществляться в том числе и
неограничительными средствами.
Такое толкование подтверждает и редакция ст. 7 Закона «О безопасности»: «При обеспечении безопасности не допускается ограничение
прав и свобод граждан, за исключением случаев, прямо предусмотренных законом.
Граждане, общественные и иные организации и объединения имеют право получать разъяснения по поводу ограничения их прав и свобод
от органов, обеспечивающих безопасность. По их требованию такие
разъяснения даются в письменной форме в установленные законодательством сроки.
Должностные лица, превысившие свои полномочия в процессе деятельности по обеспечению безопасности, несут ответственность в соответствии с законодательством».
Глава 1
Предпосылки, понятие, виды и пределы мер безопасности
Вряд ли целесообразно расширять возможности ограничения конституционных прав российских граждан даже в международных договорах и соглашениях. Скорее всего, речь идет о вопросах, связанных
не с ограничениями конституционных прав, а с детализацией. Порядок
применения, если в нем не содержатся новые ограничения, может регламентироваться изданными во исполнение федерального закона иными
нормативными актами: указами Президента РФ, постановлениями Правительства РФ, ведомственными приказами и инструкциями.
Подмена федерального закона в сфере ограничения прав и свобод
граждан ведомственными инструкциями и приказами не допустима и не
конституционна, какими бы благими намерениями это ни обосновывалось. В этом плане, например, вызывает сомнение правомерность указания заместителя министра путей сообщения РФ от 26 мая 1995 года
№ К-419у «О порядке оформления проездных документов с указанием
фамилии пассажира». В приказе, адресованном подчиненным заместителя министра, в целях «предупреждения правонарушений, связанных
с продажей проездных документов», ущемляются права пассажиров.
Непонятно, куда смотрел Минюст РФ, 15 июня 1995 года зарегистрировавший это указание, но если мы пойдем по такому пути, то через
некоторое время в целях обеспечения безопасности по приказу владельца магазина, общественного туалета или маршрутного автобуса должны
будем предъявлять паспорт и получать именной билет. Кстати, в большинстве европейских стран при покупке железнодорожного билета не
требуется предъявление паспорта.
Особенно настораживает использование для регулирования предупреждения преступности постановлений правительства и ведомственных нормативных актов. Они призваны уточнять порядок и условия
реализации закона и ни в коем случае не возлагать на граждан дополнительных обременений. Анализ показывает, что правительство и ведомства нередко превышают свои полномочия. Это, в первую очередь,
касается приказов Министерства внутренних дел РФ, которые до недавнего времени регламентировали все аспекты предупредительной
деятельности милиции. Отголоски ведомственного нормотворчества
сохраняются до сих пор. Например, до настоящего времени помещение
и содержание в медицинском вытрезвителе, которое, по существу, является одним из видов принудительного задержания, регламентируется
не федеральным законом, а приказом министра внутренних дел СССР
от 30 мая 1985 года № 106.
Таким образом, основания, порядок и условия применения мер
безопасности должны быть закреплены только в федеральном законе,
87
часть
88 Общая
Основы правовой теории мер безопасности
в котором по возможности должны четко прописываться порядок, условия и процедура их применения. Подзаконное нормотворчество в части
установления оснований ограничения прав и свобод недопустимо.
Третий уровень – материальное (фактическое) основание, то есть
юридический факт, с наличием которого закон связывает возникновение, изменение и прекращение правоотношений безопасности. Классификация материальных оснований мер безопасности органически вписывается в классификацию юридических фактов, которая разработана в
общей теории права: события и действия. Особенности в данном случае
обусловлены спецификой источника повышенной опасности.
События, лежащие в основании мер безопасности, – это природные
явления, стихийные или иные бедствия, аварии, катастрофы, массовые
беспорядки, межнациональные конфликты, которые создают опасность
жизненно важным интересам личности, общества и государства.
В качестве примера можно сослаться на ст. 3 Федерального конституционного закона «О чрезвычайном положении», в которой в качестве
обстоятельств (читай – оснований) введения чрезвычайного положения
указаны: «чрезвычайные ситуации природного и техногенного характера, чрезвычайные экологические ситуации, в том числе эпидемии и эпизоотии, возникшие в результате аварий, опасных природных явлений,
катастроф, стихийных и иных бедствий, повлекшие (могущие повлечь)
человеческие жертвы, нанесение ущерба здоровью людей и окружающей природной среде, значительные материальные потери и нарушение
условий жизнедеятельности населения и требующие проведения масштабных аварийно-спасательных и других неотложных работ».
Действия могут быть правомерными и неправомерными. Правомерные действия служат основаниями для правоограничений, если
гражданин вступает в сферу отношений, где установлен особый режим
безопасности, например, становится авиапассажиром, или поселяется в
закрытое административно-территориальное образование (ЗАТО), или
избирает работу, связанную с государственными секретами, и т. п.
В тех случаях, когда источник повышенной опасности – сам человек, материальными основаниями служат противоправные действия, в
которых объективируется общественная опасность личности. Таковы,
например, основания принудительных мер медицинского характера,
административного надзора и других правоограничений для рецидивистов. Иногда основание применения мер безопасности может быть
сложносоставным, то есть включает в себя несколько юридических
фактов, как, например, для применения принудительных мер медицинского характера, где в качестве фактических оснований выступают со-
Глава 1
Предпосылки, понятие, виды и пределы мер безопасности
вершение деяния, предусмотренного статьями Особенной части УК,
и психическое расстройство, исключающее или ограничивающее вменяемость.
Во избежание произвола очень важно исходить из презумпции отсутствия общественной опасности личности до тех пор, пока человек
не проявил себя противоправным действием или деятельностью.
Организационно-юридическое основание – это акт применения
права, в котором конкретизируются субъективные права и обязанности
сторон в правоотношениях безопасности. Правоприменитель соотносит
фактическое и юридическое основания, осуществляет юридическую
квалификацию, определяет характер и степень опасности и в рамках,
установленных правовым основанием, индивидуализирует меры безопасности.
Организационно-юридическими основаниями могут быть, например, указ президента о введении чрезвычайного положения, определение суда о применении принудительных мер медицинского характера.
Особым видом организационного основания является договор: покупка
авиабилета, трудовой договор, оформление допуска к государственной
тайне, покупка автомобиля или оружия и т. п.
Очень часто правоприменитель, принимая решение о применении
мер безопасности, которые ограничивают права и свободы граждан,
делает это, не основываясь на законе, или выходит за пределы своей
компетенции, или трактует положения федерального закона расширительно. Обеспечивая безопасность бронепоезда главы северокорейского
государства, Министерство путей сообщения РФ в свое время парализовало деятельность Транссибирской магистрали, чем ущемило права
тысяч российских пассажиров.
К необоснованному ограничению прав и свобод граждан часто приводит организация охранных мероприятий при посещении президента, председателя правительства или других высших должностных лиц.
Во-первых, меры государственной охраны необоснованно применяются
в отношении чиновников, которые не включены в перечень, предусмотренный ст. 8 Закона «О государственной охране». Во-вторых, охранные мероприятия осуществляются в более широком пространственном
и временном масштабе, чем это необходимо, несоразмерно стесняя свободы законопослушных граждан.
От основания следует отличать повод. Поводом служит сигнал о необходимости применения мер безопасности. Основания и повод хорошо разведены в ст. 13 Закона РФ «О государственной защите судей...»:
поводом для применения мер безопасности в отношении защищаемого
89
часть
90 Общая
Основы правовой теории мер безопасности
лица является заявление защищаемого лица, обращение уполномоченного лица или получение информации органом, осуществляющим защиту; основанием – наличие достаточных данных, свидетельствующих
о реальности угрозы безопасности защищаемого лица.
Выделенные группы оснований имеют значение на разных стадиях использования мер безопасности: социально-криминологическое –
для законотворчества, нормативно-правовое и фактическое – для назначения, а организационно-юридическое – для исполнения мер безопасности.
1.3.4. ПРОЦЕДУРА ПРИМЕНЕНИЯ
МЕР БЕЗОПАСНОСТИ
Одной из гарантий законности, демократии и защищенности прав
граждан являются процедурно-правовые установления. Применение
мер безопасности – разновидность социального управления, а «процедура – атрибут всякой социальной регуляции»200. По мнению В.Н. Протасова, правовая процедура подразделяется на материальную, процессуальную и правотворческую201.
В настоящее время в теории права и отраслевых правовых науках наблюдается отход от традиционного понимания юридического процесса
как исключительной деятельности суда. Некоторыми исследователями
юридический процесс трактуется гораздо шире. Он имеет место всегда,
когда осуществляется правоприменительная деятельность по реализации материально-правовых предписаний любой отрасли права202.
Давно выдвинуты и реализуются предложения о выделении в самостоятельную отрасль административно-процессуального права (Н.Г. Салищева, В.Д. Сорокин), обоснованы выводы о существовании земельнопроцессуального права (П.Д. Сахаров). Еще А.Л. Ременсон обращал
внимание на наличие процессуальных норм в исправительно-трудовом
праве.
Правильно заметил В.Н. Кудрявцев: «Первое: тот или иной процессуальный порядок, предусмотренный законом, должен существовать во
всех случаях, сколь бы малозначительно ни было предполагаемое нарушение. Второе: при всех условиях должны быть соблюдены некоторые
200
Протасов В.Н. Юридическая процедура. М. : Юрид. лит., 1991. С. 6.
Там же. С. 7.
202
См.: Теория юридического процесса / Под ред. В.М. Горшенева. Харьков :
Выща шк., 1985. 192 с.
201
Глава 1
Предпосылки, понятие, виды и пределы мер безопасности
общеобязательные (элементарные) требования, направленные на вынесение законного и справедливого решения»203.
Процедура не пустяк и не досадная формальность. Предоставляя
возможность применять меры безопасности на благо общества и законопослушных граждан, она в то же время ограничивает возможный
произвол. При этом желательно избежать двух крайностей. Первая – это
применение мер безопасности по субъективному усмотрению должностных лиц при отсутствии гарантий их необоснованного применения. Другая крайность – это усложненная процедура применения мер
безопасности, что приводит к запоздалой реакции и также чревато негативными последствиями.
Порядок применения мер безопасности и уровень субъекта, принимающего решения, зависит от нескольких составляющих: с одной
стороны, от «жесткости» меры безопасности, а с другой – от степени и
реальности опасности. Чем ощутимее правограничения, составляющие
содержание мер безопасности, тем обстоятельнее должна быть процедура принятия решения об их применении.
Наиболее подробно разработана процедура санкций безопасности
(принудительные меры медицинского характера, принудительные меры
воспитательного характера). Однако если сравнивать с процедурой назначения уголовного наказания, то в первом случае гораздо больше нерешенных проблем. Особенно это касается принудительных мер воспитательного воздействия, где сложилась парадоксальная ситуация:
малолетние, совершившие общественно опасное деяние, но не достигшие возраста уголовной ответственности, менее защищены и имеют
меньше гарантий, чем подростки, достигшие этого возраста. В этой
связи представляются правильными предложения о необходимости введения в уголовный процесс особого производства по применению принудительных мер воспитательного воздействия204.
Реальная опасность требует быстрого решения. В ситуациях необходимой обороны и крайней необходимости размышлять некогда.
В случаях, не терпящих отлагательств, может иметь место и упрощенная процедура принятия решений, но в этом случае post factum должна
проводиться проверка или утверждение решения. Так, в соответствии с
203
Кудрявцев В.Н. Правовое поведение: норма и патология. М. : Наука, 1982.
С. 251.
204
См.: Трубникова Т.В. Виды особых производств в уголовном процессе России // Правовые проблемы укрепления российской государственности : сб. статей. Ч. 6. Томск : Изд-во Том. ун-та, 2000. С. 135–137; См. также: Якимович Ю.К.,
Ленский А.В., Трубникова Т.В. Дифференциация уголовного процесса. Томск :
Изд-во Том. ун-та, 2001. С. 74–77.
91
часть
92 Общая
Основы правовой теории мер безопасности
Федеральным конституционным законом «О чрезвычайном положении»
указ президента о введении чрезвычайного положения подлежит немедленному рассмотрению Советом Федерации. В случае, если не будет
утвержден в течение 72 часов с момента обнародования, указ утрачивает силу. Именно с этих позиций следует рассматривать процедурные
моменты антитеррористических мер безопасности. Акции терроризма в Москве и в других городах России породили массу упрощенных
рекомендаций. Никто не спорит, порядок наводить надо. Население с
пониманием относится к неудобствам, которые связаны с проведением
контртеррористических операций. Ради безопасности можно пожертвовать и потерпеть. Но пока нет гарантий, что активность спецслужб
и правоохранительных органов всегда будет использована по назначению. Уже имеются примеры того, как антитеррористическая карта разыгрывается в политических «разборках». Сценарий установления диктатуры под флагом борьбы с терроризмом достаточно реален. Поэтому,
разворачивая систему борьбы с терроризмом, очень важно, чтобы она
осуществлялась исключительно в рамках закона.
В соответствии со ст. ст. 26 и 27 Федерального закона «О борьбе
с терроризмом» контроль за деятельностью спецслужб осуществляли
президент и правительство, а надзор – прокуратура. Парламентский
и судебный контроль не были предусмотрены. В новом Законе «О противодействии терроризму» не упоминается уже не только парламентский, и судебный контроль, но и надзор прокуратуры. Понятное дело,
что есть вопросы сугубо конфиденциальные, но это еще не повод, чтобы
отказаться от контроля деятельности со стороны судебной и представительной ветвей власти. Тем более, специализированные формы такого
контроля в цивилизованных странах давно отработаны.
Серьезную специфику имеет процедура применения санкций безопасности. Вопрос этот неоднократно был предметом обсуждения в
конце ХIХ – начале ХХ века. Некоторые участники дискуссии полагали излишней судебную процедуру при назначении мер безопасности за
противоправное деяние. Предполагалось, что с этим может справиться
комиссия экспертов, в частности врачей-психиатров, или полиция. Другая сторона настаивала на судебной процедуре205.
Очень убедительные примеры того, что пренебрежение судебной
процедурой и произвол взаимосвязаны, дает советская история и, в
частности, деятельность печально известных троек, двоек НКВД, а затем особых совещаний. Деятельность этих органов характеризовалась
доведенной до абсурда закрытостью, использованием в качестве дока205
Жижиленко А.А. Указ. соч. С. 292–298.
Глава 1
Предпосылки, понятие, виды и пределы мер безопасности
зательств агентурных сводок и показаний секретных сотрудников, анонимок, доносов, характеристик, отсутствием процедур обжалования и
защиты.
Испытавший на себе все прелести «классовой целесообразности»
Юрий Домбровский так описал работу особого совещания: «Люди, составляющие эту страшную, всемогущую и совершенно безответственную тройку (их, кажется, было трое), не имели ни фамилий, ни званий,
ни должности. Они были – ОСО. Ни один из осужденных не видел их
подписи под приговором. Ему никогда не оставляли приговор для обжалования. Был аккуратный бланк формата почтовой открытки. Вот примерно такой.
«Выписка из протокола заседания Особого совещания
от...
Слушали:
Постановили:
Об антисоветской деятельности
Осудить за антисоветскую
Иванова Петра Сидоровича
деятельность Иванова Петра
(год, место рождения).
Сидоровича
(год и место рождения)
на пять лет лишения
свободы с отбыванием
в Свитлаге.»206
«... Для этой таинственной троицы не существовало ни доказательств, ни судебного следствия, ни свидетелей, ни допроса подсудимого, ни статей закона, ни закона...»207. В этом чудовищном предупредительном механизме человек, в отношении которого творился произвол,
по выражению Ю. Домбровского, «был третьим и лишним».
Борцам за искоренение преступности «радикальными и кардинальными» мерами и ностальгирующим о былом порядке нужно чаще напоминать о цене такого «порядка» – миллионы жизней и искалеченных
судеб ни в чем неповинных сограждан.
Но есть и другая сторона проблемы. В последние годы имеет место тенденция из псевдогуманистических побуждений не предоставлять
субъектам мер безопасности процессуальных полномочий, в рамках которых они могут реализовать свои обязанности либо, наоборот, излишне усложнять процедуру. В результате, например, участковый инспектор
милиции, не имея возможности вызвать профилактируемого для получения от него объяснений, вынужден искать «обходные» пути и нарушать закон.
206
207
Домбровский Ю. Факультет ненужных вещей // Новый мир. 1988. № 8. С. 108.
Там же. С. 109.
93
часть
94 Общая
Основы правовой теории мер безопасности
Очевидно, здесь, как и в любом деле, нужно искать «золотую середину». При этом следует придерживаться простого правила: чем больше мера безопасности ограничивает конституционные права и свободы
личности, тем более обстоятельной и предоставляющей определенные
гарантии должна быть процедура принятия решения, тем более авторитетным должен быть субъект, принимающий решение о применении
этих мер или осуществляющий проверку его правильности.
Не следует идеализировать и судебную процедуру. Иногда она может быть даже вредна, потому, например, что оказывает негативное
воздействие на неокрепшую психику несовершеннолетнего. Учитывая
это, мировая практика избрала два пути: 1) специализацию судебного
процесса вплоть до создания суда для несовершеннолетних; 2) создание
специализированного несудебного органа. Оба варианта имеют свои
достоинства и недостатки. В принципе принудительные меры воспитательного характера могут применяться не судом, а комиссиями по делам
несовершеннолетних. Однако действующая процедура принятия решения в комиссии не обеспечивает защиты законных прав и интересов.
Исходя из указанных соображений, в судебном порядке должно
приниматься решение о применении постпенитенциарного надзора к
лицам, освобожденным из уголовно-исполнительных учреждений.
Мерой безопасности является и помещение в медицинский вытрезвитель. Вопрос о сохранении этой меры должен быть предметом
специального научного исследования и парламентских обсуждений.
Учитывая наши питейные традиции и климат, возможно, что эта мера
необходима. Но уже сейчас ясно, что действующая процедура помещения в вытрезвитель не выдерживает никакой критики с точки зрения
международных стандартов, принципов права и здравого смысла.
Помещение в медицинский вытрезвитель – одна из форм задержания. Следовательно, на задержанного должны распространяться
все гарантии, предусмотренные Сводом принципов защиты всех лиц,
подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было
форме208.
Процедура помещения в вытрезвитель не предусмотрена ни в одном
федеральном законе. В настоящее время она регламентируется Положением о медицинском вытрезвителе при горрайоргане внутренних дел
208
См.: Свод принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме: Резолюция Генеральной Ассамблеи
ООН 43/173 от 9 декабря 1988 г. // Правовые основы деятельности системы
МВД России : сб. нормативных документов : в 2 т. 2-е изд., уточн. и доп. М. :
ИНФРА·М, 1996. С. 147–157.
Глава 1
Предпосылки, понятие, виды и пределы мер безопасности
и Инструкцией по оказанию медицинской помощи лицам, доставляемым в медицинские вытрезвители, которые утверждены приказом министра внутренних дел СССР от 30 мая 1985 года № 106, с последующими изменениями и дополнениями.
В соответствии с этими документами сотрудники милиции вправе решать вопрос о том, что задерживаемый «может причинить вред
окружающим или себе», а фельдшер визуально, на основе очень расплывчатых критериев, вправе диагностировать состояние и степень
опьянения. Возможность освидетельствования в медицинском учреждении в случае несогласия задержанного с заключением фельдшера не
предусмотрена.
К сожалению, регламентация процедуры применения мер безопасности в ведомственных нормативных актах – типичное явление. Такой
подход противоречит ст. 55 Конституции РФ. Ведь зачастую процедура
сама по себе ограничивает конституционные права и свободы, а следовательно, должна быть предусмотрена федеральным законом.
Важнейшим условием ограничения пределов мер безопасности
должна быть надлежащая процедура их назначения и исполнения. Чем
ощутимее мера ограничивает права и свободы личности, тем более авторитетным должен быть орган, принимающий решение об ее применении, и тем больше гарантий от произвола должна предусматривать
процедура принятия и исполнения решения. Исключение возможно
только для применения неотложных мер безопасности (контртеррористическая операция). Но и в этом случае постфактум обязательно должна проводиться тщательная проверка обоснованности применения мер
безопасности. Оптимален для таких случаев парламентский и судебный
контроль. Если процедура применения мер безопасности содержит моменты, ограничивающие конституционные права и свободы, она должна
быть предусмотрена только в федеральном законе. Решение процедурных вопросов, ущемляющих права и свободы граждан, в подзаконных
нормативных актах недопустимо.
1.3.5. ПРОГНОЗИРОВАНИЕ КАК НЕОБХОДИМОЕ УСЛОВИЕ
ПРИМЕНЕНИЯ МЕР БЕЗОПАСНОСТИ
Проблема прогнозирования при использовании мер безопасности специальному исследованию в российском правоведении не подвергалась. Однако на него распространяются все основные принципы
криминологического и уголовно-правового прогнозирования, которые
95
часть
96 Общая
Основы правовой теории мер безопасности
обозначены в работах Г.А. Аванесова209, М.П. Клейменова210 и других
авторов.
«Само понятие безопасности, – пишут М.П. Клейменов и А.В. Артемов, – свидетельствует о своего рода презумпции прогнозирования, поскольку оно является антонимом опасности, а точнее комплекса опасностей» 211.
Упреждающий, превентивный характер мер безопасности обязательно предполагает построение прогнозов. С его помощью обеспечивается обоснованность, адекватность, соразмерность мер безопасности
и тем самым ограничиваются их пределы.
Соглашаясь с М.П. Клейменовым в том, что в современных условиях необходимо всегда предвидеть последствия своих решений212, заметим, что метод «проб и ошибок» особенно неприемлем в сфере использования мер безопасности. Здесь одинаково вредны как недооценка,
так и переоценка грозящей опасности. Неадекватное применение мер
безопасности может причинить вред больший, чем сам источник повышенной опасности.
Прогнозирование в сфере мер безопасности сочетает два взаимоувязанных процесса: с одной стороны, обозначение источника опасности и предвидение его развития; с другой – прогнозирование последствий применения мер безопасности.
Прогнозирование используется на всех этапах деятельности по
применению мер безопасности: 1) в правотворчестве; 2) в принятии решения; 3) при непосредственном применении.
Разрешая использование мер безопасности, законодатель должен
решить комплекс прогностических задач. К таковым в первую очередь
относится выделение источника повышенной опасности и объекта усиленной охраны, а также описание их признаков. Опираясь на опыт предшествующих поколений, личные наблюдения депутатов (эмпирическое
прогнозирование), мнение экспертов, законодательный орган строит
прогноз возможных негативных последствий, определяет, каким конкретно отношениям угрожает опасность и каковы могут быть размеры
вредных последствий.
209
См.: Аванесов Г.А. Теория и методология криминологического прогнозирования. М. : Юрид. лит., 1972. 333 с.
210
См.: Клейменов М.П. Уголовно-правовое прогнозирование. Томск : Изд-во
Том. ун-та, 1991. 168 с.
211
Клейменов М.П., Артемов А.В. Предвидение криминологической безопасности // Вестник Омского университета. Сер. Право. Омск : Изд-во Ом. ун-та,
2004. № 1. С. 113.
212
См.: Клейменов М.П. Указ. соч. С. 168.
Глава 1
Предпосылки, понятие, виды и пределы мер безопасности
Вторая группа прогностических задач законодателя связана с выбором мер, которые могут защитить объект усиленной охраны, нейтрализовать или минимизировать вредное влияние источников повышенной
опасности.
Третья группа правотворческих прогнозов связана с соразмерением
причиняемого и предотвращаемого вреда. Вред, который причиняется
применением мер безопасности, должен быть меньше, чем вред, который может наступить в результате «запуска» источника повышенной
опасности. В этом, пожалуй, и состоит самая сложная задача. Ведь на
этапе правотворчества причиняемого, а зачастую и предотвращаемого
вреда еще нет, имеется только определенная вероятность их наступления. Соразмерение предотвращаемого и причиняемого вреда осложняет
необходимость учета того, насколько реальна опасность. Чем выше вероятность наступления тяжких последствий, тем жестче и интенсивнее
должны быть меры безопасности.
Существующие методики еще как-то позволяют соотнести материальный ущерб, хотя многие вопросы остаются неясными. Например,
следует ли учитывать так называемый косвенный ущерб, то есть расходы на содержание субъектов мер безопасности? Когда же дело доходит
до сопоставления разнохарактерного вреда, например материального,
физического и морального, то процесс соразмерения переходит в область иррационального.
Учитываться должен весь спектр предотвращаемых и причиняемых последствий, как по сферам жизнедеятельности, так и по времени:
ближние и отдаленные. Хорошо иллюстрируют то, что благие намерения без всесторонней оценки приводят к плачевным в криминологическом плане результатам, так называемые «сухие законы». Исходя из правильной посылки о том, что алкоголь – источник опасности, вводятся
ограничения, но в конечном счете вред от подобных мер безопасности
оказывается больше, чем от свободного оборота алкогольной продукции.
Результат правотворческой деятельности в сфере мер безопасности
есть не что иное, как прогноз. Сама правовая норма сформулирована в
прогностическом стиле: «если мы имеем дело с неким источником опасности (гипотеза), то необходимо применить такие-то меры безопасности (диспозиция)». При этом подразумевается, что в результате вредные
последствия не наступят либо будут минимальными.
Практическое использование мер безопасности также самым тесным образом связано с прогнозированием. Правильно пишет М. Голоднюк, что «суды, решая вопрос о применении принудительных мер
медицинского характера, должны исходить не только из оценки психи-
97
часть
98 Общая
Основы правовой теории мер безопасности
ческого состояния лица в момент совершения общественно опасного
деяния, но и уметь прогнозировать его поведение с точки зрения потенциальной общественной опасности (или отсутствия таковой)»213.
В правоприменительной деятельности следует выделять принятие решения о применении мер безопасности и исполнение этого решения.
Правоприменение начинается с того, что должностное лицо соотносит
нормативно-правовое и фактическое основания, а затем принимает решение о мерах безопасности. Этот процесс обязательно включает прогноз: как поведет себя данный источник опасности, какими должны
быть объем и интенсивность мер безопасности и т. п. Но правоприменитель, в отличие от законодателя, задачу соразмерения вреда решает уже
исходя из конкретной ситуации.
Насколько важен этап принятия решения, видно на примере наведения конституционного порядка в Чечне, когда введению туда войск
в 1994 году не предшествовал надлежащий прогноз. Помнится, что
министр обороны РФ намеревался «навести порядок силами одного
десантного полка». Пренебрежение прогнозированием на этапе принятия решения привело к тому, что после введения мер безопасности
нарушения конституционных прав граждан в Чечне стали еще более
массовыми.
Подобная ошибка была допущена в Югославии, когда вредные последствия использованных странами НАТО мер безопасности многократно превысили вред, причиняемый режимом С. Милошевича.
Вторая попытка наведения порядка в Чечне, названная «контртеррористической операцией», оказалась более продуманной в прогностическом плане, но, как показало время, были учтены не все возможные
последствия геополитического, экономического, этнокультурного и морального характера, и в некоторых отношениях предотвращаемый вред
оказался меньше причиняемого.
Естественно, что рассчитать все последствия в момент принятия
решения невозможно, тем более, если прогноз связан с развитием источника повышенной опасности, одним из признаков которого является
неуправляемость. Поэтому в дальнейшем на уровне исполнения генерального решения должна осуществляться корректировка прогноза,
а соответственно изменение объема, интенсивности мер безопасности,
а также их досрочное прекращение.
Основной недостаток прогнозирования в сфере мер безопасности
(как и во всех сферах, связанных с правоприменительной деятельно213
Голоднюк М. Некоторые вопросы применения принудительных мер медицинского характера // Уголовное право. 2001. № 4. С. 22.
Глава 1
Предпосылки, понятие, виды и пределы мер безопасности
стью214) – это использование, главным образом, интуитивного прогноза
и редкое обращение к методам научного прогнозирования. В последние
годы в этом направлении успешно работает МЧС. В правоохранительной сфере ситуация не меняется. В результате несколько раз «наступаем
на одни и те же грабли».
Безусловно, теория прогнозирования должна стать составной частью правовой теории мер безопасности. Причем особых проблем методологического плана здесь не предвидится. Прогнозирование в исследуемой нами сфере – это преломление общей теории прогнозирования
к специфике мер безопасности. Практически все методы, используемые
в настоящее время для прогнозирования (экстраполяция, экспертные
оценки, эксперимент, моделирование, аналогия), могут успешно использоваться в процессе применения мер безопасности. Их возможности, преимущества и недостатки описаны в соответствующей литературе, а потому нет необходимости воспроизводить их в настоящем
исследовании.
Внедрению научного прогнозирования в нашу жизнь и в сферу использования мер безопасности мешает отсутствие социального заказа
на прогнозы подобного рода. Для того чтобы сформулировать заказ и
оценить результаты, необходим определенный минимум профессионализма и, самое главное, ответственность, к которой ни одна из ветвей
власти не готова. Иначе чем объяснить волокиту с внедрением криминологической экспертизы, в рамках которой мог бы осуществляться
прогноз развития криминальных источников опасности, криминологических последствий принятия тех или иных нормативных актов исполнительной и законодательной власти215.
Особого внимания заслуживает прогнозирование применения санкций безопасности. Сам характер санкций безопасности (ограничения
при рецидиве, специальные обязанности и запреты при условном осуждении и условном освобождении, принудительные меры медицинского
характера, принудительные меры воспитательного воздействия) предполагает обязательное построение индивидуального прогноза. И такой
прогноз осуществляется всегда, но он является интуитивным. Несмотря
на то, что необходимость прогнозирования индивидуального антиоб214
М.П. Клейменов отмечает, например, что в практической деятельности
распространено интуитивное уголовно-правовое прогнозирование (см.: Клейменов М.П. Уголовно-правовое прогнозирование… С. 6, 7).
215
См.: Проект федерального закона о криминологической экспертизе // Преступность и правовое регулирование борьбы с ней. М. : Криминологич. ассоциация, 1996. С. 390–393.
99
часть
100 Общая
Основы правовой теории мер безопасности
щественного поведения признана уже несколько десятилетий назад216,
возможности экспертного прогнозирования и другие специальные методики повышения вероятности прогнозов при назначении санкций
безопасности не применяются.
Подводя итог, можно отметить следующее. Прогнозирование буквально пронизывает всю деятельность по применению мер безопасности – от правотворческой до правоприменительной – и включает в себя
прогнозирование источников опасности и эффективности применения
мер безопасности. Однако, к сожалению, такой прогноз осуществляется, главным образом, на интуитивном уровне. Возможности экспертного прогнозирования и другие научные методы для повышения качества
прогнозов используются в редких случаях, что в значительной степени снижает предупредительный потенциал и авторитет института мер
безопасности.
216
См.: Аванесов Г.А. Указ. соч. С. 264–303.
ОСОБЕННАЯ ЧАСТЬ
АНТИКРИМИНАЛЬНЫЕ
МЕРЫ БЕЗОПАСНОСТИ:
ПРОШЛОЕ, НАСТОЯЩЕЕ
И БУДУЩЕЕ
102
ГЛАВА 2
СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ТЕОРИИ
МЕР БЕЗОПАСНОСТИ В СФЕРЕ
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ ПРЕСТУПНОСТИ
2.1. СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ТЕОРИИ
АНТИКРИМИНАЛЬНЫХ МЕР БЕЗОПАСНОСТИ
ЗА РУБЕЖОМ
Термин «меры безопасности»217 вошел в научно-правовой обиход
в конце ХIХ века для обозначения особой группы мер принуждения,
которые используются для сдерживания преступности. Именно в этот
период он стал использоваться в качестве самостоятельного легитимного понятия в проектах новых уголовных уложений (швейцарского, германского, австрийского, сербского, датского)218.
Однако правила поведения, содержащие меры безопасности, были
еще в так называемых мононормах, которые регламентировали жизнь
родового общества. Это были «жесткие предписания, продиктованные
необычно трудными условиями существования человека, примитивному сознанию которого противостояли суровые силы природы, необходимость обороняться от враждебных племен»219. В «мононормах» еще
четко не проступают ни признаки морали, ни признаки религии, ни
правовые свойства, отсутствует разделение на права и обязанности, нет
дифференциации и типологии санкций на меры наказания, восстановления и безопасности. Так, анализируя развитие наказания в виде лишения
свободы, И.Я. Фойницкий отмечал, что древнейшая тюрьма была лишь
мерой физического захвата личности, применявшейся обыкновенно не
для наказания, а до наказания220. Обособление мер безопасности есть
результат специализации, то есть общественного разделения труда.
Анализ источников права свидетельствует, что меры, которые позднее были названы «мерами безопасности», содержались во всех извест217
В качестве синонимов использовались также термины «меры защиты»,
«меры социальной защиты», «меры охраны», «меры обеспечения». Мы полагаем, что на самом деле речь идет о разных видах воздействия. Однако при анализе исторического развития мы не имели возможности эти понятия развести.
218
См.: Жижиленко А.А. Наказание. Его понятие и отличие… С. 251.
219
Общая теория прав человека… С. 4.
220
Фойницкий И.Я. Учение о наказании в связи с тюрьмоведением. М. : Добросвет-2000, Городец, 2000. С. 178.
Глава 2
Становление и развитие теории мер безопасности в сфере предупреждения преступности
ных нам законодательных системах, но уловить и выделить их отличие
от мер ответственности – наказания стало возможным лишь при достаточно развитом уровне теории права, в первую очередь – уголовного.
Процесс научного признания и оформления мер безопасности в самостоятельный правовой институт был непрост и противоречив. Он и
сейчас не завершился. Но, однажды возникнув, тема мер безопасности
постоянно звучала в уголовно-политических дискуссиях. С достаточной
долей условности в развитии теории мер безопасности можно выделить
пять этапов.
Первый этап связан с возникновением и становлением теории мер
безопасности. Истоки этой теории можно обнаружить на ранних этапах
развития правовых идей221, но относительную определенность она получила в рамках позитивистской школы в последние годы ХIХ века222.
Теоретической колыбелью мер безопасности является позитивизм.
Он возник как реакция на кризис классической школы уголовного права,
центральными принципами построения которой были индетерминизм
(свобода воли) и возмездие, основанное на соразмерности (эквивалентности) деяния и наказания. Рационалистическая концепция сдерживания преступности на основе воздаяния-устрашения, на которой было
построено уголовное законодательство европейских стран, на практике
оказалась несостоятельной.
Принято выделять две основные ветви позитивизма: социологическую и биологическую. Фундамент социологического направления
заложил бельгиец Адольф Кетле, издавший в 1826 году свою первую
статистическую работу «Человеческие возможности, или Опыт социальной физики». Начало биологического направления положил итальянец Чезаре Ломброзо, обосновав в своей известной книге «Преступный
человек» (1876) антропологическую теорию. С позиций биологического
и социального детерминизма, которые составляли основу двух направлений позитивизма, метафизическая доктрина возмездного наказания
не выполняла своей задачи, а потому она якобы должна была уступить
место реалистической доктрине защиты общества.
Взгляды сторонников мер защиты достаточно разнообразны, но их
логика сводится к следующему. Поскольку преступления есть, главным
221
Обоснование идеи защиты общества есть уже в работах греческого философа Платона. Отдельные нормы, предусматривающие меры безопасности, содержатся в древнем китайском, римском, мусульманском и европейском праве
(см.: Ансель М. Новая социальная защита (гуманистическое движение в уголовной политике). М. : Прогресс, 1970. С. 37–44).
222
Об особенностях классической и позитивистской школ в криминологии
см.: Фокс В. Введение в криминологию. М. : Прогресс, 1980. С. 45–55.
103
Особенная часть
104 Антикриминальные
меры безопасности: прошлое, настоящее и будущее
образом, следствие биологических качеств личности или социальных
условий (а может быть, того и другого), законодательство должно исходить
не из идеи возмездия, а из идеи предупреждения преступления. «Если
преступление все же будет совершено, то главное место займет предупреждение его повторения при помощи совокупности мер безопасности, направленных на то, чтобы обезвредить или излечить преступника»223.
При совпадении общего критического отношения к возможностям
наказания со стороны приверженцев биологического и социологического позитивизма между ними имеется существенная разница. Хотя
оба движения выступают под лозунгом защиты общества, в социологической ветви основной акцент делается на совершенствовании общественной системы и приспособлении личности к социальным условиям,
а в биологической ветви – на мерах обезвреживания личности.
Естественно, что это лишь общая формула. Спектр мнений сторонников позитивизма был очень широким: от полного отрицания наказания до признания его полезности в каких-то пределах, от отрицания
биологических или, соответственно, социальных детерминант в механизме преступного поведения до признания их сочетания, от полного
отрицания каких-либо рамок при назначении мер безопасности до жесткого ограничения пределов судейского усмотрения. Они нашли свое
отражение в ожесточенных спорах и дискуссиях, имевших место в конце ХIX – начале ХХ века между приверженцами классической, антропологической и социологической школ. Достаточно отметить, что различные аспекты этой проблемы обсуждались на всех международных
конгрессах и съездах по вопросам уголовного права, проходивших до
1915 года224. Изучение материалов и резолюций съездов дает достаточно полную картину всех взглядов, которые, кстати, не оставались неизменными на протяжении дискуссии. Перечитывая материалы съездов,
убеждаешься, что основные аргументы «за» и «против», которые сегодня звучат, уже были высказаны.
В настоящем исследовании возможно и целесообразно привести
лишь обобщенные характеристики теорий, которые оказали большое
влияние на последующее развитие теории мер безопасности. К таковым
относится, прежде всего, социологическая теория, у истоков которой,
как принято считать, стоял бельгийский математик Адольф Кетле225.
223
Ансель М. Указ. соч. С. 73.
См.: Люблинский П.И. Международные съезды по вопросам уголовного
права и криминологии за десять лет (1905–1915). С. 8, 61, 62, 84, 86, 92, 115, 122,
129, 131, 145, 312, 313, 353.
225
См.: Фокс В. Введение в криминологию. М. : Прогресс, 1980. С. 55.
224
Глава 2
Становление и развитие теории мер безопасности в сфере предупреждения преступности
Анализируя состояние преступности во Франции, А. Кетле пришел к
выводу, что общество само готовит преступление, а человек, виновный
в его совершении, – это лишь инструмент, при помощи которого оно
совершается. В основе изменений преступности лежит изменение социальных условий, ее порождающих. А. Кетле писал: «Нет сомнения,
что достаточно было бы изменить причины, управляющие нашей социальной системой, чтобы изменились также и печальные результаты,
встречаемые ежегодно в летописи убийств и самоубийств. Только слепой фатализм может думать, что факты, повторяющиеся с такой правильностью, не могут измениться при улучшении нравов и учреждений
человеческих; но для производства заметных перемен нужно действовать на массы, а не на отдельные личности»226. Хотя в концепции причин
преступности А. Кетле можно найти антропологические идеи227, основной упор он делал на связи преступности с социальными факторами,
а успехи борьбы с преступностью видел в улучшении социальной среды и приспособлении личности. По мнению А. Кетле, свободная воля
человека заключена в весьма тесных пределах и она «совершенно уничтожается перед причинами, управляющими социальной системой»228.
Он пришел к выводу, что попытки избавиться от преступности, строго
карая нарушителей, обречены на неудачу. И хотя в его работах еще не
используется понятие «меры социальной защиты», его работы подготовили почву к их «открытию».
Несколько позднее итальянский тюремный врач Чезаре Ломброзо
сформулировал главные положения антропологической теории. Основная идея его книги с весьма оригинальным названием «Преступный человек» заключается в том, что преступник есть особый природный тип,
скорее больной, чем виновный. Этот человек подобен хищнику, а хищника бессмысленно упрекать в кровожадности. Наказание, рассчитанное
на удержание его от преступления, – очень слабое средство. Преступного человека надо выявлять по ряду признаков и либо изолировать, либо
уничтожать. Для идентификации преступника по антропологическим
признакам Ч. Ломброзо разработал специальную типологию.
Отсюда логично следовала концепция воздействия на преступников. Ч. Ломброзо писал, что прирожденные преступники не виноваты,
совершая преступление, но они поставили общество перед необходимостью защищаться от них.
226
Кетле А. Социальная система и законы ею управляющие. СПб., 1866. С. 91.
На это справедливо обращает внимание С.М. Иншаков (См.: Иншаков С.М.
Зарубежная криминология. М. : ИНФРА·М – НОРМА, 1997. С. 38).
228
Кетле А. Указ. соч. С. 297.
227
105
Особенная часть
106 Антикриминальные
меры безопасности: прошлое, настоящее и будущее
Сегодня имя Ч. Ломброзо стало нарицательным и часто употребляется с иронией. Однако взгляды этого известного ученого не так
примитивны, как их часто представляют в учебных целях. В течение
всей его научной карьеры они эволюционировали к признанию социальных факторов, законных оснований применения мер воздействия и т. п.
Например, в ранних работах он предлагал заменить суды комиссией врачей, но позднее отводил психиатрам и антропологам роль экспертов.
Многие положения антропологической теории Ч. Ломброзо были
убедительно опровергнуты еще его современниками, тем не менее заслуги ученого как инициатора переосмысления традиционных постулатов классической школы уголовного права несомненны. Хотя
Ч. Ломброзо еще не использовал этот термин, но именно он создал предпосылки для «открытия» мер безопасности229.
Его молодой коллега Энрико Ферри в значительной степени откорректировал позицию Ч. Ломброзо и оказал влияние на эволюцию научных убеждений последнего. Суть концепции Э. Ферри заключается в
том, что он рассматривал преступления как продукт трех естественных
факторов – антропологических, физических (климата, погоды, географических особенностей) и социальных. На разных типов преступников
эти факторы влияют неодинаково, но в целом решающая роль принадлежит социальным.
Критикуя основные постулаты классической школы, Э. Ферри разработал идею социальной защиты, в соответствии с которой главная
энергия общества должна концентрироваться не на общей, а на частной
превенции, не на запугивании общества, а на защите его от социально опасных элементов. Правосудие от возмездия за нравственную вину
должно перейти к охране всего общества. По мнению Э. Ферри, средства для защиты общества должны быть старыми (лишение свободы,
ссылка), но подходы и цели – иными: не запугивание, а изоляция, лишение возможности причинять вред обществу.
Как таковые «меры безопасности» в ранних работах Э. Ферри еще
не обозначены, но он уже предлагает так называемые заменители (эквиваленты) наказания. Правда, в их число входят как ограничительные
меры – запрещение жестоких зрелищ, ограничение монополий, производства и продажи алкоголя, так и меры социальной профилактики – повышение уровня жизни, обеспечение ночного освещения, планировка
улиц, затрудняющих незаметные нападения, и т. п.230 Но в более поздних
229
230
Подробнее о взглядах Ч. Ломброзо см.: Иншаков С.М. Указ. соч. С. 47–61.
Подробнее о творчестве Э. Ферри см.: Там же. С. 61–76.
Глава 2
Становление и развитие теории мер безопасности в сфере предупреждения преступности
работах он уже четко выделяет «меры безопасности», предлагая заменить им понятие «наказание»231.
Свои взгляды итальянский ученый барон Рафаэль Гарофало изложил в монографиях «Позитивный критерий наказания» (1880) (некоторые авторы переводят это название на русский язык как «Критерии
опасного состояния») и «Криминология» (1884). Он впервые сформулировал идею «опасного состояния преступника», разработал основанные на этой идее типологию преступников и карательную систему,
ориентированную на охрану общества. Р. Гарофало предложил отказаться от установления определенных мер наказания для привычных
преступников и применять к ним заключение в особые заведения на
неопределенное время, «пока не будет доказательств действительного
исправления»232.
Взгляды позитивистов оказали большое влияние на сторонников
классической школы, которые, восприняв некоторые идеи, попытались «вмонтировать» их в классическую систему уголовного законодательства.
В этой связи следует упомянуть позицию французского ученого
Габриэля Тарда, который своеобразно соединял положения сторонников позитивистской и классической школ233. Он придерживался идеи о
профессиональном преступнике, был сторонником «меры элиминации»
(временной или окончательной) привычного преступника, признанного
неисправимым.
«Человек, – писал Г. Тард, – хотя он и признан дальтоником, может
сохранять свое общественное положение, оставаться в своей социальной группе; но если он признан безнравственным от рождения, то есть
антисоциальным, он должен быть поставлен вне социального закона.
Он подобен тигру, вырвавшемуся из клетки ...такого человека следует
изгнать из общества, отлучить от него. Каторга и тюрьмы являются в
действительности выражением, пока единственным, этого большего
или меньшего отлучения от общества»234.
К ученым, существенно откорректировавшим свои классические
воззрения, относится Франц фон Лист, который, хотя и критиковал позитивистов, сам привнес много ценного в развитие этой теории. Идея
мер безопасности у него, по верному замечанию Г. Каммайера, была
231
См.: Ферри Э. Должны ли меры безопасности стать на место наказания или
только дополнять его / пер. П.И. Люблинского // Право и жизнь. 1927. № 1. С. 37.
232
Иншаков С.М. Там же. С. 76–81. Подробнее о взглядах Г. Тарда см.: Там же.
С. 96–102.
233
Подробнее о взглядах Г. Тарда см.: Там же. С. 96–102.
234
Цит. по: Ансель М. Указ. соч. С. 86.
107
Особенная часть
108 Антикриминальные
меры безопасности: прошлое, настоящее и будущее
«внебрачной, спонтанной и мало проработанной»235. Тем не менее, благодаря исходной позиции Листа в дискуссии о целях наказания, институт мер безопасности был введен в немецкую правовую систему, а через
Международный союз криминалистов – в уголовно-правовые теории и
законодательство многих стран.
В так называемой Марбургской программе Ф. Лист развернул свое
представление о дальнейшем развитии уголовного права. Рассматривая
социальную ситуацию своего времени, будучи под впечатлением растущей преступности, многократности и рецидива, он выразил недовольство эффективностью уголовного законодательства. По его мнению,
наказания отдельного деяния в соответствии с мерой вины для привычного преступника мало. Для соблюдения принципа справедливости
адекватного деянию возмездия недостаточно. Необходима еще защита
общества. Поэтому Ф. Лист отвергает наказание, которое исчерпывается воздаянием, как его представляла классическая школа. Уголовнополитическим устремлением является борьба с преступностью, в особенности борьба против привычной преступности.
Ф. Лист формулирует три стратегии, которые в дальнейшем определили дискуссию о введении средств безопасности: «исправление,
устрашение и обезвреживание преступника». Посредством наказания
необходимо реагировать не только на преступление или абстрактное
понятие преступления, а также на преступника, правонарушителя: не
понятие нужно наказывать, а преступника. Переориентация целей наказания на преступника должна обеспечить переход от возмездного наказания к защитному – единственно прочной и плодотворной форме наказания. В нем объединяются репрессия и превенция, которые более не
противоположности. Наказание – это предупреждение через репрессию
или репрессия через превенцию. Под три названные стратегии Ф. Лист
подводит три категории преступников: исправление для способных к
исправлению, устрашение для нуждающихся и обезвреживание для неспособных к исправлению преступников236.
Хотя Ф. Лист сыграл большую роль в подготовке почвы для введения мер безопасности, первую самостоятельную доктрину социальной
защиты, по мнению М. Анселя, сформулировал Адольф Принс237. Он
полагал, что единственная задача уголовного правосудия состоит в том,
235
См.: Kammeier H. Massregelrecht; Kriminalpolitik, Normgenese und systematische
Struktur einer schuldunabhangigen Gefarenabwer / von Heinz Kammeier. Berlin ;
New York, 1996. S. 1–3.
236
Kammeier H. Op. cit. S. 2.
237
См.: Ансель М. Указ. соч. С. 79.
Глава 2
Становление и развитие теории мер безопасности в сфере предупреждения преступности
чтобы как можно лучше обеспечить охрану личности, жизни, имущества
и чести граждан, что может быть достигнуто только путем замены моральной ответственности критерием «опасного состояния» преступника.
В борьбе с «опасным состоянием» личности наряду с наказанием
должны применяться новые, специально предназначенные для социальной защиты меры, которые обеспечивали бы обезвреживание преступника. Конкретные идеи А. Принса сводились к тому, что он предлагал
применять к умственно дефективным преступникам и многократным
рецидивистам изоляцию с целью подчинения их строгому режиму238.
Своеобразный итог многолетним дискуссиям по проблеме мер
безопасности подвел парижский профессор Эмиль Гарсон в своем
блестящем докладе на Брюссельском съезде Международного союза
криминалистов239. Он выразил общее мнение французской группы, которая единогласно признала, что «существуют индивиды, находящиеся в опасном состоянии, но только закон должен определить условия
этого состояния, принимая во внимание объективную тяжесть или повторение преступлений»240. Против индивидов, «которые составляют
постоянную угрозу для публичной безопасности, нужно принять особые меры безопасности и социальной защиты». Э. Гарсон прямо назвал
эти три группы опасных индивидов: 1) рецидивисты; 2) те, привычки и
образ жизни которых заставляют думать, что они учинят преступление
(сутенеры, привычные пьяницы, нищие и бродяги); 3) те, чье опасное
состояние проистекает из ненормального умственного развития.
Э. Гарсон настаивал на том, что эти меры должны «быть подчинены всем правилам публичного права, чтобы гарантировать индивида от произвола и притеснения. И если теперь эти меры общественной
безопасности в сознании представителей новых теорий, более смелых и
великодушных, порой превращаются в меры помощи, то не является ли
эта помощь принудительной и не стоит ли все-таки настаивать на сохранении этих конституционных принципов? Ведь одинаково лишают меня
свободы, если меня будут держать под предлогом наказания или под
предлогом помощи, если меня поместят в тюрьму или в работный дом,
в приют для нищих или убежище. Этого нельзя допускать иначе, как
при условии предоставления тому, против кого эти меры принимаются,
гарантии судебного решения, применяющего закон, определяющий заранее случаи, в каких эти меры должны быть применимы»241. Основные
238
См.: Ансель М. Указ. соч. С. 80.
Цит. по: Люблинский П.И. Указ. соч. С. 73–83.
240
Там же. С. 74.
241
Там же. С. 78.
239
109
Особенная часть
110 Антикриминальные
меры безопасности: прошлое, настоящее и будущее
идеи доклада Э. Гарсона легли в основу резолюции Брюссельского съезда, за которую голосовала и русская группа криминалистов.
Как видим, в столкновении различных позиций в ходе дискуссий
между радикальными сторонниками мер безопасности и наказания сформировались более умеренные, компромиссные варианты. Профессор
М. Ансель позднее этот компромисс осудил и называл его «эклектизмом».
На наш взгляд, это был очень разумный подход, который выразился в том,
что законодательство должно сочетать и меры наказания, и меры безопасности. Причем каждое из названных средств «специализируется» на выполнении своих задач. К сожалению, это «разделение труда» между наказанием и мерами безопасности в теории права до сих пор недооценивается.
Другая положительная тенденция, которая проявилась в ходе дискуссий, – это движение от радикальных предложений по широкому
применению мер защиты к ограниченному их использованию. С одной
стороны, было признано наличие «опасного состояния», с другой – для
фактического применения мер безопасности стало необходимо, чтобы
«опасное состояние» выразилось в предусмотренном законом общественно опасном деянии или нескольких деяниях. Круг лиц, к которым
предполагалось применение мер безопасности, постоянно сужался и в
конечном счете в него вошли бродяги, алкоголики, привычные преступники, аномальные преступники и несовершеннолетние.
По меткому замечанию М. Анселя, период до войны 1914 года можно назвать «инкубационным». В это время идея мер социальной защиты
вызревала, главным образом, в теории. В позитивном праве эти меры
появлялись «спорадически, как исключительные и, так сказать, экспериментальные меры»242. Французским законом 1885 года, например,
была предусмотрена релегация, на основании которой из метрополии в
колонии было выслано 25 000 рецидивистов-профессионалов.
Вместе с тем теоретические дискуссии, о которых говорилось выше,
дали толчок к реформированию уголовного законодательства почти во
всех европейских государствах. Особую известность получил проект
швейцарского уголовного кодекса, разработанный в 1893 году Карлом
Штооссом, который, сохраняя наказания, предложил меры безопасности в качестве дополнительного средства борьбы с преступностью243.
Его идея дуализма правовых последствий преступного деяния была воспринята многими кодексами.
К сожалению, продуктивные дискуссии прервала Первая мировая
война, а затем цепь революций. Международное сотрудничество в ис242
243
Ансель М. Указ. соч. С. 90.
См.: Kammeier H. Op. cit. S. 4–11.
Глава 2
Становление и развитие теории мер безопасности в сфере предупреждения преступности
следовании мер безопасности было прервано. Помимо уже отмеченных выше достижений хотелось бы обратить внимание на небольшой,
но очень важный момент. На фоне противопоставления мер наказания
и мер безопасности возникает тема мер приспособления, которые впоследствии будут называть мерами социальной адаптации, социальной
помощи, мерами социализации (ресоциализации). В дальнейшем как-то
незаметно произошло смешение (подмена) понятий «меры социальной
защиты», «меры безопасности» и «меры приспособления», что внесло
путаницу в развитие теории мер безопасности на целое столетие.
Второй этап, который приходится на период между двумя мировыми войнами, характеризуется тем, что теоретическая полемика стала менее жесткой. Антагонизм между позитивизмом и классицизмом утратил
свою остроту. «Торжествует мнение, что теоретические споры отстали
и законодательство инкорпорирует наиболее ценные направления из
обеих школ. Социальная защита переходит из области теории в область
законодательства»244.
Законодатели разных стран восприняли идеи социальной защиты и
признали за этой группой мер право на существование. Меры безопасности (защиты) были предусмотрены перуанским кодексом 1924 года,
мексиканскими кодексами 1928 и 1931 годов, югославским кодексом
1929 года, итальянским и датским кодексами 1930 года, польским кодексом 1932 года, румынским кодексом 1936 года, кубинским кодексом
1936 года (который был назван кодексом социальной защиты), колумбийским кодексом 1936 года, швейцарским кодексом 1937 года, бразильским кодексом 1940 года.
Меры безопасности вводились также специальными законами в
Швеции (1927), Венгрии (1928), Чехословакии (1929), Бельгии (1930),
Финляндии (1932), Испании и Германии (1933). В Соединенных Штатах Америки издается ряд законов, предусматривающих интернирование привычных преступников (штат Нью-Йорк), а затем сексуальных
психопатов (Калифорния, Иллинойс, Мичиган, Миннесота и ряд других
штатов).
И наконец, даже там, где меры безопасности не были признаны
официально, они вводились под другими названиями245.
Степень воплощения в реальную практику идей позитивизма в
перечисленных государствах не одинакова. Но, по крайней мере, уголовное законодательство большинства стран в этот период из возмезднонаказательного становится смешанным, предусматривающим и меры на244
245
Ансель М. Указ. соч. С. 91.
Там же. С. 91–93.
111
Особенная часть
112 Антикриминальные
меры безопасности: прошлое, настоящее и будущее
казания, и меры защиты. Казалось бы, что сторонникам мер безопасности
надо праздновать победу. Их идеи воплотились полностью или частично.
Но, к сожалению, «мода» на меры безопасности и внедрение их
в уголовное законодательство совпали с установлением диктаторских
режимов, которые использовали меры безопасности для организации
широкомасштабных репрессий. Многие диктаторы увидели в мерах
безопасности правовую базу для закрепления своего господства. Наиболее наглядно это проявилось в законодательных системах националсоциализма в Германии и интернационал-социализма в Советском Союзе.
Если до 1933 года в Германии психиатрические меры безопасности
применялись для ограничения болезненно опасного криминала, то после 1933 года национал-социалисты воплотили эту концепцию в виде
легального закона и встроили ее в разработанную ими систему уничтожения «народных вредителей» («Volksschadlingen»).
С 1 января 1934 года стали применяться меры безопасности, которые были введены «Законом о привычных преступниках» в Уголовный
кодекс рейха. Это, в первую очередь, касалось преступников, которые
вследствие психической болезни были безответственны, поэтому в
уголовно-правовом смысле не могли быть причислены к виновным. Наказание исключалось, а поэтому на основе исходящей от них «опасности», в интересах защиты общества и государственной безопасности они
подвергались «принудительному улучшению». Меры безопасности широко применялись к лицам, исповедующим иные политические взгляды,
и даже к лицам, не разделяющим идеологию национал-социализма246.
Кстати, тоталитарные режимы злоупотребляли не только мерами
безопасности, но и мерами наказания, которые здесь также принимают
крайне жестокие формы и политическую направленность. Пороки надо
искать не в средствах, а в их неправильном и чрезмерном использовании. Значительная часть репрессивных мер в тоталитарных режимах
применяется «сверх» официального законодательства. Тоталитарная
власть для защиты своих интересов использовала любые другие, в том
числе и неправовые средства. Злоупотребление мерами безопасности в
предвоенный и, что интересно, в послевоенный периоды характерно и
для стран, которые очень гордятся своими демократическими традициями, – Англии, США. В связи с этим следует напомнить интернирование
в годы Второй мировой войны граждан США японской национальности
или послевоенную «охоту на ведьм».
Естественно, что «увлечение» мерами безопасности в разных странах имело разную интенсивность и продолжительность, но оно оста246
См.: Kammeier H. Op. cit. S. 105–178.
Глава 2
Становление и развитие теории мер безопасности в сфере предупреждения преступности
вило след в законодательствах всех стран. Хотя не все это признают, но
системы уголовного законодательства большинства государств фактически стали «двухколейными». В них предусмотрены меры наказания
и меры безопасности247. К «монополии» классического эквивалентного
наказания уже вряд ли можно вернуться.
Понятно, что «медовый месяц» с мерами безопасности не мог продолжаться вечно. Тем более что эти меры регуляции жизнедеятельности,
как и любые другие, не могут быть универсальными и имеют наряду с
достоинствами свои недостатки.
Третий этап можно назвать периодом «общественного разочарования» в мерах безопасности. Они были дискредитированы неуместным
и чрезмерным их использованием. Разочарование связано также с издержками «подростково-максималистского» мышления, которым страдают не только люди, но и общества. Ведется непрерывный поиск неких
универсальных и кардинальных средств борьбы с преступностью. Впоследствии оказывается, что найденные средства не так эффективны, как
ожидалось, да к тому же имеют побочные последствия. Они пренебрежительно отбрасываются. Затем «открываются» другие «чудодейственные» средства, которые постигает та же участь... Так было с наказанием,
так стало с мерами безопасности, само название которых до сих пор
вызывает неадекватную негативную реакцию.
«Разочарование» играло на руку сторонникам классической теории,
которые, естественно, предприняли попытку реванша, выразившуюся в
обоснованной и необоснованной критике мер безопасности. Классическая школа возрождается в модернизированной форме неоклассицизма.
Четвертый этап, начавшийся с середины 50-х годов, характеризуется повышением интереса к мерам безопасности, а точнее, к комплексу
некарательных мер. Возникает неопозитивизм. Корни этого явления лежат опять-таки в неэффективности наказания. Применительно к скандинавским странам Н. Кристи описывает его возрождение так: «Наказание
уже ничего не может отнять у люмпенов. На них нельзя воздействовать
угрозой потери работы, так как они уже вне нее. На них нельзя воздействовать угрозой утраты семейных отношений, так как они уже лишены их. На них нельзя воздействовать тем, что их родственники будут
страдать, поскольку предполагается, что о родственниках позаботится
государство всеобщего благоденствия. ...И наконец, нельзя запугать
247
Это обстоятельство, правда, в критическом плане, отмечают Л. Вельцель,
Н.Ф. Кузнецова и Ю.А. Воронин (см.: Воронин Ю.А. Тенденции современной
буржуазной уголовной политики (уголовно-правовые аспекты). Воронеж : Издво Воронеж. ун-та, 1983. С. 122–125).
113
Особенная часть
114 Антикриминальные
меры безопасности: прошлое, настоящее и будущее
голодом тех люмпен-пролетариев, которые готовы руководствоваться
минимумом»248.
Периоды «увлечения» наказанием и мерами безопасности в разных
странах не совпадают. Это связано со многими факторами: неодинаковым политическим, экономическим положением, традициями и т. п.
И может быть, прав Н. Кристи, который пишет, что уголовно-правовые
средства, прежде всего, используются в политических целях, под оправдание которых подбирается соответствующая теория249.
Популяризации мер безопасности и «подрыву» неоклассического
мышления в немалой степени способствовало движение «социальной
защиты», первый конгресс которого состоялся в 1947 году в г. Сан-Ремо.
Однако в 1954 году на III Международном конгрессе социальной защиты это движение раскололось на два направления. Одно направление,
исповедующее крайние, радикальные позиции, возглавил итальянец
Филиппо Граматика, а другое – умеренно-реформистское – француз
Марк Ансель.
По мнению Ф. Граматика, существующее «уголовное право» должно заменить «право социальной защиты», конечная цель которого не
наказание преступника, а приспособление его к социальному порядку.
Право социальной защиты предполагает ликвидацию понятия уголовной
ответственности и замену его понятием антисоциальности. Его учение
требует снятия философской проблемы свободы воли и соответственно
отказа от понятий «преступление», «преступник» и «наказание». Антисоциальная личность должна подвергаться предупредительному или лечебному режиму. По существу, доктрина Ф. Граматика была направлена
на уничтожение традиционной системы уголовного правосудия250.
М. Ансель и его сторонники придерживались более сдержанного и
компромиссного варианта, который они назвали доктриной «новой социальной защиты». Так же, как и Ф. Граматика, главной целью они считали ресоциализацию преступника. Однако «новая социальная защита»
не отказывается от понятий «преступление» и «наказание», определение законом которых «является слишком большим благом, чтобы какаялибо система, желающая охранить себя, согласилась бы отказаться от
этого»251. Она не отвергает классического подхода к преступному деянию, она только утверждает, что преступление – это неполное выражение проблемы, его нельзя отделять от социальной среды, которая его
248
Кристи Н. Пределы наказания. М. : Прогресс, 1985. С. 69.
Там же. С. 78.
250
См.: Ансель М. Указ. соч. С. 105–111.
251
Там же. С. 238.
249
Глава 2
Становление и развитие теории мер безопасности в сфере предупреждения преступности
порождает, и от личности, которая его совершает252. Преступление – это
основание для назначения уголовно-правовых мер воздействия, но при
этом должны учитываться особенности личности и социальной среды.
В объем мер социальной защиты включают и меры наказания, и
меры безопасности, и меры социальной адаптации. «Проблема состоит в
том, чтобы овладеть всеми средствами, – пишет М. Ансель, – при помощи
которых борьба с преступностью может быть эффективно организована,
имея в виду правильно понятый социальный интерес и не пренебрегая в
то же время интересами личности. Итак, с этой точки зрения ...наказание
и мера безопасности могут оказаться в равной мере полезными»253.
«Подлинное условие гармонического развития уголовных санкций... состоит благодаря отказу от жесткого разделения на «наказания»
и «меры безопасности» в их свободном социально направленном и научно индивидуализированном использовании. Индивидуализация их применения позволит им стать подлинными факторами ресоциализации,
что является конечной целью политики социальной защиты»254. Причем
концепция «имеет в виду не отождествление, а интеграцию наказания и
мер безопасности в единой системе уголовных санкций, основанной на
физических, социальных и моральных критериях и определенной уголовной политикой, в которой уголовное право играет только свою обычную, но существенную роль в качестве гарантии личной свободы»255.
Особую важность концепция новой социальной защиты придает
предупреждению через ресоциализацию преступника, а ресоциализация понимается как процесс, который должен будет взывать ко всем духовным силам индивида, утверждать его веру в себя и возвращать ему
чувство личной ответственности и человеческого достоинства.
Судебная процедура назначения санкций рассматривается в этой
концепции как существенная гарантия от произвола и необоснованного
ограничения личных свобод. Тем не менее, не отрицая значение судебных или иных формальных процедур, М. Ансель постоянно подчеркивает стремление к «деюридизации» и призывает руководствоваться «научным эмпиризмом», в обновленном уголовном процессе принимать во
внимание всегда сложные причины преступления.
М. Ансель и его сторонники не самоидентифицируются как «неоклассики» или «неопозитивисты», они заявляют, что интегрируют в
своем учении оба подхода.
252
См.: Ансель М. Указ. соч. С. 239.
Там же. С. 226.
254
Там же. С. 228.
255
Там же. С. 228, 229.
253
115
Особенная часть
116 Антикриминальные
меры безопасности: прошлое, настоящее и будущее
Всплеск популярности неопозитивизма привел к тому, что законодательства многих стран были переориентированы на осуществление контроля и некарательного обращения с преступниками. Главным образом
это коснулось скандинавских стран. Особой популярностью концепция
некарательного воздействия пользовалась в Швеции. Но в отличие от
первой волны позитивизма экстремистские идеи уже не имели признания и успеха. На этот раз основной упор делался не на обезвреживание,
а на приспособление преступника. Ограничения, составляющие содержание мер безопасности, играли второстепенную роль, создавая благоприятные условия для успешной ресоциализации преступника. Тем не
менее «гуманистический позитивизм» оказался не столь эффективным,
как ожидалось.
Пятый этап – это очередной период внешнего теоретического затишья, свидетелями которого мы являемся. Постепенное реформирование
законодательства идет своим чередом. Одни меры воздействия уходят
в небытие, другие приобретают популярность. «Модными» становятся новые, ранее не применявшиеся для борьбы с преступностью меры.
На старые меры навешиваются новые ярлыки: меры «некарательного»
воздействия (обращения), «амбулаторные» меры, «альтернативные»
меры (санкции) и т. п.
Меры безопасности как таковые мало кого интересуют. Они «выпали» из научного оборота. Даже сам термин «меры безопасности» пугает
«борцов за права человека». Пожалуй, какой-то научный интерес к ним
теплится в Германии, но и там за последнее десятилетие «праву мер»
посвящено лишь несколько серьезных работ. Хотя официальная доктрина исходит из «двухколейности» немецкого уголовного права, «вторая
колея» – меры безопасности – освоена значительно меньше, чем первая – наказание.
Итак, историческое развитие уголовно-правовой науки и уголовной
политики большинства зарубежных стран характеризуется попеременной популярностью мер безопасности и мер наказания. Это в значительной степени связано с тем, что маятник общественного и научного признания «движется от одной крайней позиции к другой – от классицизма
к позитивизму, а затем от неоклассицизма к неопозитивизму. Ни одна из
крайних позиций не отличается абсолютной определенностью»256. Иногда наступает спокойная, уравновешенная ситуация. «Всего понемногу.
Немного от равенства, определяемого степенью тяжести; немного от
контроля за мелкими правонарушителями, исходящего из их предполагаемых потребностей; немного неопределенных приговоров, постанов256
Кристи Н. Указ. соч. С. 77, 78.
Глава 2
Становление и развитие теории мер безопасности в сфере предупреждения преступности
ляемых на основе гипотезы об опасности преступника»257. И в эти периоды, «быть может, между позитивизмом и классицизмом (равно как и
между неопозитивизмом и неоклассицизмом) больше сходства нежели
различий»258, они «обнаруживают некое фундаментальное сходство»259.
Таким образом, анализ доступных нам источников позволяет сделать следующие выводы:
1. Меры безопасности возникли одновременно с мерами наказания и
в законодательных системах были представлены всегда, но теория права
«открыла» их сравнительно недавно – в ХIХ веке. Наиболее интенсивно меры безопасности исследовались в рамках уголовно-правовой науки
как разновидность уголовно-правовых санкций. Теоретической «колыбелью» мер безопасности стали две ветви позитивистского движения:
биологическая и социологическая.
2. Научный интерес к мерам безопасности проявлялся циклически.
Он связан с тем, что «маятник общественного признания» колебался от
классической школы к позитивизму, от позитивизма – к неоклассицизму, от
неоклассицизма – к неопозитивизму. Этим колебаниям соответствовала
попеременная популярность мер наказания и мер безопасности. В определенном смысле развитие теории мер безопасности определяла борьба
между сторонниками мер наказания и сторонниками мер безопасности.
3. В период между Первой и Второй мировыми войнами меры безопасности признаны и восприняты всеми законодательными системами и
занимают в них прочные позиции, причем не только в континентальном,
но и в общем праве. В уголовном праве всех стран кроме наказания есть
особые, не относящиеся к наказанию меры воздействия к лицам, признанным невменяемыми или ограниченно вменяемыми, рецидивистам
и несовершеннолетним. Уголовное законодательство всех стран является «двухколейным», то есть предусматривает одновременно и меры
наказания, и меры безопасности.
4. На самых ранних этапах развития позитивизма произошло смешение понятий «меры социальной защиты», которые возникли в рамках
социологического направления, и «мер безопасности», которые характерны для биологического направления. Если в основе первых лежит
защита общества через взаимоприспособление индивида и общества, то
в основе вторых – защита общества путем обезвреживания индивида.
Некоторые авторы в объем понятия «меры социальной защиты» включали еще и наказание. В результате сложилась ситуация, когда одни ав257
Кристи Н. Указ. соч. С. 78.
Там же. С. 78.
259
Там же. С. 79.
258
117
Особенная часть
118 Антикриминальные
меры безопасности: прошлое, настоящее и будущее
торы употребляют понятие «меры безопасности» в узком смысле, как
институт, отличный от мер наказания, восстановления и приспособления, другие включают в него наказание, третьи – все в совокупности:
меры безопасности в узком смысле, наказание, восстановление и приспособление. При этом в большинстве случаев объем используемого
понятия не оговаривается. Естественно, в условиях терминологической
разноголосицы проследить историческое развитие мер безопасности
(в узком их значении) довольно сложно.
2.2. РАЗВИТИЕ ТЕОРИИ
МЕР БЕЗОПАСНОСТИ В РОССИИ
2.2.1. РАЗВИТИЕ ТЕОРИИ МЕР БЕЗОПАСНОСТИ
В ДОРЕВОЛЮЦИОННОЙ РОССИИ
В России, как и в других странах, обширный арсенал мер безопасности
использовался издавна и широко до и после судебной реформы 1864 года.
Детальное исследование их исторического развития еще впереди. Пока
лишь можно утверждать, что на ранних этапах развития русского права этот вид принуждения не отделялся от наказания и восстановления,
а зачастую и вообще не закреплялся в законодательстве260.
Анализ показывает, что меры воздействия, которые предусматривала Русская Правда, не соответствуют современному «классическому»
определению наказания и содержат элементы мер компенсации, наказания и безопасности. Современными исследователями эти меры названы
наказанием, но можно ли, например, однозначно отнести к наказанию
«виру», «поток и разграбление»? 261
Уложение царя Алексея Михайловича, как отмечают исследователи,
содержало в себе постановления по всем отраслям права: в нем перемешаны статьи, относящиеся к законам государственным, финансовым,
полицейским, гражданским, судопроизводственным262. С современной
точки зрения в этом первом русском своде законов еще не выделились
260
Например, в соответствии с обычаями, а позднее с нормами христианства
и нормами права, препятствием к вступлению в брак являлось родство жениха и
невесты (см.: Древнерусское государство и право : учеб. пособие. М. : Зерцало,
1998. С. 48).
261
Древнерусское государство и право. Указ. соч. С. 52–55.
262
Таганцев Н.С. Русское уголовное право: лекции. Часть общая: в 2 т. М. :
Наука, 1994. Т. 1. С. 99.
Глава 2
Становление и развитие теории мер безопасности в сфере предупреждения преступности
различные виды санкций: меры восстановления, наказания и безопасности. Наряду с устрашением и возмездием предусмотренные уложением
меры имели целями увеличение доходов казны и обезвреживание «лихих людей». Для обезвреживания использовались такие меры, как клеймение, вырывание ноздрей, отрезание носа, ушей, в результате применения которых «преступник носил на себе печать своей опасности»263.
Хотя российское законодательство этого периода еще не делало различий между мерами безопасности и наказания, можно выделить меры,
признаки которых соответствуют современному пониманию мер безопасности. Присоединение Сибири состоялось отчасти благодаря хорошо продуманной системе мер безопасности, которая включала в себя
запреты на продажу оружия, свинца и пороха коренным жителям, захват
аманатов (заложников)264 и другие подобного рода меры. Они буквально «пронизывали» весь жизненный уклад и обеспечивали нормальную
жизнь любой деревни или города, любой общины. Любопытно, например, что в сибирской деревенской общине к крестьянам, склонным к
воровству, применялась такая мера, как переселение в центр деревни
«ко всегдашнему за ними смотрению»265.
Постепенно с развитием юридической науки, усложнением законодательства и его «специализацией» проявлялось своеобразие мер
безопасности, они получали более детальную регламентацию и «законодательную прописку».
Подавляющее большинство мер безопасности в царской России
регламентировалось в рамках полицейского права. Как пишет Н.С. Таганцев, они подразделялись на меры предупреждения и пресечения преступных деяний266. Для применения первых не нужно было виновности
учинившего, а достаточно было обнаружения запрещенности учиненного: например, устранение из житейского оборота сочинений преступного содержания, контрабанды, вредных в санитарном отношении построек, неочищенных во время эпидемии отхожих мест или помойных ям;
взятие под охрану беспризорного ребенка, не обладающего разумением,
учинившего, например, воровство, или буйного душевнобольного.
Для вторых не требовалось ни того ни другого, а достаточно было
только вероятности совершения преступления или одной общей порочности данного лица, или пригодности его к учинению правонарушений,
263
Курс советского уголовного права: в 6 т. Л. : Изд-во ЛГУ, 1970. Т. 2. С. 530.
История Сибири : в 5 т. Л. : Наука, 1968. Т. 2. С. 99.
265
См.: Крестьянство Сибири в эпоху феодализма. Новосибирск : Наука, 1982.
С. 238–239.
266
Таганцев Н.С. Русское уголовное право: лекции. Часть общая : в 2 т. М. :
Наука, 1994. Т. 2. С. 8.
264
119
Особенная часть
120 Антикриминальные
меры безопасности: прошлое, настоящее и будущее
или иногда даже просто принадлежности к преступному или порочному классу. В качестве примера можно привести такие меры, как административная ссылка порочных членов крестьянских или мещанских
обществ, надзор, устанавливаемый в административном порядке за лицами, вредными для общественного спокойствия267.
Меры безопасности использовались и в других отраслях права.
В частности, русскому гражданскому праву всегда были известны три
группы ограничений права собственности: а) ограничения пользования
вещью, установленные в публичных интересах; б) ограничения в пользовании вещью, установленные в частных интересах; в) ограничения в
юридическом распоряжении вещью268.
Несмотря на широкое практическое применение мер безопасности,
ученые-правоведы на этот вид принуждения обратили внимание достаточно поздно. В России теория мер безопасности начала развиваться
только в конце ХIХ – начале ХХ века. Достаточно развернутые характеристики и подробные классификации мер безопасности были даны,
прежде всего, в рамках науки полицейского права269, но, к сожалению,
исследования этого вида принуждения носили в рамках этой науки преимущественно описательный, комментаторский характер.
Более критично и глубоко теоретические аспекты мер безопасности
были исследованы в рамках науки уголовного права. Противоборство
классической, антропологической и социологической школ среди российских криминалистов имело некоторые особенности. В России были
представлены сторонники различных школ, но антропологические
взгляды популярностью не пользовались.
Позднее (по сравнению с западноевропейской) развитие русской
уголовно-правовой науки совпало с бурным развитием естествознания,
что заметно ослабляло влияние метафизических традиций уголовного
правоведения, основанного на постулатах классической школы270.
Это находило свое проявление в некотором отступлении в позитивном праве от принципа соразмерности (эквивалентности) наказания и
267
Таганцев Н.С. Русское уголовное право: лекции. Часть общая : в 2 т. М. :
Наука, 1994. Т. 2. С. 8.
268
См.: Кудрявцева Т.И. Ограничение права собственности на землю по русскому дореволюционному праву // Правоведение. 1997. № 3. С. 55–61.
269
Например, профессор Московского Императорского университета И.Т. Тарасов уделил мерам безопасности около двухста страниц своего труда (см.:
Тарасов И.Т. Очерк науки полицейского права. М. : Товарищество «Печатня
С.П. Яковлева», 1897. С. 131–401).
270
См.: Иванов Л.О., Ильина Л.В. Пути и судьбы отечественной криминологии. М. : Наука, 1991. С. 41.
Глава 2
Становление и развитие теории мер безопасности в сфере предупреждения преступности
преступления. Кроме деяния судебная практика учитывала личность
преступника, его социальное положение, повторность, смягчающие и
отягчающие обстоятельства. Воплощение принципов индивидуализации наказания не встречало в России такого противодействия, как в Западной Европе271. Поэтому идеи введения в уголовное законодательство
мер безопасности в отношении рецидивистов, невменяемых и ограниченно вменяемых, а также несовершеннолетних преступников воспринимались достаточно спокойно сторонниками всех школ. На съездах
Международного союза криминалистов по этим вопросам русская группа всегда занимала взвешенную и разумную позицию.
Проблем мер безопасности так или иначе касались многие криминалисты, среди которых можно назвать П.И. Люблинского, В.Д. Набокова, Э.Я. Немировского, Н.С. Таганцева. Наиболее полное освещение
она получила в трудах профессора А.А. Жижиленко. Вторая глава его
диссертации «Наказание и меры социальной защиты» содержала краткий исторический очерк развития мер безопасности, обобщение и анализ практически всех подходов, имевших место по отношению к этой
проблеме не только в российской, но и европейской науке уголовного
права 272.
Большинство русских криминалистов выступали за ограничение
административного усмотрения при назначении мер безопасности. По
их мнению, основаниями для назначения мер безопасности в рамках
уголовного процесса должны служить предусмотренные уголовным законом деяния или их повторение.
В современной публицистической, да и в научной литературе имеет место некоторая идеализация дореволюционной России. Но если все
было прекрасно, то почему же произошла революция? Идеалистическая
дымка прошлого не должна заслонять от нас негативные стороны жизни. Помнить о плохом нужно хотя бы затем, чтобы избежать его повторения. Правда и то, что в России, «которую мы потеряли», произвол
властей был практически не ограничен, о чем наглядно свидетельствуют законодательство и практика применения мер безопасности.
Характерной особенностью дореволюционного законодательства
было то, что меры безопасности регламентировались, главным образом,
полицейским правом273, хотя назначение некоторых видов мер безопасности (например, меры в отношении буйных душевнобольных, отдача
271
См.: Иванов Л.О., Ильина Л.В. Указ. соч. С. 41, 42.
Жижиленко А.А. Наказание. Его понятие и отличие от других правоохранительных средств. Пг. : Тип. «Правда», 1914. С. 248–561.
273
См.: Тарасов И.Т. Указ. соч. С. 133–236.
272
121
Особенная часть
122 Антикриминальные
меры безопасности: прошлое, настоящее и будущее
под надзор полиции) было предусмотрено уголовным законодательством.
«Самое применение их хотя и возлагается в общем порядке на полицию
или некоторые другие органы администрации, – писал Н.С. Таганцев, –
но и многие из них могут быть применяемы органами судебной власти
при постановлении и исполнении приговоров, по поводу преступных
деяний и притом на тех же основаниях, какими руководствуются административные власти, то есть не только при применении наказания в
тесном смысле к установленной ответственности, но и при освобождении от наказания или даже при оправдании обвиняемого»274.
В комментарии к ст. 39 Уголовного уложения 1903 года, изданного Н.С. Таганцевым, меры в отношении невменяемых – ответственный надзор или помещение во врачебное заведение – прямо называются мерами безопасности275. К мерам безопасности также относятся
и меры «по отношению к несовершеннолетним от 10 до 17 лет, признанным учинившими преступные деяния, но не обладающим вме
няемостью», а именно: 1) отдача под ответственный надзор; 2) помещение в воспитательно-исправительное заведение; 3) отдача в монастырь; 4) заключение в особые помещения при тюрьмах и арестных
домах276.
В обход одного из основных принципов реформы 1864 года («никто
не может быть наказан за преступное деяние иначе как по приговору
надлежащего суда») в России сохранялось положение, когда в соответствии с Уставом о предупреждении преступлений меры безопасности
применялись по усмотрению полиции. В рамках полицейского права
можно было назначать как меры, «направленные на принудительное
устранение условий, облегчающих, по свидетельству жизненного опыта, возникновение преступных деяний», так и меры, «принимаемые
против личностей, представляющихся вредными или даже только опасными для общественного порядка и спокойствия».
К первым относились, например, меры, «принимаемые для соблюдения порядка в питейных и увеселительных заведениях, при скоплении и движении народных масс и т. п., принудительное устранение
средств и орудий, пригодных для учинения преступных деяний, как,
например, отобрание запрещенного оружия, неверных весов, приборов
274
Таганцев Н.С. Русское уголовное право. С. 8.
См.: Уголовное уложение 22 марта 1903 г. с мотивами, извлеченными из
объяснительной записки редакционной комиссии, представления Министерства
юстиции в Государственном Совете и журналов особого совещания, особого
присутствия департаментов и общего собрания Государственного Совета. СПб.
: Издание Н.С. Таганцева, 1904. С. 77.
276
Там же. С. 80.
275
Глава 2
Становление и развитие теории мер безопасности в сфере предупреждения преступности
или станков, устроенных для изготовления поддельных и подложных
предметов; принудительное устранение результатов, добытых или созданных преступных деянием, как, например, сломка зданий, вредных
и опасных для общественной и личной безопасности; закрытие неправильно открытых торговых или промышленных заведений; уничтожение испорченных находящихся в продаже припасов, уничтожение поддельных денежных знаков, уборка мерами полиции за счет виновного
нечистот со двора и т. п.»277.
Вторую группу составляли меры против личностей, «опасных для
общественного порядка, например против лиц, не имеющих определенного места жительства и занятий, против бродяг, нищих, против лиц,
занимающихся порочной или неблагонадежной профессией, проституток, бродячих увеселителей и т. п.; меры по отношению к лицам, учинившим преступные деяния или заподозренных в таковых, или даже
по отношению к лицам, по складу их занятий, направлению, характеру
предполагаемым пригодными для преступной деятельности, в особенности для деятельности противогосударственной – лицам политически
неблагонадежным»278.
В отношении личностей, «опасных для общественного порядка»,
могли применяться такие строгие меры воздействия, как административные высылки и ссылки сроком от 1 до 5 лет, которые назначались
полицией по инициативе мещанских и крестьянских обществ.
Но, как говорится, благими намерениями… Меры безопасности на
практике трансформировались в очень опасное средство. В этой связи можно привести свидетельства известного американского исследователя Дж. Кеннана, который вместе с художником Дж. Форстом для
изучения сибирской ссылки в лето и зиму 1885/1886 года предпринял
путешествие по Сибирскому почтовому тракту с запада на восток, от
Екатеринбурга до Карийских рудников в Восточном Забайкалье, а затем обратно – с востока на запад. Перед началом путешествия он, по
собственному его признанию, «был вполне на стороне русского правительства и решительным противником русских революционеров»279,
но вскоре, после знакомства с реальным положением дел, изменил свое
мнение на противоположное. Особенно его поразило бесконтрольное и
мало чем ограниченное использование правительством и чиновниками
мер безопасности-защиты.
277
Таганцев Н.С. Русское уголовное право. С. 9.
Там же. С. 9.
279
Кеннан Дж. Сибирь и ссылка : пер. с англ. СПб. : Издание В. Врублевского,
1906. С. 5.
278
123
Особенная часть
124 Антикриминальные
меры безопасности: прошлое, настоящее и будущее
Характеризуя одну из них, он с возмущением писал: «Под «ссылкой
административным порядком» понимаются в России изгнание подозрительных (в политическом отношении) особ из одной части государства
в другую без соблюдения при этом каких-либо судебных формальностей, которые в цивилизованных странах обыкновенно предшествуют
лишению гражданских прав или наказанию. Для того чтобы быть административно высланным, не нужно совершать какого-либо преступления; достаточно, если одному из местных полицейских чиновников
пребывание этой особы в районе его деятельности покажется «вредным
для общественного порядка», чтобы человек этот был арестован и с соизволения министра внутренних дел отправлен в какой-нибудь пункт
обширного государства, где он поступает под надзор полиции, могущий
длиться до пяти лет. Очень часто сосланный даже не знает причину этого самосуда, а если она ему даже известна, то он бессилен и ничем не
может помочь себе. Он не может опровергнуть показаний, объявляющих его опасным для спокойствия страны; он не может поручить своим
друзьям привести доказательства своей невиновности и благонадежности, так как это значило бы и на них навлечь такое же несчастье. Он не
может потребовать судебного следствия или допроса. Печать не может
открыть ему своих столбцов. Его отношения со всем остальным миром
прерываются самым неожиданным образом; часто даже его собственная
семья не знает, что с ним сделалось и где он находится. Он в полном
смысле слова беспомощная жертва»280.
И это не фантазии американского исследователя. Такой порядок
действительно был установлен в Российской империи, и отчасти благодаря ему великая держава в 1917 году сошла с пути эволюционного развития. Подводя некоторые исторические итоги развития теории
мер безопасности в дореволюционной России, можно отметить следующее:
1. Меры безопасности в России использовались издавна широко и
произвольно. Их применение регламентировалось в основном в рамках
полицейского права, при назначении и исполнении велико было усмотрение администрации. Только после реформы 1864 года некоторые
меры безопасности могли назначаться в судебном порядке.
2. Теория мер безопасности разрабатывалась преимущественно
наукой полицейского права и носила описательный и комментаторский
характер. Более принципиальный и критичный подход к мерам безопасности имел место в теории уголовного права. Большинство русских
криминалистов выступало за ограничение мер безопасности: судебный
280
Кеннан Дж. Указ. соч. С. 127.
Глава 2
Становление и развитие теории мер безопасности в сфере предупреждения преступности
порядок назначения, необходимость оснований в виде общественно
опасных деяний или их повторности.
3. Под мерами безопасности понимались не только санкции безопасности, но и правила безопасности.
2.2.2. ТЕОРИЯ МЕР БЕЗОПАСНОСТИ
В СОВЕТСКИЙ ПЕРИОД
В условиях революции и гражданской войны все стороны использовали жестокие и неправовые средства: захват заложников, пытки, массовые расстрелы. Преуспевали в этом все – красные, белые, зеленые...
Белый террор, красный террор… Любая война отбрасывает общество
далеко назад, а в гражданской победителей не бывает. Несмотря на
обещание «отречься от старого мира и отряхнуть его прах», традиции
царской России в отношении мер безопасности новой властью были не
только восприняты и поддержаны. Сами меры были усовершенствованы и многократно усилены.
Основатель Советского государства В. И. Ленин в ответ на письмо
о восстании крестьян в Пензенской губернии 9 августа 1918 года требовал: «... Провести беспощадный массовый террор против кулаков,
попов и белогвардейцев; сомнительных запереть в концентрационный
лагерь»281 (выделено мною. – Н.Щ.). А у революционеров, как известно, слово в таких случаях не расходилось с делом. Возникшие летом
1918 года лагеря стали расти, совершенствоваться и скоро вся страна
превратилась в большой концентрационный лагерь.
Несмотря на небывалый расцвет мер безопасности, послереволюционный период отечественного правоведения не только не обогатил
теорию мер безопасности, но и основательно запутал ее. По существу,
применение мер безопасности предусматривалось Руководящими началами по уголовному праву (1919) и всеми уголовными кодексами
(1922, 1926, 1960). Правда, в Руководящих началах меры безопасности
(«воспрещение занимать ту или иную должность или исполнять ту или
другую работу», «объявление врагом революции или народа» и др.) попали в разряд наказаний, а в УК РСФСР 1926 года классические виды
наказания, наоборот, именовались мерами социальной защиты судебноисправительного характера282.
281
Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 50. С. 143, 144.
См.: Кузнецова Н.Ф. Вопросы истории советского уголовного законодательства // Вестн. МГУ. Сер. Право. 1991. Вып. 3. С. 39.
282
125
Особенная часть
126 Антикриминальные
меры безопасности: прошлое, настоящее и будущее
Вместе с тем анализ показывает, что, начиная с Руководящих начал,
явно прослеживается стремление новой власти к достаточно широкому использованию мер безопасности, стремление «приспособить» под
меры безопасности даже наказание. В ст. 9 Руководящих начал указано,
что «обезопасить общественный порядок от будущих преступных действий лица, уже совершившего преступление, можно или приспособлением его к данному общественному порядку, или, если он не поддается
приспособлению, изоляцией его и, в исключительных случаях, физическим уничтожением его».
Сам перечень примерных наказаний включал самые различные
виды воздействий283, часть из которых по своим признакам имеет больше сходства с мерами безопасности, нежели с мерами наказания.
Обращает на себя внимание, что при назначении мер воздействия
в первую очередь учитывается личность, а только затем – деяние, что
более присуще процедуре назначения мер безопасности. Так, ст. 11
Руководящих начал предусматривает: «При определении меры воздействия на совершившего преступление суд оценивает степень и характер
(свойство) опасности для общежития как самого преступника, так и совершенного им деяния». Кроме того, Руководящими началами предусмотрена дифференциация мер воздействия в зависимости от классовой
принадлежности преступника.
Линия на усиление роли мер безопасности и придания их статуса
мерам наказания в дальнейшем была продолжена. Уголовный кодекс
РСФСР 1922 года наряду с наказаниями предусматривал наказанием
меры социальной защиты воспитательного и медицинского характера.
Статья 49 УК РСФСР 1922 года гласила: «Лица, признанные судом по
своей преступной деятельности или по связи с преступной средой данной местности социально опасными, могут быть лишены по приговору
суда права пребывания в определенных местностях на срок не свыше
трех лет».
283
Перечень наказаний включал: внушение; выражение общественного порицания; принуждение к действию, не представляющему физического лишения (например, пройти известный курс обучения); объявление под бойкотом;
исключение из объединения на время или навсегда; восстановление, а при невозможности его возмещение причиненного ущерба; отрешение от должности;
воспрещение занимать ту или иную должность или исполнять ту или другую
работу; конфискация всего или части имущества; лишение политических прав;
объявление врагом революции или народа; принудительные работы без помещения в места лишения свободы; лишение свободы на определенный срок или
на неопределенный срок, до наступления известного события; объявление вне
закона; расстрел, сочетание перечисленных видов наказания.
Глава 2
Становление и развитие теории мер безопасности в сфере предупреждения преступности
Основные начала уголовного законодательства Союза ССР 1924 года
полностью отказались от термина «наказание» и заменили его термином «мера социальной защиты». Меры социальной защиты делились
на три вида: меры судебно-исправительного, медицинского и медикопедагогического характера.
Собственно наказание было переименовано в меры социальной защиты судебно-исправительного характера. В нее вошли: объявление
врагом трудящихся с лишением гражданства Союза ССР и изгнанием из
пределов СССР навсегда; лишение свободы со строгой изоляцией; лишение свободы без строгой изоляции; принудительные работы без лишения свободы; поражение прав; удаление из пределов СССР на срок;
высылка и ссылка; увольнение от должности; запрещение занятия той
или иной должности или занятия той или иной деятельностью или промыслом; общественное порицание; конфискация имущества; штраф;
предостережение. Эта группа мер, как и наказание, назначалась за виновное совершение преступления вменяемым лицом в соответствии с
принципом соразмерности преступления и наказания. Но следует заметить, что огромную роль при этом играла оценка социальной опасности личности. Так, например, в соответствии со ст. 22 Основных начал ссылке и высылке могли подвергаться не только осужденные, но
и лица, признанные социально опасными вследствие своей преступной
деятельности или связей с преступной средой в данной местности, независимо от привлечения их к судебной ответственности за совершение
преступления. Эти лица подлежали ссылке и высылке также в случае,
если в оправдательном приговоре они все же признавались судом социально опасными. Применение уголовной репрессии четко дифференцировалось в зависимости от классовой принадлежности осужденных.
На основе этих принципов был построен и Уголовный кодекс
РСФСР 1926 года. Статья 7 УК предусматривала, что «в отношении
лиц, совершавших общественно опасные действия или представляющих опасность по своей связи с преступной средой или по своей прошлой преступной деятельности, применяются меры социальной защиты
судебно-исправительного, медицинского либо медико-педагогического
характера». Часть 2 ст. 58-1в Кодекса, например, устанавливала, что
«совершеннолетние члены семьи изменника, совместно с ним проживающие или находившиеся на его иждивении к моменту совершения
преступления, подлежат лишению избирательных прав и ссылке в отдаленные районы Сибири на пять лет».
Законом от 7 апреля 1935 года «О мерах борьбы с преступностью
среди несовершеннолетних» возраст уголовной ответственности не-
127
Особенная часть
128 Антикриминальные
меры безопасности: прошлое, настоящее и будущее
совершеннолетних был снижен до 12 лет. На наш взгляд, в этом также
проявилась склонность пролетарской власти к мерам безопасности:
уголовная репрессия могла применяться без учета возрастной вменяемости.
В публикациях того времени очень трудно проследить эволюцию
научных воззрений по отношению к мерам безопасности-защиты.
Исповедуя тот или иной взгляд, деятели правовой науки не вникали
глубоко в теоретическую подоплеку вопроса. Они руководствовались
политической целесообразностью, в основе их аргументации лежала политическая демагогия, а позиция в течение короткого времени
менялась на диаметрально противоположную, в зависимости от политической конъюнктуры, после очередной статьи или речи товарища
И.В. Сталина284.
В результате произвольных переименований границы между мерами безопасности и мерами наказания стали еще более условными.
Меры наказания наделялись свойствами мер безопасности и соответственно могли применяться на основании такого признака, как социальная (классовая) опасность. Однако правоведы того времени «чистотой»
теории были не слишком обеспокоены. Юриспруденция обслуживала
диктатуру. По признанию секции уголовного права Института советского права, «система мер социальной защиты в советском уголовном
праве не представляет лишь «терминологической реформы», а отражает
специфическую форму уголовного права эпохи диктатуры285.
Ключ к пониманию происходивших в правовой науке процессов
того времени дает высказывание Н.В. Крыленко: «Кодекс должен быть
достаточно гибким, чтобы обеспечить суду возможность не только применить репрессию в каждом конкретном случае, в т. ч. и тогда, когда
необходимо судить по аналогии, но и применить репрессию так, чтобы
у суда не были связаны руки в смысле выбора наиболее целесообразной меры репрессии для каждого конкретного случая»286. Теперь мы
уже знаем, что подобный подход привел к тому, что «целесообразные
меры репрессии гибкого кодекса» были применены и к таким «гибким»
правоведам, как Н.В. Крыленко.
Некоторые советские криминалисты, выполняя политический заказ, обосновали допустимость репрессии к лицам, невиновным в со284
См.: Вышинский А. Речь товарища Сталина 4 мая и задачи органов юстиции // Проблемы уголовной политики. М. : Советское законодательство, 1936.
Кн. 2. С. 3–32.
285
Основы и задачи советской уголовной политики. М.–Л. : Госиздат, 1929. С. 82.
286
Крыленко Н. Принятие Уголовного кодекса Союза ССР // Проблемы уголовной политики. М. : Советское законодательство, 1935. Кн. 1. С. 23.
Глава 2
Становление и развитие теории мер безопасности в сфере предупреждения преступности
вершении конкретного общественно опасного действия287. В итоге был
создан теоретический и правовой фундамент для массовых репрессий:
когда миллионы невинных соотечественников были уничтожены и направлены в лагеря и ссылки как «классово опасные», «социально опасные», «кулацко-зажиточные», «антисоветские элементы», «члены семей
изменников Родины», «фашистские прихвостни», «бандеровцы» и т. п.
Большинство советских граждан, побывавших в фашистском плену, после возвращения на Родину прямиком направлялись в советские лагеря.
По оценкам различных исследователей, жертвами государственных репрессий и терроризма в СССР с 1917 по 1959 год стали по разным подсчетам от 8,6 до 60 млн человек288. От 840 тыс. до 1 млн 165 тыс. человек
было расстреляно289. С 1935 года, особенно в годы войны (1943–1945),
было депортировано в Сибирь, Казахстан и Среднюю Азию 11 народов. По данным различных авторов, их насчитывалось от 1 млн 250 тыс.
до 2 млн 400 тыс. человек, включая женщин и детей290. Даже если исходить
из минимальных показателей, – это огромные и невосполнимые потери.
Процесс унижения и уничтожения собственного народа посредством использования мер безопасности и других «целесообразных мер
репрессии» приобрел в СССР индустриальный размах даже раньше,
чем в фашистской Германии. Видимо, прав был «вождь и учитель народов» – И.В. Сталин: в тридцатые годы Советский Союз стал индустриальной державой во всех отношениях.
Значительная часть мер безопасности не регламентировалась правовыми нормами, другие применялись на основе партийных директив
(постановлениями ЦИК и СНК), легитимность которых с позиции теории права очень сомнительна. Ссылка и высылка в административном
порядке стали в эти годы правилом, и фактически этот институт просуществовал до 1986 года291.
Хотя начиная с 1934 года советское уголовное законодательство отказывается от термина «меры социальной защиты» и возвращается к
287
Эта позиция обосновывалась в работах Г.И. Волкова, А.Г. Гойхбарха, М.М. Исаева, Е. Пашуканиса, А.А. Пионтковского, А.Н. Трайнина, А.Я. Эстрина и др.
(см.: Курс советского уголовного права. Т. 2. С. 576).
288
Кудрявцев В.Н., Трусов А.И. Политическая юстиция в СССР. СПб. : Изд-во
«Юридический центр Пресс», 2002. С. 329–336. См. также: Лунеев В.В. Преступность ХХ века. С. 187.
289
Кудрявцев В.Н., Трусов А.И. Указ. соч. С. 333.
290
Там же.
291
Применение внесудебных репрессий достаточно полно и подробно описано в работах В.В. Лунеева. См., в частности: Лунеев В.В. Преступность
ХХ века. С. 167–191.
129
Особенная часть
130 Антикриминальные
меры безопасности: прошлое, настоящее и будущее
термину наказание, использование наказания в качестве меры защиты
продолжалось еще достаточно долго. Уже в 1947 году известный советский ученый А.А. Пионтковский писал: «Конечно, иногда по тем или
иным соображениям политического порядка явится необходимым применять принудительные меры к лицам, которые не совершили какоголибо преступления, но которые являются по тем или иным основаниям
(по своей прошлой деятельности, по своим связям с преступной средой
и пр.) общественно опасными»292.
Во второй половине 50-х годов, после ХХ съезда КПСС, была предпринята попытка (во многих отношениях успешная) цивилизовать наше
законодательство и правоприменительную практику. В теории права
был провозглашен отказ от порочного принципа применения репрессий
к лицам, невиновным в совершении конкретных общественно опасных
действий. Сфера мер безопасности была существенно сужена, но тем не
менее они сохранились во всех отраслях законодательства. Хотя Основы
уголовного законодательства Союза ССР 1958 года и Уголовный кодекс
РСФСР 1960 года применение уголовной ответственности и наказания
связывали с совершением предусмотренного уголовным законом общественно опасного деяния, при назначении наказания учитывалась и
личность виновного (ст. 287 Основ и ст. 37 УК РСФСР). В отношении
особо опасных рецидивистов должны применяться более строгие меры
наказания. В уголовном законодательстве сохранились принудительные
меры медицинского характера и принудительные меры воспитательного
характера.
Для обеспечения жизнедеятельности общества использовались
различные виды мер безопасности: чрезвычайное положение, административный (гласный) надзор, направление в лечебно-трудовые профилактории для принудительного лечения, направление в спецшколы и
спецпрофтехучилища для несовершеннолетних, режим защиты государственной тайны, карантины, ограничения оборота некоторых веществ,
оружия и т. п. И в этом нет ничего зазорного. Нет, не было и не будет
общества или государства, которое обходилось бы без подобных мер.
Беда в том, что крайности в использовании мер безопасности, в чем
обвиняли «загнивающий капитализм», процветали в Советском Союзе
в больших масштабах, чем в критикуемых странах. Выезд за пределы страны был сопряжен с таким количеством формальностей и проверок на лояльность, что этим правом пользовались лишь избранные.
Колхозники не имели паспортов и фактически без «сверхуважитель292
Пионтковский А.А. Сталинская Конституция и проект Уголовного кодекса
СССР. М. : Госюриздат, 1947. С. 15–16.
Глава 2
Становление и развитие теории мер безопасности в сфере предупреждения преступности
ных» причин не имели возможности изменить место жительства. И это
своеобразное «крепостное право» просуществовало вплоть до начала
60-х годов.
В соответствии с Указом Президиума Верховного Совета РСФСР
от 4 мая 1961 года293 совершеннолетние трудоспособные граждане, уклоняющиеся от общественно полезного труда и ведущие антиобщественный, паразитический образ жизни, подлежали выселению в специально
отведенные местности на срок от двух до пяти лет с конфискацией имущества, нажитого нетрудовым путем, и с обязательным привлечением
к труду по месту поселения. Решения о выселении могли приниматься
районным (городским) народным судом и коллективами трудящихся.
Решения последних подлежали утверждению исполкомом районного
(городского) Совета депутатов трудящихся.
До середины 80-х годов действовали жесткие ограничения в прописке, а соответственно и в выборе места жительства. Разгоны и расстрелы демонстраций недовольных, необоснованное помещение в психиатрические больницы, ссылки и высылки диссидентов, цензура средств
массовой информации – все это использовалось советским режимом
для обеспечения собственной безопасности.
Однако надлежащего теоретического обоснования этот институт
так и не получил. Интересно, что даже на употребление самого термина
«меры безопасности» применительно к советской правовой действительности было наложено негласное табу и он использовался в основном для критики «произвола, царящего в лагере империализма».
Причин теоретического «вакуума» вокруг мер безопасности несколько. Они в основном идеологические. Одна из них – стремление
власти казаться лучше. Типичная для социализма ситуация двойных
стандартов: в жизни – одно, а в теории – другое.
Не последнюю роль сыграло и то обстоятельство, что использование мер безопасности в тоталитарных государствах настолько скомпрометировало себя, что одно упоминание о них порождало неприятные ассоциации. Как говорится, «обжегшись на молоке, стали дуть и на воду».
Уклонение ученых-правоведов от принципиального решения вопроса о допустимости, основаниях и пределах использования мер безопасности, и как следствие «белые пятна» в их законодательной регламентации, создало благоприятную для тоталитарной власти ситуацию,
когда меры безопасности использовались бесконтрольно по властному
усмотрению и опять-таки очень часто в качестве инструмента для расправы с инакомыслящими и инакоживущими.
293
Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1961. № 18. Ст. 283.
131
Особенная часть
132 Антикриминальные
меры безопасности: прошлое, настоящее и будущее
Вместе с тем, поскольку меры безопасности – явление реальной
жизни, правовая наука не могла их полностью игнорировать. Было бы
неверным описывать все, что происходило в советский период, только
в черных тонах. Теория мер безопасности развивалась и в этот период.
В частности, в уголовном и исправительно-трудовом законодательстве
более четко прописывалась «некарательная составляющая» в лишении
свободы. Расширялось применение условного осуждения, условнодосрочного освобождения, которое, как мы покажем ниже, содержит
элементы мер безопасности. Уголовное законодательство «уходило»
от оценочного определения «социально опасной личности», уточняя ее
критерии, что нашло выражение в более объективном описании понятия «особо опасный рецидивист».
В 1966 году был введен в действие институт административного надзора за освобожденными из мест лишения свободы294, представляющий собой образец постпенитенциарных мер безопасности.
Конечно, глубинным основанием установления административного
надзора является общественная опасность личности, но если раньше
показателями социальной опасности было прошлое, связь с преступной средой, то теперь – сочетание конкретных преступлений и правонарушений295.
Нам представляется важным отметить и другую интересную тенденцию советской уголовной политики – своеобразную «конвергенцию»
или сближение мер безопасности и наказания. Это нашло выражение в
том, что меры безопасности получают более четкие основания в виде
общественно опасного деяния, а при назначении меры наказания в значительной степени учитываются свойства и качества личности. Меры
наказания становятся похожи на меры безопасности и наоборот. Они
соединяются параллельно и последовательно. Иногда меры безопасности используются как альтернатива уголовному наказанию, а наказание
«поддерживает» некоторые меры безопасности.
В 60-е и 70-е годы в советском правоведении было написано немало работ, где исследовались материальные и процессуальные аспекты различных видов мер безопасности. Однако изучались в основном
294
См.: Положение об административном надзоре органов милиции за лицами, освобожденными из мест лишения свободы // Ведомости Верховного Совета СССР. 1966. № 30. Ст. 597.
295
На это справедливо указывают А.С. Червоткин и В.А. Уткин (см.: Червоткин А.С., Уткин В.А. Развитие специально-предупредительных мер некарательного характера в уголовно-правовых институтах, не связанных с лишением
свободы (очерк истории) // Правовые вопросы борьбы с преступностью. Томск
: Изд-во Том. ун-та, 1985. С. 97).
Глава 2
Становление и развитие теории мер безопасности в сфере предупреждения преступности
прикладные аспекты. Правовая природа этих мер затушевывалась, и
в правовой науке они «задвигались» на второй план. При этом меры
безопасности-защиты «маскировали» под другими названиями: «меры,
посткриминального и постпенитенциарного воздействия», «специальнопредупредительные меры», «специально-криминологические меры»,
«меры медицинского и воспитательного характера», «иные уголовноправовые меры», «меры превенции», «меры пресечения», «административно-пресекательные меры» и т. п.
Отчасти это делалось по цензурным соображениям. И лишь некоторым наиболее авторитетным ученым удавалось называть вещи своими
именами. Так, после длительного перерыва отличную от наказания правовую природу мер медицинского и медико-педагогического характера
очень четко обозначил М.Д. Шаргородский. «Наказание, – писал он, –
ставит своей целью покарать, исправить преступника, а меры медицинского характера – излечить больного и защитить общество от опасных
действий, допущенных им вследствие своего болезненного состояния.
В этом отношении меры медицинского характера с полным правом могут именоваться мерами социальной защиты»296.
Только спустя 20 лет этот термин вновь использовал С.Я. Улицкий,
который в одной из работ назвал принудительные меры медицинского характера мерами безопасности297. Но это был редкий случай, когда
меры безопасности-защиты фигурировали под своим именем. Обычно
бывало по-другому. Меры безопасности упоминали только в связи с характеристикой произвола, царящего в лагере империализма298. Для аналогичных мер, которые использовались в советском государстве, приходилось придумывать иные, более «благозвучные» названия.
Так, томская школа профессора А. Л. Ременсона исследовала их под названием «специально-предупредительные меры»299. В частности, А.К. Му296
Шаргородский М. Вопросы общей части уголовного права (законодательство и судебная практика). Л. : Изд-во ЛГУ, 1955. С. 222.
297
Улицкий С.Я. Принудительное лечение и трудовое перевоспитание алкоголиков в ЛТП как мера безопасности в советском праве // Конституция СССР
и дальнейшее повышение эффективности норм уголовного права. Свердловск :
Изд-во Свердл. юрид. ин-та, 1980. С. 144.
298
См.: Воронин В.А. Тенденции современной буржуазной уголовной политики. Воронеж : Изд-во Воронеж. ун-та, 1983. С.122–123.
299
См.: Ременсон А.Л. Теоретические вопросы исполнения лишения свободы и перевоспитания заключенных : дис. ... д-ра юрид. наук. Томск, 1964. С. 413;
Его же. К вопросу об основных путях эволюции исправительно-трудового
права // Актуальные вопросы государства и права. Томск : Изд-во Том. ун-та,
С. 213–216.
133
Особенная часть
134 Антикриминальные
меры безопасности: прошлое, настоящее и будущее
зеник и А.С. Червоткин изучали специально-предупредительные меры
в отношении лиц, подвергнутых условному осуждению и условному
осуждению с обязательным привлечением к труду300; А.С. Бондаренко – применительно к административному надзору за лицами, освобожденными из мест лишения свободы301; В.А. Уткин – в исполнении
наказания и предупреждении рецидива302; О.В. Филимонов – в индивидуальной профилактике и организации посткриминального воздействия; Н.В. Щедрин – в предупреждении рецидива303.
Несмотря на использование нетрадиционной терминологии (что
в значительной степени было вызвано цензурными и идеологическими соображениями), одной из заслуг профессора А.Л. Ременсона и
его учеников является четкое выделение трех качественно различных
видов воздействия на осужденных: 1) наказания, 2) мер специального
предупреждения и 3) мер исправительно-трудового воздействия. Если
сопоставить эти термины с теми, которыми пользовались до революции
и пользуются в настоящее время западноевропейские криминалисты,
то они будут соответствовать: 1) наказанию; 2) мерам безопасности;
3) мерам приспособления (ресоциализации, социальной профилактике). О том, что специально-предупредительные меры по своей сути есть
меры безопасности, свидетельствует определение первых. «По своему
содержанию эти меры являются ограничениями социальных возможностей поведения преступников в той мере, в какой они могут быть использованы для совершения новых преступлений. Их непосредственная
цель – ограничение или лишение преступника возможности совершить
новое преступление»304.
300
См.: Музеник А.К. О возможных путях совершенствования института
условного осуждения с применением ст. 44 УК РСФСР // Актуальные вопросы
борьбы с преступностью. Томск : Изд-во Том. ун-та, 1984. С. 63–68; Червоткин
А.С. Цель специального предупреждения преступлений и средства ее достижения при применении уголовного наказания // Актуальные вопросы борьбы с
преступностью. Томск : Изд-во Том. ун-та, 1984. С. 147–161.
301
См.: Бондаренко А.С. Основания установления административного надзора за лицами, освобожденными из мест лишения свободы // Правовые вопросы
борьбы с преступностью. Томск : Изд-во Том. ун-та, 1988. С. 93–104.
302
См.: Червоткин А.С., Уткин В.А. Развитие специально-предупредительных
мер некарательного характера в уголовно-правовых институтах, не связанных
с лишением свободы // Правовые вопросы борьбы с преступностью. Томск :
Изд-во Том. ун-та, 1985. С. 87–103.
303
См.: Щедрин Н.В. Основания применения индивидуально-профилактических
мер к освобожденным из ВТК // Правовые вопросы борьбы с преступностью.
Томск : Изд-во Том. ун-та, 1988. С. 105–111.
304
Червоткин А.С., Уткин В.А. Указ. соч. С. 91.
Глава 2
Становление и развитие теории мер безопасности в сфере предупреждения преступности
Другая заслуга А.Л. Ременсона состоит в том, что он сформулировал принцип соединения мер наказания и исправительно-трудового
воздействия. Позднее этот принцип был детально разработан в трудах
В.А. Уткина. Если его толковать расширительно, как принцип соединения мер наказания, безопасности, компенсации и социальной профилактики, то можно объяснить правовую природу и механизм любых мер,
которые используются в противодействии преступности.
Развитие теории мер безопасности значительно стимулировала «теория общественной опасности личности преступника», которую разработали Б.В. Волженкин и В.Д. Филимонов305. Именно благодаря этому
учению стал более понятен механизм мер безопасности. Общественная
опасность личности является социальным основанием, а критерии общественной опасности служат материальными основаниями для применения санкций безопасности.
В.И. Горобцов, исследуя правовую природу принудительных мер
медицинского характера306, мер, связанных с изоляцией от общества307,
а позднее природу мер постпенитенциарного контроля308, пришел к выводу, что все они относятся к мерам безопасности. К подобной оценке
правовой природы принудительных мер медицинского характера присоединились А.Н. Тарбагаев и А.В. Усс309. Большую группу мер, используемых в деятельности по предупреждению преступлений, квалифицировал
как меры безопасности один из авторов настоящего исследования310.
Различные аспекты мер безопасности (хотя они и назывались
по-другому) исследовались в работах В.И. Арьковой, Г.М. Билык, С.Е. Вицина, Г.С. Гаверова, Ш.Х. Иногамова, В.В. Кальницкого, Н.А. Комаровой, Т.А. Михайловой, Р.И. Михеева, А.А. Музыки, В.В. Николюка,
305
См.: Филимонов В.Д. Общественная опасность личности преступника.
Томск : Изд-во Том. ун-та, 1970. 277 с.
306
См.: Горобцов В.И. Юридическая природа принудительных мер медицинского характера // Уголовно-правовые средства борьбы с преступностью. Омск :
Высш. шк. милиции, 1983. С. 36–43.
307
См.: Горобцов В.И. О понятии принудительных мер, соединенных с изоляцией от общества // Актуальные вопросы правоведения в период совершенствования социалистического общества. Томск : Изд-во Том. ун-та, 1988. С. 160–161.
308
См.: Горобцов В.И. Теоретические проблемы реализации мер постпенитенциарного воздействия : монография. Орел : Высш. шк. МВД РФ, 1995. 160 с.
309
См.: Тарбагаев А.Н., Усс А.В. Правовая природа принудительных мер медицинского характера, применяемых к осужденным // Правоведение. 1992. № 3.
С. 115–117.
310
См.: Щедрин Н.В. Меры безопасности в системе предупредительной деятельности // Вопросы уголовной политики. Красноярск : Изд-во Краснояр. унта, 1991. С. 155–165.
135
Особенная часть
136 Антикриминальные
меры безопасности: прошлое, настоящее и будущее
А.П. Овчинниковой, И.Л. Петрухина, В.А. Протченко, Н.К. Семерневой,
Н.А. Сидоровой, С. Я. Улицкого, Э.Т. Шакрова, П.С. Элькинд и многих
других специалистов в области уголовного права и процесса.
Меры, которые по своей правовой природе относятся к мерам
безопасности, не могли полностью игнорироваться и в других отраслях права. В 1968 году В.Д. Ардашкин защитил кандидатскую диссертацию, которая так и называется – «Меры защиты (пресечения) в
советском административном праве»311. Эти проблемы затрагивали в
своих работах Д.Н. Бахрах, И.А. Галаган, М.И. Еропкин, В.П. Лобзяков, С.С. Овчинский и другие специалисты в области административного права. Использование мер безопасности в условиях чрезвычайных
ситуаций изучали И.Л. Петрухин, А.В. Грязнов, З.Д. Хазанов и другие
авторы. Правда, в большинстве работ меры безопасности именовались
«административно-пресекательными мерами», «административнопревентивными мерами» или «мерами пресечения».
В гражданском праве этот вид принудительного воздействия принято называть мерами защиты. Кроме собственно мер безопасности в их
объем включаются и меры восстановления. Специфичность мер защиты
и их отличие от гражданской ответственности отмечали в своих работах
Г.Я. Стоякин, О.А. Красавчиков и другие цивилисты.
Естественно, правовой институт мер безопасности (защиты) не обошла вниманием и общая теория права. С.Н. Кожевников подготовил и в
1968 году в Свердловске защитил диссертацию «Меры защиты в советском праве»312. Различные общетеоретические аспекты института мер
безопасности (защиты) рассматривали С.С. Алексеев, В.Д. Ардашкин,
Б.Т. Базылев, С.Н. Братусь, Н.В. Витрук, Н.С. Малеин, В.В. Серегина и
ряд других авторов. Вместе с тем должного развития это направление в
общей теории права не получило, учения, интегрирующего все знания
об этом межотраслевом институте, так и не состоялось.
Таким образом, в развитии теории мер безопасности советского
периода можно выделить два этапа. Первый продолжался до середины
50-х годов, второй – до середины 90-х.
Для первого периода характерно необычайно широкое использование
мер безопасности в политических целях, якобы для обеспечения диктатуры пролетариата. При этом расширялась не только сфера использования
собственно мер безопасности. Меры наказания «перенацеливались» на
311
См.: Ардашкин В.Д. Меры защиты (пресечения) в советском административном праве : автореф. дис. … канд. юрид. наук. Томск, 1968. 17 с.
312
См.: Кожевников С.Н. Меры защиты в советском праве : автореф. дис. ...
канд. юрид. наук. Свердловск, 1968. 19 с.
Глава 2
Становление и развитие теории мер безопасности в сфере предупреждения преступности
обезвреживание противников политического режима, фактическими основаниями для наказания и его размеров выступали не только факты преступления, но и классовая принадлежность, «связь с преступной средой».
К сожалению, расширение сферы мер безопасности не сопровождалось глубокой теоретической проработкой этого вида принуждения.
Меры безопасности четко не отделялись от мер наказания и «мер приспособления». Правовая наука была озабочена, главным образом, обоснованием и оправданием «классово целесообразного» использования
всех видов превенции и репрессии.
Во второй период, начиная с середины 50-х годов, использование
мер безопасности было ограничено. Официально был продекларирован
отказ от использования репрессии к гражданам, не совершавшим общественно опасного деяния. Сфера применения мер безопасности была
несколько сужена, но они не исчезли.
Жесткая цензура, подавление инакомыслия в любых формах и другие
ограничения прав и свобод граждан – необходимые элементы существования тоталитарной системы, каковой советское государство являлось всегда.
Жесткая защита интересов партийной элиты и незащищенность рядовых
граждан от властных злоупотреблений характерны и для этого периода.
Вместе с тем функционирует и общегражданская система мер безопасности. Все несанкционированные властью посягательства на остатки прав и
свобод граждан пресекаются жестко и на дальних подступах.
Но, несмотря на достаточно широкое использование мер безопасности, их теоретическое освоение осуществляется в ограниченных пределах. Тоталитарная власть не заинтересована в полной ясности проблемы. Ведь если в капиталистических странах «система мер безопасности
ограждает интересы буржуазной элиты», то советская наука при должном развитии непременно выяснит, кому служат меры безопасности при
«развитом социализме». Применяя меры безопасности, власть старается не оставлять «отпечатков». Лучше сделать вид, что в стране Советов
они не используются.
Однако поскольку меры безопасности были, есть и будут, настоящая
наука не могла их полностью игнорировать. Не претендуя на высокий
уровень обобщений, советские ученые исследовали, главным образом,
прикладные аспекты отдельных групп мер безопасности, для обозначения которых использовались родовые названия. По большому счету институт мер безопасности, по своим масштабам сопоставимый с институтом юридической ответственности, так и остался на периферии научных
исследований. Попытки некоторых исследователей хотя бы ввести в научный оборот термин «меры безопасности» успехом не увенчались.
137
Особенная часть
138 Антикриминальные
меры безопасности: прошлое, настоящее и будущее
2.3. СОВРЕМЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ ТЕОРИИ
АНТИКРИМИНАЛЬНЫХ МЕР БЕЗОПАСНОСТИ
Неопределенное положение мер безопасности в юридической науке и неоднозначное отношение к ним в значительной степени связаны
с непониманием и недооценкой их роли в механизме обеспечения жизнедеятельности. Прежде всего, следует определиться: меры безопасности – полезная необходимость или вредное, подлежащее искоренению
из нашей практики явление?
В принципе на этот вопрос уже ответила общественная практика.
Мировой и отечественный опыт, да и, наконец, здравый смысл подсказывают, что меры безопасности вызваны к жизни общественной потребностью. Ни одно цивилизованное государство не обходится без них.
Возражения против мер безопасности напоминают выступления против
денег или змеиного яда. Да, змеиный яд – грозное и страшное средство,
но в определенных дозах он же становится ценнейшим лекарством. Изза денег убито множество людей, произошло много несчастий, но попытки отказаться от них всегда заканчивались плачевно.
Роль и значение мер безопасности в современном обществе не только не снижаются, но и растут. Не затрагивая других аспектов, рассмотрим эту мировую тенденцию на примере борьбы с преступностью.
Понятно, что кардинально изменить ситуацию с преступностью
могут только глубокие социальные преобразования. Однако не стоит
умалять значение мер правового принуждения, без которых эти преобразования невозможны. Более того, достойный выход из криминального
капкана, в который человечество себя загнало, «лежит в расширении и
углублении социально-правового контроля над противоправным поведением, криминологического и уголовно-правового»313.
Повышение эффективности принуждения – отдельная тема. Здесь
важно обратить внимание лишь на один аспект – господство в современной российской юриспруденции «наказательной» концепции. Теория
юридической ответственности-наказания настолько детализирована, а
ее применение обставлено таким количеством правил и процедур, что в
них теряется первоначальное назначение и смысл этой группы принудительных мер. Адепты наказания как будто исповедуют: пусть рухнет мир,
но торжествует «наказательная» юстиция. Другие средства, которыми
располагает право, особенно меры безопасности, находятся на «задворках» правовой науки и практики. Чтобы убедиться в этом, достаточно ознакомиться с содержанием учебников по криминологии, уголовному праву.
313
Лунеев В.В. Преступность ХХ века. С. 475.
Глава 2
Становление и развитие теории мер безопасности в сфере предупреждения преступности
Это большой просчет. По сравнению с ответственностью (наказанием) указанные меры – это более оперативный вид обуздания опасности. Современного Герострата или атомного террориста могут удержать
только адекватные меры безопасности, а не угроза отдаленного во времени наказания, которого к тому же можно избежать.
Организованная преступность всегда будет изощреннее «магической» формулы УК, поиск которой идет в науке уголовного права. Поэтому более реалистичным представляется постепенное вытеснение организованной преступности и коррупции посредством мер безопасности
(установления специальных запретов и обязанностей), позволяющих
контролировать источники доходов и ограничивать доступ к власти.
Все более значимой проблемой становится предупреждение общественно опасных действий лиц, страдающих психическими заболеваниями, алкоголиков и наркоманов314. И здесь при ближайшем рассмотрении предпочтительнее выглядит не наказание, а меры безопасности.
Как показывает практика, последователи Джека Потрошителя руководствуются отнюдь не рациональными постулатами классической школы
уголовного права. В борьбе с преступностью лиц, страдающих психическими заболеваниями, алкоголизмом и наркоманией, более предпочтительным выглядит не наказание, а меры безопасности, которые сочетаются с воспитательными и медицинскими мерами.
Каждый год в России свыше 300 000 ранее неоднократно судимых
совершают новые преступления315. Наказания, построенного на принципе пропорциональности совершенному преступлению, для сдерживания рецидивной преступности явно недостаточно. Мировой и российский опыт показал, что в борьбе с рецидивом необходимо также использовать меры безопасности, которые бы ограничивали проявление
повышенной опасности рецидивиста как во время исполнения наказа314
По данным Минздрава РФ, в России 2 млн 220,8 тыс. человек состоит на
диспансерном психиатрическом учете и еще 1 млн 143 тыс. – на консультативном наблюдении врачей-психиатров. Фактически в том же ряду числится более 2,5 млн алкоголиков и 70 тыс. официально зарегистрированных наркоманов
(см.: Аргументы и факты. 1995. № 50 (791). С. 16).
За десять лет (1985–1995) число инвалидов вследствие психических расстройств возросло в Российской Федерации на 30, 6 % и достигло 669 тыс. чел.,
а по данным органов внутренних дел, число лиц, страдающих психическими
расстройствами и совершивших преступления, за пять лет увеличилось более
чем на 60 % (Неотложные меры по совершенствованию психиатрической помощи (1995–1997 годы): Федеральная целевая программа // Российская газета.
1995. 4 мая).
315
Коломытцев Н.А. Особо опасный рецидив и борьба с ним : монография.
М. : Криминологич. ассоциация, 1999. С. 3.
139
Особенная часть
140 Антикриминальные
меры безопасности: прошлое, настоящее и будущее
ния, так и в постпенитенциарный период. Особенно это касается лиц,
многократно совершающих сексуальные преступления.
Болезненную проблему представляет реакция на общественно опасные деяния малолетних316 и несовершеннолетних. Уголовное наказание
в силу заложенного в нем рационализма не в полной мере соответствует
возрастным особенностям подростков, тем более что значительная часть
несовершеннолетних правонарушителей имеет задержку в социальном,
нравственном и психологическом развитии. Без сомнения, основу обращения с несовершеннолетними правонарушителями должны составлять
воспитательные мероприятия. Однако, так как несовершеннолетний
правонарушитель является одновременно объектом охраны и источником опасности, для благоприятного течения воспитательного процесса
нужны особым образом организованные «ограничительные» берега.
В принудительных мерах воспитательного воздействия соединяются
меры поощрения, воспитания и безопасности.
Неосторожная преступность, особенно та ее часть, которая связана с использованием техники, по своим разрушительным последствиям давно опередила умышленную. Можно уверенно предположить, что
именно она будет представлять для наших потомков наибольшую опасность. Поскольку в борьбе с неосторожными преступлениями наказание малоэффективно, удержать под контролем этот вид преступности
можно только с помощью мер безопасности. Да и вообще темпы роста
преступности в современном мире таковы, что обеспечить безопасность
законопослушного населения и будущих поколений, игнорируя меры
безопасности, нельзя.
Особенно наглядна ситуация с недооценкой мер безопасности в России, где в середине 80-х годов ХХ века резко изменились политическая
и идеологическая ситуации. Под лозунгами гласности, демократизации,
перестройки началась борьба против произвола тоталитарной власти,
необоснованных ограничений прав и свобод человека.
Но, как это всегда бывает в России, в очередной раз «вместе с водой
выплеснули и ребенка». На волне перестроечной эйфории многие разумные ограничения прав и свобод (а они, как известно, составляют содержание мер безопасности) отнесли к проявлениям тоталитарного режима.
Вседозволенность приняли за демократию. Были упразднены лечебно316
Число опасных деяний, совершаемых в России детьми и подростками до
достижения возраста, с которого наступает уголовная ответственность, составляет 100 000 случаев в год (см.: Галимов О.Х. Проблемы реагирования на общественно опасные деяния малолетних // Актуальные проблемы борьбы с преступностью в Сибирском регионе : сб. материалов науч.-практ. конф. Красноярск :
Высш. шк. МВД России, 1999. Ч. 2. С. 83.
Глава 2
Становление и развитие теории мер безопасности в сфере предупреждения преступности
трудовые профилактории для алкоголиков и наркоманов. В какое-то
время почти прекратили существование приемники-распределители для
лиц, не имеющих определенного места жительства.
Россияне всегда рассматривали власть как стихийное бедствие и как
источник опасности. Однако в борьбе с тоталитарными ограничениями
незаметно на второй план отодвинулась проблема защиты прав и свобод
законопослушных сограждан от других источников опасности, защита
от криминальных притеснений. Преимущества свободы быстрее других
оценили и воспользовались ими криминальные элементы и мошенники
всех мастей. Свободой воспользовались националисты и экстремисты.
Новая власть не смогла в короткий срок выработать адекватные новым реалиям меры безопасности. А может быть, и не хотела. Ее представители не только равнодушно взирали на ограбление народа через
разные финансовые, образовательные и иные криминальные «пирамиды», но вступили в соревнование с преступным миром: кто скорее ограбит собственный народ. Национальное достояние, созданное многими
поколениями россиян, было «прихватизировано» небольшой группой
людей.
Воистину, «хотели как лучше, а получилось как всегда». Бывший
советский гражданин в плане безопасности брошен государством на
произвол судьбы и вынужден занять круговую оборону. «Прозрачные»
государственные границы и укрепление «персональных границ» решетками на окнах и металлическими дверями – красноречивые символы
нового времени. Вернулись к худшему варианту, чем тот, от которого
пытались уйти.
Лишь спустя значительное время приходит осознание, что меры
безопасности – это не абсолютное зло. Главные вопросы: кого и какие
ценности они защищают? От какой опасности ограждают? Каково соотношение причиняемого и предотвращаемого вреда?
Демократия не отменяет меры безопасности. Изменяется лишь их
парадигма. Для демократического общества приоритетными являются
иные ценности, которые также нуждаются в надежной защите, в том
числе и с помощью мер безопасности.
Автор настоящей главы, как и большинство сограждан, не противник реформ. Но хотелось бы знать конкретно: в чем сущность этих
реформ, какова их цена, последовательность и продолжительность?
В чьих интересах они проводятся? Каковы базовые ценности общества,
к которому мы якобы стремимся?
Принято считать, что Россия в настоящее время переживает глубокий системный кризис. При этом главный акцент делается на эконо-
141
Особенная часть
142 Антикриминальные
меры безопасности: прошлое, настоящее и будущее
мических проблемах. Мы разделяем мнение, что главная составляющая системного кризиса – кризис идеологии и морали, «жесточайший
ценностный кризис»317. Теперь стало ясно, что в иерархии отношений
правовой системы первичными являются не экономические, а духовнонравственные ценности318. С точки зрения экономики Россия переживала и более тяжкие времена. Русский народ разобщен и развращен в
нравственном отношении. Доверие к ценностям «классовой морали» у
большинства россиян утрачено, но и ценностные ориентиры «общества потребителей» симпатий не вызывают, так как это – тоже тупиковый путь.
Идет поиск так называемой национальной идеи, то есть того мировоззренческого ядра, вокруг которого наш народ может в очередной раз
сплотиться. В ряде работ вновь подчеркивается, что это должны быть некие особые, «исконно российские» идеалы. Думается, что современная
мораль и право, а соответственно, и современный образ жизни должны
быть основаны на общечеловеческих ценностях319, таких как Свобода,
Справедливость, Равенство, Гуманизм320. Именно эти ценности должны
стать несущими конструкциями нового общества, воплощению и защите которых должны быть подчинены все остальные институты права, в
том числе и меры безопасности.
Согласовывая с соседями архитектуру и возводя фундамент нового
общего дома, следует одновременно создавать и систему мер безопасности. Мы должны постепенно сужать поле деятельности людей бесчестных, внедряя реальное разделение властей, осуществляя защиту всех ее
ветвей от проникновения криминалитета, вводя антитеррористические,
антимонопольные и антикоррупционные ограничения, делая прозрачными государственные, муниципальные и личные бюджеты чиновников. Меры безопасности следует поставить на службу демократии.
Меры безопасности – это средство, необходимое для поддержания
стабильности любой общественной системы, но средство, требующее
очень деликатного обращения. При несоблюдении определенных условий этот вид принуждения может сам стать источником опасности, подтверждение чему – негативный опыт сталинского периода. Есть пословица «Тупым ножом обрежешься быстрее». Меры безопасности – это
317
См.: Мишина И.Д. Нравственные ценности в праве : автореф. дис. … канд.
юрид. наук. Екатеринбург, 1999. С. 3.
318
См.: Клейменов И.М. Борьба с преступностью в государствах различных
правовых систем (сравнительное исследование) : автореф. дис. … канд. юрид.
наук. Омск, 2002. С. 7.
319
Об этом правильно пишет М.П. Клейменов (см.: Клейменов М.П. Уголовноправовое прогнозирование. С. 103–113).
320
См.: Мишина И.Д. Указ. соч. С. 3.
Глава 2
Становление и развитие теории мер безопасности в сфере предупреждения преступности
инструмент, которым нужно пользоваться с особой осторожностью,
предварительно изучив и «наточив».
Наблюдается любопытное явление. Практика в деле использования
мер безопасности идет впереди теории. Интуитивно по образцу стран,
уже прошедших подобный путь, учитывая опыт собственных ошибок,
выстраивается и наше законодательство и меры безопасности, пусть под
другими названиями, вводятся в него.
Невнимание юридической науки к мерам безопасности трудно объяснить. Даже если предположить, что меры безопасности – «вредное и
подлежащее искоренению явление», его тем более нужно изучать. Однако обстоятельных критических работ, направленных против института
мер безопасности, нет. Голосов «против» тоже не слышно.
На наш взгляд, сложившемуся положению есть несколько объяснений. Отсутствует то, что принято называть социальным заказом. Для
власти ясность в этом вопросе не выгодна, так как демократическая система мер безопасности предполагает в качестве необходимого элемента ограничение ее произвола. Ясность не выгодна и для тех социальных
групп, которые стремятся получить или удержать неправедные богатства, приватизировать власть. Ясность не выгодна криминалу.
Рядовые граждане также еще не осознали важность мер безопасности. Да и не мудрено. Никогда еще в истории России не было, чтобы эти
меры защищали народ. Настороженное отношение к мерам безопасности в России (да и не только в России) связано с тем, что в некоторые
исторические периоды этот институт использовался слишком широко и произвольно. Жертвы неумеренного применения мер безопасности
оказались очень большими.
Немаловажно и то, что мы до сих пор не понимаем феномен мер
безопасности, а потому, как первобытные люди, боимся непонятного.
В современную российскую правовую науку «перекочевали» стереотипы советского периода о том, что понятия «меры безопасности», «опасное состояние» характерны для буржуазного строя»321.
В российской правовой науке отсутствует историческая преемственность. Если сто лет назад термин «меры безопасности (защиты)»
был понятен каждому российскому юристу, то нынешнему поколению
российских правоведов его приходится объяснять. Работы советских
и многих современных российских юристов практически не содержат
анализа развития правовой науки Российской империи в части мер безопасности. В советское время «изобретено» много новых понятий и тер321
См.: Червоткин А.С., Уткин В.А. Развитие специально-предупредительных
мер некарательного характера. С. 88–89.
143
Особенная часть
144 Антикриминальные
меры безопасности: прошлое, настоящее и будущее
минов, которые иногда не только не совпадают, но и противоречат тем,
которые традиционно использовались в российском праве. Первоисточники не переиздаются, а уяснить истинную позицию через «культурные
наслоения» советского периода достаточно сложно.
Сказывается определенная изоляция от мировой науки, в которой
долгое время находилась советская юриспруденция. Казалось бы, все
информационные фильтры в настоящее время прекратили свое существование. Тем не менее последствия еще дают о себе знать. Языковый
барьер, который достался нам в наследство от «невыездных» времен,
будет преодолен еще не скоро. Большинство исследователей знакомятся
с зарубежным опытом по переводным работам, отбор и качество которых оставляет желать лучшего.
Мы уже отмечали, что от изучения института мер безопасности не
смогла «отмахнуться» ни одна отраслевая наука. В этом плане более
других продвинулась теория уголовного права, хотя и здесь достижения
не так уж впечатляющи. Процесс отраслевого исследования можно сравнить с известной притчей о слоне и слепцах, когда каждый из слепцов
определял слона, руководствуясь своими осязательными ощущениями.
Такие «участковые» выводы и определения верны лишь в ограниченных пределах. Ведется исследование конкретных мер, их видов, а на
то обстоятельство, что эти меры принадлежат к общему роду – мерам
безопасности, – мало кто обращает внимание. За деревьями не видно
леса. Поневоле вспомнишь классика марксизма-ленинизма: «Кто берется за частные вопросы без предварительного решения общих, тот неминуемо будет на каждом шагу бессознательно для себя «натыкаться» на
эти общие вопросы»322.
Отраслевые юридические науки разрабатывают собственный
понятийно-категориальный аппарат, который не стыкуется с общеправовыми категориями и категориями других правовых наук. Отсюда часто
возникает непонимание. Так, например, М. Голоднюк пишет: «Представляется неприемлемым определение принудительных мер как мер
безопасности … «Меры безопасности» не являются уголовно-правовым
понятием. Применение такого термина противоречит ч. II ст. 2 УК РФ, где
в качестве средств осуществления задач Уголовного кодекса РФ наряду с наказанием называются иные меры уголовно-правового характера,
а принудительные меры медицинского характера именно к таким мерам и относятся»323. Хотелось бы получить ответ у уважаемого иссле322
Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 15. С. 368.
Голоднюк М. Некоторые вопросы применения принудительных мер медицинского характера // Уголовное право. 2001. № 4. С. 21.
323
Глава 2
Становление и развитие теории мер безопасности в сфере предупреждения преступности
дователя на следующие вопросы: А с точки зрения общей теории права
к какой разновидности мер принуждения относятся принудительные
меры медицинского характера? Как называются аналогичные меры
в уголовно-правовой науке ФРГ? Или уголовно-правовая наука есть
только в России?
Продвижению вперед мешает отсутствие общей правовой теории
мер безопасности, которая должна быть создана в рамках общей теории права. В принципе такое положение характерно не только для российской, но и мировой и европейской теории борьбы с преступностью.
Изобретаются новые направления и течения, которые при внимательном
изучении оказываются новыми «аранжировками» старого. Можно только приветствовать появление новых более гуманных средств обращения с преступниками, которые имеют необычные и красивые названия.
Но настораживает, что игнорируется правовая природа новых средств
воздействия. На первый взгляд, она не имеет никакого значения.
Однако, если посмотреть на новомодные меры с традиционных позиций,
выявляется интересное обстоятельство. Все они легко укладываются в
известную «периодическую систему» средств правового регулирования:
1) принудительно-ограничительные меры, то есть меры наказания, безопасности и восстановления и 2) непринудительные, в основе которых лежат методы стимулирования. Те меры, которые не укладываются в «прокрустово ложе» названных, есть сочетание их в разных пропорциях.
Так, популярная в Германии концепция «преступник – жертва –
примирение» (нем. Tater – Оpfer – Ausgleich) основана на комплексе
компенсационных (восстановительных) мер. А созданная во многих
западноевропейских государствах и имеющая, на наш взгляд, большие перспективы относительно новая отрасль – молодежное уголовное право (нем. Jugendstrafrecht), содержит те же самые компоненты,
что и общее уголовное право, только в основе их применения лежит
воспитательная идея324. По большому счету, уголовное право по делам
несовершеннолетних – это право, в котором успешное применение воспитательных мер обеспечивают ограничения безопасности. Не замечать
меры безопасности в уголовном праве несовершеннолетних не только
недальновидно, но и опасно. Это приведет и уже приводит, как показывает практика, к злоупотреблениям. «Изобретение» законодателем новых мер без учета их правовой природы напоминает работу химика, который не знает периодической таблицы Менделеева. В результате таких
324
См.: Дюнкель Ф., Пергатая А.А., Щедрин Н.В. Уголовное право по делам
несовершеннолетних Германии // Правовая реформа в России и зарубежный
опыт : межвуз. сб. науч. ст. Красноярск, 1997. С. 53–86.
145
Особенная часть
146 Антикриминальные
меры безопасности: прошлое, настоящее и будущее
опытов можно изобрести хорошее лекарство, можно – алкоголь (как это
сделали алхимики в Средние века), но можно взорвать не только себя,
но и дом, в котором живешь.
Принципиален для дальнейшего развития теории мер безопасности
вопрос о признании института мер безопасности самостоятельным
межотраслевым правовым институтом, рядоположенным институту
юридической ответственности и восстановления.
В теории мер безопасности представляется правильным выделить
общую и особенную части. В общей части должны рассматриваться концептуальные проблемы и закономерности теории мер безопасности.
В особенной части они должны конкретизироваться применительно к
отдельным группам источников опасности и объектов охраны: антикоррупционные, антитеррористические, антимонопольные, антикриминальные меры безопасности, меры безопасности при чрезвычайных
обстоятельствах, меры безопасности в отношении душевнобольных,
алкоголиков и наркоманов и т. п.
Меры безопасности играют огромную роль в сдерживании преступности. Однако, несмотря на то, что постоянно подчеркивается значение
комплексного рассмотрения и выделения элементов, составляющих
предупредительную деятельность325, как ни странно, предупредительный потенциал мер безопасности не был оценен в криминологии. Советские криминологи, скрупулезно исследуя весь спектр мер предупреждения преступлений (вплоть до мер общественного воздействия),
слона под названием «меры безопасности» не приметили. Меры безопасности «затерялись» среди других классификаций предупредительной деятельности, и сам термин до недавнего времени не входил
в лексикон российских криминологов. Объем терминов «специальнокриминологические», «специально-предупредительные» или «криминологические» меры, которые используются в российской криминологии,
не всегда совпадает с объемом термина «меры безопасности» (подробнее см. подпараграф 3.1.1).
Одно из серьезнейших препятствий в познании мер – терминологическая путаница. Анализ источников показывает, что для обозначения единых по своей природе мер, принадлежащих к одному правовому
институту, употребляются термины «меры защиты», «меры социальной защиты» «меры охраны», «меры пресечения», «меры превенции»
«меры безопасности». Причем каждый из названных терминов употребляется в нескольких значениях. Например, термин «меры защи325
Криминология: учебник для юрид. вузов / под общ. ред. А.И. Долговой. М. :
ИНФРА·М – НОРМА, 1997. С. 339.
Глава 2
Становление и развитие теории мер безопасности в сфере предупреждения преступности
ты» в уголовном процессуальном праве используют для обозначения:
а) одной из уголовно-процессуальных функций; б) действий стороны
в уголовном процессе; в) средств для защиты участников процесса.
В гражданском праве термин «меры защиты» обозначает, во-первых,
группу мер, по своей природе отличных от мер гражданской ответственности, во-вторых, защиту гражданских прав различными правовыми способами, в том числе в суде, в-третьих, действия стороны в
гражданском процессе.
Употребляя один и тот же термин, оппоненты вкладывают в него
различный смысл. Для выхода из этой ситуации необходимо использовать известный в логике прием «терминологической конвенции»326,
то есть договориться об однозначном употреблении одного и того же
термина. На наш взгляд, следует отказаться от использования понятий
«меры социальной защиты», «меры защиты» и «меры безопасности» в
качестве синонимов и уточнить объем каждого из них. В ходе дискуссий, которые продолжаются уже более ста лет, произошла подмена понятий, которую стороны не замечают.
Мы полагаем, что наиболее удачным термином для обозначения
группы мер, относящихся по своей правовой природе к особому виду
принуждения, должен стать термин «меры безопасности». Термины
«меры социальной защиты» и «меры защиты», на наш взгляд, имеют
иное, может быть, более широкое значение.
В свою очередь, различные виды мер безопасности должны получить однозначное, принятое всеми название. За «стол переговоров» следует усаживаться немедленно, так как дальнейшая продуктивная работа
при терминологической невнятности становится похожей на спор иностранцев, каждый из которых говорит на своем языке.
Сказанное, конечно, не исчерпывает всех современных проблем
развития правовой теории мер безопасности и теории антикриминальных мер безопасности. Очевидно, часть наших суждений покажутся
излишне резкими, но как иначе привлечь внимание к «бесхозному» институту? Подводя итоги, еще раз хотим подчеркнуть, что для успешного
развития теории мер безопасности необходимо следующее:
1. Признание мер безопасности в качестве самостоятельного межотраслевого правового института, представленного во всех отраслях
права, в том числе уголовного.
2. Социальный заказ на разработку теоретических аспектов института мер безопасности.
326
См.: Свинцов В.И. Логика. М. : Высш. шк., 1987. С. 130–131.
147
Особенная часть
148 Антикриминальные
меры безопасности: прошлое, настоящее и будущее
3. Преодоление связанного с негативным историческим опытом недоверия к мерам безопасности.
4. Восстановление исторической преемственности: использование
в современном правоведении дореволюционного опыта.
5. Выход российского правоведения из международной изоляции:
использование мирового опыта и «конвертация» российских теоретических наработок в области мер безопасности.
6. Наведение «терминологических мостов» и унификация понятийного аппарата.
7. Формирование правовой теории мер безопасности и выделение в
учении о мерах безопасности общей и особенной частей. В особенной
части следует выделить теорию антикриминальных мер безопасности.
8. Признание мер безопасности в качестве одного из видов предупреждения преступности, включение их в предмет криминологии как в
общую, так и в особенную части.
149
ГЛАВА 3
СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ
АНТИКРИМИНАЛЬНЫХ МЕР БЕЗОПАСНОСТИ
3.1. АНТИКРИМИНАЛЬНЫЕ МЕРЫ БЕЗОПАСНОСТИ
В СИСТЕМЕ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ ПРЕСТУПНОСТИ
Оценка современного состояния антикриминальных мер безопасности и перспектив их применения осложняется несколько странным
отношением к ним в науках криминального цикла. Ситуация напоминает сюжет с «улыбкой Чеширского Кота» из известной сказки Кэрролла
Льюиса «Алиса в Стране чудес». Меры безопасности «проявляются»
в самых неожиданных разделах юридической науки, но по мере пристального к ним внимания они прямо-таки «растворяются» в многочисленных классификациях, которые каждая отраслевая наука разрабатывает без оглядки на соседнюю отрасль. Само словосочетание «меры
безопасности» стало привычным в бытовом смысле, но правовая природа и отличительные признаки этой группы мер в юриспруденции рельефно не обозначены.
В то время как меры безопасности играют исключительную роль в
противодействии преступности, лишь небольшая группа современных
российских исследователей обратила на них внимание. Популярности
этому институту не прибавило даже то, что такой авторитетный ученый,
как академик В.Н. Кудрявцев, выделил использование мер безопасности
в качестве самостоятельной стратегии борьбы с преступностью327.
С одной стороны, было бы неправильным утверждать, что меры
безопасности как средство противодействия преступности не попадали в сферу криминологических и уголовно-правовых исследований.
В предыдущей главе нами отмечен вклад многих ученых, идентифицировавших те или иные меры как меры безопасности. Но, с другой стороны, меры безопасности как самостоятельное средство антикриминального воздействия так и не получили должной оценки и признания.
Кроме перечисленных в конце предыдущей главы причин общего характера признанию мер безопасности как полноценного средства
противодействия преступности препятствуют два специфических об327
См.: Кудрявцев В.Н. Стратегии борьбы с преступностью. М. : Наука, 2005.
С. 317–335.
Особенная часть
150 Антикриминальные
меры безопасности: прошлое, настоящее и будущее
стоятельства: а) меры безопасности оказались в тени так называемых
специально-криминологических (криминологических) мер предупреждения; б) «размытое» описание системы противодействия преступности.
3.1.1. СООТНОШЕНИЕ МЕР БЕЗОПАСНОСТИ,
СПЕЦИАЛЬНО-КРИМИНОЛОГИЧЕСКИХ МЕР
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ ПРЕСТУПНОСТИ
И ИНЫХ МЕР УГОЛОВНО-ПРАВОВОГО ХАРАКТЕРА
Наши уже довольно многочисленные публикации по проблеме мер
безопасности трудно не замечать. Тем не менее «коллеги по цеху» официально не балуют нас как критическими, так и одобрительными откликами. Обратную связь мы получаем, главным образом, в рамках неформального общения.
Большинство «неофициальных оппонентов» не отрицают того,
что та группа мер, которые мы именуем мерами безопасности, – это
реальность. Но они утверждают, что юридическая наука изучает их
под другими названиями. В российской криминологии они якобы уже
представлены под термином «криминологические меры» («специальнокриминологические меры»), а в уголовном праве – под термином «иные
меры уголовно-правового характера».
Однако анализ специальной литературы не дает оснований для
такого вывода. И вот почему. Хотя деление мер предупреждения преступности на общесоциальные и криминологические в российской криминологии стало почти аксиоматичным, обращает на себя внимание
неопределенность объема названных классификационных групп. Затруднения связаны, в первую очередь, с тем, что криминологи кроме
названных выше терминов используют и другие: для одной группы – меры
социальной, общей профилактики (предупреждения), для другой – меры
специально-криминологической, специальной профилактики (предупреждения). Часто терминологическое несоответствие отражает содержательное отличие, иногда, наоборот, разные термины обозначают одно
и то же явление, а бывает, что в один и тот же термин вкладывается
различное содержание. В результате возникла ситуация типичной логической ошибки – «нарушение закона тождества»328. Исследователи,
употребляя одинаковые или похожие термины, вкладывают в них существенно разнящийся смысл.
328
См.: Свинцов В.И. Логика. М. : Высш. шк., 1987. С. 130–131.
Глава 3
Современное состояние и перспективы антикриминальных мер безопасности
Произошло смешение оснований (критериев, признаков), по которым предупреждение классифицируется на общесоциальное и
специально-криминологическое. Одни авторы в качестве оснований
для подобной классификации используют цель329, другие – уровень330
предупредительных мероприятий. Некоторые авторы выделяют две
разновидности специальных мер – специальные, реализация которых
основана на нормах уголовного, уголовно-исполнительного и уголовнопроцессуального права, и меры специально-криминологические331;
другие, наоборот, в специально-криминологические меры включают
уголовно-правовые332.
И.А. Исмаилов и П.П. Осипов считают, что «из области криминологического предупреждения должны быть выведены не только общесоциальные экономические, политические и культурно-воспитательные мероприятия, но и традиционные принудительные меры карательного характера»333.
Эта позиция отражает общепринятую. Меры криминологического предупреждения занимают позицию где-то между общесоциальными мерами и
мерами карательного характера (ответственность-наказание).
В.В. Голиной специально-криминологическое предупреждение
представляется как «единство самостоятельных, но взаимосвязанных
целей и направлений: криминологической профилактики, упреждающей возникновение, ограничивающей криминогенные объекты, и защиты социальных ценностей от посягательств; предотвращения – из329
См., например: Шляпочников А.С. К вопросу о классификации мер предупреждения преступности // Вопросы борьбы с преступностью. М. : Юрид. лит.,
1972. Вып. 17. С. 6–7.
330
При этом среди специалистов, считающих классификационным основанием уровень предупредительных мероприятий, нет единства. Одни выделяют
три группы: общесоциальный, специально-криминологический и индивидуальный
уровень предупреждения преступности (см.: Криминология : учебник для юридических вузов. СПб. : С.-Петерб. академия МВД России, 1998. С. 185–188; Четвериков В.С. Криминология : учеб. пособие. М. : ИНФРА·М, 1996. С. 97–99). Другие
авторы выделяют только две группы: меры общесоциального и специальнокриминологического характера, а «по объему и направленности применения
предупредительных мер в соответствии с уровнями преступности и криминогенных факторов» различают общую, особенную и индивидуальную профилактику
(см.: Криминология : учебник для вузов. М. : Изд-во МГУ, 1994. С. 159–163).
331
См.: Прозументов Л.М., Шеслер А.В. Криминология. Общая часть : учеб.
пособие / Краснояр. высш. шк. МВД России. Красноярск, 1997. С. 200–201.
332
См.: Криминология : учебник для юрид. вузов / под общ. ред. А.И. Долговой. М. : ИНФРА·М – НОРМА, 1997. С. 347–350.
333
Комплексное изучение системы воздействия на преступность (методологические и теоретические основы) / под ред. П. П. Осипова. Л. : Изд-во ЛГУ,
1978. С. 57.
151
Особенная часть
152 Антикриминальные
меры безопасности: прошлое, настоящее и будущее
менения принятых преступных решений и пресечения – прерывания
преступлений на различных стадиях их развития»334.
Нередко при классификации указывают сразу несколько оснований
(признаков). Так, авторский коллектив монографии «Теоретические
основы предупреждения преступности» относит названные разновидности к разным уровням предупреждения преступлений, одновременно подчеркивая то, что мероприятия специально-криминологического
уровня «отличаются от мероприятий общесоциального уровня своим
специальным предназначением и целенаправленностью»335 (выделено
мною. – Н.Щ.). Уже в этой части работы заложена содержательная неопределенность, и трудно понять, что отличает два вида мероприятий:
уровень, предназначение или цель?
Последующее утверждение о том, что индивидуальное предупреждение «представляет собой конкретизацию общесоциальных и
специально-криминологических мер в отношении конкретного лица
или группы конкретных лиц»336, говорит о том, что основанием для подобной классификации авторы все же считают уровень предупреждения преступлений. Однако тезис, в соответствии с которым «обычным»
воспитательным и организационным средствам характер специальнокриминологических придает их целенаправленность на предупреждение
правонарушающего поведения337, говорит о том, что признание одной и
той же меры как общесоциальной или специально-криминологической
авторы ставят в зависимость от субъективного восприятия правоприменителя. По этой логике выходит: если материальное положение профилактируемого улучшается с целью предупреждения преступлений,
мы имеем дело со специально-криминологическим предупреждением,
а если то же самое происходит с целью улучшения жилищных условий –
налицо общесоциальная мера. О мерах безопасности (защиты) в монографии не упоминается, и можно только гадать, входят ли они в объем
специального предупреждения.
Похожую позицию занимает автор монографии, посвященной
специальному предупреждению, – А.Э. Жалинский. Он пишет, что
«общесоциальное предупреждение понимается в основном как система мероприятий экономического, политического, идеологического,
334
Голина В.В. Специально-криминологическое предупреждение и методы
предупредительного воздействия // Актуальные проблемы борьбы с преступностью. Екатеринбург : Изд-во Свердл. юрид. ин-та, 1982. С. 48.
335
Теоретические основы предупреждения преступности / под ред. В.К. Звирбуль, В.В. Клочкова, Г.М. Миньковского [и др.]. М. : Юрид. лит., 1977. С. 38.
336
Там же. С. 40.
337
Там же. С. 185.
Глава 3
Современное состояние и перспективы антикриминальных мер безопасности
организационного характера, направленных на развитие социалистической экономики, повышение материального и культурного уровня
жизни граждан, формирование коммунистического мировоззрения и решающих тем самым задачу ликвидации причин преступности»338. Под
специальным или специально-криминологическим предупреждением
подразумевается деятельность, специально предназначенная для устранения причин и условий, способствующих совершению преступлений339. По мнению А.Э. Жалинского, уголовное наказание не входит в
специальное предупреждение, а образует специальную подсистему340.
Он считает, что «специальные меры – это те способы воздействия, которые применяются только в связи с необходимостью устранения криминогенных факторов или интенсификации факторов, препятствующих
преступлению, и не преследует никаких иных задач, не связанных с
исполнением уголовного закона»341. Из этой формулировки, а также из
содержания его интересной работы трудно понять, как соотносятся меры
специального предупреждения и меры безопасности. Термин «меры безопасности» в монографии не используется, и только из последнего параграфа последней главы, где автор приводит конкретные примеры, становится ясно, что в числе прочих мер (социальная оценка действий лица или
группы, меры урегулирования управленческих и правовых и технологических процессов, меры поддержания нормативно закрепленных режимов
деятельности) в объем специально-предупредительных мер включаются и
меры безопасности (меры контроля за поведением, ограничения социального статуса и меры защиты материальных объектов)342. Иными словами,
ставить знак равенства между мерами безопасности и мерами специальнокриминологического предупреждения (в трактовке А.Э. Жалинского) нельзя.
На противоречивость криминологических классификаций обратил
внимание О.В. Старков, который предложил различать вид профилактики и ее уровень343. По его мнению, видов профилактики два – «общий, то есть комплекс неспецифических мер, непосредственно не направленных на причины и условия преступления, и специальный (или
специально-криминологический, криминологический), то есть меры,
непосредственно сориентированные на причины и условия преступле338
Жалинский А.Э. Специальное предупреждение преступлений в СССР
(Вопросы теории). Львов : Выща шк., 1976. С. 75.
339
Там же. С. 96.
340
Там же. С. 108.
341
Там же. С. 157–158.
342
Там же. С. 162–172.
343
См.: Старков О.В. Предупреждение преступлений. М. : Юрист, 2005.
С. 12–13.
153
Особенная часть
154 Антикриминальные
меры безопасности: прошлое, настоящее и будущее
ний, профессиональные»344. Он предлагает выделять общесоциальный и
личностно-микросредовый уровень профилактики. Под общесоциальным он понимает «процесс управления общесоциальными причинами и
условиями преступности»345, под личносто-микросредовым – «нейтрализацию и компенсацию сети причинного механизма преступного
поведения и его типов»346. Но даже если последовать рекомендациям
О.В. Старкова, трудно определить, какая из предложенных им классификационных групп включает в себя меры безопасности.
Более других понятию мер безопасности соответствует понятие
специально-предупредительных мер (СПМ), разработанное профессором Томского университета А.Л. Ременсоном и его учениками, а также
понятие специально-предупредительной деятельности, которое предложил Н.А. Стручков.
Позиция томской школы наиболее четко выражена в работах
А.С. Червоткина, посвященных специально-предупредительным мерам, которые соединяются с уголовным наказанием. По его мнению,
меры специального предупреждения – это особый комплекс мер, соединяемых с наказанием (карой) и «чисто воспитательными» мерами
исправительно-трудового воздействия347. Для них характерны следующие признаки: «по содержанию СПМ являются ограничения социальных возможностей осужденных и освобожденных от наказания лиц, используя которые, они могут совершать новые преступления; СПМ не
имеют карательного характера, не предназначены для причинения страданий и не должны устрашать; эти меры имеют своей непосредственной целью ограничение или лишение возможности совершать новые
преступления»348.
Подобных взглядов придерживаются В.А. Уткин и О.В. Филимонов. Первый обратил внимание на меры специального предупреждения,
разрабатывая проблему мер исправительно-трудового воздействия349.
Он считает, что возможно двоякое выражение мер специального предупреждения. «Во-первых, в качестве особых правовых обязанностей или
запретов, возлагаемых на осужденного, судимого (запрет посещения
344
См.: Старков О.В. Указ. соч. С. 15.
Там же. С. 13.
346
Там же.
347
Червоткин А.С. Цель специального предупреждения преступлений и средства ее достижения при применении уголовного наказания // Актуальные вопросы борьбы с преступностью. Томск : Изд-во Том. ун-та, 1984. С. 157.
348
Там же. С. 161.
349
См.: Уткин В.А. Наказание и исправительно-трудовое воздействие. М. :
Изд-во Том. ун-та, 1984. С. 144.
345
Глава 3
Современное состояние и перспективы антикриминальных мер безопасности
определенных мест, запрет ухода из дома, квартиры в установленное
время и т. п.). …Во-вторых, меры специального предупреждения выражаются посредством закрепления специально–предупредительных
полномочий субъектов профилактики»350. Общественное наблюдение,
по его мнению, представляет собой разновидность мер специального
предупреждения351.
Менее последователен в этом вопросе О.В. Филимонов. В монографии, посвященной индивидуальной профилактике, меры социальной
защиты он рассматривал лишь в критическом плане352, к понятию «меры
специального предупреждения» не обращался, а употреблял очень широкий по объему термин – «меры правового принуждения». В последующих работах О.В. Филимонов использовал понятие специальнопредупредительных мер в трактовке А.С. Червоткина353, но затем все
некарательные правоограничения, составляющие содержание мер специального предупреждения в отношении осужденных, объединил понятием «посткриминальный контроль»354.
Однако в целом объем понятия «меры специального предупреждения»,
которым пользуются представители томской школы, соответствует понятию
уголовно-правовых санкций безопасности. За его пределами остались санкции безопасности, предусмотренные другими отраслями права, а также та
часть мер безопасности, которая предусмотрена правилами безопасности.
Достаточно близкой к трактовке томской школы является позиция Н.А. Стручкова, который, конкретизируя объем специально-предупредительной деятельности, полагает, что «специально-предупредительная деятельность по своим основным параметрам отличается от наказания и мер исправительно-трудового характера. К ней относятся:
▪ охрана осужденных и надзор за ними;
▪ применение мер и технических средств, предупреждающих проникновение в исправительно-трудовые учреждения запрещенных пред350
Уткин В.А. Правовые основы участия общественности и трудовых коллективов в предупреждении рецидива преступлений. Томск : Изд-во Том. ун-та,
1990. С. 108.
351
Там же. С. 107.
352
Филимонов О.В. Индивидуальная профилактика преступлений: правовые
проблемы. Томск : Изд-во Том. ун-та, 1985. С. 45–47.
353
См.: Филимонов О.В. О правовой природе специально-предупредительных
мер, реализуемых в процессе исполнения наказаний и иных форм уголовноправового воздействия, не связанных с лишением свободы // Правовые вопросы
борьбы с преступностью. Томск : Изд-во Том. ун-та, 1988. С. 83–92.
354
См.: Филимонов О.В. Посткриминальный контроль : теоретические основы правового регулирования. Томск : Изд-во Том. ун-та, 1991. С. 83–132.
155
Особенная часть
156 Антикриминальные
меры безопасности: прошлое, настоящее и будущее
метов и веществ, которые могут быть использованы осужденными для
совершения недозволенных, прежде всего преступных действий;
▪ установление ограничений и особого порядка общения с осужденными лиц, не являющихся работниками исправительно-трудовых
учреждений. В данном случае речь идет о совместной работе осужденных и иных лиц на объектах и стройках министерств (кроме МВД)
и ведомств, о возможных контактах осужденных и лиц, посещающих
исправительно-трудовые учреждения по производственной и иной необходимости, а также с пребывающими на свидания лицами;
▪ использование дисциплинарной практики, то есть применение
мер взыскания и поощрения, установленных законом и в предписанном
тоже законом порядке;
▪ применение в строго определенных случаях мер безопасности,
предусмотренных исправительно-трудовым законодательством;
▪ раскрытие преступлений и иных правонарушений, предварительное расследование по делам о совершенных осужденным преступлениях»355.
Мы полагаем, что все перечисленные Н.А. Стручковым виды специального предупреждения, за исключением дисциплинарной практики, раскрытия и расследования преступлений, вполне отвечают всем
признакам мер безопасности.
Если к сказанному добавить, что в уголовно-правовой литературе термин «специальное (частное) предупреждение» используется для
обозначения одной из целей уголовного наказания356, становится ясно,
что содержание термина «меры специального (криминологического,
специально-криминологического) предупреждения» в различных источниках существенно отличается. Анализ позиций по этой проблеме
еще более осложняется тем, что ряд авторов, используя эти термины, не
оговаривают их объем357.
Смешение различных классификационных признаков, лежащее в
основе различного понимания специально-криминологического предупреждения, не столь безобидно, как кажется на первый взгляд. Именно здесь следует искать истоки многих криминологических дискуссий.
355
Стручков Н.А. Курс исправительно-трудового права. Проблемы Особенной части. М. : Юрид. лит., 1985. С. 148.
356
См.: Марцев А.И. Специальное предупреждение преступлений. Омск :
Изд-во Омск. шк. милиции, 1977. С. 3–6.
357
Так, например, В.В. Лунеев пишет: «Криминологический контроль – наиболее гуманный и перспективный аспект социально-правового контроля» (Лунеев В.В. Преступность ХХ века. М. : НОРМА, 1997. С. 476). Поскольку автор
не уточняет, что понимать под мерами криминологического контроля, с ним
можно соглашаться, а можно и нет.
Глава 3
Современное состояние и перспективы антикриминальных мер безопасности
В значительной степени по этой причине борьба с преступностью в советской теории предупреждения преступности, как правильно заметил
Г.Ф. Хохряков, являлась «борьбой терминов»358. Любопытно, что в зарубежной криминологии аналог мер, которые криминологи назвали в
свою честь (криминологических, специально-криминологических) отсутствует. «Открытие» советскими криминологами «криминологического предупреждения», на наш взгляд, заслонило тему «открытых»
гораздо раньше мер безопасности. Отчасти в связи с этим теория мер
безопасности надлежащего развития ни в советской, ни в постсоветсткой юридической науке не получила.
Таким образом, сформулированная выше гипотеза о том, что меры
криминологического (специального) предупреждения есть не что иное, как
меры безопасности, не находит своего подтверждения. Пожалуй, только
трактовки «специально-предупредительной деятельности» Н.А. Стручкова и «мер специального предупреждения» криминалистов томской школы
ближе других стоят к понятию «меры безопасности». Но даже в этих
случаях предполагать, что эти понятия тождественны, было бы рискованным.
Во-первых, хотя понятие «меры безопасности (защиты)» вошло в
научный оборот значительно раньше, чем понятие «меры специального предупреждения», указанные авторы не соотносили их и не ставили
между ними знак равенства. Более того, как следует из вышеприведенной цитаты, Н.А. Стручков считает меры безопасности лишь одним из
компонентов специально-предупредительной деятельности.
Во-вторых, ни Н.А. Стручков, ни томские исследователи не отмежевались от традиционного в советской криминологии понимания «меры
специального (криминологического) предупреждения», которое имеет
другой объем. А у нас нет права без оговорок и согласия авторов вкладывать в этот термин иное значение.
На этом основании мы пришли к выводу, что попытки соотнести
меры безопасности с видами и разновидностями предупредительной
деятельности, традиционно выделяемыми в советской и постсоветской
науке, затруднены и малопродуктивны.
К аналогичным выводам приводит анализ соотношения терминов
«меры безопасности» и «иные меры уголовно-правового характера».
Статья 2 Уголовного кодекса РФ предусматривает, что кодекс устанавливает «виды наказаний и иные меры уголовно-правового характера». Что
такое наказание, более или менее понятно, а вот определения «иных»
мер кодекс не содержит.
358
См.: Хохряков Г.Н. Криминология : учебник. М. : Юристъ, 1999. С. 414–416.
157
Особенная часть
158 Антикриминальные
меры безопасности: прошлое, настоящее и будущее
Логика подсказывает, что к «иным мерам» относятся все предусмотренные уголовным законодательством меры воздействия, за исключением наказания. Но какие конкретно? Так, В.И. Горобцов в качестве
элементов системы уголовно-правового воздействия, кроме наказания,
предлагает закрепить: «принудительные меры медицинского характера, принудительные меры воспитательного воздействия, а в случае закрепления на законодательном уровне – и меры постпенитенциарного
воздействия»359. Он считает, что в этот перечень входит также условное
осуждение360. По мнению В.А. Уткина, к «иным мерам» следует отнести
обязанности и запреты, возлагаемые на осужденного условно361. И.Э. Звечаровский полагает, что к мерам уголовно-правового характера следует относить все меры, применение которых влечет за собой изменения
уголовно-правового статуса личности, за исключением наказания, принудительных мер медицинского характера и принудительных мер воспитательного воздействия в отношении несовершеннолетних362.
Как видим, ставить знак равенства между понятиями «иные меры
уголовно-правового воздействия» и «меры безопасности» нельзя. Очевидно, что только какую-то разновидность иных мер уголовно-правового воздействия можно идентифицировать как меры безопасности. Но какую?
Из современных исследователей меры безопасности в самостоятельную разновидность предупредительного воздействия выделил профессор В.С. Устинов. Анализируя систему предупредительного воздействия на преступность по объему охвата и направленности, он выделил
четыре самостоятельные подсистемы: общесоциальное предупреждение, криминологическую профилактику, охранительное предупреждение преступлений, уголовно-правовое предупреждение.
Под криминологическим предупреждением В.С. Устинов понимает
целенаправленное предупредительное воздействие на причины и усло359
Горобцов В.И. Развитие теории уголовно-правового принуждения в новом Уголовном кодексе Российской Федерации // Актуальные проблемы теории
уголовного права и правоприменительной практики : межвуз. сб. науч. трудов.
Красноярск : Высш. шк. МВД РФ, 1997. С. 60.
360
Горобцов В.И. О понятии и системе мер уголовно-правового характера //
Актуальные проблемы правоприменительной практики в связи с принятием нового Уголовного кодекса Российской Федерации : материалы науч.-практ. конф.
Красноярск : Высш. шк. МВД РФ, 1997. С. 23.
361
См.: Уткин В.А. Система уголовных наказаний и пробелы ее законодательного регулирования // Актуальные проблемы правоприменительной практики в связи с принятием нового Уголовного кодекса Российской Федерации :
материалы науч.-практ. конф. Красноярск : Высш. шк. МВД РФ, 1997. С. 25–28.
362
См.: Звечаровский И. Меры уголовно-правового характера: понятие, система и виды // Законность. 1999. № 3. С. 36–39.
Глава 3
Современное состояние и перспективы антикриминальных мер безопасности
вия преступлений, не связанное с использованием методов охранительного и уголовно-правового предупреждения с целью сокращения преступности363. Как отмечает сам В.С. Устинов, «это определение в целом
совпадает с большинством понятий специально-криминологической
профилактики, из которой исключается только предупредительное воздействие охранительных и уголовно-правовых средств, так как они выделяются в качестве самостоятельных элементов системы»364.
С точки зрения предмета нашего исследования большой интерес
представляет охранительное предупреждение преступлений, «то есть
воздействие на преступность непосредственной (административной,
технической и т. д.) охраны государственных границ … собственности,
порядка в общественных местах, общественной безопасности. В качестве методов охранительного предупреждения выступают наблюдение,
проверка, техническая защита объектов»365. По его мнению, охранительное предупреждение занимает промежуточное положение между
криминологической профилактикой и уголовно-правовым предупреждением.
Здесь В.С. Устинов очень близко подошел к выделению мер безопасности, но он обозначил только одну из их разновидностей – меры
охраны. Однако другую разновидность мер безопасности – меры пресечения, он, очевидно, включает в криминологическую профилактику или
в уголовно-правовое предупреждение. Согласно его логике уголовноправовые санкции безопасности входят в одну классификационную
группу с уголовно-правовыми санкциями наказания.
К подобным выводам приводит анализ предложенной В.С. Устиновым классификации методов (мер, средств) предупредительного воздействия на преступность. Все предупредительные методы он делит
на методы: 1) организации деятельности; 2) убеждения; 3) поощрения;
4) контроля и 5) принуждения366. В свою очередь, в зависимости от непосредственной цели меры принуждения классифицируются: 1) на кару
(косвенное восстановление нарушенных общественных отношений,
восстановление справедливости и правопорядка); 2) прямое восстановление нарушенных общественных отношений и правопорядка; 3) принуждение к исполнению нарушенных обязанностей; 4) недопущение
363
Устинов В.С. Методы предупредительного воздействия на преступность.
Горький : Высш. шк. МВД СССР, 1989. С. 20.
364
Там же. С. 20.
365
Устинов В.С. Методы предупредительного воздействия на преступность.
С. 8. См. также: Устинов В.С. Система предупредительного воздействия на преступность и уголовно-правовая профилактика. М., 1983. С. 16–21.
366
Устинов В.С. Методы предупредительного воздействия на преступность. С. 27.
159
Особенная часть
160 Антикриминальные
меры безопасности: прошлое, настоящее и будущее
общественно вредных последствий в экстремальных ситуациях путем
контроля и применения мер физического принуждения; 5) обеспечение
реализации мер юридической ответственности; 6) недопущение путем
контроля совершения возможного правонарушения; 8) исправление
и перевоспитание, ресоциализацию и оказание помощи (собственно
профилактику)367. Судя по дальнейшим пояснениям к классификации,
В.С. Устинов с мерами безопасности связывает только четвертую группу мер принуждения, подразделяя их на меры, используемые в экстремальных ситуациях (эпидемии, эпизоотии, массовые беспорядки, военные конфликты, землетрясения, наводнения и т. д.), и на общественно
опасные действия невменяемых368. Следовательно, меры, входящие в
другие классификационные группы, среди которых автор называет досмотр багажа у авиапассажиров, помещение в специальные учебновоспитательные учреждения для несовершеннолетних правонарушителей, лечебно-трудовые профилактории для алкоголиков и наркоманов, к
мерам безопасности не относятся.
Таким образом, сопоставление содержания группы мер, которые в советской и постсоветской литературе называют «специальнокриминологическими» («специально-предупредительными»), и той
группы мер, которые мы именуем «мерами безопасности», не позволяет поставить между ними знак равенства. Этому препятствует ряд
обстоятельств. Одна из них связана с неопределенностью понятия
«специально-криминологические меры». Как мы убедились выше, объем этого понятия у разных исследователей разный, а потому соотнести
их весьма затруднительно.
Хотя нам импонирует, что имя любимой нами криминологии присвоено большой группе мер, представляется, что дальнейшее использование этого названия вряд ли продуктивно. Во-первых, «открытие» в
советской криминологии «специально-криминологических мер» нарушает историческую преемственность: в дореволюционном правоведении было распространено понятие «меры безопасности (меры защиты)».
Во-вторых, это затрудняет взаимопонимание российских и зарубежных
исследователей: последние «специально-криминологические меры» до
сих пор еще не открыли.
Аналогичным образом нет оснований отождествлять меры безопасности и иные меры уголовно-правового характера. Меры безопасности
в уголовном праве являются лишь одной из составляющих иных мер
уголовно-правового характера.
367
368
Устинов В.С. Методы предупредительного воздействия на преступность. С. 77.
Там же. С. 82.
Глава 3
Современное состояние и перспективы антикриминальных мер безопасности
3.1.2. МЕСТО МЕР БЕЗОПАСНОСТИ
В СИСТЕМЕ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ ПРЕСТУПНОСТИ
На фоне различных и зачастую несовместимых друг с другом подходов осмелимся предложить собственную трактовку структуры деятельности по противодействию преступности, которая позволяет более
четко увидеть роль и место в ней мер безопасности.
Одно из положений, вокруг которых в криминологии нет споров, – это
тезис о том, что противодействие преступности является специфической разновидностью социального управления369. Из этого следует, что деятельность
по противодействию преступности должна соответствовать всем требованиям, предъявляемым к социальному управлению. Рассматривая систему
противодействия преступности, следует выделять субъект (управляющую
подсистему), объект (управляемую подсистему) и меры противодействия.
К субъектам противодействия относятся организации и физические лица, которые, сочетая предусмотренные законом средства стимулирования и ограничения, воздействуют на объект с целью исключения
или снижения вероятности совершения преступлений.
Объектами противодействия являются отношения, возникающие
между людьми и (или) организациями по поводу материальных или нематериальных благ, преобразуя которые субъект исключает или снижает
вероятность совершения преступлений370.
Меры противодействия – совокупность «изобретенных» человечеством средств стимулирования и ограничения, используя и сочетая
369
«Социальное управление – это один из основных видов управления, функция которого заключается в обеспечении реализации потребностей развития
общества и его подсистем; в формировании критериев и показателей социального развития объекта, выделении возникающих в нем социальных проблем,
разработке и применении методов их решения, в достижении планируемых
состояний и параметров соц. отношений и процессов» (Социологический энциклопедический словарь. М. : Издательская группа М·НОРМА, 1998. С. 380).
Наиболее четко эта идея выражена в работе: Раска Э.Э. Борьба с преступностью
и социальное управление: теоретические и методологические аспекты. Таллин :
Эести раамат, 1985. 215 с.
370
Такое определение объекта логично вытекает из положений теории социального управления, с позиций которой объектом управления является не человек, не микросреда, не социальная группа, а совокупность связей – отношений.
«Дойдя до человека, коллектива или общества в целом, управленческий импульс закладывает в них или через них программу развития общественных отношений. Акт же управления совершается только тогда, когда складываются новые,
предусмотренные управляющей идеей общественные отношения» (Богодухов А.С.
К вопросу об объекте управления. Томск : Изд-во Том. ун-та, 1982. С. 162.)
161
Особенная часть
162 Антикриминальные
меры безопасности: прошлое, настоящее и будущее
которые можно исключить или снизить вероятность преступных проявлений.
Этим определением мы хотели бы подчеркнуть, что деятельность
по предупреждению преступлений можно представить как двухсторонний процесс: с одной стороны, целенаправленное включение
объекта в общественно полезные, а с другой – воспрепятствование
вступлению в общественно вредные связи – отношения. Если включение осуществляется при помощи позитивного стимулирования, то
для воспрепятствования (прерывания) используются ограничительнопринудительные меры. Стимулирование и ограничение – это два взаимосвязанных процесса, используемых для противодействия преступности371.
Специфика деятельности по предупреждению преступлений состоит в том, что значительная ее часть связана с принуждением, сопряжена
с вмешательством в сферу личной жизни, с ограничением конституционных прав и свобод личности. Эта принудительная часть должна быть жестко регламентирована законом. Базовыми принципами предупредительной
деятельности являются принципы целеполагания, системности, объективности, основного звена, оптимальности и эффективности.
Принцип целеполагания является определяющим в выделении
предупреждения преступности в особую разновидность социального
управления. Именно цель предупреждения преступности выступает
тем системообразующим объединяющим началом, который позволяет
относить субъекты, объекты и меры воздействия к этой особой деятельности. Цель находится в центре внимания субъекта, и ее достижение служит мерилом качества и эффективности предупредительной
работы.
Принцип системности предполагает рассмотрение предупреждения преступности как взаимодействия субъекта (управляющая подсистема) и объекта (управляемая подсистема), а меры предупреждения
преступлений – в качестве отношений управления.
Принцип объективности требует максимального соотнесения
управляющих воздействий с закономерностями и тенденциями развития
социальных процессов. Применительно к предупреждению преступности это означает, что предупредительная деятельность невозможна без
познания и учета закономерностей функционирования объекта и социума. Борьба с преступностью «кавалерийскими наскоками» приносит
больше вреда, чем пользы.
371
Подробнее об этом см.: Щедрин Н.В. Основы общей теории предупреждения преступности : учеб. пособие / Краснояр. гос. ун-т. Красноярск, 1999. 58 с.
Глава 3
Современное состояние и перспективы антикриминальных мер безопасности
Принцип основного звена позволяет найти главную задачу деятельности по предупреждению преступлений, вычленить ключевую проблему или несколько проблем и сконцентрировать на их решении имеющиеся ресурсы.
Принцип оптимальности и эффективности требует, чтобы при
наименьшей затрате сил и средств, материальных и финансовых ресурсов получать наилучший результат в возможно короткий срок.
В предупреждении преступлений действие вышеуказанных принципов ограничивается принципом законности, в соответствии с которым все предупредительные мероприятия должны осуществляться
в рамках закона и никакое стремление к системности или эффективности не может оправдать его нарушение.
Таким образом, противодействие преступности – это специфическая разновидность социального управления, целью которого является
снижение вероятности преступного поведения, для чего субъект, используя комплекс предусмотренных законом мер воздействия (в том
числе и принудительных), стимулирует включение объекта в систему
общественно полезных и ограничивает его общественно опасные отношения.
Весь спектр мер противодействия преступности можно разделить
на четыре группы: меры стимулирования, наказания (ответственности), восстановления (компенсации) и безопасности. Поскольку
три последних группы в общем плане рассматривались нами в первой
главе применительно к противодействию преступности, то можно ограничиться лишь общими замечаниями. Создание системы стимулов, побуждающих людей подчиняться закону и делающих выгодным именно
законопослушное поведение, на наш взгляд, более значимо, чем принуждение. Любой гражданин должен иметь законные возможности
для обеспечения нормальной жизни, для удовлетворения своих минимальных потребностей. В противном случае он вынужден прибегнуть к
криминальным способам. Одним из эффективных средств социального
управления является предоставление режима наибольшего благоприятствования для законопослушных граждан и организаций, которые соблюдают закон. К сожалению, в России чаще используют не «пряник»,
а «кнут».
Различные виды стимулирования составляют основу социальной
профилактики (предупреждения), то есть системы самых разнообразных непринудительных методов, с помощью которых осуществляется
социализация и ресоциализация индивида.
163
Особенная часть
164 Антикриминальные
меры безопасности: прошлое, настоящее и будущее
По существу, социальная профилактика преступлений – это один
из видов социальной работы372. Это – социальная373, медицинская, психологическая и материальная помощь, повышение культурного, общеобразовательного и профессионального уровня, трудовое и бытовое
устройство и т. п. В социальную профилактику входят все виды воздействия, кроме мер, связанных с ограничением или принуждением,
к которым относятся меры наказания, восстановления и безопасности.
Меры восстановления (компенсации) в подавляющем большинстве случаев реализуются под угрозой принуждения. Названные меры,
на наш взгляд, являются самостоятельной разновидностью предупредительных мер, связанных с принуждением, которые по своим целям,
основаниям и механизму отличаются от наказания и безопасности. Мы
полагаем, что меры восстановления должны пониматься шире, чем
просто возмещение материального или физического вреда. Это – установление социального мира, сглаживание (снятие) конфликта между
преступником и потерпевшим, достижение компромисса, примирение,
виктимологическая реабилитация. К изучению предупредительного эффекта восстановительных мер в России пока только приступили.
Более других в юридической литературе исследован предупредительный потенциал мер наказания. Еще раз напоминаем, что мы разделяем
позицию, согласно которой меры наказания и меры ретроспективной ответственности – это одно и то же. При этом под наказанием в контексте
нашего исследования понимается не только уголовное наказание, но и
родственные меры воздействия, которые предусмотрены административным, дисциплинарным и гражданским законодательством, которые
выполняют карательную (штрафную) функцию и основаны на принципе
пропорционального (соразмерного) деликту воздаяния. Предупреждение
преступлений осуществляется и через административное, и через дисциплинарное наказание. Нельзя отрицать криминально-предупредительный
эффект гражданско-правовой (имущественной) ответственности.
372
«Социальная работа – профессиональная деятельность, имеющая цель содействия людям, социальным группам в преодолении личностных и социальных трудностей посредством поддержки, защиты, коррекции и реабилитации»
(Социальная работа : сл.-справ. / под ред. В.И. Филоненко. М. : Контур, 1998.
С. 259). Интересно, что в данной статье словаря-справочника один из уровней
социальной работы так и называется – «социальная профилактика».
373
Под социальной помощью понимается система социальных мер в виде
содействия, поддержки, услуг, оказываемых отдельным лицам или группам населения для преодоления или смягчения жизненных трудностей, поддержания их
социального статуса, полноценной жизнедеятельности и адаптации (см.: Кадровое
обеспечение социальных служб: подготовка и переподготовка. М., 1994. С. 74).
Глава 3
Современное состояние и перспективы антикриминальных мер безопасности
И наконец, меры безопасности рассматриваются нами в качестве
самостоятельной разновидности предупредительного воздействия, которая в отличие от мер социальной профилактики, восстановления и наказания имеет особые цели, основания и предупредительный механизм.
Для предупреждения преступности используются меры безопасности,
предусмотренные как правилами, так и санкциями безопасности, которые расположены во всех отраслях законодательства.
Меры безопасности являются институтом, параллельным, рядоположенным таким институтам, как меры поощрения, меры восстановления, меры наказания, которые используются с целью противодействия
преступности. В силу специализации отраслей права меры восстановления более представлены в гражданском праве, меры безопасности –
в административном, меры наказания – в уголовном. Тем не менее названные институты имеются во всех отраслях права, а потому их можно
назвать межотраслевыми.
Антикриминальные меры безопасности – часть общего института мер безопасности. Основанием для выделения антикриминальных мер
безопасности в отдельную группу является характер источника опасности.
В данном случае речь идет об общественной опасности374, то есть свойстве правонарушения375, преступного деяния376, групповой преступности377,
374
В юридической литературе даются разные определения общественной
опасности, подчеркивающие те или иные особенности, но они радикально не
отличаются от определения Н.Ф. Кузнецовой, которое мы используем в качестве
рабочего. По ее мнению, «общественная опасность означает, что деяние вредоносно для общества, иными словами, общественная опасность деяния состоит в
том, что оно причиняет или создает угрозу причинения определенного вреда социалистическим общественным отношениям» (Кузнецова Н.Ф. Преступление и
преступность. М. : Юрид. лит., 1969. С. 96).
375
Мы разделяем мнение большинства российских правоведов, что общественная опасность является необходимым признаком не только преступления,
но и правонарушения (см.: Денисов Ю.А. Общая теория правонарушений и ответственности. Л. : Изд-во ЛГУ, 1983. С. 27).
376
В уголовном праве под общественной опасностью понимают «объективное свойство деяний, которые влекут негативные изменения в социальной действительности, нарушают упорядоченность системы общественных отношений» (Уголовное право России : учебник для вузов : в 2 т. Т. 1. Общая часть / под
ред. А.Н. Игнатова и Ю.А. Красикова. М. : НОРМА – ИНФРА·М, 1999. С. 56).
377
А.В. Шеслер правильно полагает, что общественная опасность групповой
преступности как целостного явления отличается от общественной опасности
преступности лиц, совершающих преступления в одиночку. Характер общественной опасности в снятом виде отражает характер общественной опасности
входящих в нее элементов (лица и группы), а повышенная степень общественной
опасности состоит в том, что наряду с обычными последствиями она порождает
165
Особенная часть
166 Антикриминальные
меры безопасности: прошлое, настоящее и будущее
преступности в целом378, личности преступника379, криминогенной личности380 и личности невменяемого381.
На это обстоятельство обращают внимание многие исследователи.
Так, Г.К. Мишин пишет, что, «во-первых, преступность имеет значение
социальной патологии и основная характеристика преступления – это
его опасность для общества. Во-вторых, рассмотрение проблематики
преступности и противодействия ей требует обращения к категориям
безопасности и политики»382.
Содержание антикриминальных мер безопасности, как и мер безопасности, составляют специальные правоограничения (запреты и обязанности). Варьируется только характер и интенсивность ограничений.
Социально-криминологическим основанием всех антикриминальных
правил безопасности служит наличие источника повышенной опасности или объекта усиленной охраны. Предотвращая угрозу причинения
вреда, общество ограничивает права и свободы криминогенной личности либо третьих лиц. Нормативно-правовое основание – это закон или
иной нормативный акт, предусматривающий правило или санкцию безопасности. Фактическим основанием для мер пресечения является факт
социально-негативную среду, криминализирующую социум (см.: Шеслер А.В.
Групповая преступность: криминологические и уголовно-правовые аспекты :
автореф. дис. … д-ра юрид. наук. Екатеринбург, 2000. С. 12–14).
378
Общественная опасность – свойство преступности; выражается в способности нанесения совокупности общественных отношений существенного, нередко необратимого ущерба (Криминология : словарь / под общ. ред. В.П. Сальникова. СПб. : Лань ; Изд-во С.-Петерб. ун-та МВД России, 1999. С. 93–94).
379
В этом вопросе мы солидарны с В.Д. Филимоновым, который пишет, что
«общественная опасность как свойство личности преступника заключается в
реальной угрозе совершения им нового преступления, которая порождается антисоциальным отношением лица к другим лицам, общественным организациям
или государству, а также способствующими ему общественными отношениями,
входящими в содержание его личности» (Филимонов В.Д. Общественная опасность личности преступника. С. 34).
380
По мнению В.Н. Бурлакова, криминогенная личность «выражается в совокупности свойств и качеств субъекта, указывающих на предрасположенность к
совершению преступления и его повторению» (Бурлаков В.Н. Криминогенная
личность и индивидуальное предупреждение преступлений… С. 22).
381
Р.И. Михеев считает, что «по своему предметному содержанию общественная опасность невменяемого заключается в его способности совершать новое,
предусмотренное уголовным законом общественно опасное деяние» (Михеев
Р.И. Общественная опасность невменяемого // Правовые вопросы борьбы с преступностью. Томск : Изд-во Том. ун-та, 1984. С. 53).
382
Мишин Г.К. Уголовная политика: от истоков науки – к проблемам современности // Вестн. МГУ. Сер. Право. 2001. № 4. С. 29.
Глава 3
Современное состояние и перспективы антикриминальных мер безопасности
совершения преступления (для мер пресечения) и для правил безопасности – вступление в сферу усиленной охраны объекта (поступление
на работу, связанную с государственной тайной, в банк, в правоохранительные органы, решение лететь самолетом и т. п.). Организационноюридическим основанием выступает трудовой или иной договор,
приказ руководителя, покупка авиабилета или иной правоприменительный акт.
В теории предупреждения преступности часто происходит смешение разновидностей предупредительной деятельности и уровней их
реализации. Меры социальной профилактики, компенсации, наказания
и безопасности реализуются на общем, специализированном и индивидуальном уровнях383. Например, индивидуальная профилактика в нашем
понимании есть сочетание мер социальной профилактики компенсации,
наказания и безопасности применительно к конкретному индивиду.
Каждый из четырех названных выше принудительных и непринудительных видов воздействия выполняет свою специфическую функцию. Их следует рассматривать как набор инструментов, при помощи
которых достигается поставленная цель – предупреждение преступлений. Сочетание зависит от конкретной ситуации. Как правильно замечает В.А. Номоконов, с точки зрения синергетики эффективным может
быть так называемое резонансное воздействие, то есть «воздействие,
в максимальной степени согласованное с особенностями управляемой
системы»384.
Соотношение мер безопасности, наказания и восстановления можно
представить в виде пересекающихся кругов. Институт мер безопасности
служит для обеспечения жизнедеятельности, охраны самых различных
объектов, предупреждения правонарушений, общественно опасных
деяний невменяемых и детей. Лишь определенная часть мер безопасности используется в деятельности по предупреждению преступлений.
Аналогичным образом меры наказания и восстановления применяются в педагогике, религии, морали. Предупреждение преступности – это
лишь частный случай использования мер наказания, восстановления и
безопасности.
383
Мы считаем ошибочным распространенное в науках криминального
цикла противопоставление социальной и индивидуальной профилактики (см.,
например: Кудрявцев В.Н. Стратегии борьбы с преступностью… С. 256–334).
Социальная профилактика может осуществляться как на общем, так и на индивидуальном уровне.
384
Номоконов В.А. Парадигмы криминологии // Правоведение. 1994. № 3.
С. 110.
167
Особенная часть
168 Антикриминальные
меры безопасности: прошлое, настоящее и будущее
3.2. ОСНОВНЫЕ КЛАССИФИКАЦИИ
АНТИКРИМИНАЛЬНЫХ МЕР БЕЗОПАСНОСТИ
Меры безопасности антикриминальной направленности содержат
все отрасли законодательства: конституционное, административное,
гражданское, уголовное, уголовно-исполнительное, а также гражданскопроцессуальное, уголовно-процессуальное и т. п.
В зависимости от характера нормы, регулирующей отношения субъекта и объекта профилактики, можно выделить материальные и процедурнопроцессуальные меры безопасности. Процедурно-процессуальные меры
обеспечивают реализацию материальных правоограничений. Например,
для того, чтобы осуществлять контроль за административно поднадзорным или несовершеннолетним, поставленным на учет, участковый инспектор или инспектор ОППН должны иметь как минимум право посещать жилище профилактируемого, вызывать его и получать объяснения.
В зависимости от сферы применения антикриминальные меры безопасности можно подразделить на меры безопасности в политической
сфере (разделение властей), экономической (антимонопольные ограничения), финансовой (декларация доходов), идеологической (запрет идеологии насилия), культурной (особый режим использования объектов
культурного наследия), экологической (экологические стандарты).
Меры безопасности могут иметь общую антикриминальную направленность, а могут быть специализированными и иметь цель предупреждения какого-либо вида правонарушений. Таким образом, можно выделить
меры безопасности против коррупции, организованной преступности, терроризма, угонов автотранспорта, фальшивомонетничества и т. п.
Антикриминальные меры безопасности (как и любые меры безопасности) можно подразделить на меры пресечения и меры охраны. Цель мер
пресечения – ограничение вредоносного проявления общественно опасных свойств конкретной личности или определенной социальной группы.
В качестве примера первых можно назвать меры пресечения в отношении
обвиняемого (ст. 98 УПК РФ). Меры охраны ограничивают возможность
причинения ущерба объекту усиленной охраны любым преступным деянием385. К мерам охраны относятся меры государственной защиты судей,
должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов386, по385
Представляется, что перечень объектов усиленной охраны дан в УК РФ:
жизнь и здоровье, свобода, честь и достоинство личности, половая неприкосновенность и половая свобода и т. д.
386
См.: Федеральный закон «О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов» от 20 апреля 1995 г.
№ 45-ФЗ // Рос. газета. 1995. 26 апр.
Глава 3
Современное состояние и перспективы антикриминальных мер безопасности
терпевших, свидетелей и других участников уголовного судопроизводства387. Иногда одна и та же мера, например помещение в центр временной изоляции несовершеннолетних правонарушителей, может быть и
мерой пресечения, и мерой охраны.
Для того чтобы нормально функционировать, общество устанавливает запреты и обязанности, в соответствии с которыми необходимо
действовать определенным образом либо, наоборот, воздерживаться
от совершения определенных проступков. Большинство гражданскоправовых, дисциплинарных и административных правонарушений –
это нарушение правил безопасности, а преступления – это всегда нарушение главных правил безопасности388. Диспозиции статей Уголовного
кодекса РФ – есть не что иное, как правила безопасности, на основе
которых возникает «охраняющее общественное отношение – отношение между государством и лицами, обязанными воздерживаться от
указанных действий»389. Преступление – это нарушение правила безопасности, ставящее под угрозу разрушения тот или иной объект – государство, общество, личность.
К нарушителю, как мы писали выше, применяются три вида санкций – безопасности, восстановления и наказания. Санкция безопасности – это правовое последствие преступного нарушения правила
безопасности, которое влечет за собой применение определенных ограничений, исключающих или затрудняющих повторение преступления.
В зависимости от момента применения антикриминальные меры
безопасности можно подразделить на меры предкриминальные и меры
посткриминальные.
Особую настороженность и дискуссии вызывает применение предкриминальных мер безопасности. В свое время на эту проблему обратил внимание М. Ансель, рассмотревший использование предделиктных превентивных мер. В принципе новая социальная защита, по его
мнению, не стремится «установить дискреционный превентивный
режим или предусмотреть неограниченное право вмешательства со
стороны государства в тех случаях, когда речь идет о потенциальных
преступниках»390. Но в социальной действительности все законодательные системы их предусматривали. Поэтому, исходя из реальности, по387
См.: Федеральный закон «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства» от 20 июля 2004 г.
№ 119-ФЗ // КонсультантПлюс.
388
Если, конечно, криминализация произведена с соблюдением соответствующих правил.
389
Филимонов В.Д. Охранительная функция уголовного права. С. 33.
390
Там же.
169
Особенная часть
170 Антикриминальные
меры безопасности: прошлое, настоящее и будущее
мимо общих социальных мер в отношении алкоголиков и наркоманов
могут применяться предделиктные превентивные меры, но при условии
их примирения в соответствии с принципом законности.
Необходимое равновесие между принципом законности и введением мер предделиктного предупреждения «легко достижимо при соблюдении следующих условий: 1) точного установления и определения
особых и ясно обрисованных видов опасного состояния; 2) определения
понятия социально опасного состояния посредством тщательно и точно
составленной формулы закона; 3) признания законом права предупредительного вмешательства со стороны государства, причем исключительно в точно указанных и определенных законом пределах; 4) установления определенных условий, относящихся к осуществлению такого
права на вмешательство на основе системы, предусматривающей гарантии судебного и процессуального порядка, которые в принципе должны
быть гарантиями общеправовыми»391.
Современная юридическая наука уклоняется от прямого обсуждения этой проблемы. Мы полагаем, что в предкриминальный период
применялась и будет впредь применяться такая разновидность мер безопасности, как меры охраны, облеченные в форму правил безопасности, например, правила, предусмотренные в законе «О государственной
охране».
Значительно реже в качестве предкриминальных применяются
санкции безопасности. Но в этом случае фактическими основаниями
для их применения должны служить хотя и не преступные, но иные
предусмотренные законодательством общественно опасные поступки. Наглядными примерами такого рода санкций служат: применение
принудительных мер воспитательного воздействия (в т. ч. помещение в
специальные учебно-воспитательные учреждения), помещение в центр
временной изоляции для несовершеннолетних правонарушителей, индивидуальная профилактическая работа подразделений ОВД (в т. ч. профилактический учет).
Указанные санкции содержат все признаки мер безопасности. Четко
прослеживаются все уровни оснований. Налицо социальное (криминологическое) основание – общественная опасность личности («несовершеннолетний, находящийся в социально опасном положении» – ст. 1 ФЗ
«Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений
несовершеннолетних»). Нормативно-правовым основанием является
упомянутый федеральный закон. Материальными основаниями в данном случае выступают: употребление наркотических или психотропных
391
Ансель М. Указ. соч. С. 232.
Глава 3
Современное состояние и перспективы антикриминальных мер безопасности
веществ; совершение правонарушений, повлекших применение мер
административного воздействия несовершеннолетними, не достигшими возраста, с которого наступает административная ответственность;
совершение преступления лицами, не достигшими возраста уголовной
ответственности, отстающих в своем психическом развитии (ст. 5 ФЗ
«Об основах системы профилактики…»). В ст. 6 этого Закона перечислены и организационно-юридические основания: постановление комиссии
по делам несовершеннолетних, определение или постановление суда.
Содержание принудительных мер составляют ограничения, специальные запреты и обязанности, налагаемые на профилактируемого. Некоторые вопросы в этом плане вызывают «индивидуальная профилактическая работа» и «учет правонарушителей» (ст. 21). На наш взгляд, сбор
и анализ информации о личной жизни сами по себе ограничивают статус личности. Кроме того, при внимательном рассмотрении в «индивидуальной профилактике» и «профилактическом учете» обнаруживается
наличие специальных обязанностей и фактически речь должна идти о
«профилактическим надзоре». Отсюда следует, что нужно привести в
соответствие правовое оформление и фактическое состояние профилактического учета.
Посткриминальные меры безопасности применяются в период
после совершения общественно опасного деяния или деятельности392.
Их можно подразделить на оперативно-следственные, судебные, амбулаторные (не связанные с лишением свободы), пенитенциарные
(связанные с лишением свободы), постпенитенциарные меры.
К оперативно-следственным относятся, например, меры пресечения в отношении обвиняемого, к судебным – меры безопасности для
лиц, содействующих уголовному правосудию393, меры безопасности
должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов.
Амбулаторные меры безопасности не связаны, а пенитенциарные, наоборот, связаны с изоляцией от общества и лишением свободы
передвижения. К первым относится значительная часть обязанностей,
392
Тема мер постпенитенциарной безопасности обстоятельно развита в работах О.В. Филимонова, посвященных посткриминальному контролю. Анализ
понятия «посткриминальный контроль» позволяет утверждать, что он равнозначен понятию «посткриминальные меры безопасности». Так, О.В. Филимонов
пишет, что «все меры посткриминального контроля можно подразделить на две
большие группы: а) властные полномочия, предоставляемые органам, осуществляющим контроль; б) правоограничения, налагаемые на лиц, выступающих
объектом контроля» (Филимонов О.В. Посткриминальный контроль… С. 98).
393
См.: Брусницын Л.В. Правовое обеспечение безопасности лиц, содействующих уголовному правосудию. М. : Спарк, 1999. 108 с.
171
Особенная часть
172 Антикриминальные
меры безопасности: прошлое, настоящее и будущее
которые возлагаются на условно осужденного или условно-досрочно
освобожденного. Примером вторых являются меры безопасности,
«встроенные» в наказание в виде лишения свободы (режимные ограничения), меры безопасности, соединенные с лишением свободы (принудительные меры медицинского характера), и меры безопасности,
сущность которых составляет ограничение или лишение свободы передвижения. Соответственно постпенитенциарные меры безопасности
применяются после освобождения из исправительного учреждения394.
Но чаще всего используемые для противодействия преступности
меры безопасности являются многофункциональными, то есть направленными на противодействие совершению преступлений не только определенного вида, но и преступлений сразу нескольких видов, на
противодействие не только преступлениям, но и правонарушениям и
другим вредоносным явлениям. Такие меры, как досмотр авиапассажиров и багажа, правила дорожного движения, предназначены не только
для ограничения возможностей совершения преступлений, но и иных
общественно опасных действий.
В литературе высказывались мнения о создании единого кодекса
безопасности395. Подобный вариант развития законодательства рассматривался ранее и нами396. Однако в ходе дальнейших исследований мы
пришли к выводу, что создание специализированного законодательства
394
Наиболее обстоятельно проблема постпенитенциарных мер безопасности
исследована в работах В.И. Горобцова. По его мнению, меры постпенитенциарного (постисправительного) воздействия – это предусмотренные нормами права
ограничения, которые применяются к лицу, отбывшему наказание, с момента
освобождения из исправительного учреждения и до истечения срока погашения
и снятия судимости (см.: Горобцов В.И. Теоретические проблемы реализации
мер постпенитенциарного воздействия… С. 41). Они «в течение периода погашения судимости и заключаются в ограничениях лиц, отбывших наказание,
в правах (свободах), законных интересах, выполнении обязанностей в соответствии с нормами различных отраслей права» (с. 42). Судя по определению и по
признанию самого автора (С. 47–49), между понятиями «меры постпенитенциарного воздействия» и «меры постпенитенциарной безопасности» можно поставить знак равенства.
395
В частности, А.Н. Тарбагаев считает, что «более перспективным с точки
зрения как законности, так и целесообразности представляется создание единого кодекса мер безопасности, который бы имел межотраслевой характер, кодифицировав все принудительные меры, основанные на опасности личности и
имеющие ярко выраженный профилактический характер» (Тарбагаев А.Н. Ответственность в уголовном праве : учеб. пособие / Краснояр. гос. ун-т. Красноярск, 1994. С. 80).
396
Щедрин Н.В. Меры безопасности в системе предупредительной деятельности. С. 162.
Глава 3
Современное состояние и перспективы антикриминальных мер безопасности
о мерах безопасности нарушит сложившуюся систему и усложнит работу правоприменителей. Лучше оставить все как есть: меры безопасности должны регулироваться всеми отраслями законодательства, но при
этом санкции безопасности целесообразно предусматривать в отдельных разделах гражданского, административного, трудового и уголовного кодексов.
В российской криминологии принято выделять общую и особенную части. В общей части исследуются закономерности, тенденции
развития общей теории предупреждения преступности, а в особенной
части анализируются особенности предупреждения отдельных видов
преступных деяний.
Меры безопасности – это необходимая составная часть предупреждения как преступности в целом, так и ее отдельных видов, например,
рецидивной, профессиональной, сексуальной, коррупционной, террористической преступности. Следовательно, разделы о мерах безопасности должны быть как в общей, так и в особенной части криминологии.
Сведения, изложенные в первых параграфах настоящей главы, на наш
взгляд, относятся к общей части. Для иллюстрации того, как они «работают» применительно к противодействию отдельных видов преступлений, ниже мы рассматриваем их в системе уголовно-правовых санкций
безопасности, противодействия коррупционной преступности, терроризма и преступлений лиц, имеющих криминальное прошлое.
3.3. УГОЛОВНЫЕ САНКЦИИ
БЕЗОПАСНОСТИ
Значительная часть уголовно-правовых санкций, уже применяемых
и предлагаемых к введению в систему российского уголовного права, относится, на наш взгляд, к санкциям безопасности. В данном параграфе
мы предлагаем читателю краткий очерк о положении дел с санкциями
безопасности в уголовно-правовых системах зарубежных государств, а
также аргументы в пользу нашей позиции о месте мер безопасности в
системе российского уголовного права. Наиболее детально наши взгляды изложены применительно к мерам безопасности в институтах условного осуждения и условно-досрочного освобождения, принудительных
мер воспитательного воздействия, а также относительно перспектив
применения мер безопасности для организации уголовно-правового
воздействия на коллективных субъектов.
173
Особенная часть
174 Антикриминальные
меры безопасности: прошлое, настоящее и будущее
3.3.1. МЕРЫ БЕЗОПАСНОСТИ
В СИСТЕМАХ УГОЛОВНО-ПРАВОВЫХ САНКЦИЙ
ЗАРУБЕЖНЫХ ГОСУДАРСТВ
Система уголовно-правовых санкций является важным инструментом поддержания жизнедеятельности и обеспечения безопасности общества. Каждое государство стремится к тому, чтобы создать такую систему санкций, при помощи которой наиболее эффективно будут решены
как задачи защиты общества от преступных посягательств, так и задачи
реинтеграции в общественную жизнь лиц, подвергнутых наказанию.
В основе теоретического обоснования и законодательного закрепления
конкретной системы уголовно-правовых санкций лежит совокупность
целей, которые должны быть достигнуты посредством применения
уголовно-правовых санкций. Не вдаваясь в подробности дискуссий по
поводу того, какие цели действительно преследует и достигает государство, применяя наказание и другие виды уголовно-правового воздействия, остановимся на общем перечне целей, когда-либо признаваемых
целями уголовного права в различных правовых системах. К таковым
относятся:
▪ возмездие и искупление вины;
▪ частная превенция и общая превенция;
▪ восстановление справедливости (социальной справедливости);
▪ перевоспитание и ресоциализация преступника397.
В юридической науке различных стран в зависимости от ориентированности на первоочередное или принципиально возможное достижение той или иной цели выделяются два вида уголовно-правовых
санкций: наказание и меры безопасности (исправления и безопасности,
социальной защиты и т. п.)398. Наказание как первичная, можно сказать,
классическая разновидность уголовно-правовых санкций по распространенному в европейской юриспруденции мнению, нацелено, в первую очередь, на воздаяние399 обществом преступнику за совершенное
397
Schröder H. Die Vereinheitlichung der Strafe und sichernden Maßnahmen,
ZStW, 66 (1954). S. 180; Streng F. Strafrechtliche Sanktionen, Stuttgart: Verlag
Kohlhammer, 1991. S. 7–11.
398
См.: Щедрин Н.В., Терещенко А.И. Меры безопасности в уголовном законодательстве России и некоторых европейских государств // Правовая реформа и зарубежный опыт : сб. науч. ст. / Краснояр. гос. ун-т. Красноярск, 2000.
С. 102–123.
399
В российской науке уголовного права преобладает точка зрения, что возмездие, кара признаются не целями наказания, а основным имманентно присущим ему качеством, его сущностью, см., например: Зубкова В.И. Уголовное
Глава 3
Современное состояние и перспективы антикриминальных мер безопасности
нарушение правил общежития, восстановление социальной справедливости, устрашающее и воспитательное воздействие на общественность
с целью предотвращения преступлений со стороны ее неустойчивых
членов400.
В силу ограниченных специально-превентивных возможностей наказания401 считается, что меры безопасности являются наиболее адекватной формой для предупреждения преступлений со стороны конкретной
личности посредством лишения ее на определенное время фактической
возможности совершать преступления (лишение или ограничение свободы), путем закрепления нежелания снова претерпевать ограничения
(негативная частная превенция), а также через воспитание уважения
к существующему общественному и правовому порядку (позитивная
частная превенция)402.
К примеру, в последние десятилетия в ФРГ достаточно успешно реализуется модель примирения преступника с потерпевшим (Täter-OpferAusgleich – дословно «преступник-жертва-примирение»), в связи с чем
немецкие ученые отмечают появление в уголовном праве третьей колеи –
мер восстановления (die Wiedergutmachung)403. Хотя этот вид уголовноправовых последствий становится более популярным во многих странах,
в том числе и в России, признания в официальных доктринах эта третья колея еще не получила. Поэтому ниже мы обратимся к характеристике двух
общепризнанных видов санкций: мер наказания и мер безопасности.
Наказание как вид правовых последствий преступления определяют
две характеристики. Во-первых, наказание воспринимается как выражение социально-этического порицания преступного деяния и лица, его
совершившего. Порицаемость преступления связана с виновностью его
совершения, поэтому наказание как ответ на преступление всегда производно от вины преступника. Общепризнано, что без вины наказания
наказание и его социальная роль: теория и практика. М., 2002. С. 58–60; Мицкевич А.Ф. Признаки преступления и наказания. Цели и механизмы действия
наказания. С. 72; Шаргородский М.Д. Избранные труды по уголовному праву.
СПб., 2003. С. 249–256.
400
Streng F. Strafrechtliche Sanktionen, Stuttgart: Verlag Kohlhammer, 1991,
S. 118.
401
Dölling, Die Weiterentwicklung der Sanktionen ohne Freiheitsentziehung im
deutschen Strafrecht. ZStW 104, S. 266; Frisch W. Die Maßregeln der Besserung und
Sicherung im strafrechtlichen Rechtsfolgensystem, ZStW, 102 (1990). S. 360.
402
Frisch W. Die Maßregeln der Besserung und Sicherung im strafrechtlichen
Rechtsfolgensystem, ZStW, 102 (1990), S. 358, 363; Streng F. Strafrechtliche
Sanktionen, Stuttgart: Verlag Kohlhammer, 1991. S. 118.
403
Roxin, Cl. Strafrecht. Allgemeiner Teil. Band 1. Verlag Beck. 3 Aufl. Muenchen.
1997. S. 3.
175
Особенная часть
176 Антикриминальные
меры безопасности: прошлое, настоящее и будущее
быть не может и, если преступник действовал в состоянии, исключающем виновность, он не может быть подвергнут наказанию. Кроме того,
основанием для определения конкретного вида и размера наказания является степень вины преступника. Зависимость (адекватность соотношения) между виной и назначаемым наказанием настолько сильна, что
в некоторых уголовно-правовых системах – например, в Германии404 –
не допускается не только превышение верхней допустимой границы наказания, но и назначение наказания ниже низшего предела.
Во-вторых, наказание представляет собой реакцию на уже совершенное преступление. Основания для применения наказания, все его
необходимые предпосылки лежат только в прошлом.
Меры безопасности в теории уголовного права были выделены
значительно позднее наказания. Их основоположниками считаются
швейцарская и итальянская школы конца XIX – начала XX века. Швейцарский правовед Карл Штоос, включая в проект уголовного кодекса
1893 года наряду с наказанием (Strafen) меры безопасности (Sicherungsmaßnahmen), исходил из того, что посредством ограниченного
степенью вины наказания невозможно в полном объеме воздействовать
на преступность, а также защитить общество от преступных посягательств405.
Меры безопасности явились в определенной степени ответом на
рост рецидивной преступности и, соответственно, в отличие от наказания, ориентированы в первую очередь на предупреждение совершения дальнейших преступлений лицом, в отношении которого они применены. Исходя из этого, направленные в будущее меры безопасности
связаны не с виной лица, совершившего преступление, а со степенью
его потенциальной опасности для общества. Состояние опасности лица,
находящее свое выражение в специальном прогнозе опасности, а также потребность общества в защите от опасностей, исходящих от такого лица, образуют центральные моменты института мер безопасности.
Противоправное деяние при этом представляет собой только один из
симптомов (критериев) опасности лица406. Несмотря на то, что наличие
факта совершенного преступления (уголовно-противоправного деяния)
необходимо как для назначения наказания, так и для применения мер
404
См., например: BGHSt 24, 132, 133 f.
См., например: Die Freiheitsstrafe und ihre Surrogate im deutschen und
ausländischen Recht / hrsg. von H.-H. Jescheck, Baden-Baden: Verlag Nomos, B. 3,
S. 2063; Frisch W. Die Maßregeln der Besserung und Sicherung im strafrechtlichen
Rechtsfolgensystem, ZStW. 102 (1990). S. 346.
406
Frisch W. Die Maßregeln der Besserung und Sicherung im strafrechtlichen
Rechtsfolgensystem. ZStW, 102 (1990). S. 347.
405
Глава 3
Современное состояние и перспективы антикриминальных мер безопасности
безопасности, во втором случае оно расценивается только как формальное основание, не влияющее непосрественно на характер и объем
санкции407. Соответственно, при определении продолжительности применения мер безопасности решающее значение имеет не степень вины,
а прогнозируемое время исправления лица, избавление его от опасных
для общества качеств.
Соотношение наказания и мер безопасности в системе уголовноправовых санкций в различных правовых системах не является одинаковым. В зависимости от того, какие воззрения на наказание и меры
безопасности преобладают в теории уголовного права и, соответственно, воплощены в законодательстве, можно выделить два основных типа
систем уголовно-правовых санкций: одноколейные, или монистические,
системы, в которых признается только один вид санкций и считается,
что для достижения всех целей уголовно-правовой политики достаточно применения одного этого инструмента (независимо от его названия),
и двухколейные, или дуалистические, системы408, в которых признается
сосуществование и взаимодополнение двух видов санкций и, соответственно, считается, что множество целей может быть достигнуто только
при применении дифференцированных средств409. Монистические системы, в свою очередь, подразделяются еще на два подтипа. В рамках
первого подтипа в качестве уголовно-правового последствия преступления используется наказание, а наличие второго вида санкций – мер
безопасности – не признается. Напротив, второй подтип характеризуется признанием различных вариаций мер безопасности и отрицанием
наказания410.
Широкое теоретическое признание и распространение в мире получили двухколейные системы, сочетающие наказание и меры безопасности для лучшего противодействия преступности. В таких системах
407
Metzger E. Die Vereinheitlichung der Strafe und der sichernden Maßnahmen.
ZStW, 66 (1954). S. 173.
408
В терминологии немецкого уголовного права: zweispurige Systeme (двухколейные системы) и einspurige Systeme (одноколейные системы); в терминологии английского права: double-track systems (двухколейные системы) и singletrack systems (одноколейные системы).
409
См., например: Die Freiheitsstrafe und ihre Surrogate im deutschen und ausländischen Recht / hrsg. von H.-H. Jescheck, Baden-Baden: Verlag Nomos. B. 3.
S. 2062; Metzger E. Op. cit. S. 173; Schröder H. Op. cit. S. 180.
410
Представленная классификация, безусловно, носит в первую очередь теоретический характер; между идеальными типами «наказание» и «меры безопасности» существуют смешанные и переходные формы, в которых характеристики как
наказания, так и мер безопасности проявляются с различной интенсивностью.
177
Особенная часть
178 Антикриминальные
меры безопасности: прошлое, настоящее и будущее
наказанию, как правило, отводится центральное место, а меры безопасности призваны заполнять пробелы в специально-превентивном воздействии, образующиеся вследствие ограниченности наказания мерой
вины411. Меры безопасности могут применяться как самостоятельно
(к лицам, действовавшим без вины), так и наряду с наказанием. Во втором случае они исполняются, как правило, после отбытия наказания
(например, в Италии, Бельгии, Бразилии). В некоторых правовых системах (например, Германии, Австрии, Перу) последовательность отбытия наказания и связанных с лишением свободы мер безопасности
изменена: сначала подлежат исполнению меры безопасности. При этом
предусмотрен полный или частичный зачет отбытых мер безопасности
в срок наказания412.
Последовательными адептами двухколейной системы выступают
Швейцария, Германия, Австрия и Италия. По примеру Швейцарии организована система санкций в Перу. Опыт Германии был взят за основу
при построении системы санкций в Республике Корея. Системы санкций
в правопорядках этих стран охватывают различные виды мер безопасности, как связанные, так и не связанные с лишением свободы. С лишением свободы связаны следующие меры безопасности:
▪ помещение в лечебно-охранное учреждение, в наркологическую
лечебницу (Италия, Германия, Швейцария, Австрия);
▪ помещение в специальную психиатрическую больницу (Германия, Италия, Швейцария, Австрия);
▪ помещение в воспитательное учреждение (Италия);
▪ превентивное заключение (Германия, Швейцария, Австрия, Республика Корея);
▪ направление в трудовую колонию (Landeskolonie) или трудовое
учреждение (Италия); данная мера содержательно схожа с превентивным заключением, применяемым в Германии.
Могут применяться также не связанные с лишением свободы меры
безопасности, например, лишение права заниматься определенной профессиональной деятельностью, лишение права управления транспортными средствами, постпенитенциарный надзор.
В законодательстве Бельгии закреплены такие связанные с лишением свободы меры безопасности, как интернирование (помещение в
учреждения для душевнобольных) и передача в распоряжение прави411
См., например: Frisch W. Op. cit. С. 347.
См. об этом: Die Freiheitsstrafe und ihre Surrogate im deutschen und ausländischen Recht/ hrsg. von H.-H. Jescheck, Baden-Baden: Verlag Nomos, B. 3. S.
2066–2071.
412
Глава 3
Современное состояние и перспективы антикриминальных мер безопасности
тельства (превентивное заключение опасных преступников в определенных правительством учреждениях).
В голландской правовой системе в качестве мер безопасности закреплены помещение в лечебное (психиатрическое) учреждение для
неизлечимо больных, передача в распоряжение правительства, под которым также понимается помещение в лечебное учреждение, но уже с
целью излечения413 (то есть таких преступников, которые могут быть
вылечены), а также изъятие из оборота предметов, использовавшихся
при совершении преступления.
В Испании в соответствии с Законом «Об опасности личности и социальной реабилитации» применяются такие меры безопасности, как
помещение в трудовое учреждение, помещение в учреждение по перевоспитанию, помещение в охранительное учреждение до выздоровления
или устранения социальной опасности личности, а также помещение
в наркологическую лечебницу.
Помещение в специальные учреждения для душевнобольных, глухонемых и наркоманов, принудительное переселение и запрет посещения определенных мест (confinamiento и prohibición de ir a lugar determinado), изъятие или уничтожение опасных предметов, лишение права
заниматься определенной профессиональной деятельностью, полицейский надзор предусмотрены в виде мер безопасности в Уголовном кодексе Мексики.
Законодательству Бразилии также знакомы меры безопасности
в виде помещения в лечебное учреждение для невменяемых (душевнобольных), помещение в воспитательное, трудовое или образовательное
учреждение, а также направление в трудовую сельскохозяйственную
колонию. Однако в литературе указывается на то, что опыт с введением в Бразилии двухколейной системы не привел к удовлетворительным
результатам вследствие отсутствия необходимой для исполнения мер
безопасности инфраструктуры414.
Напротив, в Коста-Рике меры безопасности успешно используются с 1918 года. В уголовно-правовой системе этой страны в форме
мер безопасности применяются: направление в психиатрическую или
наркологическую больницу, интернирование рецидивистов и профессиональных преступников (помещение в сельскохозяйственную или
трудовую колонию).
413
Das ausländische Strafrecht der Gegenwart / hrsg. von E. Metzger, Berlin:
Duncker und Humbolt. B. 5, 1976. S. 125.
414
Die Freiheitsstrafe und ihre Surrogate im deutschen und ausländischen Recht/
hrsg. von H.-H. Jescheck, Baden-Baden: Verlag Nomos, B. 2. S. 1094.
179
Особенная часть
180 Антикриминальные
меры безопасности: прошлое, настоящее и будущее
В уголовный кодекс Венгрии в 1974 году наряду с наказанием было
введено превентивное заключение.
Несмотря на свою широкую распространенность, двухколейность
доктринально признается не во всех государствах. Соответственно,
в теории отсутствует терминологическое деление санкций на наказание
и меры безопасности, а в законодательстве все применяемые санкции
обозначаются, как правило, понятием наказания. Тем не менее истории
известны также и редкие случаи, когда все применяемые санкции назывались мерами безопасности (второй вид одноколейности).
К укоренению в теории и закреплению в законодательствах принципа одноколейности могут привести различные причины. В некоторых странах произошел отказ от уже существовавшей концепции
двухколейности и, в части415, от фактически применявшихся мер безопасности. Причиной тому послужило переосмысление функций мер
безопасности, связанных с лишением свободы, осознание их схожести
с наказанием. Так, в Англии Criminal Justice Act, принятый в 1948 году,
упразднил превентивное заключение, назначаемое после отбытия наказания, поскольку судьями и общественностью оно рассматривалось как
повторное наказание416. Альтернативные превентивному заключению
применявшиеся к рецидивным преступникам меры (correktive training
и preventive detention) действовали в Англии только до 1967 года, когда
также были отменены. Исходя из этого систему санкций Англии относят к монистическим системам417.
Во Франции в 1970 году отказались от действовавшей с 1885 года дополнительной меры, назначаемой рецидивистам (rélégation), а в 1981 году от надзора за рецидивистами, отбывшими наказание (tutelle pénale – дословно:
уголовная опека), что позволяет некоторым авторам также относить систему санкций Франции к одноколейным418.
415
Несмотря на отход от концепции двухколейности, в таких странах сохраняются отличные от наказания меры, применяемые к невменяемым преступникам. Такой подход, как мы полагаем, объясняется, во-первых, тем, что от этих
мер невозможно отказаться, оставляя на свободе опасное для общества лицо, а
во-вторых, тем, что сложно таким мерам найти замену, которая бы действенно
выполняла специально-превентивные функции и одновременно вписывалась
в концепцию одноколейности. Таким образом, термины «двухколейность» и
«одноколейность» описывают скорее идеальную картину, чем конкретно существующую систему санкций.
416
Die Freiheitsstrafe und ihre Surrogate im deutschen und ausländischen Recht/
hrsg. von H.-H. Jescheck, Baden-Baden: Verlag Nomos, B. 1. S. 202.
417
Schröder H. Op. cit. S. 181.
418
Die Freiheitsstrafe und ihre Surrogate im deutschen und ausländischen Recht/
hrsg. von H-H. Jescheck, Baden-Baden: Verlag Nomos, B. 1. S. 289.
Глава 3
Современное состояние и перспективы антикриминальных мер безопасности
Принципиально не признаются меры безопасности в Швеции. Правоведы этой страны считают неприемлемым с криминально-политической и
гуманистической позиций назначение наказания и мер безопасности за
одно и то же деяние, вследствие чего Уголовный кодекс Швеции построен на принципе одноколейности и не содержит термина «меры безопасности». От института интернирования, представлявшего собой смешанный институт, включавший элементы такого наказания, как лишение
свободы и превентивного заключения, в Швеции отказались в 1981 году.
По причине неприемлемости двойного наказания за одно деяние концепция двухколейности не признается также в Канаде. Превентивное заключение в этой стране было упразднено еще в 1977 году.
В то же время законодательствам США, Японии и Эквадора принцип двухколейности никогда не был знаком, и их системы санкций всегда формировались на теоретических началах одноколейности.
Задача защиты общества от возможных в будущем деяний особо
и длительно опасных преступников вместо применения мер безопасности решается в названных странах посредством применения длительных сроков лишения свободы (например, в Англии, Франции, США)419.
Достаточно распространен также вариант применения лишения свободы на неограниченный (неопределенный) срок. Такой вариант используется в Португалии, Греции, Канаде; как альтернатива превентивному
заключению он предлагался правоведами в Бельгии.
Истории уголовного права также известны некоторые попытки построения уголовно-правовой системы санкций только на основе мер
безопасности. Как мы уже писали выше, такой опыт известен российскому (советскому) праву первой половины XX века. В этот период,
когда по сути происходило становление новой правовой системы, советские юристы на некоторое время обратили свое внимание на аналог
мер безопасности: меры социальной защиты. Впервые понятие «меры
социальной защиты» появилось в проекте Института советского права
1921 года, ориентированном на западные правовые концепции. Это понятие должно было послужить для обозначения особых мер, которые
отличны от наказания и выполняют исключительно частнопревентивные задачи. Термин «меры социальной защиты» был воспринят в законодательстве – в Основах уголовного законодательства Союза и союзных республик 1924 года и в УК РСФСР 1926 года – и вытеснил
понятие «наказание». Наряду с этим в литературе обосновывалась теория социальной опасности личности, которая была призвана заменить
419
См., например: Frisch W. Die Maßregeln der Besserung und Sicherung im
strafrechtlichen Rechtsfolgensystem, ZStW, 102 (1990). S. 350, 352.
181
Особенная часть
182 Антикриминальные
меры безопасности: прошлое, настоящее и будущее
собой теорию вины. Центр тяжести при определении условий привлечения к ответственности был перенесен с преступного деяния на социально опасное лицо. Исходя из этого, мерам безопасности должны
были подвергаться не только лица, совершившие преступные деяния,
но и иные лица, представлявшие опасность для существовавшего общественного строя420.
Проект итальянского уголовного кодекса 1921 года, который, однако, никогда не приобрел юридической силы, был разработан Энрико Ферри также под влиянием идей позитивизма. В качестве правовых
последствий преступления он предусматривал обобщенные меры, называемые «санкциями». Санкции должны были применяться в связи с
опасностью конкретного преступника, что делало их близкими мерам
безопасности. Особые санкции были предусмотрены для рецидивных
преступников, душевнобольных, лиц, страдающих алкоголизмом, несовершеннолетних преступников421.
По пути создания «права социальной защиты» некоторое время шла
Норвегия. Начиная со второй половины 40-х годов XX века, в Норвегии
предпринимались шаги к замене уголовного наказания особыми мерами
безопасности. Акцент здесь также был перенесен с преступного деяния
на лицо, совершившее преступление. При этом правоведы исходили из
того, что преступность (преступное состояние) является болезнью. Поэтому преступника следует не наказывать, а лечить и перевоспитывать.
Для этих целей были созданы такие учреждения, как дома принудительных работ для алкоголиков, специальные учреждения для опасных
преступников, трудовые школы для несовершеннолетних. В середине
70-х годов система мер безопасности была признана неэффективной,
и начался переход к системе, основанной на наказании с сохранением,
однако, некоторых мер безопасности как дополнительного средства (переход к двухколейности)422.
Попытки создания системы санкций на основе мер безопасности
вместо наказания предпринимались также на Кубе (Código de Defensa
Social – Кодекс социальной защиты 1936 года), но при принятии Уголовного кодекса 1979 года (Código Penal) от этой концепции отказались
и вернулись к наказанию как к основной санкции.
420
См., например: Schittenhelm U. Strafe und Sanktionensystem im sowjetischen
Recht, Freiburg, 1994, S. 70–73; Шаргородский М.Д. Избранные труды по уголовному праву. СПб., 2003. С. 247.
421
См. об этом: Die Freiheitsstrafe und ihre Surrogate im deutschen und ausländischen Recht/ hrsg. von H.-H. Jescheck, Baden-Baden : Verlag Nomos, B. 1. S. 333, 334.
422
Die Freiheitsstrafe und ihre Surrogate im deutschen und ausländischen Recht/
hrsg. von H.-H. Jescheck, Baden-Baden : Verlag Nomos, B. 1. S. 514–520.
Глава 3
Современное состояние и перспективы антикриминальных мер безопасности
Таким образом, в ряде зарубежных стран существование мер безопасности не только признается, но и законодательно закрепляется.
В свою очередь, в странах, где меры безопасности не получили своего
официального закрепления, анализ законодательства на предмет их наличия все же позволяет сделать положительные выводы.
3.3.2. САНКЦИИ БЕЗОПАСНОСТИ В СИСТЕМЕ РОССИЙСКОГО
УГОЛОВНОГО ПРАВА
Отнесение тех или иных систем к определенному типу производится, главным образом, в соответствии с официальной доктриной, с позиций общепринятой самооценки. Вопросы фактической организации
уголовно-правовых систем при этом учитываются незначительно. Мы
полагаем, что доктринальная оценка и реальное положение дел могут
из-за разных причин не совпадать. Например, в силу определенной консервативности новые виды правовых последствий официальными доктринами еще не восприняты. Так, например, Уголовный кодекс Республики Беларусь кроме наказания предусматривает иные меры уголовной
ответственности, освобождение от уголовной ответственности, принудительные меры безопасности и лечения, осуждение несовершеннолетнего с применением принудительных мер воспитательного характера,
однако официальная уголовно-правовая доктрина этого государства не
декларирует многоколейную систему.
В российской науке уголовного права вопрос о «колейности» уголовного права не был предметом широкой дискуссии. Судя по количеству и характеру публикаций, в позднесоветский период доминировала
одноколейная «наказательная» концепция. Но в постсоветские годы монополия наказания в уголовно-правовой науке несколько поколеблена.
Фактически российскую систему уголовного права следует считать как
минимум двухколейной. Деление правовых последствий преступного
деяния на «наказание» и «иные меры уголовно-правового характера»
в настоящее время можно считать общепризнанным. Но, закрепив эту
классификацию в ст. 2 Уголовного кодекса, российский законодатель
поставил перед учеными и практиками немало вопросов423. Введение
423
См.: Уткин В.А. Наказание и иные меры уголовно-правового характера //
Проблемы применения нового уголовно-исполнительного законодательства
Российской Федерации. Томск : Томский филиал РИПК МВД, 1997. С. 4–10;
Горобцов В.И. Развитие теории уголовно-правового принуждения в новом Уголовном кодексе Российской Федерации // Актуальные проблемы теории уголовного права и правоприменительной практики : межвуз. сб. науч. тр. Красноярск :
183
Особенная часть
184 Антикриминальные
меры безопасности: прошлое, настоящее и будущее
главы 15–1 «Конфискация имущества» и одновременно присвоение
разделу VI Уголовного кодекса РФ нового названия – «Иные меры
уголовно-правового характера», с одной стороны, еще более укрепили
идею двухколейности, с другой – вызвали новую волну дискуссий424.
На наш взгляд, законодатель движется в правильном направлении,
а споры в значительной степени вызваны стремлением к уяснению
правовой природы, а также недостаточной детализацией видов воздействия, которые в нее входят.
Кроме того, восприятие существа новеллы затрудняет «бородатая»
дискуссия о понятии уголовной ответственности и формах ее реализации. Представляется, что категория «уголовная ответственность» создает ненужные коллизии на практике, а также порождает бесконечные
споры в теории. Этого понятия не было в российском уголовном законодательстве до 50-х годов прошлого столетия, а в большинстве уголовных кодексов зарубежных государств аналога этому советскому «изобретению» нет до сих пор. Хотелось бы узнать, какие ужасные потери
нас ожидают, если мы уберем этот термин из уголовного законодательства? Вместо него можно использовать обобщающий термин «уголовноправовое воздействие», «меры уголовно-правового характера» или просто «уголовно-правовые санкции».
А вот выгоды такого шага несомненны. Одна из них состоит в том,
что будет положен конец бесплодным дискуссиям по поводу объема,
форм реализации уголовной ответственности, момента ее возникновения и прекращения. И под «уголовно-ответственными» наслоениями
мы наконец-то обнаружим четыре «первозданных» элемента, составляющих своеобразную «периодическую систему» последствий запрещенного уголовным законом деяния: санкции наказания, поощрения,
восстановления и безопасности.
В теории российского уголовного права наиболее разработано учение о наказании. Под наказанием традиционно понимается принудительное лишение определенных благ за совершенное преступление.
Из четырех названных видов воздействия Уголовный кодекс РФ определяет только наказание, которое есть «мера государственного приВысш. шк. МВД РФ, 1997. С. 60–68; Звечаровский И. Меры уголовно-правового
характера: понятие, система и виды // Законность. 1999. № 3. С. 36–39; Щедрин Н.В. Уголовно-правовые санкции безопасности // Уголовное законодательство: состояние и перспективы развития : материалы конф. / Краснояр. гос. ун-т.
Красноярск, 2002. С. 9–21.
424
См.: Яни П.С. Конфискация имущества и уголовная ответственность //
Уголовное право. 2006. № 6. С. 131–135; Звечаровский И. Понятие мер уголовноправового характера // Законность. 2007. № 1. С. 19–21.
Глава 3
Современное состояние и перспективы антикриминальных мер безопасности
нуждения, назначаемая по приговору суда». Оно «заключается в предусмотренных настоящим Кодексом лишении или ограничении прав и
свобод...» (ст. 43 УК РФ). По сравнению с другими видами уголовноправового воздействия понятие, цели и виды наказания разработаны в
науке уголовного права достаточно скрупулезно.
А вот словосочетание санкции (меры) поощрения применительно к
уголовному праву звучит несколько непривычно425. Специалисты в области уголовного права не учитывают, что по мере разделения общественного труда выделились два основных типа санкций: стимулирования
(позитивные) и ограничения (негативные)426. Есть убедительные доказательства того, что позитивные санкции (меры поощрения) в специфической форме, тем не менее, широко представлены и в уголовно-правовой
отрасли как меры, устраняющие уголовно-правовые обременения в ответ на добросовестное выполнение обязанностей или иные «заслуги»427.
К ним относятся все виды освобождения от уголовной ответственности
и наказания, замена наказания более мягким, условное осуждение.
Санкции (меры) восстановления направлены на устранение вреда,
причиненного деянием, запрещенным уголовным законом. В результате
«разделения труда» между отраслями права эти санкции более присущи
гражданско-правовой отрасли. Но в последние годы наблюдается своеобразная «конвергенция» и указанные санкции воспринимаются и уголовным законодательством, где восстановление осуществляется путем
косвенного понуждения (ст. ст. 75, 76 УК РФ) либо прямым возложением обязанности загладить причиненный вред (ст. 90 УК РФ). Меры
восстановления направлены на устранение и заглаживание вреда, причиненного преступлением, примирение преступника и потерпевшего,
установление социального мира.
И, наконец, четвертая разновидность уголовно-правовых последствий – санкции (меры) безопасности, которые принудительно пре425
Хотя термин «поощрительные санкции» использовал, например, академик
В.Н. Кудрявцев еще в восьмидесятые годы. См.: Кудрявцев В.Н. Правовое поведение: норма и патология. М. : Наука, 1982. С. 236–239.
426
В данном случае мы исходим из определения, в соответствии с которым
«санкция – элемент, предусматривающий последствия для субъекта, реализующего диспозицию. Они могут быть как негативными – наказание, так и позитивными – меры поощрения…» (Малько А.В. Теория государства и права :
учебник. Юристъ, 2000. С. 167).
427
См.: Голик Ю.В. Уголовно-правовое стимулирование позитивного поведения: Вопросы теории. Новосибирск : Изд-во Новосиб. ун-та, 1992. 80 с.; Мелтонян Р.М. Поощрительные нормы Уголовного кодекса Российской Федерации :
автореф. дис. … канд. юрид. наук. Рязань, 1999. 27 с.
185
Особенная часть
186 Антикриминальные
меры безопасности: прошлое, настоящее и будущее
секают и ограничивают возможность совершения нового преступления
со стороны лиц, совершивших общественно опасные деяния, предусмотренные Уголовным кодексом РФ.
Из санкций безопасности лучше других исследованы принудительные меры медицинского характера, хотя и здесь еще много «белых пятен». Как правильно пишет С.В. Полубинская, «положения уголовного
закона (ст. ст. 100, 101 УК РФ) не носят настолько конкретного характера, чтобы дать судебным органам эффективный инструмент при назначении принудительных мер медицинского характера, да и само понятие
опасности в законе не раскрыто (ст. 97 УК РФ), а все имеющиеся рекомендации носят самый общий характер – учитывать характер совершенного деяния и психическое состояние субъекта (напомним, что теперь
по новому УК характер деяния формально на выбор меры влиять не
должен). В судебно-психиатрической литературе также не предложены
унифицированные критерии для выбора принудительных медицинских,
а в юридической литературе проблема практически не исследовалась»428.
Перечисленные пробелы, на наш взгляд, в значительной степени связаны с тем, что принудительные меры медицинского характера за редким
исключением429 как меры безопасности не идентифицировались и сквозь
призму закономерностей, присущих этому институту, по-настоящему не
анализировались.
Исходя из того, что написано в специальной литературе, не очень
ясной представляется природа института условного осуждения и
условно-досрочного освобождения. Подавляющее большинство авторов
признают, что условное осуждение относится к иным мерам уголовноправового характера, а обязанности, возлагаемые судом на условно
осужденного, не являются карательными430.
Мы полагаем, что условное осуждение и условно-досрочное освобождение – это комплексные меры, они представляет собой соединение
ответственности-наказания (осуждение), поощрения (условное), мер
безопасности (обязанности) и иногда – мер компенсации (подробнее см.
подпараграф 3.3.3). К мерам безопасности, по нашему мнению, следует
отнести обязанности, возлагаемые на условно осужденного и условнодосрочно освобожденного (не менять постоянного места жительства,
работы, учебы без уведомления специализированного государственного
428
Насильственная преступность / под ред. В.Н. Кудрявцева и А.В. Наумова.
М. : Спарк, 1998. С. 138.
429
См. работы В.И. Горобцова, С.А. Достовалова, Е.А. Федоровой (Попковой), А.Н. Тарбагаева, А.В. Усса, С.В. Землюкова, Р.И. Михеева.
430
Музеник А.К., Уткин В.А., Филимонов О.В. Условное осуждение и отсрочка исполнения приговора. Томск : Изд-во Том. ун-та, 1990. С. 12–13.
Глава 3
Современное состояние и перспективы антикриминальных мер безопасности
органа, не посещать определенные места). Именно обязанности, а не
условное осуждение, как полагает В.И. Горобцов431.
К санкциям безопасности, на наш взгляд, относится значительная
составляющая принудительных мер воспитательного воздействия (подробнее см. подпараграф 3.3.4).
В теории уголовного права выделяют различные виды множественности преступлений (повторность, совокупность, рецидив, неоднократность, систематичность и совершение преступлений в виде
промысла), которые соответственно влекут за собой различные правовые последствия432. Справедливо отмечается, что «социальная сущность
множественности преступлений заключается в том, что она является,
как правило, свидетельством повышенной опасности личности преступника, а также им содеянного»433. В связи с этим обосновывается необходимость более строгой уголовной ответственности, более строгого
уголовного наказания.
Но повышенная общественная опасность преступника – это социальнокриминологическое основание применения мер безопасности, даже в
большей степени, чем наказания. Это хорошо заметно при анализе правовых последствий рецидива преступлений.
В разное время исследователи по-разному интерпретировали правовую природу института рецидива, но суть сводилось к следующему:
«совершение преступления, после осуждения судом, свидетельствует о
большой степени общественной опасности лица. Чтобы его исправить и
оградить общество от его посягательств, нужны: либо более длительные
сроки наказания, либо иные, отличные от наказания, меры»434. Спорили
в основном о том, как называть реакцию на рецидив: меры наказания или
защиты? Думается, что спорящие стороны можно примирить, если рассматривать более длительные сроки при рецидиве как сочетание кары и
мер безопасности. При этом, на наш взгляд, доля последних значительнее. Более длительные сроки лишения свободы при особо опасном рецидиве (ст. 68 УК) – это завуалированная мера безопасности. В УК ФРГ
аналогичные цели выполняет институт «превентивного заключения».
В России используется иная законодательная техника, но, тем не менее,
суть одна: повышенные сроки и более жесткий контроль за рецидиви431
Горобцов В.И. О понятии и системе мер уголовно-правового характера ... С. 23.
См.: Малков В.П., Тимершин Х.А. Множественность преступлений (понятие, социальная сущность, виды и правовое значение) : учеб. пособие / Уфим.
высш. шк. МВД РФ. Уфа, 1975. 75 с.
433
Там же. С. 11.
434
См.: Бытко Ю.И. Понятие рецидива преступлений (исторический очерк).
Саратов : Изд-во Сарат. ун-та, 1978. 76 с.
432
187
Особенная часть
188 Антикриминальные
меры безопасности: прошлое, настоящее и будущее
стом есть реакция на повышенную общественную опасность личности.
К этому же разряду относятся ограничения уголовно-исполнительного
характера, обусловливающие более жесткие условия содержания в ИТУ
лиц, которые в прошлом отбывали наказание в виде лишения свободы:
более строгий режим и т. п.435
Мы считаем правильным тезис о том, что «систематичность совершения наиболее опасных преступлений, неоднократное осуждение
подтверждают повышенную общественную опасность личности»436.
Однако вряд ли можно однозначно согласиться с предложениями
«о целесообразности усиления уголовного наказания субъектов особо
опасного рецидива»437. На наш взгляд, наказание рецидивиста должно
быть соразмерно деянию, а «повышенная общественная опасность
личности» должна влечь за собой более строгие меры безопасности.
В этом смысле «реформа» с заменой понятия «особо опасный рецидивист» понятием «особо опасный рецидив» представляется псевдодемократической игрой, которая не дает ничего нового, а только запутывает
суть дела.
Можно поспорить и о правовой природе некоторых мер, которые в
настоящее время традиционно относятся к наказанию. Вызывает сомнение безоговорочное отнесение к наказанию смертной казни, лишение
права занимать определенные должности и заниматься определенной
деятельностью, специальной конфискации. Представляется, что эти
меры ближе к мерам безопасности, а не к мерам наказания.
В.И. Горобцов в системе мер уголовно-правового принуждения выделял меры постпенитенциарного воздействия, то есть «ограничения,
применяемые к лицу, отбывшему наказание, с момента освобождения
из ИТУ и до истечения срока погашения или снятия судимости»438.
Мы разделяем его позицию и поддерживаем предложение о том,
что перечень и основания постпенитенциарных мер439, в частности
административный надзор, следует регламентировать в рамках уголовного законодательства как институт постпенитенциарных санкций
безопасности.
В юриспруденции продолжается дискуссия о целесообразности
введения в российскую систему права института уголовной ответственности юридических лиц. Исследованию этого вопроса посвя435
См.: Горобцов В.И. Указ. соч. С. 39.
Коломытцев Н.А. Особо опасный рецидив и борьба с ним : монография.
М. : Криминологич. ассоциация, 1999. С. 102.
437
Там же.
438
Горобцов В.И. Указ. соч. С. 41.
439
См.: Горобцов В.И. Указ. соч. С. 31–59; Хомич В.М. Указ. соч. С. 110–120.
436
Глава 3
Современное состояние и перспективы антикриминальных мер безопасности
щен подпаграф 3.3.5 настоящей главы. Забегая вперед, сформулируем нашу позицию по этому вопросу: для теории уголовного права эта
проблема может быть решена наименее болезненно, если предлагаемые меры уголовно-правового воздействия рассматривать как «иные
меры уголовно-правового характера», а большую часть иных мер
рассматривать как уголовные меры безопасности в отношении организаций.
В начале параграфа мы уже сетовали на то, что уяснению комплекса проблем, связанных с иными мерами уголовно-правового характера
и, в частности, с мерами безопасности, мешают постоянные попытки
уяснить их природу в сопоставлении с категорией «уголовная ответственность». В последние годы в науке уголовного права определились два кардинально противоположных подхода к этой проблеме:
1) «иные меры» являются формой реализации уголовной ответственности и 2) «иные меры» – это институт, параллельный уголовной ответственности440.
Первый подход наиболее полно представлен в работах В.И. Горобцова, А.В. Наумова и В.М. Хомича. Суть их позиции сводится к утверждению, что иные меры уголовно-правового воздействия441, в частности, принудительные меры воспитательного воздействия, постпенитенциарные меры442, а также принудительные меры медицинского характера443 являются формами реализации уголовной ответственности, но, тем не менее, должны быть «размещены» в уголовном законодательстве.
Второй, противоположный подход наиболее четко выражен А.Н. Тарбагаевым. Он полагает, что меры безопасности и, в частности, такую
их разновидность, как принудительные меры медицинского характера,
следует считать самостоятельным правовым институтом, существую440
Промежуточную позицию занимает В.В. Мальцев, который считает, что
если иные меры уголовно-правового характера «назначаются взамен наказания,
то, по-видимому, есть основания говорить об этих мерах как об уголовной ответственности, если они назначаются наряду с ним, такое основание отсутствует» (Мальцев В.В. Социальная ответственность личности, уголовное право и
уголовная ответственность // Правоведение 2000. № 6. С. 152–169).
441
А.В. Наумов считает, что «уголовная ответственность подразделяется на
наказание и иные меры уголовно-правового характера (например, принудительные
меры медицинского характера), не являющиеся наказанием» (Наумов А.В. Российское уголовное право: Общая часть : курс лекций. М. : Бек, 1997. С. 245–246).
442
См.: Хомич В.М. Формы реализации уголовной ответственности. Минск :
Белгосуниверситет, 1998. С. 78–120.
443
См.: Горобцов В.И. Теоретические проблемы реализации мер постпенитенциарного воздействия… С. 29.
189
Особенная часть
190 Антикриминальные
меры безопасности: прошлое, настоящее и будущее
щим параллельно с уголовной ответственностью444. По его мнению,
уголовное право должно решать вопросы преступления и уголовной
ответственности и «даже гипотетическую возможность того, что преступление может не повлечь уголовной ответственности, и, наоборот,
уголовная ответственность может быть применена за деяния, преступлениями не являющиеся, следует полностью устранить из текста уголовного закона»445.
Мы солидарны с А.Н. Тарбагаевым в том, что меры безопасности
являются самостоятельным правовым институтом, который параллелен
институту ретроспективной уголовной ответственности (наказания).
На наш взгляд, попытки втиснуть все иные меры уголовно-правового
воздействия в прокрустово ложе уголовной ответственности (наказания) противоречат основным положениям теории, согласно которым
привлечение к уголовной ответственности предполагает наличие вины,
а также признаков субъекта преступления – вменяемости и определенного возраста.
В то же время мы считаем, что непризнание мер безопасности
разновидностью уголовной ответственности вовсе не означает их исключение из уголовного законодательства. «Создание единого кодекса
мер безопасности, который бы имел межотраслевой характер, кодифицировав все принудительные меры, основанные на опасности личности
и имеющие ярко выраженный профилактический характер»446 означает
по существу создание новой, пока никому неведомой отрасли права –
права мер безопасности.
На наш взгляд, выведение мер безопасности за пределы уголовного
закона нецелесообразно по следующим соображениям:
1. Фактическим основанием применения уголовно-правовых мер
безопасности (или его обязательным элементом) являются преступление
или общественно опасное деяние, запрещенные уголовным законом.
2. Санкции безопасности в некоторых случаях назначаются как альтернатива уголовному наказанию, применяются после освобождения от
наказания, соединяются с ним или дополняют его.
3. Характер и степень ограничений, составляющих содержание
уголовно-правовых санкций безопасности, соотносимы с уголовным
наказанием. Поэтому процедура их назначения должна содержать
444
См.: Тарбагаев А.Н. Ответственность в уголовном праве : дис. … д-ра
юрид. наук в виде научного доклада, выполняющего также функции автореферата. СПб., 1994. С. 36.
445
См.: Там же. С. 38.
446
Там же. С. 80.
Глава 3
Современное состояние и перспективы антикриминальных мер безопасности
гарантии не меньшие, чем при назначении наказания. Такую процедуру предусматривает уголовно-процессуальное законодательство. Кроме того, решение о применении мер безопасности может приниматься
уже при завершении уголовно-процессуальной процедуры либо в период исполнения наказания (принудительные меры медицинского
характера).
4. Меры безопасности могут исполняться одновременно с наказанием (исправительные работы, принудительные меры медицинского характера), а следовательно, их исполнение целесообразно регулировать в
уголовно-исполнительном законодательстве.
5. Санкции безопасности, назначаемые на основании деяния, запрещенного уголовным законом, включены в систему российского уголовного законодательства уже несколько веков, и пока оппонентами не
представлено сколько-нибудь веских оснований нарушить эту традицию. Опыт большинства европейских стран также свидетельствует в
пользу «сосуществования» мер наказания и мер безопасности в рамках
российского уголовного законодательства.
Подводя итоги содержанию настоящего параграфа, мы утверждаем,
что система уголовного права фактически является четырехколейной и
включает в себя санкции наказания, поощрения, восстановления и безопасности. В большинстве своем предусмотренные Уголовным кодексом
РФ виды воздействия представляют собой «параллельное» или «последовательное» их соединение в различных пропорциях.
Это обстоятельство необходимо осознать, сформулировать в уголовноправовой доктрине, а также обозначить в Уголовном кодексе РФ.
В полном объеме эту концепцию можно воплотить в новом Уголовном кодексе РФ. Но частично ее можно реализовать и в действующем
УК путем введения в Общую часть новой редакции раздела VI «Иные
меры уголовно-правового характера», в котором выделить главы
«Понятие, цели и виды мер поощрения», «Понятие, цели и виды
мер восстановления», «Понятие, цели и виды мер безопасности»447,
а также особую главу: «Меры уголовно-правового характера в отношении организаций».
На наш взгляд, признакам уголовно-правовых мер безопасности соответствуют следующие санкции и уголовно-правовые последствия:
447
Конкретные предложения по редакции статей, регламентирующих применение уголовно-правовых мер безопасности, см.: Щедрин Н.В. Меры безопасности (защиты) в уголовном праве // Уголовное право и современность : межвуз.
сб. науч. тр. Красноярск : Высш. шк. МВД России, 1998. С. 52–63.
191
Особенная часть
192 Антикриминальные
меры безопасности: прошлое, настоящее и будущее
1. Принудительные меры воспитательного воздействия:
а) передача несовершеннолетнего под надзор родителей или лиц,
их заменяющих, либо специализированного государственного органа;
б) ограничение досуга и установление особых требований к поведению несовершеннолетнего;
в) помещение в специальное воспитательное учреждение закрытого типа.
2. Принудительные меры медицинского характера:
а) амбулаторное принудительное наблюдение и лечение у психиатра;
б) принудительное лечение в психиатрическом стационаре общего
типа;
в) принудительное лечение в психиатрическом стационаре специализированного типа;
г) принудительное лечение в психиатрическом стационаре специализированного типа с интенсивным наблюдением.
3. Специальная конфискация:
а) конфискация денег, ценностей и иного имущества, используемых
или предназначенных для финансирования терроризма, организованной
группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации);
б) конфискация орудий, оборудования или иных средств совершения
преступления, принадлежащих обвиняемому.
4. Обязанности, возлагаемые на условно осужденного и условнодосрочно освобожденного:
а) не менять постоянного места жительства, работы, учебы без
уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего исправление осужденного;
б) не посещать определенные места;
в) пройти курс лечения от алкоголизма, наркомании, токсикомании или венерического заболевания, осуществлять материальную поддержку семьи;
г) иные принудительные обязанности.
4. Особые ограничения при неоднократности и рецидиве:
а) ограничения, связанные с назначением вида и размера наказания;
б) ограничения, связанные с возможностями освобождения.
Помимо названных видов мер безопасности в российское уголовное право, на наш взгляд, следует ввести постпенитенциарный надзор
и меры безопасности в отношении организаций.
Глава 3
Современное состояние и перспективы антикриминальных мер безопасности
3.3.3. МЕРЫ БЕЗОПАСНОСТИ
В ИНСТИТУТАХ УСЛОВНОГО ОСУЖДЕНИЯ
И УСЛОВНО-ДОСРОЧНОГО ОСВОБОЖДЕНИЯ
Условно-досрочное освобождение стало применяться в России на
основании Закона от 22 июня 1909 года448. Условное осуждение получило своё законодательное закрепление немного позднее, с принятием
7 марта 1918 года декрета № 2 «О суде»449. Дискуссии относительно
юридической природы данных институтов начались задолго до внедрения их в уголовное законодательство и, несмотря на вековую историю
применения, продолжаются до сих пор.
При этом легко заметить, что сам термин «условное осуждение»,
изобретённый и впервые употреблённый на французском языке римским
профессором международного права А. Пьерантони в ноябре 1885 года
во время Международного тюремного конгресса в Риме450, не очень
точно отражает суть названного института. Даже человеку, не искушенному в юриспруденции, ясно, что в данном случае осуждение как таковое как раз и не является «условным». Термин «условно-досрочное
освобождение от наказания» более адекватно отражает суть этого вида
освобождения.
Несмотря на терминологическое различие, мы поддерживаем тезис о
«родстве» условного осуждения и условно-досрочного освобождения451.
На схожесть данных мер воздействия указывают многие признаки. Так,
контроль за поведением условно осуждённых и условно-досрочно освобождённых осуществляется одним органом – уголовно-исполнительной
инспекцией, обязанности, возлагаемые на лиц, в отношении которых
применены указанные меры уголовно-правового воздействия, в силу
ч. 2 ст. 79 УК РФ совпадают.
Как было отмечено в предыдущем параграфе, мы полагаем, что
правовая природа условного осуждения и условно-досрочного освобождения носит комплексный характер. Указанные комплексы пред448
См.: Улицкий С.Я. Условно-досрочное освобождение из исправительных
учреждений (история и современность). Владивосток : Изд-во Дальневост. унта, 2002. С. 7.
449
См.: Собрание уложений РСФСР. 1918. № 26. Ст. 347.
450
См.: Пусторослев П.П. Инностранныя системы освободительного испытания преступников // Учёные Записки Императорского Юрьевского университета, 1905. С. 133.
451
См., например: Нечепуренко А.А. Испытание в уголовном праве Российской Федерации: опыт комплексного исследования : монография. Омск : Академия МВД России, 2008. С. 62.
193
Особенная часть
194 Антикриминальные
меры безопасности: прошлое, настоящее и будущее
ставляют собой соединение ответственности – наказания (осуждение),
поощрения (условное освобождение от назначенного либо от отбываемого наказания), мер безопасности (возложенные на осуждённых обязанности) и иногда – мер компенсации. При этом следует отметить, что
наиболее значимой составляющей описываемых комплексов являются
меры безопасности.
В подтверждение такого видения юридической природы условного
осуждения и условно-досрочного освобождения приведём некоторые
позиции учёных по данной проблеме и представим собственные аргументы.
Начнем с анализа юридической природы условного осуждения.
На этот счет в теории уголовного права есть ряд точек зрения, в соответствии с которыми условное осуждение является:
– условным освобождение от уголовного наказания452;
– отсрочкой исполнения наказания453;
– особым порядком применения (реализации) назначенного наказания (исполнения приговора)454;
452
См.: Кригер Г.А. Условное осуждение и роль общественности в его применении. М. : Изд-во Моск. ун-та, 1963. С. 9 ; Дурманов Н.Д. Освобождение от
наказания по советскому уголовному праву. М. : Госюриздат, 1957. С. 5; Музеник А.К., Уткин В.А., Филимонов О.В. Условное осуждение и отсрочка исполнения приговора. Томск : Изд-во Том. ун-та, 1990. С. 9–11; Пронников В.В.
Условное осуждение и его правовые последствия : автореф. дис. … канд. юрид.
наук. Омск : Академия МВД России, 2002. С. 10; Бурлакова И.А. Условное осуждение: теоретико-правовые и практические проблемы : автореф. дис. … канд.
юрид. наук. М. : Моск. гос. ун-т, 2003. С. 9; Уголовное право. Общая часть. М. :
Изд-во «М·Норма», 1997. С 445; Курганов С. Меры уголовно-правового характера // Уголовное право. 2007. № 2. С. 61.
453
См.: Герцензон А.А. Уголовное право. Общая часть. М. : РИО ВЮА, 1948.
С. 480; Вайсман Б.С. Условное осуждение по советскому уголовному праву :
автореф. дис. … канд. юрид. наук. Л. : ЛГУ, 1954. С. 11; Исаев М.М. Уголовное
право. Часть Общая. М. : Юридическое изд-во НКЮ СССР, 1948. С. 550, 551;
Раниш Ф.И. Условное осуждение по советскому уголовному праву : автореф.
дис. … канд. юрид. наук. Львов, 1951. С. 15.
454
См.: Шаргородский М.Д. Вина и наказание в советском уголовном праве.
М., 1945. С. 8; Ткачевский Ю.М. Условное осуждение. Применение наказания
по советскому уголовному праву. М. : Изд-во МГУ, 1958. С. 254; Ломако В.А.
Применение условного осуждения. Харьков : Изд-во Высш. шк. при Харьков.
ун-те, 1976. С. 27; Ефимов М.А. Условное осуждение и условно-досрочное
освобождение от наказания. М., 1963. С. 6; Саркисова Э.А. О воспитательной
работе с условно осуждёнными // Социалистическая законность. 1963. № 12.
С. 58; Савин Н.Ф. Условное осуждение как мера воспитательного воздействия //
XXII съезд КПСС и вопросы государства и права. Свердловск, 1962. С. 351.
Глава 3
Современное состояние и перспективы антикриминальных мер безопасности
– неприменением (неисполнением) наказания под условием455;
– особым средством воспитания (исправления) осуждённого456;
– особым порядком назначения наказания457;
– особым видом наказания458;
– разновидностью «иных мер уголовно-правового характера», содержанием которых является совокупность правовых ограничений и
установлений некарательного характера459;
– альтернативной наказанию мерой общественной безопасности460;
– разновидностью уголовного испытания являющегося мерой уголовной ответственности, заключающейся в определённых некарательных
обязанностях в виде запретов и предписаний, возлагаемых на осуждённого под угрозой отбывания назначенного наказания в случае уклонения от их исполнения461.
455
См.: Беляева А.В., Орешкина Т.Ю. Условное осуждение и отсрочка исполнения приговора // Новый уголовный закон : сб. Кемерово, 1989. С. 120; Кондалов
А.Н. Условное осуждение и механизмы его обеспечения : автореф. дис. … канд.
юрид. наук. Казань : Казан. гос. ун-т, 2000. С. 5; Галиуллин И.З. Условные меры
уголовно-правового характера: вопросы теории, законотворчества и правоприменения : автореф. дис. … канд. юрид. наук. Казань : Казан. гос. ун-т, 2007. С. 18.
456
См.: Саввич Ф.С. Условное осуждение как мера воспитания осуждённых
в современный период // XII съезд КПСС и вопросы государства и права : сб.
Свердловск, 1962. С. 351; Кадари Х.Х. Условное осуждение по советскому уголовному праву // Советское государство и право. 1956. № 1. С. 76–77; Коробков Г.Д.
Освобождение от уголовной ответственности и наказания по советскому уголовному праву. М. : ВЮЗИ, 1981. С. 49.
457
См.: Советское уголовное право. Общая часть. М. : Госюриздат, 1959. С. 331.
458
См., например: Якубович М.И. О правовой природе условного осуждения //
Советское государство и право. 1946. № 11–12. С. 59; Вышинская З.А. Рецензия
на работу Шаргородского М.Д. «Вопросы общей части уголовного права». Изд-во
ЛГУ, 1955 // Советское государство и право. 1956. № 2. С. 139, 140; Гельфер М.
Условное осуждение в СССР // Проблемы социалистического права. 1939. № 2.
С. 42; Карпец И.И. Индивидуализация наказания в советском уголовном праве.
М., 1961. С. 27; Ривман Д.В. О юридической природе условного осуждения и участии общественности в перевоспитании условно осуждённых // Вестн. Ленингр.
ун-та. 1965. № 23, сер. 4. С. 142–144; Якубович М.И. О правовой природе института условного осуждения // Советское государство и право. 1946. № 11–12. С. 77.
459
См.: Музеник А.К. Дифференциация уголовной ответственности: формы
и виды // Актуальные проблемы государства и права в современный период : сб.
ст. Томск : Изд-во Том. ун-та, 1998. Ч. 1. С. 8–9.
460
См.: Смаева Р.В. Институт условного осуждения в российском уголовном
праве, законодательстве и практике его применения : автореф. дис. … канд.
юрид. наук. Ижевск, 2002. С. 7.
461
См.: Нечепуренко А.А. Испытание в уголовном праве Российской Федерации: опыт комплексного исследования : монография, Омск, 2008. С. 61–79.
195
Особенная часть
196 Антикриминальные
меры безопасности: прошлое, настоящее и будущее
Столь широкий спектр по-своему обоснованных точек зрения наводит на мысль о комплексном характере юридической природы условного осуждения, которая поддержана рядом российских исследователей.
В частности, более 30 лет назад В.А. Ломако высказал предположение,
что условное осуждение в трансформированном виде включает в себя
признаки и свойства, присущие некоторым другим институтам уголовного права: отдельные признаки отсрочки исполнения наказания, общественного воздействия, освобождения от наказания и погашения судимости462.
На комплексный характер условного осуждения обратил внимание
С.Ф. Милюков, который отметил, что оно, являясь видом освобождения
от наказания, всё больше и больше наращивает принудительный потенциал и приобретает черты наказания463.
В пользу комплексного подхода к юридической природе условного
осуждения неоднократно высказывались и авторы настоящего параграфа464. На наш взгляд, условное осуждение является комплексным институтом и сочетает в себе четыре относительно самостоятельных вида
уголовно-правового воздействия: меры наказания, поощрения, безопасности и восстановления465.
Первая составляющая комплекса условного осуждения – наказание. Изначально суд приходит к выводу о том, что подсудимый совершил
уголовно наказуемое деяние, за которое «достоин» наказания в виде исправительных работ, ограничения по военной службе, содержания в дисциплинарной воинской части или лишения свободы на срок до восьми лет,
и назначает ему конкретную меру этого наказания (ч. 1 ст. 73 УК РФ). Суд
также может назначить условно осужденному дополнительное наказание (ч. 4 ст. 73 УК РФ), постановить об отмене условного осуждения и
исполнении наказания (ч.ч. 3,4,5 ст. 74 УК РФ). Как видим, в условном
462
Ломако В.А. Применение условного осуждения. Харьков, 1976. С. 21.
Милюков С.Ф. Российское уголовное законодательство. Опыт критического анализа : монография. СПб., 2000. С. 204–205.
464
См.: Щедрин Н.В. Меры безопасности (защиты) в уголовном праве // Уголовное право и современность : межвуз. сб. науч. трудов. Красноярск : Высш.
шк. МВД России, 1998. С. 59; Его же. Уголовно-правовые санкции безопасности
// Уголовное законодательство: состояние и перспективы развития : материалы
конф. 25–26 сентября 2001 г. / Краснояр. гос. ун-т. Красноярск, 2002. С. 14; Речицкий А.Е. История возникновения и развития мер безопасности в институте условного осуждения // Актуальные проблемы борьбы с преступностью в
Сибирском регионе : сб. материалов XII Международной научно-практической
конференции. Красноярск : СибЮИ МВД России, 2009. Ч. 1. С. 342–346.
465
См.: Щедрин Н. Четыре «колеи» российского уголовного права // Уголовное право. 2008. № 4. С. 59–62.
463
Глава 3
Современное состояние и перспективы антикриминальных мер безопасности
осуждении всегда присутствует наказание или, во всяком случае, угроза
его применения.
Вторая составляющая условного осуждения – это поощрение, которое выражается в освобождении от уголовного наказания лиц за
специфические «уголовно-правовые заслуги» – раскаяние, стремление
вернуться к законопослушной жизни, и предпринявших в этом направлении конкретные, одобряемые обществом шаги. «Заслуга» в данном
случае состоит в наличии определенных качеств личности, которые
свидетельствуют о неустойчивости негативных установок. Для их исправления нет явной необходимости применять реальное наказание,
а, следовательно, общество и государство может сэкономить свои ресурсы. Применительно к институту условного осуждения механизм
поощрения закреплен как в диспозиции (не совершать преступления и
выполнять возложенные обязанности), так и в санкции (освобождение
от наказания) поощрительной нормы466. В.Д. Филимонов отмечает, что
«поощрительное воздействие… оказывает на осужденного перспектива
его освобождения от условного осуждения и снятия судимости до истечения испытательного срока в случае, если он докажет свое исправление (ч. 1 ст. 74 УК РФ)»467.
Но суд, хотя и освобождает подсудимого от наказания, тем не менее исходит из презумпции его общественной опасности. Иначе подсудимого следовало бы освобождать безусловно. Оценивая характер и
степень общественной опасности, он устанавливает осужденному соразмерные обязанности, носящие некарательный характер468, и соответствующий испытательный срок. По своей правовой природе большинство обязанностей относятся к мерам безопасности, если говорить
466
А.В. Малько пишет, что «структура юридических норм поощрительного характера внешне напоминает структуру большинства уголовно-правовых
норм, содержащих наказания. В гипотезе и диспозиции, которые в поощрительной норме слиты (как и в уголовно-правовой норме), предлагается модель заслуженного поведения и призыв к его осуществлению. …В санкции поощрительной нормы фиксируются благоприятные последствия, меры вознаграждения».
(Малько А.В. Стимулы и ограничения в праве. 2-е изд., перераб. и доп. М. :
Юристъ, 2005. С. 77–78.)
467
Филимонов В.Д. Охранительная функция уголовного права. СПб. : Изд-во
«Юридический центр Пресс», 2003. С. 176.
468
Позиция о некарательном характере обязанностей, возлагаемых, на условно осуждённых, достаточно давно существует в науке уголовного права и распространена в настоящий момент (см., например: Пусторослев П.П. Иностранная
системы освободительного испытания преступников // Учёные Записки Императорского Юрьевского университета, 1905. С. 142; Кузнецова Н.Ф., Тяжкова И.М. Курс
уголовного права. Общая часть. Т. 2. М. : Изд-во МГУ, 1999. С. 202.)
197
Особенная часть
198 Антикриминальные
меры безопасности: прошлое, настоящее и будущее
точнее, к санкциям безопасности469. Это и есть третья составляющая
условного осуждения. Причем даже если специальные обязанности на
осужденного не возлагаются, то он все равно обязан являться по вызову
в уголовно-исполнительную инспекцию, представлять определенную
информацию, отчитываться о своём поведении, то есть выполнять совокупность общих обязанностей (ч. 4 ст. 188 УИК РФ). Иными словами,
условно осужденный в любом случае находится в состоянии ограниченного правового статуса, который Н.В. Ольховик называет «режимом
испытания»470.
Четвертая составляющая условного осуждения – меры восстановления. Она включается в комплекс условного осуждения в тех случаях,
когда на условно осуждённого судом возложена обязанность загладить
причинённый вред.
Общие и специальные обязанности условно осужденного создают
своеобразные ограничительные «берега» для благоприятного течения
воспитательного воздействия, которые можно рассматривать как пятую составляющую условного осуждения. Наличие этого «элемента» в
значительной степени определяет эффективность исправления, однако
само содержание воспитательного процесса лежит, на наш взгляд, за
пределами уголовно-правового регулирования471, но должно быть предметом уголовно-исполнительного права.
Таким образом, институт условного осуждения представляет собой
комплекс мер уголовно-правового характера, в котором «параллельно»
и «последовательно» соединяются меры наказания, поощрения, безопасности и восстановления.
При исследовании юридической природы условно-досрочного освобождения такого количества точек зрения как относительно условного
осуждения, не наблюдается. Условно-досрочное освобождение считается:
▪ последней ступенью исполнения наказания472;
▪ внесением корректировки в приговор473;
469
Щедрин Н.В. Уголовно-правовые санкции безопасности // Уголовное законодательство: состояние и перспективы развития : материалы конференции
ЮИ КрасГУ, 25–26 сентября 2001 г. Красноярск, 2001. С. 14.
470
Ольховик Н.В. Режим испытания при условном осуждении. Томск : Изд-во
Том. ун-та, 2005. С. 6–27.
471
На неоднозначное положение воспитательных мер в системе правового
регулирования условного осуждения обратил внимание Н.В. Ольховик. См.:
Ольховик Н.В. Указ. соч. С. 21–25.
472
См., например: Беляев Н.А. Цели наказания и средства их достижения
в исправительно-трудовых учреждениях. Л., 1983. С 141.
473
См., например: Андреев В. Как исполняется приговор // Известия. 1987. 3 янв.
Глава 3
Современное состояние и перспективы антикриминальных мер безопасности
▪ мерой поощрения474;
▪ прекращением отбывания наказания (освобождением) при условии соблюдения освобождённым в течение испытательного срока определённых обязанностей475;
▪ особым порядком приведения приговора в исполнение и т. д.
Как мы уже отмечали, приведённые выше рассуждения и выводы
относительно комплексной природы условного осуждения относятся не
только к условному осуждению, но и к условно-досрочному освобождению, однако с некоторыми уточнениями и нюансами.
Мы исходим из того, что условно-досрочное освобождение является
условным и досрочным освобождением от уже отбываемого наказания,
а условное осуждение – условным освобождением от назначенного наказания, и это их основное различие, которое, конечно, порождает определённые
нюансы, но не меняет сути. Условно-досрочное освобождение также сочетает в себе меры наказания, поощрения, безопасности и восстановления.
Наказательная составляющая в условно-досрочном осуждении проявляется в большей степени, чем при условном осуждении, поскольку
оно не только назначается, но и реально исполняется не целиком, а частично, определяя момент, с которого возможно применить освобождение и испытательный срок. Предусмотрена и возможность частичного
либо полного освобождения от отбывания дополнительного вида наказания (ч. 1 ст. 79 УК РФ).
Другой составляющей условно-досрочного освобождения является
поощрение, которое выражается в досрочном освобождении от наказания за определённые уголовно-правовые «заслуги»476.
Очевидно, что при условно-досрочном освобождении суд презюмирует наличие некой «остаточной» общественной опасности личности
освобождаемого. Иначе нельзя объяснить, почему он возлагает на досрочно освобождённого принудительные обязанности. Это и есть третья составляющая – санкции безопасности.
Четвертый элемент – санкции восстановления присутствуют в
условно-досрочном освобождении в тех случаях, когда на осуждённого
возложена обязанность возместить причинённый преступлением вред.
474
См., например: Михлин А.С. Проблемы досрочного освобождения от наказания. М., 1982. С. 26.
475
См.: Кузнецова Н.Ф., Тяжкова И.М. Курс уголовного права. Общая часть.
Т. 2. М. : Изд-во МГУ, 1999. С. 219.
476
Наличие общей поощрительной составляющей в институтах условного
осуждения и условно-досрочного освобождения отмечают также авторы курса
уголовного права. (См.: Кузнецова Н.Ф., Тяжкова И.М. Курс уголовного права.
Общая часть. Т. 2. М., 1999. С. 219.)
199
Особенная часть
200 Антикриминальные
меры безопасности: прошлое, настоящее и будущее
Таким образом, как в условном осуждении, так и в условно-досрочном
освобождении имеется существенная составляющая в виде некарательных ограничений социально нежелательного поведения осуждённых
с целью предотвращения преступных проявлений со стороны таких
осуждённых, то есть меры безопасности.
Непосредственной целью таких мер является защита общественных
отношений в различных сферах жизнедеятельности общества от опасности совершения преступлений со стороны лиц, условно-досрочно
освобождённых и условно осуждённых.
В качестве социального основания применения мер безопасности
следует рассматривать повышенную общественную опасность лиц, совершивших преступление, но ввиду применения исследуемых институтов не изолированных от общества. Указанные осуждённые являются
источниками повышенной опасности и соответственно к ним должны
применяться определённые санкции безопасности для обеспечения интересов общества. В некоторых ситуациях осуждённые могут выступать
не только в качестве источников повышенной опасности, но и в виде
объектов усиленной охраны. Такая ситуация возникает в случаях, когда
осуждённого, твёрдо вставшего на путь исправления, посредством мер
безопасности ограждают от пагубного влияния преступной среды, заинтересованной в защите своего «кадрового» потенциала.
Нормативные основания мер безопасности содержатся в первую
очередь в УК РФ. Из положений ч. 1 ст. 73 и ч. 1 ст. 79 УК РФ следует,
в каких случаях возможно применение анализируемых институтов,
а следовательно, и мер безопасности, являющихся их составной частью.
Суд указывается как субъект назначения мер безопасности.
Также названными статьями закреплены сроки, в течение которых
могут применяться санкции безопасности, что обеспечивает соблюдение
прав и законных интересов лиц, в отношении которых они применены.
Сроки определены в законе относительно, что позволяет суду в
установленных рамках индивидуализировать срок применения санкций
безопасности.
Определён в законе и субъект мер безопасности в предупредительной деятельности. Согласно ч. 6 ст. 73 и ч. 6 ст. 79 УК РФ это уполномоченный специализированный государственный орган – уголовноисполнительная инспекция (ч. 1 ст. 187 УИК РФ) и командование
воинских частей и учреждений.
Предусмотрен в УК РФ и примерный перечень самих санкций безопасности (ч. 5 ст. 73 УК РФ): не менять постоянного места жительства,
работы, учебы без уведомления специализированного государственно-
Глава 3
Современное состояние и перспективы антикриминальных мер безопасности
го органа, не посещать определенные места. Перечень, предложенный
в законе, не закрыт, что позволяет судам возлагать на осуждённого другие обязанности, способствующие его исправлению. Однако суды далеко не в полном объёме используют рекомендованный список и ещё реже
самостоятельно формулируют и возлагают на осуждённых санкции
безопасности. Так, по данным Н.В. Ольховика, в отношении условно
осуждённых суды применяют следующие правоограничения, не содержащиеся в ч. 5 ст. 73 УК РФ: необходимость являться на регистрацию
(50 %); «находиться дома с 23 часов до 6 утра» (1,9 %); «не появляться в
состоянии алкогольного опьянения в общественных местах» (0,4 %); не
общаться с соучастниками либо с определённым кругом лиц (0,1 %)477.
Нельзя не отметить, что поименованные законодателем обязанности, как верно указывает С.Я. Улицкий, больше подходят для условно
осуждённых и не столь эффективны и применимы к условно-досрочно
освобождённым478.
Действительно, зачастую условно-досрочно освобождённые, выходя из исправительных учреждений, не имеют постоянного места жительства, работы или учёбы, что делает нецелесообразным возложение
на них обязанностей уведомлять об изменении места жительства, работы или учёбы.
Для увеличения предупредительного потенциала мер безопасности, входящих в институты условного осуждения и условно-досрочного
освобождения, необходимо осознание их комплексного характера и
чёткое понимание роли и значимости санкций безопасности в составе
указанных комплексов. Это позволит судам более обоснованно оценивать общественную опасность осуждённых через призму закреплённых
в законе (ч. 2 ст. 73, ч. 1 ст. 79 УК РФ) критериев системы оценки общественной опасности и затем в каждом конкретном случае осознанно
формулировать в соответствии с законным дозволением санкции безопасности.
Говоря подробнее о критериях системы оценки общественной
опасности, можно отметить, что в силу ч. 2 ст. 73 УК РФ суд должен
учитывать: характер и степень общественной опасности совершённого
преступления, личность виновного, а также смягчающие и отягчающие
обстоятельства. А при условно-досрочном освобождении осуждённого
477
Ольховик Н.В. Режим испытания при условном осуждении. Томск : Издво Том. ун-та, 2005. С. 68–69.
478
Улицкий С.Я. Условно-досрочное освобождение из исправительных
учреждений (история и современность). Владивосток : Изд-во Дальневост. унта, 2002. С. 112–14.
201
Особенная часть
202 Антикриминальные
меры безопасности: прошлое, настоящее и будущее
суд, оценивая общественную опасность претендента на досрочное освобождение, в силу ч. 1 ст. 79 УК РФ должен придти к выводу, что для
своего исправления он не нуждается в полном отбывании назначенного
судом наказания.
Фактическим (материальным) основанием санкций безопасности
в данном случае является сложносоставной юридический факт, основным элементом которого является совершённое преступление. Такое
преступление в случае применения условного осуждения должно быть
наказуемо исправительными работами, ограничением по военной службе или лишением свободы на срок до восьми лет. Кроме того, суд должен придти к выводу о том, что осуждённый по различным причинам
достоин такого уголовно-правового «поощрения», как условное осуждение, и результаты оценки степени его общественной опасности позволяют обоснованно предполагать, что, находясь в обществе в состоянии
ограничения санкциями безопасности, такой подсудимый не совершит
преступление вновь.
В случае условно-досрочного освобождения в сложносоставной
юридический факт (материальное основание) применения входит:
а) преступление, за которое осуждённый отбывает наказание в виде
лишения свободы или содержится в дисциплинарной воинской части;
б) отбытие определённой, зависящей от категории преступления части
назначенного наказания.
Организационным основанием условного осуждения служит акт применения права. Условное осуждение применяется на основании обвинительного приговора суда (п. 7 ч. 1 ст. 308 УПК РФ), а условно-досрочное
освобождение – на основании постановления (п. 25 ч. 1 ст. 5, ч. 6 ст. 396
УПК РФ). В указанных документах суд обосновывает свой вывод о том,
что осуждённый достоин условного осуждения или условно-досрочного
освобождения, для его исправления нет необходимости в наказании или
в полном отбывании назначенного наказания, а степень его общественной опасности позволяет ему находиться в обществе. Исходя из оценки
его «остаточной» опасности определяется длительность испытательного срока и перечень специальных обязанностей.
Таким образом, можно констатировать, что по своей природе условное осуждение и условно-досрочное освобождение являются комплексными видами воздействия. Значительной составляющей указанных комплексов являются меры безопасности, направленные на ограничение
социально нежелательного поведения осуждённых с целью предотвращения преступных проявлений со стороны таких осуждённых. Предложенный подход, как нам кажется, открывает новые перспективы в
Глава 3
Современное состояние и перспективы антикриминальных мер безопасности
теоретическом изучении, правовом регулировании и практике применения этих институтов. В теории это позволит примирить оппонентов по
вопросам правовой природы; в законотворчестве – дифференцировать
цели и условия применения каждого из элементов этих комплексных
видов воздействия, в практической деятельности – более обоснованно
применять санкции безопасности и правильно сочетать их с другими
элементами комплексов.
3.3.4. МЕРЫ БЕЗОПАСНОСТИ
В ИНСТИТУТЕ ПРИНУДИТЕЛЬНЫХ МЕР
ВОСПИТАТЕЛЬНОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ
Спектр мнений относительно правовой природы принудительных
мер воспитательного воздействия (далее – ПМВВ)479 в науке уголовного
права разнообразен и с трудом поддается систематизации. Судя по всему, одни исследователи процесс определения правовой природы рассматривают как установление их отраслевой принадлежности: уголовные
или административные480; другие – как установление вида уголовноправового воздействия: ответственность или не ответственность, наказание или не наказание.
Нам представляется, что вопрос об отраслевой природе следует решать просто и прагматично. Если применение данных мер предусмотрено уголовным законодательством, значит – это меры уголовно-правового
характера, а если административным – это меры административноправового характера. Схожесть мер, которые используются в административном и уголовном законодательстве, в этом плане ничего не
меняет. Например, наличие такой меры, как арест, в административном законодательстве не дает оснований считать правовую природу
ареста, предусмотренного Уголовным кодексом РФ, административноправовой.
479
До принятия УК 1996 г. принудительные меры воспитательного воздействия именовались принудительными мерами воспитательного характера. В данной статье имеются в виду и те и другие.
480
Например, В.А. Терентьева пишет, что помещение несовершеннолетнего в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа, предусмотренное ч. 2 ст. 92 УК РФ, имеет двойственную правовую природу: и
уголовно-правовую, и административно-правовую (см.: Терентьева В.А. Предупреждение рецидивной преступности несовершеннолетних специальными
учебно-воспитательными учреждениями закрытого типа : автореф. дис. … канд.
юрид. наук. Томск, 2008. С. 7).
203
Особенная часть
204 Антикриминальные
меры безопасности: прошлое, настоящее и будущее
Сложнее обстоит дело с отнесением ПМВВ к тому или иному виду
мер уголовно-правового характера. Одни авторы считают принудительные меры специфической формой осуществления уголовной ответственности481, другие – мерами, альтернативными уголовной ответственности
и наказанию482. Некоторые авторы полагают, что к определению юридической природы данного института уголовного права следует подходить
по-разному в зависимости от того, каков процессуальный порядок применения судом принудительных мер воспитательного характера483.
Большинство отечественных исследователей как советского, так и
постсоветского периода склонялись и склоняются ко второй точке зрения. При этом артикулируются признаки, которые отличают эту группу
мер от ответственности – наказания: некарательный характер, отсутствие судимости и пр.484 Системное толкование действующего уголовного законодательства позволяет сделать вывод, что законодатель поддержал эту позицию и относит ПМВВ не к наказанию, а к «иным мерам
уголовно-правового характера»485.
481
См.: Астемиров З.А. Уголовная ответственность и наказание несовершеннолетних. М., 1970. С. 65; Витенберг Г.Б. Строго соблюдать законность в деятельности комиссий по делам несовершеннолетних // Сов. юстиция. 1965. №15.
С. 12 ; Кривоченко В.Н. Борьба с преступностью несовершеннолетних по советскому уголовному праву : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Харьков, 1967. С. 12;
Виттенберг Г.Б., Арькова В.И. О понятии принудительных мер воспитательного
характера и их юридической природе // Вопросы борьбы с преступностью : тр. /
Иркут. гос. ун-т. Иркутск, 1970. С. 4; Хомич В. М. Формы реализации уголовной
ответственности. Минск : Белгосуниверситет, 1992. С. 92–102.
482
См.: Цветинович А.Л. Вопросы повышения эффективности институтов
освобождения несовершеннолетних от уголовной ответственности и от наказания // Вопросы повышения эффективности по уголовным делам. Калининград,
1981. Вып. 9. С. 122; Карелин Д.В. Принудительные меры воспитательного воздействия как альтернатива уголовной ответственности. Томск, 2001. 26 с.
483
Келина С. Г. Теоретические основы освобождения от уголовной ответственности. М., 1974. С. 124–135.
484
Так, А.Е. Якубов пишет, что данные меры отличаются от наказания тем,
что они не содержат кары и назначаются с целью исправления несовершеннолетнего (Якубов А.Е. Развитие законодательства об уголовной ответственности
несовершеннолетних // Вестник МГУ. Серия I I : Право. 1989. № 1. С. 54). Авторы
Комментария к Уголовному кодексу РФ считают, что отличие указанных мер от
наказания состоит в том, что они не влекут за собой судимости (Комментарий
к Уголовному кодексу Российской Федерации / под общ. ред. Ю. И. Скуратова
и В. М. Лебедева. 3-е изд., изм. и доп. М. : Изд-во НОРМА – ИНФРА·М., 2001.
С. 193).
485
См.: Бузанов К.Н. Особенности назначения наказания несовершеннолетним : дис. … канд. юрид. наук. М., 2000. С. 157. По мнению И. Коновалова, в
Глава 3
Современное состояние и перспективы антикриминальных мер безопасности
Однако для дальнейшего развития науки уголовного права и уголовного законодательства уже недостаточно оперировать категориями «ответственность – не ответственность», «наказание – иные меры». Пора
более конкретно определить содержательный характер ПМВВ.
По мнению А.Н. Тарбагаева, «меры воздействия, применяемые
к несовершеннолетнему, совершившему преступление, сохраняют
уголовно-правовой характер, так как предусмотрены уголовным законом, хотя и не являются уголовной ответственностью, поскольку назначаются не обвинительным приговором, а специальным определением.
Эти меры можно назвать «ответственностью несовершеннолетних по
уголовному праву». От основного массива уголовной ответственности
они отличаются не только процессуальной формой реализации, но и
вытекающими отсюда юридическими последствиями, определяющими
правовой статус лица»486.
Иными словами, если следовать трактовке А.Н. Тарбагаева, то к
достаточно неоднозначным категориям «уголовная ответственность»,
«иные меры уголовно-правового характера» необходимо добавить еще
более неопределенную категорию «ответственность несовершеннолетних по уголовному праву».
Ряд авторов акцентируют внимание на воспитательной составляющей ПМВВ. Так, А.А. Примаченок отмечает, что подобные меры являются не наказанием, а средством воспитания и предупреждения правонарушений487. Такой подход, на первый взгляд, вытекает из названия
этой группы мер, но вовсе не определяет их сущность. Воспитательный
потенциал имеют любые меры, предусмотренные уголовным законодательством. В частности, наказание также является средством воспитания и тем более средством предупреждения, на что прямо указывает
ч. 2 ст. 43 УК РФ. Давно доказано, что в организации исполнения уголовного наказания происходит соединение кары и мер воспитательного
воздействия488. Своеобразие ПМВВ определяет не столько воспитательсвязи с этим нормы о применении ПМВВ следует перенести в раздел VI «Иные
меры уголовно-правового характера» Уголовного кодекса РФ, объединив в отдельную главу 15.2 «Принудительные меры воспитательного воздействия» (см.: Коновалов И. Принудительные меры воспитательного воздействия как инструмент
предупреждения корыстных преступлений несовершеннолетних www.law-nlife.ru/arech/125/125-15.doc. Посещение 21.01.2010 г.).
486
Тарбагаев А.Н. Ответственность в уголовном праве : учеб. пособие / Краснояр. гос. ун-т. Красноярск, 1994. С. 67.
487
Примаченок А.А. Совершенствование уголовно-правовой системы мер
борьбы с правонарушениями несовершеннолетних. Минск, 1990. С. 209.
488
См.: Уткин В.А. Меры исправительно-трудового воздействия…
205
Особенная часть
206 Антикриминальные
меры безопасности: прошлое, настоящее и будущее
ный, сколько принудительный аспект. Для уголовно-правовой характеристики гораздо важнее, к какому виду (разновидности) мер уголовноправового характера относится принудительная составляющая ПМВВ.
В этом плане более конструктивной нам представляется позиция
Д.В. Карелина, который, специально исследуя ПМВВ, пришел к выводу, что среди них можно выделить меры воспитания в тесном смысле
слова и ограничительные меры, аналоги которых чаще всего именуются «специально-предупредительными мерами» или «мерами безопасности»489.
Аналогичная точка зрения уже около 20 лет обосновывается одним
из авторов настоящей монографии490, и надо сказать, что она не так уж
и оригинальна. Н.С. Таганцев, более 100 лет назад, комментируя ст. 41
Уголовного уложения 1903 года, «отдачу под ответственный надзор»,
«помещение в воспитательное заведение», «отдачу в монастырь», «заключение в особые помещения при тюрьмах и арестных домах», которые предусматривались в отношении несовершеннолетних, учинивших
преступные деяния, называл «мерами безопасности»491.
«Чисто» воспитательные меры применяются ко всем несовершеннолетним, независимо от того, совершили они преступление или нет.
Факт совершения деяния, запрещенного уголовным законом, свидетельствует о том, что личность автора деяния характеризует такой признак,
как общественная опасность. Для нейтрализации общественной опасности личности, которая очень вероятно может привести к повторению
общественно опасного деяния, применяются специальные ограничения –
меры безопасности.
В действующем уголовном законодательстве признакам мер безопасности соответствуют: передача под надзор родителей или лиц, их заменяющих, либо специализированного государственного органа; ограничение досуга и установление особых требований к поведению; помещение в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого
типа. Правоограничения, составляющие содержание перечисленных
489
Карелин Д.В. Принудительные меры воспитательного воздействия как
альтернатива уголовной ответственности. Томск, 2001. С. 9.
490
См.: Щедрин Н.В. Меры безопасности в системе предупредительной
деятельности // Вопросы уголовной политики. Красноярск : Изд-во Краснояр.
ун-та, 1991. С. 155.
491
Уголовное уложение 22 марта 1903 г. с мотивами, извлеченными из объяснительной записки редакционной комиссии, представления Министерства
юстиции в Государственном Совете и журналов особого совещания, особого присутствия департаментов и общего собрания Государственного совета.
С. 80.
Глава 3
Современное состояние и перспективы антикриминальных мер безопасности
мер, сориентированы на нейтрализацию общественно опасных свойств
личности несовершеннолетнего и создают своеобразные «берега» для
благоприятного течения воспитательного процесса.
«Предупреждение» в нынешней редакции трудно отнести к мерам
уголовно-правового характера. Скорее это чисто воспитательная мера,
в которой вообще отсутствует ограничительная составляющая. «Обязанность загладить причиненный вред» – это мера восстановления (компенсации).
Таким образом, если оценивать природу всего института освобождения с применением принудительных мер воспитательного воздействия
в целом, можно сделать вывод, что этот институт имеет комплексный
характер. В нем параллельно или последовательно соединяются: меры
поощрения (освобождение от ответственности и наказания), меры безопасности (надзор, ограничение досуга и установление особых требований к поведению, помещение в специальное учебно-воспитательное
учреждение закрытого типа), меры восстановления (обязанность загладить причиненный вред). В случае систематического неисполнения
наказания предусмотрена возможность применения уголовной ответственности и наказания. В подавляющем большинстве мер, входящих
в перечень, предусмотренный ст.ст. 91,92 УК РФ, ограничения безопасности играют ведущую роль. Такой подход дает ключ к решению ряда
проблем практического плана. Если наказание в первую очередь должно
соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, а также основано на принципе вины, то принудительные меры
воспитательного воздействия сориентированы на ограничение общественно опасных свойств личности несовершеннолетнего и должны
быть, в первую очередь, соразмерны характеру и степени общественной
опасности личности.
Возможности применения уголовного наказания к несовершеннолетним объективно ограничены. В основе наказания лежит принцип
лишения определенных благ соразмерно (эквивалентно) содеянному. Тем самым запускаются процессы рационального «взвешивания»
выгод и невыгод продолжения преступной деятельности и нравственнопсихологических переживаний по этому поводу. Однако, с одной стороны, набор благ, которых может быть лишен несовершеннолетний, незначителен. В этой связи перечень наказаний, которые к ним можно
применять, вполовину меньше, чем в отношении взрослых. С другой
стороны, рациональный «расчет-взвешивание» предполагает определенную степень зрелости, которой несовершеннолетний еще не обладает.
207
Особенная часть
208 Антикриминальные
меры безопасности: прошлое, настоящее и будущее
Принудительные меры воспитательного воздействия применительно к несовершеннолетним выглядят предпочтительнее уголовного
наказания. Меры безопасности ограничивают проявления общественной опасности несовершеннолетнего и одновременно задают рамки для
организации эффективного воспитательного воздействия. Очевидно, из
этих соображений законодатель в 2003 году изменил редакцию ст. 87 УК
и поставил ПМВВ перед наказанием. Тем не менее этот сигнал к правоприменителю незначительно увеличил частоту применения принудительных мер (особенно в связи с освобождением от наказания). Подавляющее большинство судей, с которыми мы беседовали, испытывают
большие трудности при выборе между наказанием и ПМВВ, так как уголовное законодательство и руководящие разъяснения Верховного Суда
РФ четких ориентиров для этого не дают.
В конкуренции с институтами наказания и условного осуждения
эти меры по-прежнему существенно проигрывают. Сопоставление
возможностей применения ПМВВ и условного осуждения к несовершеннолетним – это вопрос, требующий специального исследования,
но уже сейчас можно определить сферу, где принудительные меры
имеют приоритет. К ним относятся случаи, когда уровень развития
несовершеннолетнего не позволяет ему адекватно воспринять наказательные обременения и связать их с совершенным преступлением.
При этом для возвращения подростка в процесс нормального взросления требуется особое и интенсивное воспитательное воздействие,
а для обеспечения психолого-педагогических мер и для нейтрализации его общественно опасных свойств необходимы также ограничения безопасности.
Мы полагаем, что ПМВВ должны применяться не только к несовершеннолетним, имеющим так называемую полную возрастную невменяемость492, но и к несовершеннолетним, совершившим деяние, предусмотренное УК РФ, в состоянии, которое можно назвать «ограниченная
возрастная невменяемость». Иными словами, принудительные меры
воспитательного воздействия в первую очередь должны применяться:
1) к лицам, совершившим общественно опасное деяние, предусмотренное уголовным законом, до достижения возраста уголовной ответственности (ч. 1 и 2 ст. 20 УК РФ); 2) к несовершеннолетним, которые достигли возраста уголовной ответственности, «но вследствие отставания
в психическом развитии, не связанном с психическим расстройством,
во время совершения общественно опасного деяния не могли в полной
мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих
492
См.: Таганцев Н.С. Русское уголовное право… Т. 1. С. 159.
Глава 3
Современное состояние и перспективы антикриминальных мер безопасности
действий (бездействия) либо руководить ими…» (ч. 3 ст. 20 УК РФ)493.
Включение социально-психологического механизма наказания в данных
ситуациях затруднено. Малолетние и отстающие в своём психическом,
нравственном и социальном развитии несовершеннолетние, которые совершили деяние, предусмотренное уголовным законом, не в состоянии
связать своё деяние и кару, воспринять карательные обременения как
последствия собственного деяния. Вместе с тем эти лица объективно
представляют опасность для окружающих и, кроме того, сами должны
быть ограждены от вредного влияния своего окружения, а потому к ним
должны применяться ограничения безопасности.
Предложенный выше подход позволит вычленить в ПМВВ:
а) ограничительную составляющую (меры безопасности), которая
должна быть соразмерна опасности личности и направлена на ограждение окружающих и самого несовершеннолетнего;
б) компенсационную составляющую, которая должна быть соразмерна причиненному ущербу и цель которой, в узком смысле, – загладить причиненный вред, а в широком смысле – достичь социального
мира;
в) чисто воспитательная составляющая, которая должна быть
ориентирована на возвращение несовершеннолетнего к нормальному
взрослению.
Трактовка ПМВВ как комплекса мер воздействия позволит не только упорядочить наши теоретические представления, но и усовершенствовать нормативную правовую регламентацию, а следовательно, повысить эффективность и облегчить участь правоприменителя.
В связи с тем, что ограничения прав и свобод граждан (в том числе и
несовершеннолетних) должны быть предусмотрены только в федеральном законе (ч. 3 ст. 55 Конституции РФ), перечень ПММВ в УК РФ должен быть исчерпывающим. Но это вовсе не означает, что он не может
быть расширен. Поскольку ограничительная составляющая призвана
нейтрализовать общественную опасность личности и обеспечить возможности для интенсивного психолого-педагогического воздействия,
законодателю следует предварительно расширить круг обязанностей,
которые возлагаются на осужденного и ввести в этот перечень как минимум еще две обязанности: пройти курс социально-психологического
тренинга, пройти курс медиации.
493
Подробное обоснование этого предложения см.: Щедрин Н.В., Брайчук
Н.Ю. Проблема определения правовой природы принудительных мер воспитательного воздействия // Уголовное право и современность : межвуз. сб. науч. тр.
Красноярск : Сиб. юрид. ин-т МВД России, 2001. С. 55–68.
209
Особенная часть
210 Антикриминальные
меры безопасности: прошлое, настоящее и будущее
Часть 2 ст. 88 УК РФ предусматривает, что наказание в виде штрафа, возложенное на несовершеннолетнего, может взыскиваться с его
родителей или иных законных предствителей с их согласия. Нам тоже
кажется, что это вопиющая ошибка законодателя, вызванная непониманием правовой природы мер уголовно-правового характера: наказание
должно быть связано с виной и иметь персональный характер. Другое
дело, если родители с их согласия будут привлекаться к реализации
восстановительно-компенсационной меры – возложению обязанности
загладить причиненный вред, что как раз и укладывается в рамки восстановительного подхода.
И наконец, коренным образом должны измениться наши представления относительно назначения и исполнения чисто воспитательной
составляющей ПМВВ. При назначении таковых судья должен руководствоваться рекомендациями педагогов и психологов, а реализация воспитательных мер должна осуществляться специализированными профессиональными службами, деятельность которых, во-первых, не связана
с принуждением, а, во-вторых, осуществляется квалифицированными
специалистами в области ювенальной педагогики и психологии.
3.3.5. УГОЛОВНЫЕ САНКЦИИ БЕЗОПАСНОСТИ
В ОТНОШЕНИИ ОРГАНИЗАЦИЙ
Дискуссии о перспективах уголовной ответственности юридических лиц продолжаются в России не одно десятилетие. Сторонники введения данного института, в число которых входят такие авторитетные исследователи, как Е.Ю. Антонова, Б.В. Волженкин, С.Г. Келина, Ю.П. Кравец,
А.В. Наумов, А.С. Никифоров, В.С. Устинов, обосновывают необходимость такого шага следующими доводами.
▪ Существовавший в условиях государственной монополии на хозяйственную деятельность уголовный «иммунитет» юридических лиц
явно не соответствует сегодняшнему состоянию экономической жизни
страны, при котором именно юридические лица являются основными
субъектами предпринимательской деятельности и именно их деятельность связана с наиболее значительными по разрушительным последствиям посягательствами на охраняемые объекты. Очевидно, что ущерб,
причиняемый юридическими лицами, значительно превосходит ущерб,
который способна причинить деятельность конкретного физического
лица. В то же время применяемые к организациям в рамках гражданско-
Глава 3
Современное состояние и перспективы антикриминальных мер безопасности
го и административного законодательства штрафные санкции не соответствуют размеру причиненного вреда.
▪ Факт признания субъектами ответственности юридических лиц
гражданским и административным отраслями права говорит также в
пользу введения подобного института в уголовное право. Более того, в
ряде случаев границы между уголовно наказуемыми деяниями и соответствующими административными деликтами подвижны, а при определенных обстоятельствах и условиях отдельные административные
правонарушения могут перерастать в преступления и наоборот.
▪ Санкции административного и гражданского закона не достигают
должного предупредительного эффекта, особенно в отношении деяний
юридических лиц, представляющих повышенную общественную опасность. Такая санкция, как «ликвидация организации», не предусмотрена
административным правом, а в гражданском праве обозначена в самом
общем виде.
▪ Привлечение к уголовной ответственности руководителей или
иных представителей юридического лица связано, по существу, с объективным вменением, поскольку такое лицо хотя и знало о незаконной
деятельности предприятия, производящего, например, выбросы загрязненной воды, но своими силами изменить ничего не могло. В ряде случаев вообще трудно установить, кто конкретно виновен в загрязнении
воды или воздуха. Подобная преступная практика обычно длится годами и десятилетиями, но к ответственности привлекается лишь то лицо,
при котором возникли общественно опасные последствия.
▪ Как реализация любой новеллы, введение института уголовной
ответственности юридических лиц сопряжено с большими проблемами в сфере законотворчества, а затем и правоприменения новеллы.
Однако при тщательной научной проработке они преодолимы. Процесс внедрения нового может облегчить опыт зарубежных государств,
где институт уголовной ответственности юридических лиц успешно реализуется в течение ряда лет494. Тем более, соответствующие
494
В 1976 году уголовная ответственность юридических лиц была в целом
установлена в Нидерландах, в 1982 году – в Португалии, в 1992 году – во Франции,
в 1995 году – в Финляндии. А в 1988 году в Китайской Народной Республике (впервые в нормативной практике социалистических стран) было принято постановление
о борьбе с коррупцией, которое установило уголовную ответственность юридических лиц за совершение экономических преступлений (см.: Волженкин Б.В. Уголовная ответственность юридических лиц. СПб., 1998. С. 15–16).
За последнюю четверть XX века большинство экономически развитых иностранных государств установили институт уголовной ответственности юридических лиц. В настоящее время юридические лица являются субъектом уголов-
211
Особенная часть
212 Антикриминальные
меры безопасности: прошлое, настоящее и будущее
рекомендации о введении этого института содержатся в международных
документах495.
Не менее авторитетные противники введения в российскую уголовноправовую систему ответственности юридических лиц (М.И. Бажанов,
Г.И. Богуш, Г.Н. Борзенков, Л.Д. Ермакова, П.П. Иванцов, Т.В. Кондрашова,
Н.Ф. Кузнецова, С.Ф. Милюков, Л.К. Савюк и др.) приводят свои
возражения496, суть которых сводится к следующему.
▪ В соответствии с российской традицией уголовной ответственности подлежат только виновные лица, умышленно или неосторожно
совершившие общественно опасные деяния, содержащие состав преступления. Действующий уголовный закон связывает ответственность
со способностью лица, совершившего преступление, отдавать отчет в
своих действиях и руководить ими, каковой обладают лишь люди. Организация не обладает реальной волей и сознанием, и, следовательно, у
нее не может быть вины по отношению к совершенному деянию.
▪ Введение уголовной ответственности юридических лиц приведет
к пересмотру основных принципов действующего уголовного права и
потребует внесения значительных изменений в уголовное законодательство. Для этого в Уголовном кодексе необходимо закрепить две системы
принципов и оснований уголовной ответственности и наказания. Нововведения повлекут за собой кардинальные изменения не только материального, но и уголовно-процессуального и уголовно-исполнительного
законодательства.
ного преследования в следующих странах: Австрии, Бельгии, Великобритании,
Голландии, Дании, Ирландии, Канаде, Китае, Люксембурге, Норвегии, США,
Шотландии, Южная Корее, Японии и некоторых других странах. В Германии и
Швеции установлена квазиуголовная (административно-уголовная) ответственность юридических лиц. Квазиуголовная ответственность в 1990 году была введена и в Италии за нарушение законодательства о свободе конкуренции.
495
Европейский комитет по проблемам преступности Совета Европы принял рекомендацию, в которой было сказано о необходимости признания юридических лиц
ответственными за экологические преступления. В 1985 г. эта рекомендация была
подтверждена Седьмым конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями (см.: Волженкин Б.В. Указ. соч. С. 30).
496
См.: Кузнецова Н.Ф. Цели и механизмы реформы Уголовного кодекса //
Государство и право. 1992. № 6. С. 82; Уголовное право Российской Федерации.
Общая часть / отв. ред. Б.В. Здравомыслов. М., 1996. С. 204; Уголовное право.
Общая часть / отв. ред. И.Я. Казаченко, З.А. Незнамова. М., 1997. С. 167, 168;
Уголовное право. Общая часть / отв. ред. Н.И. Ветров, Ю.И. Ляпунов. М., 1997.
С. 267, 268; Богуш Г.И. К вопросу об уголовной ответственности юридических
лиц // Вестн. Моск. ун-та. Серия 11. Право. 2005. № 4. С. 19–30.
Глава 3
Современное состояние и перспективы антикриминальных мер безопасности
▪ В России уже существует гражданско-правовая и административная
ответственность юридических лиц. Потенциал этих отраслей можно восполнить введением недостающих санкций и усилением уже имеющихся.
▪ Преждевременность введения уголовной ответственности юридических лиц подтверждают специальные исследования. Во-первых,
институт очень сложно «вписывается» в систему административного права, что порождает множество проблем правоприменения.
Во-вторых, если институт «не работает» в административном праве,
то возникают сомнения в отношении эффективности уголовно-правовой
ответственности.
Очевидно, что состоятельные аргументы есть у обеих сторон.
«Реформаторы» правы в том, что общественно опасная деятельность
некоторых организаций представляет повышенную угрозу для общества,
и для борьбы с ней необходимо и вполне уместно использовать «тяжелую
артиллерию» – уголовно-правовое воздействие. Но убедительны и
возражения «консерваторов»: предлагаемые сценарии «перекраивания»
уголовного законодательства под юридических лиц сопряжены с массой
очевидных и неочевидных сложностей и негативные последствия
реформирования могут оказаться значительнее позитивных.
Пристальное внимание законодателя к проблеме противодействия
правонарушениям юридических лиц, а также усиление государственного
контроля над коллективными субъектами породило новую волну научных
дискуссий на тему установления уголовно-правового воздействия в
отношении юридических лиц, в частности, путем признания их субъектами
уголовной ответственности497.
Пока российский законодатель придерживается прежней, традиционной, позиции, согласно которой уголовной ответственности подлежат
только вменяемые, достигшие определенного законом возраста физические лица. Но, похоже, что «воля» этого «юридического лица» не так
уж непоколебима. Достаточно напомнить некоторые эпизоды новейшей
истории, когда до введения института ответственности юридических
лиц в российское уголовное право оставалось несколько шагов498.
497
См.: Иванов Л. Принцип вины и публичная ответственность юридического
лица // Уголовное право. 2009. № 1. С. 125–129; Дунмэй П. Теория уголовной ответственности юридических лиц в КНР // Уголовное право. 2009. № 2. С. 30–35;
Коробев К., Лун Ч. Юридическое лицо как субъект уголовной ответственности:
от китайского настоящего – к российскому будущему // Уголовное право. 2009.
№ 2. С. 36–41.
498
См.: Преступление и наказание. Комментарий к проекту Уголовного кодекса России / под ред. Н.Ф. Кузнецовой и А.В. Наумова. М., 1993. С. 297–301;
Келина С.Г. Указ. соч. С. 52–55.
213
Особенная часть
214 Антикриминальные
меры безопасности: прошлое, настоящее и будущее
Для преодоления затянувшегося противостояния по поводу уголовной ответственности юридических лиц предлагаются компромиссные
варианты. Е. Курицина, например, предлагает признать юридическое
лицо орудием преступления, которое используется виновными физическими лицами для достижения преступной цели. Следовательно,
в соответствии со ст. 81 УПК РФ юридическое лицо (учредительные
документы) можно признать вещественным доказательством со всеми
вытекающими из этого последствиями499.
Нам представляется, что возможен и другой компромиссный
вариант. Прежде чем изложить его суть, позволим себе сделать ряд
предварительных замечаний и пояснений.
Во-первых, в целях экономии уголовной репрессии необходимо
максимально использовать потенциал гражданско-правовой и административной ответственности. Очевидно, что из «уголовно-правовых пушек
стрелять по воробьям» не всегда целесообразно. Потенциал уголовноправового воздействия должен быть нацелен на самые опасные
коллективные структуры: организованные преступные сообщества,
экстремистские, террористические организации и иные корпорации,
причиняющие обществу значительный вред.
Во-вторых, потенциал названных выше отраслей законодательства
в силу ряда причин недостаточен для нейтрализации повышенной общественной опасности организаций. Рассмотрим это на примерах противодействия экстремизму, терроризму и экологическим преступлений.
В соответствии с ч. 2 ст. 9 Федерального закона «О противодействии
экстремистской деятельности» в случае осуществления общественным
или религиозным объединением, либо иной организацией, либо их региональным или другим структурным подразделением экстремистской
деятельности, повлекшей за собой нарушение прав и свобод человека и
гражданина, причинение вреда личности, здоровью граждан, окружающей среде, общественному порядку, общественной безопасности, собственности, законным экономическим интересам физических и (или)
юридических лиц, обществу и государству или создающей реальную
угрозу причинения такого вреда, соответствующие общественное или
религиозное объединение либо иная организация могут быть ликвидированы, а деятельность соответствующего общественного или религиозного объединения, не являющегося юридическим лицом, может быть
запрещена по решению суда на основании заявления Генерального прокурора РФ или подчиненного ему соответствующего прокурора.
499
Курицина Е. Юридическое лицо как орудие преступления // Российская
юстиция. 2001. № 2. С. 25.
Глава 3
Современное состояние и перспективы антикриминальных мер безопасности
Подобные меры установлены ст. 24 Федерального закона «О противодействии терроризму». Кроме того, вместе с решением о ликвидации
экстремистских и террористических организаций осуществляется обращение в государственную собственность их имущества.
Как следует из приведенных норм, после привлечения к уголовной
ответственности руководителей и участников экстремистских и террористических организаций возможна последующая ликвидация соответствующих преступных организаций и конфискация их имущества.
Возникает ряд вопросов практического характера. Может ли указанные
действия осуществить прокурор, участвующий в уголовном процессе
или нет? Если нет, то будет ли приговор обязательной преюдицией для
другого процесса?
По общему правилу подведомственность рассмотрения дел о ликвидации зависит от типа юридического лица. Так, в соответствии с п. 2
ч. 1 ст. 33 Арбитражного процессуального кодекса РФ (АПК РФ) дела по
спорам о создании, реорганизации и ликвидации организаций отнесены к
специальной подведомственности арбитражных судов. Однако согласно
разъяснению, данному в пункте 5 постановления Пленума ВАС России
от 9 декабря 2002 г. № 11, арбитражным судам подведомственны дела по
спорам о создании, реорганизации и ликвидации юридических лиц, являющихся коммерческими организациями, а также иных организаций,
деятельность которых связана с осуществлением предпринимательской
и иной экономической деятельности. Как указал названный Пленум
ВАС, дела по спорам о создании, реорганизации и ликвидации других
организаций (некоммерческих организаций, в том числе общественных
объединений и организаций, политических партий, общественных фондов, религиозных объединений и др.), не имеющих в качестве основной
цели своей деятельности извлечение прибыли, не подлежат рассмотрению арбитражными судами. Таким образом, ликвидация общественных и религиозных объединений, осуществляющих противозаконную
деятельность (в том числе экстремистскую и террористическую), будет
осуществляться посредством обращения уполномоченного лица или
органа государственной власти в суд общей юрисдикции. При этом
в случае совершения нарушений законодательства коммерческой организацией ликвидация подобной организации может быть осуществлена
только на основании решения арбитражного суда.
Возникает коллизия. Предположим, руководитель организации привлекается к уголовной ответственности за организацию экстремистского сообщества (ст. 282.1 Уголовного кодекса РФ). Уголовное дело будет
рассматриваться судом общей юрисдикции в соответствии с процеду-
215
Особенная часть
216 Антикриминальные
меры безопасности: прошлое, настоящее и будущее
рами, предусмотренными УПК. В случае если экстремистская деятельность осуществлялась с использованием коммерческой организации, заявление о ее ликвидации в соответствии с законом должно быть подано
прокурором в арбитражный суд. В то же время прокурор не обладает
правом на обращение в арбитражный суд с подобным заявлением, поскольку ст. 52 АПК РФ установлен ограниченный перечень оснований
для подачи прокурором заявлений. Следовательно, в данном случае экстремистская организация не может быть ликвидирована в силу процессуальных противоречий. Подобные проблемы возникают и при решении
вопросов о ликвидации (запрете) террористической или иной преступной организации. Более того, зачастую такие преступные формирования
не имеют статуса юридического лица.
Полагаем, что более эффективным способом пресечения деятельности преступных организаций было бы рассмотрение дела о привлечении к ответственности их руководителей и участников, а также о мерах
ликвидации или применении иных мер воздействия на эти организации
в рамках одного уголовного процесса.
Необходимость введения мер уголовно-правового характера в отношении организаций вытекает из анализа экологических преступлений500.
Уголовное законодательство, которое предусматривает суровую ответственность за масштабное загрязнение окружающей среды, повлекшее
гибель людей или экоцид, но при этом не содержит норм за подобные
деяния в отношении организаций, выглядит архаичным. Возможности,
которые предоставляют в этом плане другие отрасли законодательства,
не сопрягаются с опасностью наступивших последствий.
В соответствии с КоАП РФ за правонарушения юридических лиц
предусмотрен, как правило, штраф и возможность административного
приостановления деятельности юридических лиц на срок до 90 дней.
При этом КоАП РФ не предусматривает возможности принудительной
ликвидации юридических лиц даже в случае неоднократного совершения административных правонарушений.
Принудительная ликвидация юридического лица предусмотрена
Гражданским кодексом РФ, а также некоторыми федеральными законами. В соответствии с п. 2 ст. 61 ГК РФ юридическое лицо может быть
ликвидировано по решению суда, если указанное юридическое лицо
осуществляет деятельность с неоднократными нарушениями закона или
500
См.: Жевлаков Э. К вопросу об ответственности юридических лиц за совершение экологических преступлений // Уголовное право. 2002. № 1. С. 44–53;
Виноградова Е. Юридические лица должны нести ответственность за экологические преступления // Российская юстиция. 2001. № 8. С. 68–70.
Глава 3
Современное состояние и перспективы антикриминальных мер безопасности
иных нормативно-правовых актов. Нам представляется, что формулировка данной статьи позволяет судам рассматривать в качестве «нарушений закона» совершение юридическим лицом деяний, составляющих
объективную сторону составов преступлений (легализация преступных
доходов, загрязнение окружающей среды, незаконный оборот наркотических средств, незаконное изготовление оружия и др.). Однако, судя
по практике, правоприменитель придерживается иного мнения. Суды не
используют указанную норму для воздействия на преступные организации, ограничиваясь лишь ликвидацией за допущенные при регистрации
юридических лиц нарушения, за нарушение названными субъектами
лицензионных требований, а также в случаях, когда законом напрямую
предусмотрена возможность ликвидации юридического лица (нарушение антимонопольных требований, требований к размеру уставного капитала и т. д.).
В случае масштабного и опасного загрязнения окружающей среды
возможно лишь наложение штрафа на юридическое лицо, приостановление его деятельности в рамках производства по делу об административном правонарушении, а также привлечение к уголовной ответственности его руководителя. Логично предположить, что указанные меры
воздействия не препятствуют финансово устойчивым юридическим лицам осуществлять подобную деятельность в дальнейшем.
Приведенный анализ существующих мер воздействия в отношении
юридических лиц, предусмотренных законодательством РФ, позволяет
нам сделать следующие выводы:
▪ привлечение к ответственности руководителей преступных организаций и их участников автоматически не влечет применения мер воздействия к самим организациям;
▪ меры ликвидации и приостановления деятельности возможны
только в отношении террористических и экстремистских организаций.
Возможность ликвидации коммерческой организации, осуществляющей
преступную деятельность, напрямую не предусмотрена законодательством и может быть выведена только из расширительного толкования
норм ГК РФ. При этом в практике судов отсутствуют судебные решения
о ликвидации подобных организаций. Привлечение юридических лиц к
административной ответственности не обладает необходимым превентивным эффектом;
▪ в зависимости от оснований ликвидации предусмотрен определенный круг субъектов, которые уполномочены обращаться в суд с требованием о ликвидации преступных организаций: органы прокуратуры,
федеральный орган в сфере юстиции и т. д.;
217
Особенная часть
218 Антикриминальные
меры безопасности: прошлое, настоящее и будущее
▪ дела о ликвидации коммерческих организаций подведомственны
арбитражным судам, в то время как дела о ликвидации некоммерческих
организаций – судам общей юрисдикции, что порождает процессуальные
коллизии в случае необходимости ликвидации преступных организаций;
▪ в соответствии с действующим законодательством невозможно
в рамках одной уголовно-правовой процедуры осуществить привлечение к уголовной ответственности руководителей (участников) преступных организаций и сами организации. Даже в ситуации, когда приговор
физического лица, в основе которого лежат установленные факты об
осуществлении преступной деятельности юридическим лицом, носит
преюдициальный характер при рассмотрении дел о ликвидации преступных организаций, процедура применения мер воздействия в отношении названных организаций может осуществляться только в рамках
гражданского или арбитражного судопроизводства, что требует дополнительного времени и иных ресурсов, в том числе материальных.
Таким образом, действующее российское законодательство противоречиво в части применения мер воздействия в отношении юридических лиц. Эффективность предусмотренных в современной российской
правовой системе механизмов воздействия на преступные организации
крайне ограничена. Сложившаяся ситуация очевидно нелогична, нерациональна и подлежит изменению.
На наш взгляд, обозначенную проблему можно решить системно
путем признания организаций, в том числе юридических лиц, наряду
с физическими лицами субъектами мер уголовно-правового характера.
Полагаем, что данное решение может быть органично включено в проходящую в настоящий момент комплексную реформу законодательства.
Сложные условия, в которых российская экономика оказалась в результате мирового экономического кризиса, заставили законодателя рассмотреть и принять большое количество законопроектов, ужесточающих
требования к осуществлению предпринимательской деятельности с использованием различных организационно-правовых форм юридических
лиц. В первую очередь, законодательные инициативы были направлены
на усиление мер административного воздействия в отношении юридических лиц. В КоАП РФ были включены новые составы административных
правонарушений юридических лиц, а также увеличены административные санкции прежних составов правонарушений. Изменения затронули
правонарушения в области государственной регистрации юридических
лиц, рынка ценных бумаг, а также корпоративного регулирования501.
501
В частности, речь идет об изменениях, предусмотренных Федеральным
законом от 09.02.2009 № 9-ФЗ «О внесении изменений в Кодекс Российской Фе-
Глава 3
Современное состояние и перспективы антикриминальных мер безопасности
Антимонопольное регулирование деятельности коллективных субъектов также подверглось существенному реформированию502.
Помимо усиления административного воздействия на коллективные субъекты законодателем были изменены и дополнены нормативноправовые акты, регламентирующие правовой статус хозяйственных
обществ. Организационно-правовая форма общества с ограниченной
ответственностью, наиболее простая и доступная форма объединения
капитала, широко используемая субъектами малого предпринимательства, в текущей ситуации получила более жесткое законодательное регулирование, ограничивающее возможность ее использования предпринимателями503.
В-третьих, используемый сторонниками уголовной ответственности термин «юридическое лицо» необоснованно сужает круг потенциальных субъектов уголовно-правового воздействия. Практика показывает, что многие организации изначально создаются учредителями
дерации об административных правонарушениях в части усиления административной ответственности за нарушение законодательства Российской Федерации
об акционерных обществах, об обществах с ограниченной ответственностью,
о рынке ценных бумаг и об инвестиционных фондах и Федеральный закон «О
рынке ценных бумаг» в части уточнения определения и конкретизации признаков манипулирования ценами на рынке ценных бумаг». Изменения коснулись
главы 15 КоАП РФ, устанавливающей санкции за административные правонарушения в области финансов, налогов и сборов, рынка ценных бумаг. Одним из
основных нововведений стало установление штрафов в отношении юридических лиц в размере от 500 000 рублей до 700 000 рублей.
502
Федеральным законом от 17.07.2009 № 164-ФЗ «О внесении изменений
в Федеральный закон «О защите конкуренции» и отдельные законодательные
акты Российской Федерации» установлен порядок проверок антимонопольных
органов, расширен круг субъектов, входящих в группу лиц, внесены изменения
в определение монопольно высоких цен на рынке, изменено правовое регулирование государственных и муниципальных преференций, установлены сроки
давности рассмотрения дел и пр.
503
В Федеральный закон «Об обществах с ограниченной ответственностью»
Законом от 30.12.2008 № 312-ФЗ (ред. от 19.07.2009) «О внесении изменений в
часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» были внесены самые существенные
изменения с момента принятия данного закона в 1998 году. Среди них изменения коснулись порядка перехода долей участников обществ с ограниченной
ответственностью. С июля 2009 года сделки, направленные на переход долей
участников, подлежат нотариальному удостоверению, также нотариальному
удостоверению подлежат отказы участников от преимущественного права покупки долей. Данные изменения фактически исключают так называемые «обратные продажи» долей, которые использовались для установления номинальных участников обществ с ограниченной ответственностью.
219
Особенная часть
220 Антикриминальные
меры безопасности: прошлое, настоящее и будущее
для осуществления нелегальной деятельности по сокрытию доходов,
неуплаты налогов, ухода от возврата долгов и т. д. Преступниками разрабатываются новые схемы по использованию юридических лиц в реализации своих преступных целей. Однако в главе 4 Гражданского кодекса РФ дается достаточно жесткое понятие юридического лица. Из этого
следует, что предлагаемое реформирование коснется только организаций, которые зарегистрированы в надлежащем порядке (ст. 51 ГК РФ),
а коллективные субъекты, по каким-либо причинам не выполнившие
формальные требования, окажутся вне уголовной юрисдикции.
Одновременно с существованием легальных организаций в обществе
функционируют коллективные субъекты, которые обладают основными
признаками юридических лиц, но не обладают правосубъектностью по
причине отсутствия государственной регистрации. Среди признаков подобных образований можно выделить следующие: наличие внутренней
организационной структуры, органов управления и соответствующих
подразделений для выполнения функций данной организации; наличие
обособленного имущества, с помощью которого реализуются направления деятельности организации.
Несмотря на то, что данные коллективные образования не обладают правосубъектностью, они не оставлены без внимания законодателя и находятся в правовом поле. Так, в п. 1 ст. 8 Федерального закона
«О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности»504
говорится, что «профсоюзы, их объединения (ассоциации), первичные
профсоюзные организации вправе не регистрироваться. В этом случае
они не приобретают прав юридического лица». При этом данные организации обладают всеми правами профсоюзных организаций, уполномочены представлять работников в отношениях с работодателем.
В нормах закона «О противодействии экстремистской деятельности»
говорится о запрете деятельности организаций, не являющихся юридическими лицами, в том случае, если их деятельность носит экстремистский характер.
Было бы наивным ожидать, что преступные сообщества укажут
свои истинные цели в уставе, который регистрируется государственным органом. Поэтому субъектами уголовно-правового воздействия
должны быть не только организации, обладающие правоспособностью
(ст. 49 ГК РФ), но и другие официально не зарегистрированные коллективные субъекты. В связи с этим мы предлагаем объединить под поня504
Федеральный закон от 12.01.1996 г. № 10-ФЗ (в ред. от 09.05.2005 г.)
«О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности» // Собрание законодательства РФ. 1996. № 3. Ст. 148.
Глава 3
Современное состояние и перспективы антикриминальных мер безопасности
тием «коллективный субъект» или «организация» как юридических лиц,
так и коллективные образования, не зарегистрированные в установленном законодательством порядке.
В-четвертых, используя понятие уголовной ответственности юридических лиц, некоторые авторы допускают его смешение с понятием
уголовного наказания. Другие полагают, что в науке уголовного права
данные понятия несут самостоятельную смысловую нагрузку и играют разную роль. В связи с тем, что законодательного определения понятия уголовной ответственности не существует, содержание данного
понятия определяется наукой уголовного права, и на настоящий момент
существует, по меньшей мере, девять позиций о соотношении понятий
«уголовная ответственность» и «уголовное наказание». Не вдаваясь в
дискуссию, отметим, что «уголовная ответственность» более объемное
понятие, содержание которого не ограничивается лишь применением
уголовно-правовых санкций. Некоторые авторы выделяют позитивный
и негативный аспекты уголовной ответственности505. Но в различных
трактовках как наказание, так и негативная ответственность506 представляют собой претерпевание субъектом психологических, нравственных
переживаний, протекание которых трудно себе представить применительно к юридическому лицу. Подобные коллизии обусловлены тем, что
понятие уголовной ответственности было изначально разработано применительно к физическим лицам.
Одним из доводов сторонников уголовной ответственности юридических лиц является наличие в российском законодательстве институтов гражданско-правовой и административной ответственности
юридических лиц. В целях соблюдения принципа системности законодательства ими предлагается также установление уголовной ответственности юридических лиц. При этом детальный анализ нормативного регулирования гражданско-правовой и административно-правовой
ответственности юридических лиц показывает, что ГК РФ (п. 3 ст. 401)
и КоАП РФ (п. 2 ст. 2.1) предусматривают ответственность юридических лиц без учета вины субъекта, совершившего правонарушение,
определяя лишь «внешние границы» юридической ответственности, за
пределами которых она не может иметь место507. В конечном счете юридическое лицо будет нести гражданско-правовую или административно505
См.: Тарбагаев А.Н. Ответственность в уголовном праве : учеб. пособие /
Краснояр. гос. ун-т. Красноярск, 1994. С. 5–13.
506
Там же. С. 32.
507
Козлов К.П. КоАП РФ: строгая ответственность юридических лиц (сравнительно-правовое исследование) // Российская юстиция. 2009. № 2. С. 39.
221
Особенная часть
222 Антикриминальные
меры безопасности: прошлое, настоящее и будущее
правовую ответственность, если не докажет, что правонарушение было
совершено вследствие обстоятельств непреодолимой силы. Таким образом, гражданско-правовая и административная ответственность юридических лиц является квазиответственностью, а основанием для ее
наступления считается наличие причинно-следственной связи между
действиями юридического лица и совершенным правонарушением.
В свою очередь, согласно уголовному законодательству уголовная ответственность может быть применена только к лицу, виновному в совершении преступления. В связи с этим использование понятия уголовной
ответственности представляется нам некорректным и невозможным к
применению в отношении юридических лиц.
На наш взгляд, почти все предлагаемые сторонниками уголовной
ответственности юридических лиц меры наказания (ответственности)
относятся к уголовно-правовому воздействию, которое реализуется
в виде уголовно-правовых санкций безопасности. Именно такой подход
соответствует классической теории уголовного права, логично вписывается в современную систему уголовного права России, примиряет «реформаторов» и «консерваторов» и позволяет с минимальными потерями признать коллективные образования субъектами уголовно-правового
воздействия. На чем основана такая уверенность?
Анализ показывает, что меры, применяемые в отношении юридических лиц в гражданском и административном законодательстве, по
своим признакам относятся не к мерам юридической ответственности
(наказания), а к мерам безопасности (защиты)508.
Меры (санкции) безопасности ограничивают возможность продолжения общественно опасного поведения или деятельности. Как уже
было отмечено, санкции безопасности могут применяться не только к
физическим лицам, но и к организациям. В отличие от наказания для
их применения достаточно факта совершения общественно опасного
деяния, предусмотренного статьями Особенной части УК РФ, и не требуется наличия субъективных элементов состава преступления – всех
признаков надлежащего субъекта и субъективной стороны, в том числе
наличия правоспособности и других формальных признаков юридического лица. Следовательно, уголовно-правовое воздействие может применяться к любым коллективным образованиям. Для назначения санкции безопасности достаточно установления преступной деятельности
коллективного субъекта, причинения значительного ущерба обществу
или угрозы такого ущерба, а также причинной связи между деятельно508
См. подробнее: Щедрин Н.В. Введение в правовую теорию мер безопасности. С. 46–67.
Глава 3
Современное состояние и перспективы антикриминальных мер безопасности
стью и ущербом. Поскольку основанием применения мер безопасности
не является состав правонарушения, «психическое отношение организации» к содеянному не имеет значения для применения «иной меры
уголовно-правового характера» в виде меры безопасности. При этом исчезнет необходимость вносить в уголовный закон изменения, касающиеся понятия вины субъекта преступления, изобретать новую конструкцию состава преступления.
К наиболее распространенным видам санкций, которые применяются к юридическим лицам в уголовном законодательстве зарубежных
стран, относятся полная конфискация имущества, лишение предоставленных льгот, ограничение предпринимательской свободы, коллективное заключение (передача организации под опеку, наложение ареста на
имущество предприятия или лишение свободы действий), ликвидация
предприятия, лишение лицензии, предупреждение, выговор, наказание
в виде сформулированного судом условия, публикация судебного решения. Примерно такие же виды воздействия предлагается ввести в российское уголовное законодательство. По нашему мнению, среди представленного перечня воздействий категории «уголовно-правовые меры
безопасности» соответствуют все санкции, за исключением штрафа,
который является мерой наказания.
О правильности нашей позиции свидетельствуют изменения уголовного законодательства в отношении института конфискации имущества. Федеральным законом от 27.07.2006 г. № 153-ФЗ «О внесении
изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации
в связи с принятием Федерального закона «О ратификации Конвенции
Совета Европы о предупреждении терроризма» и Федерального закона
«О противодействии терроризму» в Уголовный кодекс РФ была включена глава 15.1 «Конфискация имущества», а раздел VI был назван «Иные
меры уголовно-правового характера». При этом законодатель не просто
«реанимировал» институт конфискации в качестве меры уголовного наказания (каким он являлся до 2003 года), а существенным образом изменил статус и придал ему новое правовое регулирование в качестве меры
уголовного-правового характера, не являющейся наказанием.
На установление конфискации в качестве «иной меры уголовноправового характера» ученые отреагировали мгновенно – исследованию
института конфискации в Уголовном кодексе РФ к настоящему моменту
уже посвящено около десятка научных статей509. В большинстве сво509
См.: Яни П.С. Конфискация имущества и уголовная ответственность //
Уголовное право. 2006. № 6. С. 131–135; Матвеева А.А. Конфискация имущества в современном законодательстве Российской Федерации // Вестник москов-
223
Особенная часть
224 Антикриминальные
меры безопасности: прошлое, настоящее и будущее
ем работы акцентированы на анализе понятия «иные меры уголовноправового характера», определении места конфискации в системе таких мер, а также процессуальных трудностях применения конфискации.
С нашей точки зрения, отнесение конфискации имущества к «иным
мерам уголовно-правового характера» позволяет рассмотреть вопрос о
возможности ее применения в отношении коллективных субъектов.
На наш взгляд, даже в действующей редакции главы 15.1 Уголовного кодекса РФ предусмотрены нормы, позволяющие сделать вывод
о том, что законодатель сделал первые шаги по пути применения меры
безопасности – конфискации в отношении юридических лиц. Так, в соответствии со ст. 104.1 Уголовного кодекса РФ имущество, переданное
осужденным другому лицу (организации), подлежит конфискации, если
данное лицо знало или должно было знать, что имущество получено в
результате незаконных действий. Таким образом, ст. 104.1 Уголовного
кодекса РФ позволяет применять конфискацию имущества в отношении
юридического лица, если последнее было специально использовано
преступником для сокрытия или легализации преступных доходов.
Считаем, что положения Уголовного кодекса РФ не должны ограничиваться конфискацией имущества юридических лиц, полученного
от преступников – физических лиц. Целью конфискации в качестве
меры безопасности является не только изъятие имущества, полученного преступным путем, для возврата законному владельцу, но и предотвращение совершения новых преступлений. Так, в случае совершения
экологического преступления руководителем крупного промышленного предприятия преступный доход может и отсутствовать, в то же время вред обществу может быть причинен колоссальный. Конфискация
имущества юридического лица позволит компенсировать причиненный
вред, а также предотвратить возможность совершения преступлений
физическими лицами с использованием данного юридического лица.
О возможности применения конфискации в качестве меры безопасности уголовно-правового характера в отношении юридических лиц
свидетельствует и опыт законодательного регулирования зарубежных
государств. Так, в 2005 году Уголовный закон Латвии был дополнен
главой «Применяемые к юридическим лицам принудительные меры
воздействия». К таким мерам, в частности, была отнесена и конфискация имущества юридических лиц. Согласно названным изменениям к
юридическому лицу могут быть применены принудительные меры возского университета. Серия 11. Право. 2007. № 4. С. 14–31; Келина С.Г. Указ.
соч. С. 51–58; Беляев А. Новое уголовно-правовое регулирование конфискации
имущества // Уголовное право. 2007. № 2. С. 17–21.
Глава 3
Современное состояние и перспективы антикриминальных мер безопасности
действия в случаях, особо оговоренных в отдельной части Уголовного
закона, если преступление в интересах юридического лица совершило
физическое лицо, действуя индивидуально либо как член коллегиального органа юридического лица, основываясь на праве представлять
юридическое лицо, принимать решения либо осуществлять контроль
от имени юридического лица510. Зарубежным законодателем постепенно воспринимается идея необходимости включения юридических лиц
в сферу уголовно-правового воздействия. При этом наблюдается тенденция применения в отношении коллективных субъектов неуголовных
наказаний, а именно санкций безопасности уголовно-правового характера. Об этом свидетельствует опыт Италии511 и Испании512, которые от510
Матвеева А.А. Конфискация имущества в современном законодательстве
Российской Федерации. С. 30–31.
511
Так, в Италии 20 июня 2001 года законодательным декретом (legislative
decree) № 231 была установлена квазиуголовная ответственность коллективных
субъектов. Итальянская модель квазиуголовной ответственности юридических
лиц заключается в том, что за преступления, совершенные руководителями или
представителями юридических лиц, при условии, что соответствующие преступления совершаются в интересах юридических лиц, устанавливается административная ответственность юридических лиц. В случае если правонарушитель
действовал в своих интересах либо в интересах третьих лиц, соответствующее
юридическое лицо не будет нести ответственности. В отношении юридических
лиц могут быть применены следующие санкции: денежный штраф, обязательная
конфискация имущества, полученного в результате совершения преступления,
запрет деятельности юридического лица (на период от трех месяцев до двух лет
либо постоянный запрет в случае неоднократного совершения преступлений),
приостановка или отмена действия лицензии на осуществление определенной
деятельности, связанной с преступлением, запрет на заключение соглашений
с государственными органами, исключение из программ государственной финансовой поддержки, запрет на рекламу товаров и услуг юридического лица,
публикация судебного решения. Необходимо отметить, что денежный штраф,
конфискация имущества и публикация судебного решения применяются всегда
при совершении преступления, а остальные санкции – только в случаях, установленных декретом.
512
Уголовный кодекс Испании предусматривает меры безопасности в целях
предотвращения совершения преступлений, совершаемых с использованием
организационно-правовой формы юридических лиц. Указанные меры безопасности в нем названы «дополнительными последствиями» («consecuencias
accesorias»). Статья 129 Уголовного кодекса Испании устанавливает пять дополнительных последствий, которые могут быть применены судами в отношении
юридических лиц: временное или постоянное закрытие обособленных подразделений юридического лица (постоянное закрытие может быть установлено
на срок не более пяти лет), ликвидация юридического лица, приостановление
деятельности юридического лица на срок не более пяти лет, временный или по-
225
Особенная часть
226 Антикриминальные
меры безопасности: прошлое, настоящее и будущее
казались от применения уголовной ответственности и мер уголовного
наказания юридических лиц в пользу иных мер уголовно-правового характера, которые по своей сути являются санкциями безопасности.
Преимущество использования уголовно-правовых мер безопасности в отношении организаций, не являющихся юридическими лицами,
представляется нам очевидным, поскольку уголовные санкции безопасности, в отличие от уголовной ответственности (наказания), могут применяться и при отсутствии надлежащего субъекта преступления. В связи
с этим в уголовном законодательстве целесообразно предусмотреть перечень санкций безопасности, применяемых к организациям – юридическим лицам, а также отдельный перечень для организаций, не являющихся
юридическими лицами. В отношении подобных коллективных образований нельзя использовать все уголовные санкции безопасности, которые
применимы к организациям, являющимся юридическими лицами.
С учетом изложенного для решения вопроса о противодействии
преступной деятельности организаций уголовно-правовыми средствами мы предлагаем следующее:
1. В целях применения уголовно-правового воздействия в отношении коллективных субъектов не ограничиваться понятием «юридическое лицо». В настоящее время многие коллективные субъекты, которые
обладают основными признаками юридических лиц, но не обладают
правосубъектностью по причине отсутствия государственной регистрации, совершают наиболее опасные преступные деяния (например, террористические организации). Для применения уголовных санкций безопасности не только к легальным организациям, но и к организациям,
не являющимся юридическими лицами, следует использовать термин
«коллективный субъект» или иной термин аналогичного толкования.
2. Включи