close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

2432.Самое невероятное преступление

код для вставкиСкачать
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
САМОЕ НЕВЕРОЯТНОЕ
ПРЕСТУПЛЕНИЕ
Книга для чтения на английском языке
Перевод Юрия Леонидовича Кулишенко
Иркутск
2013
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
I’LL BE WATING
Книга для чтения на английском языке
Ленинград
Просвещение
1980
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Министерство образования и науки Российской Федерации
федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение
высшего профессионального образования
«Иркутский государственный лингвистический университет»
САМОЕ НЕВЕРОЯТНОЕ
ПРЕСТУПЛЕНИЕ
Книга для чтения на английском языке
Перевод Юрия Леонидовича Кулишенко
Иркутск
2013
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
УДК 811.111
ББК 81.432.1-923-3
С 17
Печатается по решению редакционно-издательского совета Иркутского государственного лингвистического университета
САМОЕ НЕВЕРОЯТНОЕ ПРЕСТУПЛЕНИЕ: Книга для чтения на английском языке [Текст] / перевод Ю.Л. Кулишенко; консультанты А.М. Каплуненко,
О. В. Леухин В.В. Сливинский, И.П. Яцык. – Иркутск : ИГЛУ, 2013. –84 с.
В книге для чтения как на английском, так и на русском языках, представлены ранние детективные новеллы известных американских авторов (Э.Д.Хок,
Д. Чандлер и Ш. Армстронг)
Предназначено для студентов направления подготовки 031202.65 Перевод и
переводоведение, а также для широкого круга читателей.
УДК 811.111
ББК 81.432.1-923-3
© Просвещение, 1980
© Кулишенко Ю.Л., 2013
© Иркутский государственный лингвистический университет, 2013
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Эдвард Д. Хок
Самое невероятное преступление
Я не детектив. По правде сказать, большую часть всего этого времени я был похож на снежного человека,
пробирающегося среди огромных сугробов при 70 мильном ветре, что девять месяцев в году досаждает
вам за линией вечной мерзлоты в бесплодных просторах северной Канады.
Но если вы живёте только вдвоём со своим напарником в двухстах милях от ближайшего поселения и однажды находите его убитым – этого вполне достаточно,
чтобы стать детективом, за полным отсутствием здесь
кого-либо другого.
Его звали Чарльз Фала, а меня Генри Бофорт. Когда
я, изучая курс усовершенствованной геологии, повстречался с ним, Чарли был уже полным профессором
Бостонского университета и работал над серьёзной
книгой о влиянии вечной мерзлоты на подземные запасы минерального сырья.
Я работал в его отделе ассистентом, и мы с ним вдруг
сразу подружились – этому способствовала, вероятно,
моя недавняя женитьба на блистательной блондинке по
имени Грейс, которая сразу же привлёкла внимание
Чарли.
Его собственная жена развелась с ним десятью годами раньше и исчезла в глуши Южной Калифорнии.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Мы постоянно обедали втроём, и наша близкая
дружба развивалась в довольно предсказуемом направлении.
В это время Чарли было уже за сорок, и он был старше нас с Грейс лет на десять. Весь период той нашей
дружбы он постоянно заговаривал об одном и том же
проекте, который стал его мечтой.
“Прежде чем я состарюсь для таких дел, мне хочется
провести годик за линией вечной мерзлоты”.
Такая возможность подвернулась ему раньше, чем
мы смогли бы даже предположить, и в один прекрасный день он заявил, что проведёт свой годовой творческий отпуск в научно-исследовательской станции на
западном побережье залива Гудзон.
“Я получил грант фонда на восемь месяцев научных
исследований”, – сказал он, – “а это большая удача.
Другой такой уже не будет”.
“Вы собираетесь отправиться туда в одиночку?” –
поинтересовалась Грейс.
“Вообще-то я надеюсь убедить вашего мужа составить мне компанию”.
От неожиданности я моргнул и, вероятно, вид у меня
был слегка испуганным: ”Восемь месяцев в глуши, где
нет ничего, кроме снега?”
Чарли улыбнулся: “Ничего, кроме снега. Как вы
насчёт этого Грейс, смогли бы вы отпустить его на восемь месяцев?”
“Если он сам захочет!”– дипломатично ответила
Грейс. Она старалась не стоять у меня на пути, когда я
хотел что-либо предпринять.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вечером мы долго обсуждали этот вопрос, но я уже
знал, что попался на крючок. Я отправился с Чарли
Фалла в Северную Канаду
Дом - когда мы прибыли туда сначала на самолёте,
потом на судне, а затем на снегоходе - оказался на
удивление благоустроенным местом, с запасом продуктов на целый год.
У нас была двусторонняя радиосвязь с внешним миром, все необходимые медикаменты и книжный шкаф,
полный книг. Всё за счёт фонда, который финансировал
наши работы в области мерзлотоведения.
Дом состоял из трёх больших комнат - лаборатории
для исследований, гостиной со встроенной кухней и
уютной спальни с выгороженной в углу ванной, где
можно было вымыться и устроить стирку после утомительных маршрутов.
Мы занесли одежду, а Чарльз Фалла, ещё и ружьё,
чтобы отгонять животных от мусорных куч.
В нашем доме были все удобства, и мы вселились в
него на эту долгую зимовку.
Ежедневная рутинная работа с Чарли Фалла в первое
время доставляла мне огромное удовольствие. Он,
несомненно, был преданным своему делу человеком и
одним из самых интеллигентных людей, каких я только
знал.
Вставать нам приходилось рано утром. Мы вместе
завтракали и отправлялись на поиски образцов руды,
отыскивая места, где бесконечные северные ветра сметали всё на своём пути, оголяя скалы и выбирая участки земли, которые не были покрыты глубоким снегом.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Но, все же, самым большим удовольствием для меня
в тот ранний период зимовки была постоянная радиосвязь с Грейс. Её сообщения практически каждую ночь
вплотную приближали Бостон к Северо-Западной территории.
Но вот, по прошествии времени, сообщения истощились до одного - двух раз в неделю и, наконец, окончательно сникли до одного радиосеанса в две недели.
Мы с Фалла начали действовать друг-другу на нервы,
и меня по утрам часто стал будить выстрел из ружья.
Это Чарли, стоя за дверью домика, беспорядочно палил
по редким снежным совам и арктическим сусликам,
бродившим поблизости.
Снегоход по-прежнему находился в нашем распоряжении, но двести миль до ближайшего поселения Карибу делали ночное субботнее путешествие в город вне
всякого обсуждения.
Однажды, во время ужина, ставшего уже рутинным,
Фалла заявил: ”Держу пари, что тебе не хватает её, а
Хэнк?“
“Грейс? Да, конечно, мне не хватает её. Прошло уже
столько времени“.
“Думаешь, она одна сидит сейчас ночью дома и ожидает нас… тебя?“
Я опустил вилку: “О чём это ты, Чарли?”
“Ни о чём…, абсолютно ни о чём”.
Но вечерний отдых был уже испорчен сгустившимся
мраком.
К этому времени мы провели здесь вместе около пяти
месяцев, и это был слишком уж долгий срок…
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Наступило и прошло Рождество, а зимний ветер всё
также выл за окном с утра до ночи.
Фантастика, безумие, но здесь, за двести миль от
ближайшего к нам живого человеческого существа
начало разгораться между нами своего рода соперничество за право любить мою жену. Негласное, конечно,
но всё же соперничество за женщину, которая находилась в двухстах милях от нас.
“Как ты думаешь, что она поделывает там сейчас, в
данный моментик, а Хэнки?” – вопрошал он, или: “Мне
хочется, чтобы Грейс побывала сегодня здесь вечерком
и слегка согрела это местечко! Право, хочется”.
И вот, наконец, однажды вечером в январе, когда
особенно тяжёлый снегопад загнал нас на два долгих
дня в дом, соперничество пришло к своей кульминации.
“Взгляни, сколько тепла уходит от нас – весь дом обвешан этими чертовыми сосульками!” – сказал я.
“Позже я выйду и собью их!“ – раздражённо ответил
Чарли.
Я заметил, что сегодня у него было особенно плохое
настроение. Видимо, он в достаточной степени преуменьшил наши основательные запасы шотландского
виски.
“Ты меня не понял”, – грустно продолжил я, - “Нам
нужно лучше относиться друг к другу, ведь нам предстоит провести здесь вместе ещё не один месяц”.
“А, Хэнки, забеспокоился? Страстно захотелось в
теплую постельку к своей несравненной благоухающей
жёнушке?”
“Прекрати эти шуточки насчёт Грейс. Меня уже тошнит от них!”
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
“Это уж слишком!”, – он встал из-за стола и ушёл в
лабораторию.
Минут через десять я тоже отправился туда и обнаружил, к своему удивлению, что Чарли стоит, тяжело
опершись о шкаф и, молча, смотрит в пол.
“Оставь меня”, - тихо и невнятно пробормотал он.
“Тебя тошнит?”
“Да, Хэнки, тошнит. Тошнит и от этого места, и от
тебя тоже! ”
“В чём же дело? Давай вернемся обратно”.
“В такую бурю? ”
“У нас вполне сносный снегоход”.
“Нет! У меня тут есть один проект, я не могу просто
так уйти, отбросив его прочь, словно грязную тряпку!”
“Но почему и ради чего мы должны терпеть эту пытку?”
“Ты не понял меня, Хэнки! ” – он повернулся ко мне,
едва сдерживая эмоции. Как ни странно, но гнев на его
лице вдруг сменился чем-то похожим почти на отчаяние.
“Я не был геологом раньше, я начинал свою карьеру,
вполне удачную, в одной крупной фармацевтической
компании. Ты же знаешь, как они платят!”
“Что же случилось, Чарли? ”
Он покачнулся и прислонился к стене, чтобы не
упасть.
“Это ужасно, Хэнки! Со мной случилась совершенно
невероятная вещь. Я не смог работать с подопытными
животными, представляешь? Я не смог ставить эксперименты над ними, не смог убивать их! Я, думаю, что
не смогу убить ни одного живого существа на свете!”
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
“А как насчет тех животных и птиц, по которым ты
палишь?”
“Ты попал в яблочко, Хэнки! Я стараюсь, я очень
стараюсь попасть в них, но у меня ничего не получается! Я намеренно даю промах. Нарочно отвожу ружье в
самый последний момент, чтобы промахнуться! Вот
почему я ушёл в геологию – скалы, земля…
Только они не опасны для меня, это единственное
поле деятельности, где я не выставлял бы себя идиотом.
“Ты не выставил бы себя идиотом, Чарли, даже если
бы мы заявили, что завершили работу и сегодня же
вернулись обратно. Университет по-прежнему пригласил бы тебя, и ты по-прежнему занял бы своё профессорское место”.
“А я ведь кое в чем уже преуспел”, – Фалла вдруг
быстро пригладил нервным жестом свои растрепавшиеся волосы. - “Ты так ничего и не понял, Хэнки? У меня
уже нет времени на ещё один провал: будет слишком
поздно начинать всё сначала!”
В тот день Чарли больше ничего не говорил о моей
жене, но у меня вдруг возникло нехорошее ощущение,
что, говоря о своём успехе, Чарли, конечно же, имел в
виду не работу. Его первый брак тоже мог быть провалом.
Не хотел ли Чарли Фалла в порыве пьяной откровенности намекнуть мне, что уже кое в чём преуспел в отношениях с Грейс?
Я плохо спал этой ночью. К тому же, сначала Чарли
далеко за полночь принялся ходить вокруг дома и сокрушать сосульки, а когда он угомонился, ветер вдруг
изменил направление и, словно предвещавшее смерть
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
приведение-плакальщица, стал извлекать из нашего
дымохода вопли и стоны.
Я, услышав, что Чарли улёгся в кровать, встал, чтобы
выглянуть наружу, но стекло было матовым из-за нанесённого ветром снега. Я ничего не смог бы увидеть
сквозь окно: все оконные стёкла были густо покрыты
непроницаемой изморозью.
Ближе к утру я плыл в каком-то тяжёлом, беспокойном полусне, полудремоте, пока редкие трели песенки
птички окончательно не разбудили меня, сообщив, что
буран закончился.
Теперь, наверное, будет славно, возможно, даже солнечно, хотя сильные морозы могут простоять, пожалуй,
ещё несколько дней.
Чарли к этому времени уже встал, и было слышно,
как он ходит туда-сюда по комнате, приготовляя завтрак, но я почти не обращал на него внимания, стараясь
поспать ещё хоть немного.
Неожиданно за одной из стен дома со звоном упала
сосулька, но я и на неё не обратил внимания, уже погружённый в дремоту.
Спустя некоторое время, я вдруг напрягся, осознав,
что услышал его. Выстрел!
Может быть, Чарли вышел и снова стреляет по животным? Но все стихло, слышался только шум вскипевшего на газовой плите кофе. Делать было нечего, и
мне поневоле пришлось встать и выйти в соседнюю
комнату.
Чарльз Фалла каким-то образом оказался сидящим на
моём стуле напротив окна за пустым, не накрытым сто-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
лом, уставившись в стену. Тоненькая алая струйка крови сбегала вниз по его лбу. Он был мёртв.
Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать сам факт его смерти, и даже когда я увидел явное
пулевое отверстие выше линии его волос, я всё ещё не
мог заставить себя полностью поверить в реальность
его смерти. Первой пришла мысль о самоубийстве.
Но, вот сейчас, после того как мой взгляд прошелся
по полу и столу, я убедился, что совершить его было
невозможно. То, что он был мгновенно убит пулей –
очевидно, но никакого оружия поблизости не было.
Я осмотрел каждый дюйм комнаты и даже взглянул
на потолок. Нигде никакого оружия не было – это факт.
Даже ружьё Чарли исчезло со своего обычного места в
углу у двери.
Но если это не самоубийство, то что?
Другого объяснения тоже не было! Но, так или иначе,
а убил он себя сам.
Я разогрел передатчик и сообщил о случившемся,
сказав, что, пожалуй, привезу тело на снегоходе, сражу
же, как только позволят мне обстоятельства. Наша
авантюра в краю за линией вечной мерзлоты закончилось.
Но когда я укладывал свои вещи, я вдруг вспомнил о
кофе. В какой-то из моментов моих поисков я выключил кухонную плиту и даже отхлебнул немного кофе,
совершенно не думая о том, что я делаю. Но теперь…
Люди близкие к совершению самоубийства приготовляют завтраки? Ставят они кофейники на кухонные
плиты?
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
И тогда я взглянул правде в лицо. Чарльз Фалла не
убивал себя. Это – совершенно точно. Хотя это и кажется невозможным, но это так. Я сел у тела, затем
встал и прикрыл его белой простынёй. Потом снова сел.
Что же это всё-таки? Самоубийство, несчастный случай или убийство – как всё просто. Не самоубийство, не
несчастный случай. Он совершенно точно не чистил в
это время своё ружьё.
Вероятным осталось только одно.
Убийство.
И только два варианта. Либо я, либо кто-то посторонний.
Я точно не убивал Чарли даже во сне. Я проснулся
сразу же, как только услышал выстрел. И в это время
был в кровати.
Я подошёл и присел на корточки позади его тела, пытаясь понять, что он видел в тот последний момент.
И я увидел это. Прямо напротив меня, в центре матового, замёрзшего окна было отверстие, затянутое пушистыми клочками инея. Я не замечал его раньше, потому, что затейливые кристаллы, похожие на иней прекрасно замаскировали отверстие. Трещинки разбегались в разные стороны, но снег держал осколки стекла,
не давая им выпасть.
Внезапное чувство радости охватило меня, я сделал
открытие! Пуля пришла снаружи – тайна раскрыта!
Но, накинув пальто и выскочив наружу, я понял, что
какая-то великая тайна окутала это место.
Хотя позёмка и оставила узкую дорожку под нависающей крышей дома, сугробы выше моей головы окружали нас со всех сторон. Даже снегоход был занесён.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Никто не смог бы подойти к дому по этому белому снегу, не оставив на нём следа.
Я прошел вдоль сосулек - некоторые из них были
толщиной с мою руку - и остановился у пробитого окна. Снег слегка занёс дорожку под ним, но я сразу увидел приклад ружья Чарли, хорошо заметный среди его
белизны.
Я вытащил ружьё из-под снега, и стал внимательно
осматривать с надеждой, что это мне что-нибудь даст.
Несомненно, из него недавно стреляли, и оно было
орудием убийства. Но не более того.
Я отнес ружье в дом, поставил в углу и в раздумье
сел на стул. Нас здесь, совершенно точно, было только
двое и никого другого более. И кто-то убил Чарльза
Фалла. Эти обстоятельства значительно сужали круг
подозреваемых.
Миновал полдень, и низкое, предзакатное солнце появилось, наконец, на южном небосклоне.
Я знал, что вскоре мне придется покинуть это место.
У меня не было никакого желания провести ночь в доме с телом Чарли, а дорога займет, пожалуй, весь остаток дня и добрую часть ночи.
Некоторое время я сидел и решал, вызвать ли мне заранее самолет с лыжами из Гудзонова залива, или отправиться в Карибу на нашем снегоходе.
Но мог ли я просто бежать отсюда тем или иным путем при сложившихся обстоятельствах? Чарльз убит, и
мой долг добраться до истины и узнать, что здесь произошло.
Нервно меряя шагами комнату и озирая отсутствующим взглядом пустую лабораторию, я знал, что разгад-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ка где-то рядом, здесь, внутри деревянных стен нашего
временного жилища.
Я стал вспоминать весь наш предыдущий разговор
насчет Грейс. Он любил её – это точно! И он хотел,
чтобы она принадлежала только ему. Я был в этом совершенно уверен.
А не решил ли он так обставить свое самоубийство,
чтобы власти обвинили во всем меня?
Нет. Абсурд! Против этого предположения были два
довода. Таким способом и Грейс не получишь, и меня
под обвинение не подведешь!
Ведь я оставался здесь один и смог бы изменить все
доказательства и улики так, как бы мне захотелось.
Придумал бы какую-нибудь историю по моему усмотрению.
Были шансы, что у полиции и вовсе не возникнет желания отправляться в столь дальнее путешествие, чтобы
проверить мою правдивость. Я сообщил по радио, что
это самоубийство, но могу также сказать, что это был и
несчастный случай.
И никто тогда не назовет смерть Чарли простым словом – убийство.
Никто, кроме меня.
Я оделся, вышел наружу, вернулся к окну и осмотрел
снег в том месте, где нашел ружье.
Ничего, одни осколки льда от разбитых сосулек. Тут
и там виднелись лишь свежие следы Чарли, слегка занесённые снегом. Следы, оставленные им сегодня ночью во время сбивания сосулек. Ничьих других следов
я не нашёл. Ну, если бы хоть кто-нибудь другой стоял
здесь сегодня утром под окном…
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Нет, никого другого здесь не было и быть не могло! Я
со всё возраставшим удивлением смотрел на окно.
Пышный снег и кристаллы льда сделали его совершенно непрозрачным, на что я обратил внимание ещё ночью. Даже если некий не оставляющий следов убийцаневидимка, свалившийся с застывшего на морозе неба,
и вынес бы незаметно ружье из домика, он не смог бы
выстрелить в Чарли Фалла через окно по той простой
причине, что он не увидел бы его сквозь замёрзшее
стекло!
Так где же ошибка в моих рассуждениях, где это “нечто”, ускользающее всё время от меня?
Я снова вернулся в дом, взял ружье, разрядил его и
стал нажимать на спусковой крючок. Спуск у этого ружья был удивительно легким, прямо таки воздушным!
Стоило пальцу чуть дрогнуть, как в ту же секунду
слышался щелчок ударника о пустой казенник. Озарение витало где-то рядом, оно почти коснулось меня,
еще чуть-чуть и…
Я быстро посмотрел на фигуру под белым покрывалом в кресле, затем вышел наружу и стал внимательно
вглядываться сквозь пробитое пулей окно.
Линия выстрела от сугроба, где было найдено ружьё,
к моему стулу через пятно в окне просматривалась довольно четко, даже сквозь замерзшее стекло!
В следующее мгновение я уже знал, кто убил Чарльза
Фалла.
Пяти минут мне хватило, чтобы среди разбитых
осколков сосулек под нашим окном найти нечто большее – небольшой кусочек льда в маленьком пластиковом пакетике. Мы использовали такие пакетики разного
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
размера для хранения в лаборатории образцов скал. Но
этот послужил совсем иной цели.
Чарли протер изнутри в изморози небольшое пятнышко в определённом месте, чтобы нацелить ствол
ружья на кресло, где я должен буду сидеть за утренним
кофе. Затем вышел, сбил и воткнул в снег подходящую
толстую сосульку, - я услышал её звон! и сбалансировал на ней ружье, скорее всего, просто приморозив его
небольшим количеством воды к сосульке. Тщательно
зафиксировав нацеленное в направлении моего стула
ружье, Чарли осторожно поместил между его скобой и
спусковым крючком пластиковый мешочек с водой.
Когда вода в пакетике замерзла и расширилась, лёд
надавил на спусковой крючок, и ружьё выстрелило
сквозь окно в направлении моего стула.
Сильная отдача сбросила ружьё с постамента, и пластиковый мешочек затерялся среди осколков сосулек,
не отличимый от них по цвету.
Но в чём же ошибка Фалла? Чарли, конечно, экспериментировал, просчитывая время замерзания воды в
пластиковом пакетике. Но он, вероятно, не смог полностью учесть влияния переменной скорости ветра на
время замерзания воды в пакетике при данной температуре. Скорость ветра возросла, вода замёрзла намного
быстрее, чем он рассчитывал, и выстрел грянул в тот
момент, когда он мнительно проверял, в тот последний
момент своей жизни, правильность прицела, принимая
все наиболее характерные мои позы в кресле перед окном.
Но зачем ему все эти сложности, если кроме нас двоих здесь никого не было? Я думал над этим всё то вре-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
мя, пока ехал в Карибу в плавно покачивающемся на
сугробах снегоходе. Его фара одиноким слабым конусом прорезала сплошную стену тьмы за окнами кабины…
Наверное, Чарли боялся, что всё произошло бы так
же, как происходило до этого с теми животными, о которых он говорил. Он боялся, что в последний момент,
уже почти коснувшись спускового крючка, снова дёрнет ружьё в сторону. И грянет выстрел!
Или он вовсе не сможет нажать на спусковой крючок.
Возможно, в одну из таких ночей он уже стоял над
моей кроватью с ружьём в руках, но преодолеть себя
так и не смог. Холод прошёл по моей спине.
Способ же, который он придумал, был обезличен.
Всё это походило на лабораторный эксперимент, за которым ты наблюдаешь со стороны
Итак, Чарльз Фалла, сам не желая того, всё же, был
убит самим собой.
Но, и для властей, и для Грейс, я решил придерживаться версии обычного, простого самоубийства. Мне
кажется, что полицию не будет беспокоить отсутствие
пороховых ожогов. При сложившихся обстоятельствах
они скорее согласятся принять мою версию, чем станут
беспокоить себя своей.
Мне тоже хочется, чтобы всё в этой истории было
просто и ясно. Я ведь уже говорил вам, что я не детектив.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Edward D. Hock
The Impossible “Impossible” Crime
I’m no detective. In fact, most of the time I’m more of
a snow-man, plowing through head-high drifts and 70-mile
winds that plague us nine months of the year in the barren
area of northern Canada beyond the permafrost line. But
when you are living all alone with one other man, 200 miles
from the nearest settlement, and one day that only other
man is murdered — well, that's enough to make a detective
out of anybody.
His name was Charles Fuller, and my name is Henry
Bowfort. Charlie was a full professor at Boston University
when I met him, teaching an advanced course in geology
while he worked on a highly technical volume concerning
the effects of permafrost on subsurface mineral deposits. I
was an assistant in his department, and we struck up a
friendship at once, perhaps helped along by the fact that I
was newly married to a sparkling blonde named Grace who
caught his eye from the very beginning.
Charlie’s own wife had divorced him some ten years
earlier and vanished into the wilderness of Southern California. The three of us dined together regularly, and a close
friendship developed along fairly predictable lines.
Fuller was in the early forties at the time, a good ten
years older than Grace and me, and for as long as we'd
known him he'd talked often about the project closest to his
heart. ”Before I’m too old for it,” he’d say, “I want to spend
a year above the permafrost line.”
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
His opportunity came before any of us thought it would,
and one day he announced he would be spending his sabbatical at a research post in northern Canada, near the western shore of Hudson Bay. “I’ve given a foundation grant for
eight months’ study,” he said. “It’s a great opportunity. I’ll
never have another like it.”
“You're going up there alone?” Grace asked.
“Actually, I was hoping I could prevail on your husband
to accompany me.”
I blinked and must have looked a bit startled. “Eight
months in the wilds of nowhere with nothing but snow?”
And Charlie Fuller smiled. “Nothing but snow. How
about it, Grace? Could you give him up for eight months?”
“If he wants to go,” she answered loyally. She had never
tried to stand in the way of anything I’d wanted to do.
We talked about it for a long time that night, but I already knew I was hooked. I was on my way to northern
Canada with Charlie Fuller.
The cabin — when we reached it by plane and boat and
snowmobile — was a surprisingly comfortable place, well
stocked with enough provisions for a year's stay. We had
two-way radio contact with the outside world, plus necessary medical supplies and a bookcase full of reading material, all thoughtfully provided by the foundation that was financing the permafrost study.
The cabin consisted of three large rooms — a laboratory
for our study, a combination living-room-and-kitchen, and a
bedroom with a bath partitioned off in one corner. We’d
brought our own clothes, and Fuller had brought a rifle, too,
to discourage scavenging animals.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
We had all the comforts of home, and we settled in for a
long winter's stay.
The daily routine with Charlie Fuller was great fun at
first. He was surely a dedicated man, and one of the most
intelligent I'd ever known. We would rise early in the morning, breakfast together, and then go off in search of ore
samples. We came to know the places where the endless
winds chafed against bare rock, where the earth was shielded from the deep blanket of snow. And best of all in those
early days, there was the constant radio communication
with Grace. Her almost nightly messages brought a touch of
Boston to the Northwest Territory.
But after a time Grace's messages thinned to one or two
a week, and finally to one every other week. Fuller and I
began to get on each other's nerves, and often in the mornings I’d be awakened by the sound of rifle fire as he stood
outside the cabin door taking random shots at the occasional snowy owl or arctic ground squirrel that wandered near.
We still had the snowmobile, but it was 200 miles to the
nearest settlement at Caribou, making a Saturday night's
trip into town out of the question.
Once, during the evening meal, which had grown monotonous with repetition. Fuller said, "Bet, you miss her,
don't you, Hank?"
“Grace? Sure I miss her. It's been a long time.”
“Think she's sitting home nights waiting for us — for
you?”
I put down my fork. “What's that supposed to mean.
Charlie?”
“Nothing — nothing at all”.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
But the rest of the evening passed under a cloud. By this
time we had been up there nearly five months, and it was
just too long.
Christmas came and went, and the winter wind howled
outside from morning to night.
It was fantastic, it was unreasonable, but up there — 200
miles from the nearest human being — there began to develop between us a sort of rivalry for my wife. An unspoken rivalry, to be sure, a rivalry for a woman nearly 2,000
miles away — but still a rivalry.
“What do you think she's doing right now, Hank?”
Or — “I wish Grace were here tonight. Warm the place
up a bit. Right.
Finally one evening in January, when a particularly
heavy snow had chained us to the inside of the cabin for
two long days and nights, the rivalry came to a head. Charlie Fuller was seated at the rough wooden table we used for
meals and paperwork, and I was in my usual chair facing
one of the windows.
“We're losing a lot of heat out of this place,” I commented. “Look at those damn icicles.”
“I’ll go out later and knock them down” he said.
I could tell he was in a bad mood and suspected he'd
been drinking from the adequate supply of Scotch we'd
brought along.
“We might as well make the best each other“, - I saide, “We are stuck here for another few months together”.
“Worried? Hank? Anxious to be back in bed with that
luscious wife of yours?”
“Let’s cut out the cracks about Grace, huh? I’m getting
sick of it, Charlie”.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
“That’s too bad!” .He left the table and went into the
lab. After a moment I followed him in, and found, to my
surprise, that he was slumped against a cabinet, staring at
the floor. “Leave me alone,” he said.
“Are you sick?”
“Sick of this place, sick of you!”
“Then let's go back.”
“In this storm?”
“We've got the snowmobile.”
“No. No, this is one project. I can’t walk out on.”
“Why not? Is it worth this torture day after day?”
“You don’t understand. He turned to face me, just barely
in control of his emotions. Oddly, though, the anger seemed
to have passed from him, replaced by something very close
to despair. "I didn't start out life being a geologist. My field
was biology, and I had great plans for being a research scientist at some major pharmaceutical house. They pay very
well, you know.”
“What happened?”
He leaned against the wall to steady himself. “The
damnedest thing, Hank. I couldn’t work with animals. I
couldn't experiment on them, kill them. I don't think I could
ever kill a living thing.”
“What about the animals and birds you shoot at?”
“That’s just the point, Hank. I never hit them! I try to,
but I purposely miss! That's why I went into geology —
rocks, the earth. That was the only safe thing, the only field
in which I wouldn’t make a fool of myself.”
“You couldn't make a fool of yourself, Charlie Even if
we called it quits and went back today, the university would
still welcome you. You'd still have your professorship.”
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
“I’ve got to succeed at something, Hank.” He ran a hand
through his graying hair. “Don’t you understand? It’s too
late for another failure — too late in life to start over
again!”
He didn’t mention Grace the rest of that day, but I had
the sinking sensation that he hadn't just been talking about
his work. His first marriage had been a failure, too. Was he
trying to tell me he had to succeed with Grace?
I slept poorly that night, first because Charlie had decided to walk around the cabin at midnight knocking icicles
from the roof, and then because the wind had changed direction and set up a banshee wail in the chimney. I got up
once after Charlie was in bed, to look outside, but the windows were frosted over by the wind-driven snow. I could
see nothing but the crystal formations of frost on every
pane.
Toward morning I drifted into an uneasy sleep, broken
now and then by the occasional bird sounds which told me
the storm had ended. It would be pleasant, perhaps even
sunny — though the bitter subzero cold might remain for
days. I heard Charlie up and around, preparing breakfast,
though I paid little attention, trying to get a bit more sleep.
An icicle fell, clattering against the side of the cabin.
Then, sometime later, I sprang awake, knowing I had
heard it. A shot! Could Charlie be outside again, firing at
the animals? I stretched out in the bed, waiting for some
other sound, but nothing reached my cars except the perking of the coffee pot on the gas stove. Finally I got out of
bed and went into the other room.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Charlie Fuller was seated in my chair at the bare table,
staring at the wall. A tiny stream of blood was running
down his forehead and into one eye. He was dead.
It took me some moments to comprehend the mere fact
of his death, and even after I'd located the bullet wound just
above his hairline, I still could not bring myself to fully accept the reality of his death. My first thought had been suicide, but now that I had time to let my eyes search the floor
and table, I could see this was impossible. The bullet had
obviously killed him instantly, and there was no weapon
anywhere in sight.
I covered every inch of the room, even looked at the
ceiling. There was no gun anywhere — in fact. Fuller's rifle
was missing from its usual place in the corner near the
door.
But if not suicide, what?
There was no other explanation. Somehow he had killed
himself. I warmed up the radio and sent a message to the effect, telling them I'd bring the body by snowmobile as soon
as I could. Our venture into the country above the permafrost line was at an end.
Then, as I was starting to pack my things, I remembered
the coffee. I'd turned off the stove sometime during my
search, and even taken a sip of the coffee, all without giving
it a thought. Do men about to commit suicide start making
breakfast? Do they put a pot of coffee on the stove?
And then I had to face it. Charlie Fuller had not killed
himself.
All right. It seemed utterly impossible — but there it
was. I sat down opposite the body, then got up to cover it
with a blanket, and then sat down again.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
What were all the possibilities? Suicide, accident, murder — as simple as that. Not suicide. Not accident. He certainly hadn't been cleaning his gun at the time.
That left only one possibility.
Murder.
By myself or by an outsider — the only two possibilities.
Certainly, I hadn't killed Charlie, even in my sleep. I'd
come to as soon as I heard the shot, and I'd still been in bed.
I walked over and crouched behind his chair, trying to
see what he must have been seeing in that final moment.
And then I saw it. Directly opposite, in the center of a
frosted window, there was a tiny hole with wisps of snow
already drifting in. I hadn't noticed it before — the intricate
crystal like designs of the frost had effectively camouflaged
the hole. A few cracks ran from it, but the snow had somehow kept the window from shattering completely.
It was with a sudden sense of exhilaration that I made
the discovery. The bullet had come from outside — the
mystery was solved!
But as soon as I put on my coat and ventured outdoors, I
realized that a greater mystery had taken its place. Though
the drifting snow had left a narrow walkway under the
overhanging roof of the cabin, drifts higher than my head
surrounded us on all sides. Even the snowmobile was all
but covered. No one could have approached the cabin
through that snow, and certainly not without leaving a visible trail.
I made my way past fallen icicles, some as thick around
as my arm, to the punctured window. The snow had drifted
a bit beneath it, but I saw at once the butt of Fuller's rifle
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
protruding from the whiteness. I pulled it out and stared at
it, wondering what it could tell me. It had been recently
fired, it was the murder weapon, but there was nothing
more it could say.
I took it back into the cabin and sat down. Just the two
of us, no one else, and somebody had murdered Charlie
Fuller. That narrowed down the suspects considerably.
As the day passed into noon, and the sun appeared finally, low in the southern sky, I knew I would have to be moving out soon. I did not relish another night in the cabin with
Fuller’s body, and the trip by snowmobile would easily take
the remainder of the brief daylight hours and pan of the
night as well. For a time I debated making for Hudson Bay
instead of Caribou, radioing ahead for a ski plane to pick us
up. But could I go back, by any route or means, under the
circumstances? Charlie Fuller was dead, and I had to discover how it had happened.
Pacing the cabin, gazing unseeing at the empty laboratory, I knew the answer must lurk here somewhere, within the
wooden walls of our temporary home. I went back in my
mind over our conversations about Grace. He had loved
her, he had wanted her — of that much I was certain. Could
he have committed suicide in such a manner that I would be
accused of his murder?
No, there were two things against that theory — it
wouldn't get him Grace, and it wouldn't get me convicted of
the crime. Because even now I was all alone with the physical evidence. I could change the scene any way I wanted,
invent any story 1 liked. Chances are, the police would
never even make the trip to the cabin to check my story. I
had already called it suicide in my radio report, but I could
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
change it to accident. And there was no one to call it murder.
No one but myself.
I went outside again and started sifting through the snow
where I'd found the rifle. But there was nothing — a few
bits of icicle, but nothing more. Here and there one of
Fuller's footprints remained undrafted, from his iciclebreaking expedition, but I could identify no other prints. If
someone had stood at that window to kill Charlie Fuller.
But no one could have! I stared at the window with
growing wonder. The snow and crystallized frost had made
it completely opaque, as I'd already noticed during the
night. Even if an invisible murderer had dropped from the
sky, and somehow got Charlie's rifle out of the cabin, he
could not have fired at Charlie through that window because he could not have seen him through it!
So where did that leave me?
I went back inside to the rifle, emptied it, and tried the
trigger. It had been adjusted to a hair trigger — the slightest
pressure of my finger was enough to click the hammer on
the empty chamber.
Suddenly I felt that I was on the verge of ii, that I almost
had the answer. I stood staring at the blanket-covered figure
in the chair, then went outside and looked through the bullet
hole at it again. Lined up perfectly, even through an opaque
window.
And then I knew who had murdered Charlie Fuller.
1 was staring at his body in the chair, but it was my
chair! Twenty minutes, a half hour later, and I would have
been sitting in that very chair, eating breakfast. Charlie
would have called me when the coffee was ready, and I
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
would have come out to sit in that chair, as I did every
morning.
And Charlie Fuller would have killed me.
It took me five minutes of excited sorting through the
bits of icicle in the snow under the window to find the one
that was something more. It was ice, all right, but ice encased in a tiny heat-sealed plastic pouch. We used pouches
of all sizes in the lab for the rock specimens we collected.
This one had served a different purpose.
Charlie had driven one of the icicles into the snow and
balanced the rifle on the top of it — probably freezing it to
the icicle with a few drops of water. Then he'd wiped away
a tiny speck of frost on the window to line up the gun barrel
with the chair m which I would be sitting. He'd fixed the rifle with a hair trigger, and then jammed the tiny plastic
pouch of water between the front of the trigger and the
guard.
When the water in the pouch froze, the ice expanded
against the trigger, and the rifle fired through the window at
the chair. The recoil had thrown the rifle free of its icicle
support, and the frozen pouch of water had dropped into the
snow like a simple piece of ice.
And what had gone wrong? Charlie Fuller must have
timed the freezing of the water-filled pouch, but he probably hadn't timed it in subzero cold with a wind blowing.
The water had simply frozen sooner than he'd planned —
while he was sitting in my chair for a moment, adjusting it
to the precise all-important position facing the window.
But why had he gone to all that trouble to kill me, when
we were alone? I thought about that all the way back to
Caribou in the snowmobile. He'd probably feared that it
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
would he like the animals he'd told me about, that at the final moment he wouldn't have been able to squeeze the trigger. Perhaps in the night he'd even stood over my bed with
his rifle, unable to go through with it. This way had made it
impersonal, like a lab experiment to be set up and observed.
So Charlie Fuller had murdered himself. But for the authorities, and for Grace I decided to stick to the suicide story. I didn't think they'd bother too much about things like
the absence of powder burns. Under the circumstances, they
were stuck with my story, and I wanted to keep it simple.
As I said in the beginning, I’m no detective.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Дэшил Хаммет
Некто Фин
Я могу показаться вам непочтительным сыном, но, всё же,
скажу; настроение отца было ужасным. Его подбородок вытянулся над столом навстречу мне с тем особым выражением,
которое можно назвать только “озверелым” (этот эпитет приложил к нему однажды недружелюбно настроенный журналист), а папины усы казалась щёткой пропитанной желчью
собственного производства. Именно такое впечатление они на
меня производили.
Конечно - это абсурд, считать метаморфозу усов отца реальной. Каким бы ни был папин юмор, усы его всегда оставались косым, неправильной формы клином.
“Продолжаешь дурить и забавляться этой проклятой чепухой?”
На папином столе, прямо под его руками, лежало письмо,
необычная форма и цвет которого подсказали мне, что оно
пришло от издателя журнала “Менестрель” – я отправил ему
недавно один из своих сонетов.
“Если ты имеешь в виду моё творчество …”, – начал, было,
я почтительно, но твёрдо: справив своё тридцатилетие, я считал, что имею полное право на самостоятельный выбор своих
увлечений, даже если они и не понравятся папе. “Если ты
имеешь в виду моё творчество, папа, то я, уверяю тебя, вовсе
не дурачусь, я вполне серьёзен”.
“Но какого…”
Если сейчас и далее я буду править папины высказывания,
то, поверьте, не потому, что отца увлекает дурная склонность
к бессвязной речи: папа часто приносит благозвучие фразы в
жертву тому, что он называет её силой и доходчивостью.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
“Но почему ты выбрал именно поэзию? Разве нет вокруг
массы достойных вещей, о которых можно было бы написать?
Почему бы тебе, Робин, не написать несколько серьёзных статей о нашей работе. Статей, которые и людям расскажут
правду о ней, и нам сделают рекламу?”
“Пишут лишь о том, что вдохновляет на творчество!” – но я
начал не столь многообещающе: для вступления эта фраза не
годилась Я начал так: - “В творчестве невозможно добиться
импульса…”
“Флоренс!”
Мне неловко говорить вам, что папа промычал имя нашей
стенографистки, но другой, более мягкий, синоним не в состоянии отразить объём и силу того звука, в который он превратил её имя. Хотя отец всегда настаивал, что обращается
именно к Флоренс.
И вот, в дверях появилась мисс Квинан – некая, не склонная к фамильярности мисс Флоренс Квинан. Она не поспешила к столу с той смесью легкомыслия и самоуверенности,
напор которых вынуждает вас посторониться, нет, она осталась стоять у двери, ожидая дальнейшего развития событий.
“После того, что сейчас произошло, Флоренс, проследи,
чтобы на этом столе больше не бренчали корреспонденции
моего сынка, с его рифмам из “Мамаши Гусыни!”.
“Хорошо, мистер Фин”, – ответ Флоренс прозвучал неожиданно кротко для женщины привыкшей разговаривать с отцом так, словно она была членом нашей семьи.
“Но дорогой отец!” – энергично запротестовал я, когда
мисс Флоренс скрылась за дверью, - “ Я действительно думаю, что…”
“Никаких ”дорогой папочка”! Ты не думаешь! В целом свете нет никого, чьё мышление было бы таким…”
Особой необходимости передавать вам его высказывания
слово в слово я не вижу. По большей части они были безрассудны, и даже глубоко укоренившаяся во мне сыновняя почтительность не смогла удержать меня от негодования,
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вспыхнувшего на моём лице. Но я всё же, молча, выслушал
его, и когда он, подчёркивая последнюю фразу, резким толчком руки отправил конверт ко мне, я так же, молча, взял
письмо из “Менестреля” и ушёл к себе в кабинет.
Это письмо, попавшее на папин стол по упущению редактора, не проставившего “мл.” перед моим именем, имело отношение к сонету, о котором я вам говорил. Сонет назывался
“Фальшивые слёзы”.
Редактор весьма политично сообщал мне, что заключительное двустишие, которое он цитирует в своём письме, было, как он вежливо выразился, ниже моего обычного уровня,
и он просит переписать его в более строгом и точном созвучии с предыдущими строфами, что не составит, по его мнению, для меня особого труда:
“Они сияли, столь же неуместно ярки,
Как на усохшем древе Рождества подарки”.
Да, конечно, он прав, эти строфы не нравились мне и раньше. Я вспомнил, как листал вытащенный из-за “Психологии
преступлений“ Гросса сборник рифм – он привычно прятался
там во имя соблюдения мира - в поисках более подходящих
сравнений, но ничего лучшего не нашёл и оставил сонет в
прежнем виде.
Услышав звонок, возвестивший о наступлении полудня, я
извлёк из тайника черновик сонета и решил посвятить тихий
час завтрака созданию другого сравнения, которое выразит
несовместимость в более лёгком и светлом образе.
Решая поставленную задачу, я полностью погрузился в
неё…
“… Робин!” вдруг услышал я папин возглас, воззвавший ко
мне с такой силой, которая способна была поднять на ноги
все три расположенных между нами отдела.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Я пробудился, словно от глубокого сна, и вынырнул в реальность с подозрением, что этот возглас был далеко не первым из произнесённых папой.
Моё подозрение подтвердилось, когда я, быстро спрятав
книгу с черновиком, полный мрачных предчувствий поспешил к нему.
“Так увлёкся щебетом пташек за окном, что даже меня не
слышишь?
Но, к счастью, это оказался лишь грубоватый дружеский
шлепок. Папины глаза были веселыми, и это в какой-то степени подготовило меня к последовавшему далее.
“Барнабла ограбили, бегом туда!”
Магазин “Ювелирной компании Барнабла” был в шести
кварталах от нашего офиса, и не успел краткий папин приказ
постареть и на пять минут, как трамвай уже доставил меня
туда.
Маленький магазинчик Барнабла занимал небольшую часть
первого этажа Балверовского дома, стоявшего между Пауэлл
стрит и Стоктон стрит на северной стороне О’Фаррелл стрит.
Восточнее его, по направлению к Стоктон стрит, в том же
здании на первом этаже располагались: галантерея (в ее окне
я заметил, между прочим, интригующее платье цвета лаванды), парикмахерская и табачная лавка. Западнее, по направлению к Пауэлл стрит, находились главный вход и фойе Балверовского дома, вывеска аптекаря, шляпный мастер и закусочная.
У входа в магазин Барнабла полицейский в форме деловито
отстаивал часть тротуара и дверь, сдерживая толпу возбужденных любопытством зевак, большинство из которых вышло
на улицу прогуляться во время ланча.
Проходя в магазин, я вежливо кивнул полицейскому: жизненный опыт подсказывал мне, что дружеское приветствие
подчас легко избавляет от нежелательных вопросов.
Внутри магазина стояли сержант Хоули и рядовой Стронг,
детективы департамента полиции. В одной из рук сержант
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Хоули держал, небрежно отставив в сторону, маленький автоматический пистолет и старую помятую шляпу. Ни пистолет, ни шляпа явно не принадлежали ни одному из его собеседников: ни мистеру Барнаблу с помощником, ни двум незнакомым мне мужчинам и одной женщине.
“Доброе утро, джентльмены!”- обратился я к детективам. “Могу я принять участие в допросе?”
“О, мистер Фин!”
Сержант Хоули был крупным человеком и его большой рот
не снисходил до придания словам разборчивости. Слова
неряшливо и бесформенно появлялись из отверстия на его розовом, цветущем лице и лениво ронялись им после произнесения.
С момента, когда я вступил в беседу, и на всём её протяжении, лицо сержанта сохраняло какое-то неуловимо насмешливое выражение, словно он, желая вызвать у меня досаду и
обиду, делал вид, что находит в моём лице, в ничтожности
моих слов и поступков и во мне самом нечто забавное.
Кстати, все эти нарочито подчеркнутые “мистер” из той же
оперы: отца он называл просто Бобом.
“Как я уже говорил вам, ребятки, соучастие – вот именно
то, чего нам сейчас не хватает!” – начал сержант разминку
своего тяжеловесного, пожалуй, юмора.
“Какой-то нахал”, – продолжил он, с насмешкой глядя на
меня, - “обчистил это приятное местечко, и мы проводим расследование. Но ты, я вижу, умеешь держать язык за зубами,
поэтому я готов “окунуть тебя”, как вы там поговаривали в
своём дорогом старом Гарварде, “в это грязное дельце”.
Уверяю вас, моей вины в вывертах сержантского ума нет. Я
и сам не понимаю, отчего моя принадлежность именно к этому, в чём-то, видимо, особенному для него учебному заведению, должна была представлять сейчас юмористическую ситуацию. Тем более что я уже сообщал ему о чести обучаться в
совершенно другом университете.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
“Ну, так что же здесь произошло? ” – сержант Хоули театрально воздвиг свою могучую длань ко лбу и изобразил недолгое раздумье, - “Ах, да! Маленькая птичка безо всякого
приглашения впорхнула вдруг сюда, выхватила из-под крылышка пистолет, попросила мистера Барнабла и его помощника лечь на пол, склевала все камушки из сейфа и кинулась
прочь, топча по дороге людей. Выскочив на Пауэлл стрит,
птичка простучала ножками по асфальту и юркнула в автомобиль… ну, и что там дальше, о чем тебе ещё интересно
узнать? ”
“В какое время это произошло?”
“Сразу после полудня!” – отозвался ювелир, обходя вокруг
остальных и направляясь ко мне. Его карие глаза круглы, возбуждение горит на блинообразном коричневом лице, но в нём
нет и следа меланхолии: мистер Барнабл застрахован от краж
компанией, которую я сейчас представляю.
“Ну, может, парой минут позже, если быть более точным”,
- добавил он, остановившись рядом со мной. - ”Он уложил
нас на пол, меня и Джулиаса, прямо на пол позади прилавка, а
сам полез чистить сейф. Когда этот бандит протопал обратно,
я попросил, было, Джулиаса встать и взглянуть, ушел он или
нет, и он выстрелил в меня!“ – тут мистер Барнабл поднял руку и указал пальцем с лопатковидным ногтем на маленькую
дырочку в стене под потолком, - “И я уже ни о чем не просил
Джулиаса, пока не убедился, что бандит ушел. Тогда я позвонил в полицию и вам в офис”
“Был ли кто-нибудь ещё в магазине, когда появился грабитель?”
“Нет, минут пятнадцать, по крайней мере, сюда никто не
заходил”.
“Cможете ли вы узнать бандита, если увидите его снова?”
“Смогу ли я? Да вы лучше спросите, сможет ли Карпентер
узнать Дампсея!”
Такой ответ, совершенно неуместный при допросе, я счел
утвердительным.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
“Опишите, пожалуйста, внешность налетчика, мистер Барнабл.”
“Этот негодяй выглядел лет на сорок и производил впечатление крепко скроенного парня. Комплекция у него точь в
точь ваша! ”
У меня средние рост и комплекция, и нет ничего удивительного в том, что мои данные совпали с описанием грабителя, но я, все же, почувствовал, что ювелир ведет себя бестактно.
“Его рот ввалился внутрь”, - продолжил, между тем, мистер
Барнабл, - “противный, плоский и длинный нос почти касался
рта, а на одной из сторон лица был длинный жуткий шрам.
Это очень, очень крутой парень, мистер Финн”.
“Мистер Барнабл, мне хотелось бы услышать более подробное описание шрама”.
“Шрам был на щеке у самого уха; начинался где-то под
шляпой и опускался вниз, до скулы”.
“На какой именно щеке, мистер Барнабл?”
“На левой …” – как-то неуверенно произнес ювелир и вопросительно посмотрел на узколицего юного помощника.
Джулиас утвердительно кивнул головой, и мистер Барнабл
уже без сомнения повторил. - “На левой!”
“Во что он был одет, мистер Барнабл? ”
“На нем были синий пиджак и синие брюки, а на голове
старая шляпа, которую держит сержант”.
“Его глаза и волосы, мистер Барнабл? ”
“Не могу сказать, я больше ничего не помню”.
“Что он забрал у вас, мистер Барнабл? ”
“Я точно не успел подсчитать… Он выгреб из сейфа все
неоправленные камни, в основном, алмазы. Думаю, он взял
ценностей тысяч на пятьдесят, если вынул все до последнего
никеля”.
Я позволил слабой улыбке скользнуть по моим губам, с холодным вниманием глядя ювелиру прямо в лицо.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
“Компания, и вы это должны знать, мистер Барнабл, потребует документального подтверждения факта приобретения
каждой из украденных драгоценностей, если они не будут
найдены нами”.
Круглое лицо мистера Барнабла дернулось и не на шутку
искривилось.
“Ну, хорошо, на двадцать пять, и пусть это будут последние слова в моей жизни, если я вру! ”
“Взял ли он еще что-нибудь, кроме неоправленных камней,
мистер Барнабл?”
“Только камни и немного денег, около двухсот долларов”.
“Мистер Барнабл, поднимите и немедленно, если это возможно, перечень с описанием каждого из пропавших предметов… Итак, что же мы знаем о последующих действиях грабителя, сержант Хоули? ”
“Ну…, когда он выбегал, столкнулся в дверях с миссис Долан…”
“У миссис Долан здесь счет! ”- тотчас пояснил мистер Барнабл из глубины магазина, где они с Юлиусом перебирали
бумаги по моей просьбе. А сержант Хоули тем временем по
инерции направил свой крупный палец на стоявшую левее
меня женщину.
Миссис Долан было не более сорока лет, и её карие глаза на
цветущем розовом лице с юмором посматривали на окружающих. Её платье, хотя и чистое, не было, однако, ни новым,
ни модельным, и весь облик миссис Долан характеризовал её
в глазах каждого достаточно ясно и определённо.
Дополнительным веским свидетельством служила яркая
свежесть латука и зелень сельдерея в хозяйственной сумке.
“Миссис Долан служит менеджером меблированных комнат в доме на Эллис стрит”, – продолжил, между тем, роясь в
бумагах, мистер Барнабл, и мы с миссис Долан приветливо
улыбнулись и кивнули друг другу.
“Благодарю вас, мистер Барнабл. Сержант Хоули, продолжайте, пожалуйста, дальше ”.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
“Благодарю и вас, мистер Фин. Кажется, она спешила в магазин, чтобы оплатить очередной взнос за свои часики, но не
успела войти внутрь, как этот громила налетел на нее и,
столкнувшись, они упали. Увидев такую заварушку, мистер
Найт подбежал к ним и ударил оставшегося без шляпы и пистолета головореза. Тот кинулся прочь, мистер Найт – за
ним”.
Мистер Найт засмеялся, протестующе подняв загорелую
руку в которой держал пару перчаток. Это был высокий, обветренный, широкоплечий мужчина атлетического сложения
в одежде из неплотного твида.
“Я совсем не такой герой, каким здесь меня изображают”, –
энергично запротестовал он, - “ я всего-навсего вышел из авто
и направился в “Орфей” за билетами, но, увидев что она упала, просто подошел помочь. Я вовсе не думал, что этот парень
бандит, а пистолет заметил в последний момент, когда он уже
был готов выпалить в меня. Но мне повезло, я успел толкнуть
его раньше, чем он нажал на спусковой крючок. Когда я пришёл в себя после случившегося, я увидел, что улица пуста, а
бандит убежал.
“Благодарю вас, мистер Найт. Итак, сержант, вы сказали,
что он скрылся в автомобиле?”
“Благодарю и вас, мистер Фин”, – дурачась, с насмешкой,
ответил мне Хоули, - “ Сказал-то я, а видел мистер Глен!“
“Я стоял на углу…”, – тотчас отозвался мистер Глен, пухлый мужчина, похожий на преуспевающего коммивояжера.
“Извините меня, мистер Гленн, ” – прервал я его, - “ На каком именно углу вы стояли? ”
“На углу Пауэлл и О’Фаррелл стрит”, – обиженный тон его
ответа был таким, словно я должен был знать, где именно он
стоял, - “На северо-восточном, если вам будет угодно. Бандит
прошел вверх по улице и сел в автомобиль, двухместное купе,
уехавшее вверх по Пауэл стрит. На налетчика я обратил внимание только потому, что он был без головного убора, а прозвучавший перед этим выстрел принял за громкий выхлоп ав-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
томобиля. Но грабитель был таким, как его описал мистер
Барнабл: шрам на щеке и все такое прочее”.
“Сможете ли вы, мистер Гленн, вспомнить номер автомобиля? ”
“Нет, не смогу. Это была машина темного цвета, вот и все,
что я помню. Шла она, как я думаю, от Маркет стрит, за её
рулем сидел мужчина, но о его возрасте я вам тоже ничего не
смогу сказать ”.
“Не выглядел ли бандит возбужденным, мистер Гленн, не
оглядывался назад?”
“О нет, он был само спокойствие. Не спешил и не суетился.
Поднялся по улице и сел в автомобиль, даже ни разу не оглянувшись по сторонам”.
“Благодарю, вас мистер Гленн. Может ли еще кто-нибудь
исправить или уточнить описание бандита, сделанное мистером Барнаблом?”
“Его волосы были серыми“, – быстро отозвался мистер
Гленн, - ”точнее, серо-стального цвета“.
Миссис Долан и мистер Найт согласились с мистером Барнаблом, а миссис Долан добавила: “Ему, пожалуй, было ближе к пятидесяти, чем к сорока, а его передние зубы были гнилыми и коричневыми”. Мистер Найт кивнул и деловито подтвердил: “Да, да, гнилыми и коричневыми”.
“Сержант Хоули, есть хоть какой-нибудь просвет в этом
деле?”
“Ни малейшего, мистер Фин. Но полицейские машины уже
выехали на поиск автомобиля, а когда выйдут газеты с новостями, у нас, я думаю, не будет недостатка в показаниях свидетелей, которые видели нечто. Но вы сами знаете, какова им
цена”.
Я отлично знал. Приходится терять массу времени и энергии, разбираясь в показаниях людей, которые по своенравию
или глупости, а подчас и в силу необузданного воображения
связывают все, что им посчастливилось увидеть с любым
упомянутым в газетах преступлением.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А сержант Хоули, несмотря на свой тяжело хромавший
юмор, оказался превосходным актером: его лицо излучало
вежливость и простодушие, а голос редкую небрежность, когда он повернулся к свидетелям и совершенно спокойно сказал: “Поскольку мистер Фин уже выяснил все, что нужно, вы,
ребятки, можете отправляться по своим делам. Ваши адреса я
записал, и, возможно, вызову вас, если вы мне понадобитесь”.
Некоторое время я колебался, но основной принцип, внушенный мне отцом за десять лет работы с ним: ничего не
принимать за чистую монету, одержал верх.
“Подождите минутку”, - сказал я свидетелям, отводя Хоули
в сторону. - ”Сержант, вы уже составили себе полное представление об этом деле?”
“Какое представление? ”
В душе я улыбался. Конечно, сержант Хоули успел сделать
необходимые для успешного следствия выводы и теперь старается скрыть их от меня, разыгрывая недоумение. Первым
побуждением, овладевшим мною, было желание скрыть и от
него, в свою очередь, ставшие известными мне факты, но
частный детектив, собирающийся долго и плодотворно трудиться на своем поприще, должен сотрудничать с полицией, а
не соревноваться с ней, какие бы сиюминутные выгоды не
сулили ему его преимущества.
“Вы слишком низкого мнения о моих способностях, сержант, если думаете, что я не обратил внимания на один очевидный факт. С того угла, на котором стоял Гленн, невозможно заметить шрам на левой щеке бандита, если он не вертел головой по сторонам!”
Несмотря на растерянность, охватившую его значительную
физиономию, сержант Хоули признал поражение без возмущения: “Возможно, я и знал, что вы догадаетесь об этом”, –
произнес он, потирая подбородок своим большим пальцем. “Я считаю, что Глен никуда от нас не уйдет, позже мы его
возьмем или сейчас. Разве только у вас имеется какое-нибудь
особое соображение”.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Я посмотрел на часы. Было двадцать четыре минуты первого. Итак, благодаря полицейским детективам, собравшим всех
свидетелей, на свое расследование я затратил пока не более
десяти - двенадцати минут.
“Если Гленн”,- начал рассуждать я вслух, - “стоял на углу
Пауэл стрит только для того, чтобы сбить нас со следа, значит, именно этим путем преступник и не думал убегать, не
так ли? Он и шагу не сделал на запад. А на восток от нас парикмахерская, где распахнуты две двери, одна против другой
- прямой выход на Стоктон стрит. Дверь парикмахерской, как
я думаю, всегда открыта в Балверовский дом, а расположение
самой парикмахерской такое, что бандит смог бы кратчайшим
путём быстро проскочить через неё на улицу … Сержант, я
думаю, мы должны посетить столь заманчивое местечко”.
“Ну, ладно, парикмахерская, так парикмахерская!” – вынес
свой вердикт Хоули.
“Стронг, подождите нас здесь с этими ребятками, пока мы
не вернёмся!” – обратился он к своему коллеге, - “Мы ненадолго”
“Будет сделано! ” – отозвался Стронг.
Выйдя на улицу, мы обнаружили, что любопытных на ней
сильно поубавилось.
“Можете зайти внутрь, Тим!” – бросил на ходу сержант
стоявшему у дверей полицейскому.
Когда мы вошли в парикмахерскую, пять из шести ее кресел были заняты. За пустым креслом стоял невысокий смуглый мужчина. Улыбнувшись, он, по привычке всех парикмахеров, воскликнул: “ Следующий!”
Я предъявил ему одно из своих удостоверений. Прочитав,
он с интересом стал смотреть на меня, и что-то похожее на
детское огорчение мелькнуло в его глазах. Мне часто приходится видеть это ускользающее разочарование в глазах людей, прочитавших фамилию в удостоверении. Видимо, их
огорчал унылый факт, что я не похож, к сожалению, ни на
скелет, ни на толстый, пузатый бочонок.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
“ Вы уже знаете, что магазин Барнабла ограблен? ”
“Конечно! Не могу только взять в толк, как эти ребятки отчаялись ограбить его прямо средь бела дня?”
“ Вы слышали выстрел? ”
“ А как же! Я брил мистера Торна – истинный йомен, я вам
скажу – он всегда ждет меня, даже если все другие парикмахеры свободны. Мистер Торн и говорит мне… Ах, да, я
услышал выстрел и направился к выходу, посмотреть, что там
происходит, но так и не выглянул наружу: не мог же я заставить мистера Торна сидеть в одиночестве!”
“ Не заметили ли вы кого-нибудь, похожего на бандита? ”
“ Нет, что вы, конечно нет! Парни действовали быстро, а
во время ланча у них не было проблем с маскировкой, ведь
лучший способ…”
Но у меня было мало времени, и я прервал его на самом интересном месте.
“Не проходил ли здесь после выстрела мужчина? ”
“Нет. Хотя, скажу, многие пользуются нашей парикмахерской как кратчайшим путём из их офисов на улицу”.
“Значит, никто не проходил через парикмахерскую вскоре
после того, как вы услышали выстрел?”
“Нет, никто не входил сюда. Выходить, да, могли, ведь
сейчас время ланча”.
Я осмотрел посетителей. Только двое из них были в синих
брюках. Один мог похвастаться роскошными усами, торчавшими между выдающимися носом и подбородком, другой порозовевшим после бритья лицом.
Белокурый его лик, далекий от древнегреческих канонов,
не был, однако, безобразным. Примерно тридцати пяти лет,
не полный и не худой, с ровными белыми зубами, он весело
улыбался, болтая о чем-то с парикмахером.
“Давно появился мужчина в третьем кресле от вас?”
“Незадолго перед ограблением, кажется, он уже расстёгивал свой воротничок, когда раздался выстрел! “
“Благодарю, вас! ” – сказал я, отходя от парикмахера.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
“Да, полный облом!” – хмыкнул мне в ухо сержант.
“Вы забыли, точнее – вы думаете, что я забыл про перчатки
мистера Найта”, - бросил я едкий взгляд на Хоули.
Cержант хохотнул: “Факт налицо - я про них забыл. И теперь должен принять отсутствующий вид или изобразить чтонибудь подобное! ”
“Я не нахожу нужным скрывать что-либо от вас, сержант
Хоули! Сейчас парикмахер кончит обслуживать этого мужчину”, – действительно, мужчина в третьем кресле поднялся
со своего места, - “и мы попросим его прогуляться с нами к
ювелиру! ”
“Лады”, – согласился сержант Хоули.
Мы стояли и ждали, а мужчина не спеша застегивал воротничок и завязывал галстук; столь же неторопливо надевал синий пиджак, потом накинул серое пальто и водрузил серую
шляпу. После всех этих событий на него надвинулся Хоули.
“Я сержант Хоули”, – сказал он. - “Пройдёмте со мной на
улицу”.
“Что?”
Удивление мужчины было совершенно искренним.
Сержант неторопливо и раздельно, слово в слово, повторил
свое приглашение.
“Но зачем? ”
Я постарался быть предельно кратким: “ Вы арестованы за
ограбление магазина Барнабла”.
Удивление мгновенно слетело с лица мужчины, и он напористо и грубо стал говорить, что его зовут Бренан, что в Окленде он хорошо всем известен, и кое-кто еще заплатит ему
за это оскорбление. И тому подобное, и так далее.
Потоку слов не было конца, и, казалось, что без применения силы привести его к Барнаблу нам не удастся. Но стоило
Хоули наложить на запястье Бренана свою тяжёлую руку, как
мистер Бренан тотчас согласился пойти проведать мистера
Барнабла.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Как только мы завели Бренана в магазин, лицо мистера
Гленна побледнело, а его ноги заметно задрожали. Миссис
Долан, а также мистеры Барнабл, Джулиас, Найт и полицейский Стронг тесной группой окружили нас; Тим остался у
дверей,
“Полагаю, что вы должны произнести речь”, – сержант Хоули церемонным жестом представил мне центр “сцены”.
“Узнаете его, мистер Барнабл?”
“Конечно нет, мистер Фин! Кто это?” – в глазах Барнабла
сверкнуло изумление.
Я повернулся к задержанному мужчине.
“Мистер Бренан, будьте любезны, снимите ваши пальто и
шляпу. Cержант Хоули, где шляпа, которую бросил бандит?”
Cержант подал мне утерянную бандитом шляпу, и я, поблагодарив его, повернулся к Бренану: “Будьте любезны, надеть
её”.
“Пусть дьявол меня сожрёт, если я коснусь вашей проклятой шляпы!”
Сержант Хоули простёр свою длань ко мне и величественно сказал: “Дайте её сюда. А ты, Стронг, придержи-ка этого
малыша, пока я буду надевать ему шляпу”.
Бренан снова тотчас согласился: “Хорошо! Хорошо! Я
надену её!”
Шляпа была явно велика, но, пытаясь надеть её на голову
Бренана, я вдруг понял, что недостаток шляпы мог бы стать
её достоинством и послужить для определённой цели. Если
спрятать под неё волосы, большой размер шляпы перестанет
бросаться в глаза, а форма головы совершенно изменится.
“А теперь”, – сказал я, отступая и любуясь плодами своего
труда, - “соизвольте передать мне свои фальшивые зубы ”.
Эта простая просьба произвела вдруг совершенно неожиданный эффект. Найт буквально опрокинул себя на детектива
Стронга, Гленн молча бросился к входной двери, а Бренан со
злобой ударил сержанта Хоули.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Поспешив к двери, оставшейся свободной, после того как
полицейский Тим схватился врукопашную с Гленом, я краем
глаза увидел, что Долан забилась в угол, а Барнабл и Джулиас
проявили исключительное проворство, чтобы выбежать из
схватки.
Но детектив Стронг и полицейский Тим быстро навели порядок, сковав одними наручниками Глена и Найта.
Сержант Хоули к этому моменту уже восседал верхом на
Бренане, победно размахивая в воздухе вставными челюстями, вынутыми им изо рта бандита.
Оставив двери под охраной полицейского Тима, занявшего
в них своё место, я присоединился к сержанту Хоули, и мы
совместно помогли Бренану встать на ноги и возвратили
шляпу на прежнее место.
Теперь он предстал перед нами во всём своём естественном
подлом облике: рот, лишённый вставных зубов, запал внутрь,
лицо стало худым и безобразным, а нос удлинился и сделался
плоским.
“Ну что, похож он теперь на вашего парнишку?” – спросил
сержант Хоули
“Да! Да! Это он, тот самый парень!” – возопил ювелир с
триумфом и смятением, - “За исключение шрама” - добавил
он чуть позже, придя в себя.
“Думаю, что мы найдем этот шрам где-нибудь у него в
кармане”.
И мы нашли его - в виде испачканного, пахнущего спиртом
влажного, платка. Кроме платка в карманах Бренана оказались: связка ключей, две сигары, немного спичек, складной
нож, 36 долларов и авторучка.
“А мои камни? Где же мои камни?!” – воскликнул мистер
Барнабл.
Во время обыска лицо Бренана сохраняло пустое, бесцветное выражение, но, услышав вопли и стенания мистера Барнабла, он гадко ухмыльнулся: “Надеюсь, что ты будешь искать их до скончания веков”.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
“Мистер Стронг, не могли бы вы с особой вежливостью
обыскать тех двух мужчин, которых вы сковали наручниками?”
Детектив Стронг выполнил мою просьбу, но, как я и ожидал, ничего важного для нас мы среди изъятых вещей не
нашли.
“Благодарю вас, мистер Стронг”.
Некоторое время я оставался в некоторой задумчивости, а
затем пересек магазин и подошел к миссис Долан.
“Не смогли бы вы передать мне для осмотра вашу хозяйственную сумку?”
Веселые и насмешливые карие глаза миссис Долан сразу
погасли, стали оловянными и тусклыми, и мне пришлось повторить свою просьбу ещё раз, прежде чем она, с каким-то
неясным, сдавленным звуком протянула мне сумку.
Я взял её из руки миссис Долан и отнёс к плоской витрине
на другом конце магазина. В сумке лежали сельдерей и латук,
о которых я уже упоминал, а ещё пакетик бекона в упаковке,
коробочка с мыльными стружками и бумажный пакет со
шпинатом. Я вытряхнул шпинат из пакета на витрину.
И тотчас среди зелёных листьев ярко вспыхнули тяжёлые
грани шпината были почти незаметны.
Миссис Долан и прежде производила на меня впечатление
женщины, способной на многое. Но в данный момент она показала, что способна на всё.
К счастью, детектив Стронг успел бегом пересечь магазин
и остановить её, схватив сзади за руки. Крепко удерживая за
руки миссис Долан, он, к сожалению, не смог одновременно
удержать и её язык.
Всё, что я узнал о себе из уст Долан, я не берусь передать
вам даже намёками.
Было всего несколько минут третьего, когда я вернулся в
наш офис.
“Хорошо …, ” – тут папа неожиданно прервал диктовку
Флоренс своих почтовых сообщений, сделав открытие, что я
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
уже здесь - “Что такое? Я же ждал твоего телефонного звонка!”
“В этом не было необходимости”, – сказал я не без удовлетворения в голосе, - “Дело завершилось успешно!”
“Ты уже всё подчистил?”
“Да, сэр! Грабители, трое мужчин и одна женщина, в городской тюрьме, а всё украденное полностью возвращено. В
сыскном отделе нам сразу удалось установить личности двух
мужчин. Это Доцент Кили – главный в их компании, и Гарри
Мак-Михан – хорошо известный полиции на Востоке. Имена
остальных, женщины и мужчины, назвавшихся Георгом Гленом и миссис Мэри Долан, мы, вне всякого сомнения, установим позже”.
“Ну, и что ты скажешь о нашей маленькой ищейке, Флоренс?”- радостно, словно я был трёхлетним, не по возрасту
сметливым ребёнком, воскликнул папа.
“Он просто великолепен! ” – в тон ему подтвердила Флоренс.
“Присаживайся, Робин, и расскажи все подробности!” папа широким жестом указал на кресло рядом с собой.
“Женщина устроилась на должность управляющей маленьким меблированным домиком на Эллис стрит”, – начал я,
оставаясь все же стоять, - ” и специально открыла у Барнабла
счет на покупку изящных часиков. Каждую неделю она вносила в него понемногу пай за паем, разговаривала с Барнаблом и Джулиасом и была в курсе всех дел ювелира.
Узнав о поступлении бриллиантов, потерявший зубы во
время отсидки в Вола-Вола Доцент Кили вынул вставные челюсти, изобразил на щеке шрам и надел шляпу большего размера. Изменившись до неузнаваемости, он ворвался в магазин, пригрозил пистолетом Барнаблу и Джулиасу и забрал все
неоправленные камни, хранившиеся в сейфе, а попутно и
деньги.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
На выходе из магазина он, нарочно, столкнулся с миссис
Долан и быстро сунул в пакет со шпинатом свою добычу, которая и находилась там всё остальное время.
Мак-Михан, стоявший рядом и изображавший защитника
незнакомой женщины, тотчас взял у Кили пистолет и передал
ему шляпу и пальто, а может быть и вставные челюсти вместе
с носовым платком, которым тот стёр по дороге свой шрам.
Кили, уже в новом обличьи, без шрама, со вставными зубами, в новой серой шляпе и сером пальто, не спеша, вошёл в
парикмахерскую двумя дверями дальше.
Мак-Михан, выждав определённое время, которое они, видимо, рассчитали заранее, выпалил из пистолета внутрь магазина, чтобы пресечь преждевременное любопытство со стороны Барнабла с помощником и обеспечить алиби Доценту
Келли в парикмахерской. Бросив пистолет рядом со шляпой,
он живо изобразил погоню за бандитом вверх по Пауэлл
стрит”.
“Ловко!”
Я должен отметить, что такая признательность папы выражала чисто академическое, профессиональное отношение к
уловкам бандитов. Отец ни в коем случае не одобрял их преступных планов в целом.
“Ну, и как же тебе удалось раскрыть это дело?”
“Мужчина, стоявший на углу, не мог видеть шрама на щеке
бандита, если тот шёл спокойно и не вертел головой по сторонам, как он утверждает. Мак-Михан надел перчатки только
затем, чтобы не оставить отпечатков своих пальцев на пистолете, когда стрелял из него в стену магазина. Его руки были
загорелыми, а это значит, что у Мак-Михана не было привычки носить их постоянно.
Показания мужчины и женщины совпадали до мельчайших
деталей. Но, ты же знаешь, что совпадение мельчайших деталей в показаниях честных свидетелей настоящее чудо. Поскольку я с самого начала понял, что Гленн лжёт, мне сразу
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
стало ясно, что и показания остальных свидетелей, согласных
с ним, ничего общего с истиной не имеют. Вот и всё.
Но я, всё же, утаил кое-что от отца в своём рассказе.
И по дороге к Барнаблу, и во время расследования, моё
подсознание искало другое, более удачное двустишье, которое я смог бы отослать издателю “Менестреля”
Главным для меня всё это время было новое выражение
несовместимости в сонете.
Хозяйственная сумка Долан со шпинатом была идеально
несовместима с бриллиантами.
“Молодчина!” – восхитился мной отец, уточнив местоположение драгоценностей, - “Сам до всего этого додумался? ”
“Вместе с детективами Стронгом и Хоули. Я уверен, что
все уловки бандитов были также ясны для них, как и для меня”.
Но, надо заметить, у меня во время расследования были,
всё же, кое-какие, правда, слабые и неясные, подозрения, что
детективы, не знают, как им раскрыть это дело. Но тогда я
убедил себя, что сержант Хоули просто пытается скрыть от
меня известные ему факты.
Теперь же, обозревая ситуацию в ретроспективе, я понял,
что Хоули, если что-то и скрывал от меня, так это полное отсутствие каких-либо догадок и соображений!
Но это уже не столь и важно. Важен лишь блеск драгоценностей в листьях шпината. Образ для выражения несоответствия в сонете найден!
Оправдав, самого себя таким образом, я покинул папин кабинет и удалился в свой.
Со словарём рифм, энциклопедией и копией сонета я занялся воплощением идеи нового образа несовместимости,
стараясь выразить её в наиболее подходящих словах и испытывая облегчение, что сонет был написан скорее в шекспировской, чем в итальянской форме. Мне не придётся переписывать его заново ради изменения двух заключительных
строф.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Время шло, и вот, легко и свободно откинувшись в кресле,
я испытал то счастливое удовлетворение, которое, наверное,
испытывает отец после ареста самого неуловимого преступника.
Когда я читал сонет, мне не пришлось заставлять себя широко и радостно улыбаться:
“Они блестели, столь же неуместно ярки,
Как бриллианты средь шпината на прилавке!”
Эти строфы порадуют, я надеюсь, и редактора “Менестреля”.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Dashiell Hammet
A MAN NAMED THIN
Papa was, though I may be deemed an undutiful sun for
saying it, in an abominable mood. His chin protruded across
the desk at me in a fashion that almost justified the epithet
of brutal which had once been applied to it by an unfriendly
journalist; and his mustache seemed to bristle with choler of
its own, though this was merely the impression I received.
It would be preposterous to assume actual change in the
mustache which, whatever Papa’s humor, was always
somewhat irregularly salient.
“So, you're still fooling with this damned nonsense of
yours?”
On Papa's desk, under one of his hands, lay a letter
which, its odd shape and color informed me immediately,
was from the editor of The Jongleur to whom, a few days
before, I had sent a sonnet.
“If you mean my writing,” I replied respectfully, but
none the less stanchly; for my thirtieth birthday being some
months past, I considered myself entitled to some liberty of
purpose, even though that purpose might be distasteful to
Papa. “If you mean my writing, Papa, I assure you I am not
fooling, but am completely in earnest.”
“But why in”- if now and then I garble Papa's remarks
in reporting them, it is not, I beg you to believe, because he
is addicted to incoherencies, but simply because he frequently saw fit to sacrifice the amenities of speech to what
he considered vigor of expression - “do you have to pick on
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
poetry? Aren't there plenty of other things to write about?
Why, Robin, you could write some good serious articles
about our work, articles that would tell the public the truth
about it and at the same time give us some advertising”.
“One writes what one is impelled to write,” I began not
too hopefully, for this was by no means the first time I had
begun this, “The creative impulse is not to be coerced into –
“
“Florence!”
I do not like to say Papa bellowed, but the milder synonyms are not entirely adequate to express the volume of
sound he put into out stenographer’s given name by which
he insisted on addressing her.
Miss Queenan appeared at the door – an unfamiliar Miss
Queenan who did not advance to Papa's desk with that
romping mixture of flippancy and self-assurance which the
press, with its propensity to exaggerate, has persuaded our
generation to expect; instead, she stood there awaiting Papa's attention.
“After this, Florence, will you see that my desk is not
cluttered up with correspondence dealing with my son’s
Mother Goose rhymes!”
“Yes, Mr. Thin,” she replied in a voice surprisingly
meek for someone accustomed to speak to Papa as if she
were a member of his family.
“My dear Papa,” I endeavored to remonstrate when
Miss Queenan had retired, “I really think - “
“Don't dear Papa me! And you don’t think! Nobody that
though could be such a ...”
It would serve no purpose to repeat Papa’s words in detail. They were, for the most part, quite unreasonable, and
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
not even my deep-seated sense of filial propriety could enable me to keep my face from showing some of the resentment I felt; but I heard him through in silence and when he
had underscored his last sentence by thrusting The Jongleur’s letter at me, I withdrew to my office.
The letter, which had come to Papa’s desk though the
carelessness of the editor in omitting the Jr from my name,
had to do with the sonnet I have already mentioned – a sonnet entitled Fictitious Tears. The editor's opinion was that
its concluding couplet, which he quoted in his letter, was
not, as he politely put it, up to usual standard, and he requested that I rewrite it, adjusting it more exactly to the
tone of the previous lines, for which it was, he thought a trifle too serious.
And glisten there no less incongruously
Than Christmas ball on deadly upas tree.
I reminded myself, as I took my rhyming dictionary
from behind Gross's Kriminal Psychologie where, in the interest of peace, I habitually concealed it, that I had not been
especially pleased with those two lines; but after repeated
trials I had been unable to find more suitable ones. Now, as
I heard the noon whistles, I brought out my carbon copy of
the sonnet and determined to devote the quiet of the luncheon hour to the creation of another simile that would express incongruity in a lighter vein.
To that task I addressed myself, submerging my consciousness to such an extend that when I heard Papa's voice
calling “Robin!” with a force that fairly agitated the three
intervening partitions, I rouse as if from sleep, with a suspi-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
cion that the first call I had heard had not been the first Papa uttered. This suspicion was confirmed when, putting
away paper and books, I hastened into Papa's presence.
“Too busy listening to the little birdies twitter to hear
me?” But this was mere perfunctory gruffness; his eyes
were quite jovial so that in a measure I was prepared for his
next words. “Barnable's stuck up. Get to it.”
The Barnable Jewelry Company's store was six blocks
from our offices, and a convenient street car conveyed me
there before Papa’s brief order was five minutes old. The
store, a small one, occupied a portion of the ground floor of
the Bulwer Building, on the north side of O’Farrell Street,
between Powell and Stockton Streets. The store's neighbors
on the ground floor of the same building were, going east
toward Stockton Street a haberdasher (in whose window, by
the way, I noticed an intriguing lavender dressing robe), a
barber shop, and a tobacconists’s; and going westward toward Powell Street, the main entrance and lobby of the
Bulwer Building, a prescription druggist, a hatter, and a
lunchroom.
At the jeweler's door a uniformed policeman was busily
engaged in preventing a curious crowd, most of whom were
presumable out on their luncheon hours, from either blocking the sidewalk or entering the store. Passing though this
throng, I nodded to the policeman, not that I was personally
acquainted with him but because experience had taught me
that a friendly nod will often forestall questions, and went
into the store.
Detective Sergeant Hooley and Detective Strong of the
police department were in the store. In one hand the former
held a dark gray cap and a small automatic pistol which did
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
not seem to belong to any of the people to whom the detectives were talking: Mr. Barnable, Mr. Barnable's assistance,
and two men and a woman unknown to me.
“Good morning, gentlemen,” I addressed the detectives,
“May I participate in the inquiry?”
“Ah, Mr. Thin!”
Sergeant Hooley was a large man whose large mouth
did nothing to shape his words beyond parting to emit them,
so that they issued somewhat slovenly from a formless
opining in his florid face. His face held now, as when I had
engaged him in conversation theretofore, an elusively derisive expression – as if, with intent to annoy, he pretended to
find in me, in my least word or act, something amusing.
The same impulse was noticeable in the stressed mister
with which he invariably prefixed my name, notwithstanding that he called Papa Bob, a familiarity I was quite willing to be spared.
“As I was telling the boys, participating is just exactly
what we need.” Sergeant Hooley exercised his rather heavy
wit. “Some dishonest thief has been robbing the joint. We're
about through inquiring, but you look like a fellow that can
keep a secret, so I don’t mind letting you in on the dirt, as
we used to say at dear old Harvard.”
I am not privy to the quirk in Sergeant Hooley’s mind
which makes attendance at this particular university constitute, for him, a humorous situation; nor can I perceive why
he should find so much pleasure in mentioning that famous
seat of learning to me who, as I have often taken the trouble
to explain to him, attended an altogether different university.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
“What seems to have happened,” he went on, “is that
some bird came in here all by himself, put Mr. Barnable
and his help under the gun, took ‘em for what was in the
safe and blew out trampling over some folks that got in his
way. He then beat it up to Powell Street, jumped into a car,
and what more do you want to know?”
“At what time did this occur?”
“Right after twelve o’clock, Mr. Thin – not more than a
couple of minutes after, if that many,” said Mr. Barnable,
who had circled the others to reach my side. His brown
eyes were round with excitement in his round brown face,
but not especially melancholy, since he was insured against
theft in the company on whose behalf I was now acting.
“He makes Julius and me lay down on the floor behind
the counter while he robs the safe, and then he backs out. I
tell Julius to get up and see if he's gone, but just then he
shoots at me.” Mr. Barnable pointed a spatulate finger at a
small hole in the rear wall near the ceiling. “So I didn’t let
Julius get up till I was sure he’d gone. Then I phoned the
police and your office.”
“Was anyone else, anyone besides you and Julius, in
the store when the robber entered?”
“No. We hadn't had anyone in for maybe fifteen
minutes”.
“Would you be able to identify the robber if you were
to see him again, Mr. Barnable?”
“Would I? Say, Mr. Thin, would Carpentrier know
Dempsey?”
This counter-question, which seemed utterly irrelevant,
was intended, I assumed, as an affirmative.
“Kindly describe him for me, Mr. Barnable.”
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
“He was maybe forty years old and tough-looking, a fellow just about your size and complexion.”
I am, in height and weight, of average size, and my
complexion might be best be described as medium, so there
was nothing in any way peculiar about my having these
points of resemblance to the robber; still I felt that the jeweler had been rather tactless in pointing them but. “His
mouth was kind of pushed in, without much lips, and his
nose was long and flattish, and he had a scar on one side of
his face. A real tough-looking fellow!”
“Will you describe the scar in greater detail, Mr. Barnable?”
“It was back on his cheek, close to his ear, and ran all
the way down from under his cap to his jawbone.”
“Which cheek, Mr. Barnable?”
“The left,” he said tentatively, looking at Julius, his
harp-featured young assistant. When Julius nodded, the
jeweler repeated, which certainty, “The left.”
“How was he dressed, Mr. Barnable?” “
“A blue suit and that cap the Sergeant has got. I didn't
notice anything else.”
“His eyes and hair, Mr. Barnable?”
“Didn't notice.”
“Exactly what did he take, Mr. Barnable?”
'I haven' had time to check up yet, but he took all the
unset stones that were in the safe – mostly diamonds. He
must have got fifty thousand dollars worth if he got a nickel!”
I permitted a faint smile to show on my lips while I
looked coldly at the jeweler.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
“In the event that we fail to recover the stones, Mr.
Barnable, you are aware that the insurance company will
require proof of the purchase of every missing item.”
He fidgeted, screwing his round face up earnestly.
“Well, anyways, he got twenty-five thousand dollars'
worth, if it's the last thing I ever say in this world, Mr. Thin,
on my word of honor as a gentleman.”
“Did he take anything besides the unset stones, Mr.
Barnable?”
“Those and some money that was in the safe - about two
hundred dollars”
“Will you please draw up a list immediately, Mr.
Barnable, with as accurate a description of each missing
item as possible. Now what evidence have we, Sergeant
Hooley, of the robber's subsequent actions?”
“Well, first thing, he subsequently bumped into Mrs.
Dolan as he was making his getaway. Seems she was - “
“Mrs. Dolan has an account here,” the jeweler called
from the rear of the store where he and Julius had gone to
comply with my request. Sergeant Hooley jerked his thumb
at the woman who stood on my left.
She was a woman of fewer years than forty, with humorous brown eyes set in a healthy pink face. Her clothes,
while neat, were by no means new or stylish, and her whole
appearance was such as to cause the adjective capable to
come into one's mind, an adjective further justified by the
crisps freshness of the lettuce and celery protruding from
the top of the shopping bad in her arms.
“Mrs. Dolan is manager of an apartment building on Ellis Street.” The jeweler concluded his introduction, while
the woman and I exchanged smiling nods.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
“Thank you, Mr. Barnable. Proceed, Sergeant Hooley.”
“Thank you, Mr. Thin. Seems, she was coming in to
make a payment on her watch, and just as she put a foot inside the door, this stick-up backed into her, both of them
taking a tumble. Mr. Knight, here, saw the mix-up, ran in,
knocked the thug loose from his cap and gun, and chased
him up the street.”
One of the men present laughed deprecatorily past an
upraised sun-burned hand which held a pair of gloves. He
was a weather-browned man of athletic structure, tall and
broad-shouldered, and dressed in loose tweeds.
“My part wasn't as heroic as it sounds,” he protested. “I
was getting out of my car, intending to go across to the Orpheum for tickets, when I saw this lady and a man collide.
Crossing the sidewalk to help her up, nothing was further
from my mind than that the man was a bandit. When I finally saw his gun he was actually on the point of shooting at
me. I had to hit him, and luckily succeeded in doing so just
as he pulled the trigger. When I recovered from my surprise
I saw he had dropped his gun and run up the street, so I set
our after him. But it was too late. He was gone.”
“Thank you, Mr. Knight. Now, Sergeant Hooley, you
say the bandit escaped in a car?”
“Thank you, Mr. Thin,” he said idiotically, “I did. Mr.
Glenn here saw him.”
“I was standing on the corner,” said Mr. Glenn, a plump
man with what might be called the air of a successful
salesman.
“Pardon me, Mr. Glenn, what corner?”
“The corner of Powell and O'Farrell”, he said, quite as if
I should have known it without being told. “The northeast
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
corner, if you want it exactly, close to the building line.
This bandit came up the street and got into a coupe that was
driving up Powell Street. I didn't pay much attention to him.
If I heard the shot I took it for am automobile noise. I
wouldn't have noticed the man if he hadn't been bareheaded, but he was the man Mr. Barnable described – scar,
pushed-in-mouth, and all”.
“Do you know the make or license number of the car he
entered, Mr. Glenn?”
“No, I don't. It was a black coupe, and that's all I know.
I think it came from the direction of Market Street. A man
was driving it, I believe, but I didn't notice whether he was
young or old or anything about him.”
“Did the bandit seem excited, Mr. Glenn? Did he look
back?”
“No, he was an cool as you please, didn't even seem in a
hurry. He just walked up the street and got into the coupe,
not looking to the right or left,”
“Thank you, Mr. Glenn. Now can anything amplify or
amend Mr. Barnable's description of the bandit?”
“His hair was gray,” Mr. Glenn said, “iron-gray.”
Mrs. Dolan and Mr. Knight concurred in this, the former
adding “I think he was older than Mr. Barnable said – closer to fifty than to forty – and his teeth were brown and decayed in front.”
“They were, now that you mention it,” Mr. Knight
agreed.
“Is there any other light on the matter, Sergeant Hooley?”
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
“Not a twinkle. The shotgun cars are out after the coupe,
and I reckon when the papers get out we'll be hearing from
more people who saw things, but you know how they are.”
I did indeed. On of the most lamentable features of
criminal detection is the amount of time and energy wasted
investigating information supplied by people who through
sheer perversity, stupidity, or excessive imagination, insist
on connecting everything they have chanced to see with
whatever crime happens to be most prominent in the day's
news.
Sergeant Hooley, whatever the defects of his humor,
was an excellent actor: his face was bland and guileless and
his voice did not vary in the least from the casual as he said,
“Unless Mr. Thin has some more questions, you folks
might as well run along, I have you addressees and can get
hold of you if I need you again.”
I hesitated, but the fundamental principle that Papa had
instilled in me during the ten years of my service under him
– the necessity of never taking anything for granted – impelled me to say, “Just a moment,”, and to lead Sergeant
Hooley out of the others' hearing.
“You have made your arrangements, Sergeant Hooley?”
“What arrangements?”
I smiled, realizing that the police detectives were trying
to conceal their knowledge from me. My immediate temptation was, naturally enough, to reciprocate in kind; but
whatever the advantages of working independently on any
one operation, in the long run, a private detective is wider
in cooperating with the police than in competing with them.
“Really,” I said, “you must harbor a poor opinion of my
ability if you think I have not also taken cognizance of the
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
fact that if Glenn were standing where he said he was standing, and if, as he says, the bandit did not turn his head, then
he could not have seen the scar of the bandit's left cheek.”
Despite his evident discomfiture, Sergeant Hooley
acknowledged defeat without resentment.
“I might of known, you'd tumble to that,” he admitted,
rubbing his chin with a reflective thumb. “Well, I reckon
we might as well take him along now as later, unless you've
got some other notion in your head.”
Consulting my watch, I saw that it was no twenty – four
minutes past noon: my investigation had thus far, thanks to
the police detectives’ having assembled all the witnesses,
consumed only ten or twelve minutes.
“If Glenn were stationed at Powell Street to mislead us,”
I suggested. “then isn’t it quite likely that the bandit did not
escape in this direction at all? It occurs to me that there is a
barber shop two doors from here in the opposite direction –
toward Stockton Street. That barber shop, which I assume
has a door opening into the Bulwer Building, as barber
shops similarly located invariably do, may have served as a
passageway through which the bandit could have got quickly off the street. In any event, I consider it a possibility that
we should investigate.”
“The barber shop it is!” Sergeant Hooley spoke to his
colleague, “Wait here with these folks till we're back,
Strong. We won't be long”.
“Right.” Detective Strong replied.
In the street we found fewer curious spectators than before.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
“Might as well go inside, Tim,” Sergeant Hooley said to
the policeman in front as we passed him on our way to the
barber shop.
The barber shop was about the same size as the jewelry
store. Five of its six chairs were filled when we went in, the
vacant one being that nearest the front window. Behind it
stood a short swarthy man who smiled at us and said,
“Next”, as is the custom of barbers.
Approaching, I tendered him one of my cards, from perusal of which he looked up at me with bright interest, that
faded at once into rather infantile disappointment, I was not
unfamiliar with this phenomenon: there are a surprising
number of people who, on learning that my name is Thin,
are disappointed in not finding me an emaciated skeleton
or, what would doubtless be even not pleasing, grossly fat.
“You know, I assume, that Barnable's store has been
robbed?”
“Sure! It's getting though the way those babies know
'em over in broad daylight!”
“Did you by any chance hear the report of the pistol?”
“Sure! I was shaving a fellow, Mr. Thorne, the real estate man. He always waits for me no matter how many of
the other barbers are loafing. He says – Anyhow, I heard
the shot and went to the door to look up there, but I couldn't
keep Mr. Thorne waiting, you understand, so I don't go up
there myself.”
“Did you see anyone who might have been the bandit?”
“No. Those fellows move quick, and at lunchtime, when
the street’s full of people, I guess he wouldn’t have much
trouble losing himself. It’s funny the way – “
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
In a view of the necessity of economizing on time, I
risked the imputation of discourtesy by interrupting the
barber’s not very pertinent comments.
“Did any man pass through here, going from the street
into the Bulwer Building, immediately after you heard the
shot?”
“Not that I remember, though lots of men use this shop
as a kind of short cut from their offices to the street.”
“But you remember no one passing though shortly after
you heard the shot?”
“Not going in. Going out, maybe, because it was just
about lunchtime.”
I considered the men the barbers were working on the
five occupied chairs. Only two of these men wore blue
trousers. Of the two, one had a dark mustache between an
extremely outstanding nose and chin; the other’s face, pink
from the shaving it had just undergone, was neither conspicuously thin nor noticeable plump, not was his profile
remarkable for either ugliness or beauty. He was a man of
about thirty-five years, with fair hair and, as I saw when he
smiled at something his barber said, teeth that were quite attractive in their smooth whiteness.
“When did the man in the third chair” – the one I have
just described – “come in?”
“If I ain’t mistaken, just before the hold-up. He was just
taking off his collar when I heard the shot. I’m pretty sure
of it.”
“Thank you,” I said, turning away.
“A touch break,” Sergeant Hooley muttered in my ear.
I looked sharply at him.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
“You forget or, rather, you think I have forgotten
Knight’s gloves.”
Sergeant Hooley laughed shortly. “I forgot ‘em for a
fact. I must be getting absent-minded or something”.
“I know of nothing to be gained by dissembling, Sergeant Hooley. The barber will be though with out man
presently.” The barber will be through with out man presently.” Indeed, the man rose from the chair as I spoke. “I
suggest that we simply ask him to accompany us to the
jeweler’s.”
“Fair enough,” the Sergeant agreed.
We waited until our man had put on his collar and tie,
his blue jacket, gray coat, and gray hat. Then, exhibiting his
badge, Sergeant Hooley introduced himself to the man.
“I’m Sergeant Hooley. I want you to come up the street
with me.”
“What?”
The man’s surprise was apparently real, as it may well
have been.
Word for word, the Sergeant repeated his statement.
“What for?”
I answered the man’s question in as few words as possible.
“You are under arrest for robbing Barnable’s jewelry
store.”
The man protested somewhat truculently that his name
was Brennan, that he was well known in Oakland, that
someone would pay for this insult, and so on. For a minute
it seemed that force would be necessary to convey our prisoner to Barnable’s, and Sergeant Hooley had already taken
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
a grip on the man’s wrist when Brennan finally submitted,
agreeing to accompany us quietly.
Glenn’s face whitened and a pronounced tremor disturbed his legs as we brought Brennan into the jewelry
store, where Mrs. Dolan and Messrs. Barnable, Julius,
Knight, and Strong came eagerly to group themselves
around us. The uniformed man the Sergeant had called Tim
remained just within the street door.
“Suppose you make the speeches,” Sergeant Hooley
said, offering me the center of the stage.
“Is this your bandit, Mr. Barnable?” I began.
The jeweler’s brown eyes achieved astonishing width.
“No, Mr. Thin!”
I turned to the prisoner.
“Remove your hat and coat, if you please. Sergeant
Hooley, have you the cap that the bandit dropped? Thank
you, Sergeant Hooley.” To the prisoner, “Kindly put this
cap on.”
“I’m damned if I will!” he roared at me.
Sergeant Hooley held a hand out toward me.
“Give it to me. Here, Strong, take a hold on this baby
while I cap him.”
Brennan subsided. “All right! All right! I’ll put it on!”
The cap was patently too large for him, but experimenting, I found it could be adjusted in such a manner that its
lacks of fit was not too conspicuous, while its size served to
conceal his hair and alter the contours of his head.
“Now will you please,” I said, stepping back to look at
him, “take out your teeth?”
This request precipitated an extraordinary amount of
turmoil. The man Knight hurled himself on Detective
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Strong, while Glenn dashed toward the front door, and
Brennan struck Sergeant Hooley viciously with his fist.
Hastening to the front door to take the place of the policeman who had left it to struggle with Glenn, I saw that Mrs.
Dolan had taken refuge in a corner, while Barnable and Julius avoided being drawn into the conflict only by exercising
considerable agility.
Order was at length restored, with Detective Strong and
the policeman handcuffing Knight and Glenn together,
while Sergeant Hooley, sitting astride Brennan, waved aloft
the false teeth he had taken from his mouth.
Beckoning to the policeman to resume his place at the
door, I joined Sergeant Hooley, and we assisted Brennan to
his feet, restoring the cap to his head. He presented a villainous appearance: his mouth, unfilled teeth, sank in, thinning and aging his face, causing his noise to lengthen limply and flatly.
“Is this your baby?” Sergeant Hooley asked, shaking the
prisoner at the jeweler.
“It is! It is! It’s the same fellow!” Triumph merged with
puzzlement on the jeweler’s face. “Except he’s got no
scar,” he added slowly.
“I think we shall find his scar in his pocket.”
We did – in the form of a brown-stained handkerchief
still damp and smelling of alcohol. Besides the handkerchief, there were in his pocket’s a ring of keys, two cigars,
some matches, a pocketknife, $36, and a fountain pen.
The man submitted to our search, his face expressionless until Mr. Barnable exclaimed, “But the stones? Where
are my stones?”
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Brennan sneered nastily. “I hope you hold your breath
till you find ‘em,” he said.
“Mr. Strong, will you kindly search the two men you
have handcuffed together?” I requested.
He did so, finding, as I had expected nothing of importance on their persons.
“Thank you, Mr. Strong,” I said, crossing to the corner
in which Mrs. Dolan was standing. “Will you please permit
me to examine your shopping bad?”
Mrs. Dolan’s humorous brown eyes went blank.
“Will you please permit me to examine your shopping
bag?” I repeated, extending a hand toward it.
She mad a little smothered laughing sound in her throat,
and handed me the bag, which I carried to a flat-topped
show-case on the other side of the room. The bag’s contents
were the celery and lettuce I have already mentioned, a
package of sliced bacon, a box of soap chips, and a paper
sack of spinach, among the green leaves of which glowed,
when I emptied them out on the show-case, the hard crystal
facets of unset diamonds. Less conspicuous among the
leaves were some banknotes.
Mrs. Dolan was, I have said, a woman who impressed
me as being capable, and that adjective seemed especially
apt now: she behaved herself, I must say, in the manner of
one who would be capable of anything. Fortunately, Detective Strong had followed her across the store; he was now
in a position to seize her arms from behind, and thus incapacitate her, except vocally – a remaining freedom of which
she availed herself to the utmost, indulging in a scream of
vituperation which it is by no means necessary for me to
repeat.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
It was a few minutes past two o’clock when I returned
to our offices.
“Well, what? Papa ceased dictating his mail to Miss
Queenan to challenge me. “I’ve been waiting for you to
phone!”
“It was not necessary,” I said, not without some satisfaction. “The operation has been successfully concluded.”
“Cleaned up?”
“Yes, sir. The thieves, three men and a woman are in the
city prison, and the stone property has been completely recovered. In the detective bureau we were able to identify
two the men: “Reader” Keely, who seems to have been the
principal, and a Harry McMeehan, who seems to be wellknown to the police in the East. The other man and the
woman, who gave their names as George Glenna and Mrs.
Mary Dolan, will doubtless be identified later.”
“What do you think of our little sleuth, Florence?” he
fairly beamed on her, for all the world as if I were a child of
three who had done something precocious.
“Spiffy!” Miss Queenan replied. “I think we’ll do something with the lad yet.”
“Sit down, Robin, and tell us about it,” Papa invited.
“The woman secured a position as manager of a small
apartment house on Ellis Street,” I explained, though without sitting down, “She used that as reference to open an account with Barnable, buying a watch, for witch she paid in
small weekly installments. Keely, whose teeth were no
doubt drawn while he was serving his last sentence in Walla Walla, removed his false teeth, painted a scar on his
cheek, put on an ill-pitting cap, and threatening Barnable
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
and his assistant with a pistol, took the unset stones and
money that were in the safe.
“As he left the store he collided with Mrs. Dolan, dropping the plunder into a bag of spinach which, with other
groceries, was in her shopping bag. McMeehan, pretending
to come to the woman’s assistance, handed Keely a hat and
coat, and perhaps his false teeth with a handkerchief with
which to wipe off the scar, and took Keely’s pistol.
“Keеly, now scarless, and with his appearance altered
by teeth and hat, hurried to a barber shop two doors away,
while McMeehan, after firing a shot indoors to discourage
curiosity on the part of Barnable, dropped the pistol beside
the cap and pretended to chase the bandit up toward Powell
Street. At Powell Street another accomplice was stationed
to pretend he had seen the bandit drive away in an automobile. These three confederated attempted to mislead us further by adding fictitious details to Barnable’s description of
the robber.”
“Neat! Papa’s appreciation was, I need hardly point out,
purely academic – a professional interest in the cunning the
thieves had shown and not in any way of approval of their
dishonest plan as a whole. “How’d you knock it off?”
“The man on the corner couldn’t have seen the scar unless the bandit had turned his head which the man denied.
McMeehan wore gloves to avoid leaving prints on the pistol
when he fired it, and his hands are quite sunburned, as if he
does not ordinarily wear gloves. Both men and the woman
told stories that fitted together in every detail, which, as you
know, would be little less than a miracle in the case of honest witnesses. But since I know Glenn, the man on the corner, had prevaricated, it was obvious that if the others’ sto-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ries agreed with his, then they too were deviating from the
truth.”
I thought it best not to mention to Papa that immediately
prior to going to Barnable’s, and perhaps subconsciously
during my investigation, my mind had been occupied with
finding another couplet to replace the one the editor of The
Jongleur had disliked; incongruity, therefore, being uppermost in my brain, Mrs. Dolan’s shopping bag had seemed a
quite plausible hiding place for the diamonds and money.
“Good shooting!” Papa was saying. “Pull it by yourself?”
“I cooperated with Detectives Hooley and Strong. I am
sure the subterfuge was an obvious to them as to me.”
But even as I spoke a doubt arose in my mind. There
was, it seemed to me, a possibility, however slight, that the
police detectives had not seen the solution as clearly as I
had. At the time I had assumed that Sergeant Hooley was
attempting to conceal his knowledge from me; but now,
viewing the situation in retrospect, I suspected that what the
Sergeant had been concealing was his lack of knowledge.
However, that was not important. What was important
was that, in the image of jewels among vegetables, I had
found a figure of incongruity for my sonnet.
Excusing myself I left Papa’s office for my own, where,
with rhyming dictionary, thesaurus, and carbon copy on my
desk again, I lost myself in the business of clothing my new
simile with suitable words, thankful indeed that the sonnet
had been written in the Shakespearean rather than the Italian form, so that a change in the rhyme of the last two lines
would not necessitate similar alterations in other lines.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Time passed, and then I was leaning back in my chair,
experiencing that unique satisfaction that Papa felt when he
had apprehended some especially elusive criminal. I could
not help smiling when I reread my new concluding couplet.
And shining there, no less inaptly shone
Than diamonds in a spinach garden sown.
That, I fancied, would satisfy the editor of The Jongleur.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Шарлотта Армстронг
Фактор времени
Джейн рассчиталась за бакалею и бросила взгляд на большие настенные часы. Всё в порядке, с покупками закончено
вовремя. Она опустила бумажную сумку на левое бедро и
направилась к выходу.
“Сумка не такая уж и тяжёлая“, – приветливо ответила она
мальчику, предложившему ей свою помощь, и вышла наружу,
на яркий солнечный свет. Остановившись у выхода, Джейн
внимательно просмотрела листок с записями на тот случай,
если забыла купить что-нибудь важное.
На ее указательном пальце чернела обвязанная вокруг него
нитка. Это Майк повязал ее сегодня утром после завтрака с
яйцами. Черный цвет означал перец: вот уже четыре дня им
приходилось обходиться без перца. По правде сказать, она не
любила перец.
И вот, сегодня возмущенный Майк громко заявил, что объяснить это можно только одним – Джейн ведет себя совершенно немотивированно. Она в своё оправдание сказала, что
вписывает перец в лист покупок, но каждый раз, почему-то,
забывает список дома.
Тогда Майк торжественно повязал нитку вокруг ее указательного пальца, пояснив их дочери Салли, что этот старомодной способ бывает очень эффективным, особенно для таких старомодных людей как их матушка. Салли подумала, что
её отец поднял бунт!
Улыбаясь своим мыслям, Джейн решила, что эта нитка будет снята сегодня за обедом с подобающими моменту церемониями. Да, она купила перец! Да, она настоящая хозяйка!
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Правда, она иногда забывает кое-что, но, скажите, кто не забывает ничего?
Джейн свернула за угол и прошла к стоянке автомобилей,
на которой оставила свою машину. Интересно, конечно, но
она никогда не забывала, в каком именно уголке парковки
стоит её автомобильчик. “Память – странная вещь”, – подумала Джейн – “видимо, у неё есть свои, инстинктивные, приоритеты”.
Джейн прошлась по большой автостоянке. Всё было как
обычно, машины стояли на своих местах, люди изредка заходили и выходили из неё.
У своего автомобиля Джейн неожиданно увидела какого-то
мужчину, которого скрывали машина Джейн и соседняя с
ней. Она, не спеша, прошла на свой участок и направилась к
водительскому месту, сказав мужчине по дороге в своей
обычной доброжелательной манере: “Прошу прощения”.
Тяжело шаркая и волоча ноги, мужчина пропустил её. Затем повернулся и сказал ей в самое ухо: “Не вздумайте верещать, леди, или я угощу вас вот этим!”
Мужчина был бледный, худой, с покрасневшими глазами и
в руке у него вдруг оказался неприятного вида нож с узким
длинным лезвием.
“Садитесь, леди. Вы будете вести машину и делать всё, что
я скажу”.
Никто не заметил случившегося. Какая-то женщина в голубом платье на дальнем конце стоянки спокойно садилась в
свой автомобиль. И Джейн не стала кричать.
“Что вам нужно? “
“Я же сказал: делайте, что я скажу. Ведите машину. Мне
нужно срочно смыться отсюда. Ведите машину”.
Джейн, так же ясно, как звон колокольчиков, услышала
что-то внутри себя. Что-то очень важное. Она передвинула
сумку так, чтобы она оказалась напротив автомобиля, подставила под неё колено, опустила в неё свою правую руку и стала рыться там, посматривая на мужчину. Мужчина выглядел
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
жалко, ничтожно и даже более испуганно, чем сама Джейн.
Тем не менее, он внушал ужас.
“Я должна найти свои ключи, так ведь?”
“Давай быстрее!” – узкий блестящий нож в его руке уставился прямо на нее. Он не был осторожен в обращении с ножом, этот мужчина, и она ясно осознала это. Автомобиль не
столь уж и дорог в такой ситуации. Он не дороже жизни
Джейн.
“Возьмите ключи от машины”,– сказала она, - “вам ведь
нужен автомобиль, не так ли? Возьмите же их”.
“Нет, говорю, я вам, нет. Садитесь в неё, леди. Я не могу
оставить вас здесь: вы вызовете полицию!”
”Вы правы”, – сказала Джейн, - “я бы так и поступила”.
Джейн широко раскрыла глаза, задерживая его взгляд. Её
большой палец достаточно силен, чтобы открыть коробочку.
Она чувствовала, как острый металл крышки царапает в сумочке кожу. Наконец Джейн издала тихий, похожий на хрюканье звук удовлетворения и триумфа.
Она вытащила из сумочки руку с только что вскрытой коробочкой и швырнула весь перец из неё прямо в глаза мужчины. И быстро легла на землю. Он отчаянно вскрикнул,
рванулся вперед, запнулся о Джейн, упал и снова отчаянно и
яростно закричал.
Джейн, не помня себя, вскочила и бросилась бегом со стоянки. Хоть как-нибудь, хоть куда-нибудь. Через него, за него,
подальше от него, и вот она свободна.
Люди на её пути словно замерли. Некоторые на тротуаре,
другие при посадке или на выходе из своих машин. А Джейн
всё бежала и бежала.
Какой-то мужчина преградил ей дорогу. “Что там случилось? Что с мужчиной, он в порядке? Нужно позвонить в скорую помощь”.
“Нож, у него нож! ” – крикнула Джейн громко, - “ Скорее
вызовите полицию!”
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Люди тотчас и сразу, как ей показалось, возникли, словно
из-под земли. Как черви после дождя. Ни один из них не подошёл к мужчине. Все они выглядели ошеломлённо, а на их
лицах были написаны отвращение к происходящему, отстранённость и нежелание беспокоиться по этому поводу.
Женщина в голубом платье, быстро захлопнула двери своей
машины и в панике стала заводить мотор.
Мужчина на стоянке был уже на ногах и слепо, неуклюже
пытался уйти со стоянки. Ноги людей подрагивали в нервном
возбуждении, но никто не хотел ничего предпринимать. И тогда действовать стала Джейн.
Она побежала обратно к магазину. Джейн была уже у телефона, когда мужчина с ножом, покачиваясь и хватая руками
воздух, оказался позади машины женщины в голубом. Там он
запнулся и свалился прямо под колеса её автомобиля, в то
время как она отчаянно заводила двигатель.
Полиция появилась как всегда стремительно. И люди сразу
ожили, задвигались, столпились вокруг Джейн и стали наперебой возбужденно говорить, перебивая и не слушая другдруга.
“Какая у вас быстрая реакция!”, “ Как вы сообразительны и
умны!”, “Вы такая храбрая”
“Мне нельзя было уехать с ним!” – отвечала еще не совсем
успокоившаяся Джейн.
“Он мог вас ранить, может быть даже убить!”
“Нет. Я не позволила бы ему ударить себя, точно не позволила бы!”
“Как вам повезло, что у вас оказался под рукой перец!”
“Я придумала бы ещё что-нибудь - ударила по ножу мясом
для жаркого в моей сумке!” - воскликнула Джейн в нетерпении, - “Который час?”
“Я бы испугалась до смерти! ” – воскликнула какая-то
женщина.
“Извините, у меня нет времени, я опаздываю!” – отвечала
им Джейн.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
И всё это время женщина в голубом билась в истерике в
своем автомобильчике.
“Вы в порядке, мэм?” – спросил у Джейн полицейский.
“Я очень спешу домой!“ – торопливо ответила ему Джейн, “Вы сможете подъехать к нам позже и расспросить обо всем,
что вам будет необходимо! Который час?”
“Двадцать пять минут четвертого, мэм!”
“Ну вот, я опять опаздываю. У меня маленькая дочь, она с
минуты на минуту должна вернётся из школы. Ребёнок не
должен прийти в пустой дом! Я не могла поехать с ним, так
ведь, сэр?”
“Конечно, мэм!” – полицейский шагнул в сторону, освобождая ей путь к автомобилю и склонил свою фуражку.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Charlotte Armstrong
A matter of timing
There was a black tied
Around her right forefinger…
Jane paid for the groceries and looked at the wall clock. Good.
She had made it Shi put the paper bag on her left hip.
“It’s not too heavy,” she said kindly to the boy who offered to
help.
She batted through the door and out into the sunshine, her
mind running down its list, in case she had forgotten something
important.
There was a black thread tied around her right forefinger.
Mike had tied it there, this morning, over the breakfast eggs. Black
was for pepper. They had been out of pepper for four days.
Jane didn’t like pepper. Mike said that explained it she wasn’t
motivated. Jane said that she had it written down on her shopping
list, but every time she went to market, she forgot to take the list.
So Mike had tied the black thread around her finger telling
their daughter Sally that old-fashioned methods are sometimes
best, especially with an old-fashioned character like Mommy. Sally had thought Daddy was a riot.
Smiling to herself, Jane resolved that the thread would be removed at dinner with all due ceremony. Yes, she had the pepper.
She was a good housekeeper; she didn’t always remember everything, but then, who did?
Jane pranced round the corner of building into the parking lot.
Her car was over there. How strange that one always remembers
where one leaves a car. Memory is odd, thought Jane; maybe there
are instinctive priorities.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
She crossed the big lot. It had its usual complement of cars,
and a few people were coming in and going out. There was a man
standing beside her car – he was tucked in between Jane’s and the
next one.
She walked into the slat, toward her driver’s seat, saying in her
usual friendly fashion, “Excuse me?” The man shuffled and let her
pass.
Then he turned and said to her startled ear, “Don’t yell, lady,
or I’ll give it to you.” He was a thin, pale, red-eyed man, with a
wicked-looking knife in his hand. “Get in, lady. You drive. And
do as I say.”
Nobody was noticing. A woman in blue was getting into a car
at the far end of the lot. Jane didn’t yell. She said, “What do you
want me do?”
“I said do as I say. Drive. I’m getting out of here. I said drive.”
Jane was remembering, as clear as bells ringing, everything
that was really important. She pushed the bag against the car , lifting her knee under it. She put her right hand down into it. She
scrabbled inside, watching him. He looked miserable, more frightened than she – but dangerous.
Jane said, “I’ve got to find my keys, don’t I?”
“Hurry up.” The knife was pointed at her stomach. He didn’t
care; she could see that.
And an automobile is not important – not as important as a
life.
Jane said, “I’ll give you the keys. You want the car, don’t you?
Take it.”
“Nope. Nope. Get in, lady. I’m not leaving you behind. You’d
call the cops.”
“That’s right,” she said. “I would.”
Jane widened her eyes, holding his gaze. Her thumb had to be
strong enough. She felt it scrape past sharp metal and lose skin.
“Hah,” she grunted in triumph.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
She pulled her hand out of the bag and threw pepper out of the
now-open can straight into his eyes. Then Jane hurled herself to
the ground.
The man screamed, lunged, tripped over her body, fell,
screamed again. Jane crawled out of the parking slot, somehow,
anyhow, around him, owe him, then out and free.
People had stopped in their tracks, a few on the sidewalk, the
few who were getting in or out of cars. Jane ran. A man stepped
into her way and said, “What’s the matter, with him? Is he having
a fit? Call an ambulance.”
“He’s got a knife! Call the police!”
People seemed to have come up out of the ground like worms
after a rain. None of them went near the man. They had stunned
looks – looks of distaste – don’t-bother-me looks. The women in
blue slammed her car door and frantically tried to start her engine.
The man in the parking slot was now on feet, blind and blundering, seeking the way out. People’s feet were nervous, but nobody moved.
Jane moved. She ran back into the grocery store.
She was on the phone when the man with the knife, staggering, stabbing the air, stumbled blindly behind the car of the women in blue and down under her wheels as she, in panic, was trying
desperately to get the motor going.
The cops came with a rush.
People said to Jane, “You were so quick.” “You were so
smart.” “You were so brave.” Jane said, “But I couldn’t go off
with him.”
“You could have been hurt, maybe killed.”
Jane said, “No. I couldn’t let him stab me – I just couldn’t.”
“Lucky you had just bought some pepper.”
Jane said impatiently, “I’d have thought of something else. I’d
have stabbed his knife with my roast of beef. What time is it?”
“I’d have been scared to death!” women exclaimed.
“I didn’t have time,” Jane said.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
The woman in blue was having hysterics in the parking lot.
The cop said to Jane “You did okay, Ma’am?”
“I’d like to go home now,” Jane said to him. “You can come
there and talk all you want. What time is it?”
“Three twenty-five, Ma’am.”
“Then I must go! You see< my little girl will be home from
school in a few minutes. Children shouldn’t come home to an
empty house. So, of course, I couldn’t go with him, could I?”
“No, Ma’am,” the cop said, and he cleaned the way for her,
tipping his cap.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
САМОЕ НЕВЕРОЯТНОЕ
ПРЕСТУПЛЕНИЕ
Книга для чтения на английском языке
ПЕРЕВОД
Юрия Леонидовича Кулишенко
Подписано в печать 11.06.2013. Формат 60х90/16.
Тираж 500 экз. Поз. плана д/п12. Усл. печ. 5,25. Заказ
Иркутский государственный лингвистический университет
664025, г. Иркутск, ул. Ленина, 8
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
4
Размер файла
533 Кб
Теги
самое, преступление, невероятный, 2432
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа