close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Психофизическая тренировка в единоборствах футболе велоспорте Монография

код для вставкиСкачать
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Передельский А.А., Михалевский В.И., Ковылин М.М.
Психофизическая тренировка в
единоборствах, футболе, велоспорте
Монография
Москва 2012
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Авторский коллектив:
А.А. Передельский – введение, глава 1, глава 2, заключение
В.И. Михалевский – глава 2
М. М. Ковылин – глава 3, глава 4
Рецензенты:
С.Д.
Неверкович
–доктор
педагогических
наук,
профессор,
заведующий кафедры педагогики ФГБОУ ВПО «РГУФКСМиТ», Членкорреспондент РАО
М.М. Боген – доктор педагогических наук, профессор кафедры
теоретико-методологических основ физической культуры и спорта ФГБОУ
ВПО «РГУФКСМиТ»
В.Ф. Сопов – кандидат психологических наук, профессор, заведующий
кафедры психологии ФГБОУ ВПО «РГУФКСМиТ», Действительный член
Международной академии психологических наук, заместитель начальника
отдела медико-психологического обеспечения сборных команд России
ФМБА
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Содержание
Введение………………………………………………………………………….
Глава 1. Социально-педагогическая система единоборств (СПСЕ)…………
1.1.
Определение,
основные
структурные
компоненты
и
принцип
функционирования СПСЕ. Составные части образовательного процесса
единоборческой социально-педагогической системы…………………………
1.2.
Философия единоборств…………………………………………………….
1.3.
Философско-педагогические основы и принципиальные положения
единоборческой подготовки……………………………………………………..
1.4.
Философия алгебры и геометрии единоборств……………………………
1.5.
Концепция
двигательного
действия
спортсменов
единоборцев:
гносеолого-педагогический анализ……………………………………………..
1.6.
Психогогика единоборств…………………………………………………..
Глава 2.
Психолого-педагогический
подход
к
совершенствованию
технико-тактического мастерства, скоростных и иных качеств футболистов
как основа экспериментальной методики в футболе………………………….
2.1.
Методология управления эмоциями в футболе……………………….
2.2.
К вопросу о биомеханике и психологии в педагогике футбола…………
2.3.
Экспериментальное
обоснование
перспективности
философской
методологии и психогогической методики единоборств в качестве
неспецифического тренировочного раздела в современном футболе…………
Глава 3. Диалектический подход к исследованию проблемы оптимального
управления двигательными действиями в тренировочно-соревновательном
процессе спортсменов-велосипедистов………………….
3.1. Управление формированием и совершенствованием двигательных
действий в искусственной среде: биомеханический подход………………….
3.2. Управление формированием и совершенствованием двигательных
комплексов в естественных условиях: психофизический подход…………….
Глава 4. Психолого-педагогическая экспериментальная
разработка в
велоспорте…………………………………………………………………………
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
4.1.
Рабочий план и программа психолого-педагогического эксперимента в
области психоуправления деятельностью спортсменов-велосипедистов……
4.2. Описание организации и проведения психолого-педагогического
эксперимента по методике психоуправления в велоспорте................................
Заключение………………………………………………………………………..
Литература………………………………………………………………………..
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Введение
Психолого-педагогическая технология в спорте – тема уже не новая, но
чрезвычайно интересная как по обоснованно ожидаемым откровениям, так и
по причине не слишком глубокой разработанности. Что имеется в виду под
утверждением о недостаточной глубине довольно-таки многочисленных
зарубежных и отечественных
психолого-педагогических публикаций в
области физкультурно-спортивной практики? Чтобы ответить на данный
вопрос, обратимся к книге А.В.Родионова «Психофизическая тренировка»
[см.Родионов А.В., 1995]. В кратком анонсе читаем: «В книге рассказывается
о том, как каждый из нас может правильно оценить свое состояние и как при
необходимости его улучшить. Достигается это методом психофизической
тренировки, специальной системой занятий, в основу которой положена
определенная физическая нагрузка в сочетании с приемами психической
регуляции. В ней содержатся рекомендации, специально разработанные
специалистами-психологами разных стран» [см.там же, с.2].
Мы далеки от мысли как-то критиковать эту своевременную,
актуальную и даже, на взгляд непрофессиональных психологов-практиков,
но зато тренеров высшей категории по разным видам спорта, очень
систематичную и практически полезную работу. Тем более, что в
дальнейшем мы многое позаимствуем из развернутых в ней теорий и
методики психофизической тренировки, в частности, для обоснования и
постановки эксперимента в области велоспорта. Обратим внимание на
ключевые слова: «в сочетании» и «специально разработанные». Мы
полагаем, что в них кроется вся суть, оставшаяся, так сказать, «за кадром»,
скрытая за подробным вербальным изложением. Прочтя и тщательно изучив
книгу А.В.Родионова, собравшего и обобщившего широкий спектр
современных
психологических исследований и методик,
мы
лишь
укрепились, еще больше утвердились в правоте своего, первоначально
гипотетического предположения. Речь идет о том, что содержание
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
американских, шведских, немецких, российских психометодик, как это ни
странно звучит, не содержит явных упоминаний и прямых ссылок на
известные всему миру древние и средневековые восточные источники (за
исключением
упоминания
об
индийской
Раджа-йоги,
да
и
то,
классифицируемой ни много ни мало, в качестве «науки о концентрации»)
[см.там же, с.37]. Между тем, косвенное влияние восточных (конфуцианских,
даосских, дзэн(чань)-буддийских) методик в работах западных ученых четко
прослеживается. Но…в системном развернутом виде это влияние как-то
нивелируется, ускользает, что придает современным психологическим
разработкам, в глазах знающего об этих методиках человека, видимость
поверхности и фрагментарности. К сожалению, очевидно, это действительно
так, по той причине, что современная западная психология так и не сумела
или не захотела фундаментально опереться на «отсталые» и «отжившие»
восточные
теории и их религиозно-философские методологические
основания. Возможно, в этом факте отражается западный, прежде всего,
американский снобизм, нежелание американских психологов признаться в
том, что их гораздо более продвинутые учителя существовали вне
пространственно-временной зоны «великой американской культуры».
Возможно, есть иные причины и объяснения. К чему гадать? Как мы
полагаем, хватит простой констатации: современная спортивная психология
в недостаточной степени философична, она не признает или не осознает
своих восточных религиозно-философских оснований, корней.
Между тем, именно восточная, выросшая из религиозно-философских
доктрин, психогогика создала развернутую системную психофизическую
методологию и связанную с ней конкретную методику психофизической
тренировки. В них физическая нагрузка и приемы психической регуляции не
сочетаются друг с другом, а выступают в неразрывном единстве как одна и та
же неразделенная суть. В них «по определению» отсутствуют рекомендации,
специально разработанные для физкультурно-спортивной деятельности
специалистами-психологами по той причине, что сами учителя, мастера
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
восточных телесных практик одновременно выступают и психологамипрактиками, способными подвести ученика к состоянию просветленного
сознания или к состоянию гунфу-высшего, совершенного психофизического
владения в практикуемом им виде деятельности.
Вот почему главная цель нашей книги состоит в том, чтобы, повозможности, развернуто и системно исследовать возможности применения
древних и средневековых философско-педагогических технологий в
современном спорте.
Учитывая
мировой исторический опыт становления
культуры
физического воспитания, мы начнем с единоборств. Затем посвятим
внимание королю спорта – футболу. И, наконец, перейдем к одному из самых
перспективных для нашей страны видов спорта - велоспорту. В каждом
случае мы попытаемся исследовать возможности и механизм применения
триединой восточной технологии в качестве системообразующего фактора
становления
оптимального
психоуправления
в
тренировочно-
соревновательном процессе.
Но прежде чем исследовать механизм (в нашем случае – психологопедагогический
механизм)
применения
восточной
технологии
в
современном спорте, как нам представляется , было бы правильным указать
на те мировоззренческие основания , из которых вырастают и на которых в
дальнейшем базируется этот регионально и эпохально усредненный , и гдето даже инвариантный механизм.
Говоря о региональном и эпохальном усреднении, мы подразумеваем,
что при определенном уровне обобщения и абстрагирования в Древней
Индии, Древнем Китае и Древней
сформировался,
Греции (до Платона и Аристотеля)
если не единый, то во всяком случае очень похожий
мировоззренческий философско-психогогический тип. Тип сохранившийся
на Востоке (в силу консерватизма и традиционализма его культур) вплоть
до конца XIX- начала XX вв.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Попробуем в самом общем и схематичном виде доказать это, далеко
не бесспорное, для многих ученых – совершенно не приемлемое
утверждение.
Сравним несколько древних философских конструкций, подав их в
упрощенном и поэтому (в разумных
пределах, определяемых целями и
задачами нашего исследования) отредактированном варианте или вариантах.
Первый вариант – индийский. В древнеиндийских Ведах и Упанишадах
формулируется взаимосвязь трех мировых сущностей: Брахман-АтманПуруша. Брахман – квинтэссенция, сущность бытия, дающая миру закон –
Риту. Атман – мировая душа, сообщающая миру жизнь через дыхание Прану и в виде
малых душ-частиц (атомов)
обеспечивая всеобщую
одушевленность. Пуруша – существо космических, вселенских масштабов,
приносящее себя в жертву: через свое расчленение создающее мир из
комбинаций вселенских, космических первоэлементов: огня, воды, земли,
воздуха. Из тела Пируши произошло всё, начиная от звезд, Солнца, Луны и
заканчивая птицами, зверями, людьми. Всё живое (одушевленное) находится
в постоянном круговороте инкарнаций (перерождений) - колесо дхарм или
мир страданий. Прекратить
страдания можно лишь одним путем -
праведной жизнью вознестись к самой высокой инкарнации, на уровне
которой постигается Рита, Брахман, а маленький атман узнает в себе Атман.
Человек осознает себя микрокосмом, достигая состояния Нирваны. Но
праведная жизнь - лишь основа. Само вознесение в Нирвану может быть
осуществлено
только через механизм завершенной
и совершенной
психофизической тренировки.
Второй вариант – китайский (точнее, даосский). В древнекитайских
трактатах «И-цзин (Чжоу-и)», «Дао-дэ цзин», «Чжуан-цзы» формируются
мировоззренческие представления о двух мировых сущностях: Дао и дэ. Дао
– Великая Пустота и Великий Предел, Мировой закон, небытие и начало –
начал,
не
имеющее
каких-либо
конкретных
выразимых словами
определений. Дэ есть воплощенное Дао в мире бытия или Единое. Единое
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
мира распространяет себя через многообразие своих мельчайших частиц –
ци (энергетическое проявление дэ), через гармонию, через диалектическое
равновесие двух начал Инь-Ян и пяти первоэлементов Усин (земля, вода,
огонь, металл, дерево), находящихся в состоянии постоянного круговорота.
Это есть физическое проявление дэ. Уподобиться Дао и дэ слиться с Единым
можно лишь через постижение состояния и принципа Увей (недеяния,
недеяния – через- деяние, победоносного недеяния), иными словами, следуя
естественности, естественному закону
всеобщего физического круговорота
и энергетических превращений. Для этого следует довести до совершенства
владение
некой психофизической технологией или
предельно освоить
разновидность психофизической тренировки.
Третий вариант – греческий. В учениях древнегреческих философов от
Фалеса до Сократа (отчасти это касается Платона и Аристотеля) рисуется
следующая картина мира. В основу Космоса (миропорядка) заложены (у
разных философов различные) природные и божественные первоначала.
Природные первоначала суть первоэлементы огонь, вода, земля, воздух. В
разных сочетаниях. Божественными первоначалами выступают Логос –
мировой закон, Нус – божественный разум и высшая добродетель, Число –
мировая гармония, прочее. Под влиянием высших рациональных
сил
природные начала составляют мир бытия: либо в форме Единого всеобщего,
либо в форме элементарного и множественного всеобщего, представленного
вездесущими атомами или гомеомериями (семенами подобного). Познать
сущность мира и приобщиться к этой сущности, стать подобным ей как
микрокосм макрокосму
(аналогия взята у философа конца эпохи
Возрождения Николая Кузанского) возможно лишь через рациональное
теоретизирование (в переводе с древнегреческого термин «теория» означает
созерцательность, процесс созерцания), есть по своей сути не что иное, как
своеобразную психофизическую тренировку,
тренировку ума и тела, не
чуждую религиозной обрядово-ритуальной практике (спорт, агонистика).
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Четвертый вариант также китайский. Идеологическая социо-этикополитическая конструкция
трактата,
приписываемого
Кун-Фу-цзы
(Конфуцию), «Лунь-юй» или «Слова и высказывания» провозглашает, что
мировой закон Дао воплощен как Гармония и далее как социальный порядок
в Срединном государстве (Китае), точнее, в его столице – месте пребывания
императора, еще точнее,
воплощен в деяниях
современномудрого
императора – просвещенного отца своего народа.
Волю императора
постигли и добровольно исполняют его чиновники – благородные мужи,
приобщенные
к ценностям
культуры
и цивилизации.
воспитывают всех остальных людей, управляя ими на
Последние
основе ритуала,
принципов человеколюбия, справедливости (равного или пропорционального
воздаяния). Чиновник-конфуцианец сурово воспитывает и, прежде всего,
самого себя, ежедневно
подвергая
психофизической тренировке
посредством волевого усилия и рациональной, направленной в глубь своего
«Я» созерцательной рефлексии.
И, наконец, пятый вариант – индокитайский
или
чань (дзэн) –
буддийский. В чань-буддийских учениях (например, в трактате «Чжан
Чжень-Цзы») предполагается, что человек может жить, существовать в двух
состояниях: сансарическом и нирваническом.
вариант загрязненного или
влекущего
неизбежную
просветленным сознанием
Первое знаменует собой
искаженного, затуманенного
цепь
страданий.
Второе
сознания,
связывается
с
и истинным видением сути мироздания,
избавляющим от страданий и приближающим к буддо-подобию. Достичь
просветления возможно лишь через совершенную психофизическую
тренировку в форме медитации («чань», «чань-на» в переводе и означает
«медитация»).
Краткий экскурс в древнюю и средневековую философию мы
предприняли с одной единственной целью – показать и доказать, что
эффективный метод психофизической тренировки не привносится извне, не
надстраивается
будто
внешняя
детерминанта
к
философско-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
мировоззренческим основаниям. Пусть это может так казаться
забывшим
ученым
свои культурные корни или вовсе их не имевшим подобно
американцам. Все равно, такая амнезия в науке совершенно непростительна.
Мы же убеждены, что
систематическая спортивно-психогогическая
практика обязана покоится на мировоззренческих основах, исторически
воплощающихся в завершенных психолого-педагогических технологиях.
Поэтому из всех выше перечисленных вариантов древних психогогических
систем мы выбираем два наиболее последовательных, завершенных и уже
частично представленных как в спорте, так и в спортивной педагогике и
психологии. Речь пойдет о даосской и чань (дзэн)-буддийской психогогике.
В фантастическом произведении «Штрафбат в космосе. С Великой
Отечественной – на звездные войны» писатели Олег Таручин и Алексей
Ивакин
рисуют
картину
будущего
человечества,
построенного
по
социопсихологическим технологиям и благодаря этим же технологиям
оказавшегося
совершенно
беззащитным,
обреченным
на
тотальное
уничтожение перед лицом инопланетной агрессии. В основе фантастического
сюжета лежат реальные факты человеческой истории конца XIX-XX вв.,
изобилующей геноцидом, концентрационными лагерями, испытанием на
живых людях биологического, химического, психотропного оружия
массового поражения.
Современные историки, литературы, публицисты, политики постоянно
спорят по поводу того, кто, где и когда впервые ввел в практику массовый
геноцид и концентрационные лагеря. Одни указывают на гитлеровских бонз,
другие – на сталинское (и даже ленинское) окружение. И то и другое
неверно, как неверна сама мысль, будто столь антигуманные механизмы
массового психического и физического манипулирования, подавления,
надлома, уничтожения не совместимы с социальной и разумной сущностью
цивилизованного
человечества.
Очень
даже
совместимы,
о
чем
свидетельствуют конкретные, неоспоримые факты социально-политического
психофизического
геноцида
со
стороны
самых
«цивилизованных,
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
просвещенных, гуманных наций»: англичан – по отношению к индусам и
бурам, японцев – по отношению к китайцам, американцев – по отношению к
индейцам. Кстати, именно англичанам принадлежит сомнительная честь
быть, так сказать, официальными пионерами по введению термина и
практики «концентрационных лагерей» во время Англо-бурской войны,
лагерей, в которых погибло более 24000 женщин и детей уже побежденных,
но еще не сломленных буров. А если коснуться неофициального, то стоит
задуматься над простым и очевидным вопросом: «Что собой представляют
американские индейские резервации?»
Правда,
бесспорное
лидерство
по
масштабности
практики
психофизического геноцида следует отдать немцам, а по масштабности
геноцида по отношению к собственному народу – русским и китайцам,
соответственно, с поправкой на указание режимов и диктаторов.
Все это можно было бы рассматривать в контексте решения
практических
тактических
и
стратегических
политических
задач
(перевоспитание заблуждающихся, искоренение инакомыслящих, зачистка
жизненно важных территорий), если бы не многочисленные свидетельства о
массовом биопсихическом экспериментировании на беззащитных людях.
Поэтому, как нам представляется, массовый геноцид в качестве одной из
приоритетных задач всегда «во главу угла» ставил изучение массовых
социопсихических реакций и разработку эффективных манипулятивных
технологий.
После Второй мировой войны своеобразными преемниками запретных
исследований, перенявшими у фашистского Вермахта и существенно
обогатившими социопсихологические технологии стали американцы, вернее
американские ученые, стимулируемые частными и государственными
военно-политическими заказами. Например, одно время американцев сильно
интересовало как будет складываться и развиваться «социометрический
климат» у относительно небольших социальных сообществ, составленных
по случайному принципу, надолго, а возможно и навсегда запертых,
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
локализованных в изолированных от большого мира объектах длительного
жизнеобеспечения бункерного типа.
Вообще-то, американские психологи далеко не всегда работали под
прикрытием идеологии «холодной войны», под давлением «советской
ядерной угрозы». Зато их всегда в принципе интересовали массовые
социопсихические реакции в условиях вынужденного ограничения свободы.
Одним из наиболее ярких показателей в этом смысле стал Стэнфордский
тюремный эксперимент 1971 года, в ходе которого изучалось ролевое
поведение студентов колледжей в условиях тюремной жизни (причем и
«заключенных»
Руководителю
и
«охранников»,
эксперимента
поделенных
Филиппу
случайным
Зимбардо
пришлось
образом).
закрыть
рассчитанный на две недели эксперимент через шесть дней как полностью
вышедший из-под контроля. Интересен тот факт, что из пятидесяти
свидетелей
эксперимента только
одна студентка Кристина Маслач
возмутилась по поводу его аморальной, античеловечной сущности,
спровоцировавшей садистские наклонности у одних и скотскую покорность у
других участников эксперимента.
Бесчеловечно? Да, бесчеловечно. Но не слишком ли легко и просто мы
расстаемся со всем тем, что составляет основу здоровой личности, как
шелуху сбрасываем с себя социальность и примеряем личину зверя или
скота? Действительно ли настолько прав итальянский социолог и философ
начала ХХ века Вильфредо Парето, рассматривавший в качестве предмета
социологии поведение людей и полагавший, будто движущей силой
общественного развития служат нелогические поступки – «остатки»,
основанные на звериной инстинктивной побудительной психической
константе?
Логическое, вернее, псевдологическое обоснование, интерпретация
остаточного поведения «биологического» человека
«производной»,
всего
лишь
Парето именовал
постфактум маскирующей алогичность
«остатков». Таким образом, рационализированные «остатки», логически
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
представленные юридические, религиозные, политические, моральные
«производные» суть, по убеждению Парето, всего лишь прикрытия
аморальных целей.
Так или иначе, но социопсихологическая практика уже давно и прочно
укоренилась в социальной политике. Она бесспорно существует, имеет
развитые технологии, перед которыми мы все практически совершенно
беззащитны. Это технологии психического манипулирования массовыми
толпами религиозных фанатиков, погромщиков, спортивных фанатов,
экстремистски настроенных молодых и пожилых людей. Методы, формы,
механизмы, средства психоманипулирования в современных условиях стали
несоизмеримо более богатыми, разнообразными, научно обоснованными.
Они включают религиозные проповеди и крестные шествия, спортивномассовые зрелищные мероприятия, индустрию реального и виртуального
тотализатора, политико-идеологическую обработку, телевизионную рекламу
и шоу-бизнес, другие варианты активного прямого и косвенного,
непосредственного и опосредованного психозомбирования, в том числе с
помощью компьютерных и наркотических технологий.
Сегодня психозомбирование личности, как и другие поставленные «на
поток» социопсихологические технологии, перестало быть прерогативой
тайных религиозных и светских служб и организаций. Оно вышло на
широкий оперативный простор в «большой политике» «гуманных» и
«просвещенных» «цивилизованных» государств.
Как
бороться
с
указанным
феноменом?
Как
всему
этому
противодействовать? Как не позволить превратить себя в послушную
марионетку, исполнителя чужой воли, но при этом не погибнуть и не сыграть
роль
великомученика? Ответ очевиден
–
противопоставить
одним
социопсихологическим технологиям знание других, не менее эффективных,
в результате чего стать недоступным, трудноперевариваемым, отторгаемым
системой психоманипулирования объектом.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Где взять подобные технологии? Конечно же у самых старых и
опытных манипуляторов чужим сознанием и поведением – у религиозных
организаций, прошедших длинный путь от маленьких сект до мировых
религий¸ от примитивных захоронений фетишей-чурингов до святилищ,
храмов и, наконец, церквей. Именно они и есть лучшие из лучших
социопсихологических манипуляторов, во многом создавших современную
культуру и цивилизацию.
Основу манипулятивных технологий составляла и поныне составляет
вера в реальное могущество неких сверхъестественных сил, в их
возможность управлять естественным ходом событий. Такая вера является
признаком религии, а также связанных с религией явлений и процессов,
например, спорта. Да-да, древний спорт и в греческой и в римской ипостасях
происходит из сферы религиозной жизни. Древнегреческие игры-агоны (в
том числе и Олимпийские) были связаны с культами олимпийских богов,
прежде всего
Зевса и Аполлона, и культами героев (боголюдей),
соответственно, Геракла и Тесея. Древнеримский вариант спорта (буквально
- массового религиозного зрелища условно-игрового соперничества
развлекательного соревновательного характера) первоначально основывался
на погребальных ритуалах – тризнах, присущих племенным союзам этрусков,
осков, самнитов, из которых создавалась римская государственность.
Пусть для современного спорта (XIX – XXI вв.) характерны различные
светские экономические, социальные, политические модели. Тем не менее,
все они складываются на той же самой (или весьма похожей) условноигровой базе зрелищного соревновательного соперничества, что и раньше.
Обычно принято считать, будто наиболее ранним мировоззренческим
типом выступала мифология, из которой со временем отпочковались
философия и религия. Также принято полагать, что наука возникает и
отпочковывается из философии, самостоятельно развиваясь в дальнейшем
наряду с другими типами мировоззрения. Однако уже постпозитивисты
(Карл Поппер, Томас Кун, Имре Лакатос, Пол Фейерабенд) категорически
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
заявляли, что реальная история науки далека от простой накопительной
модели знания; что философия представляет собой не какой-то особый, а
любой метод рациональной дискуссии; что эпистемологические образования
вполне могут сосуществовать друг с другом, занимая при этом разные нишисектора в единой сфере структурированного общезнания.
При опоре на подобные аргументы, почему бы не предположить, что
спорт как фундаментальный социокультурный феномен, как онтологический
объект с широким диапазоном социальных пространственно-временных
параметров порождает различные сосуществующие мировоззренческие
измерения: религиозное, философское, политическое, художественное,
обыденное,
мифологическое.
Если
спорт
действительно,
как
мы
предполагаем, имеет гетерогенную природу, то в различные конкретноисторические периоды он может проявляться своими разными гранями,
оставаясь при этом в пределах своей «самости». В таком случае вполне
возможно рассматривать и оценивать религиозную составляющую спорта
сквозь призму его же философии и науки, так сказать, посредством анализа
саморефлектирующих всеобщих и частных субъект-объектных отношений,
метанаучно.
В таком контексте спорт или спортивная религиозная сфера, а еще
точнее – сфера рождения и применения условно-игровых, массовых
зрелищно-развлекательных соревновательных технологий условно-игрового
соперничества распадается на несколько уровней.
1.
Жестко религиозно-ритуализированный спортивный процесс
(двигательные действия, организованные по принципу соревновательного
соперничества и подчиненные Регламенту).
2.
Система жреческого управления (сам Регламент или Правила
организации и проведения соревнований, осуществляемых спортивными
судьями).
3.
Вероучение, абстрактное и конкретное знание о спорте (в
большей степени социально-психологические, религиозно-мифологические,
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
обыденные, политические, художественно-изобразительные представления –
с одной стороны; идеологизированные и объективированные философские и
научные знания о спорте – с другой стороны).
Нетрудно заметить, что даже в секуляризованном виде сфера спорта не
теряет своей религиозной «генетической» подосновы. Но главное даже не в
этом. Главное в том, что спорт порождает собственную, имманентную ему
философию,
собственную
идеологию
и
социально-психологическую
технологию (технологии).
В чем суть этих имманентных идейно-духовных образований?
Очевидно, в следующем. Спортсмен - герой, совершивший подвиг во славу
своего рода, но служа при этом богам. Боги определяют не только условия
совершения подвига. Они дают целевую установку на свершение ради самого
свершения, на посвящение всей жизнедеятельности подготовке к свершению,
определяя тем самым внутреннюю мотивацию героя. Свершение происходит
в напряженной соревновательной борьбе, то есть под давлением изначально
присущей спорту соревновательной мотивации. Наградой герою становится
символ наивысшего народного признания как любимцу богов, выражая
внешнюю, но все-таки внутрисистемную мотивацию.
Итак, спорт – эзотерическая сфера реализации различных видов
условно- игрового зрелищно-развлекательного соперничества. Это сфера
самодостаточного формирования и существования личности спортсмена,
настолько
укрепляющая
его
биосоматически,
психофизически
и
интеллектуально-духовно, и одновременно, изолирующая его от внешнего
мира, что он становится недоступен (или труднодоступен) для воздействия
со стороны этого внешнего мира. Спортсменом трудно манипулировать, его
трудно надломить. Его даже уничтожить гораздо труднее, чем обычного
человека. Вот в чем сила спортивной социопсихологической технологии. И
вот почему именно эту технологию целесообразно противопоставлять в
качестве
барьера бесчеловечным социопсихологическим механизмам
массового манипулирования.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Но почему только теперь, а не гораздо раньше, по нашему мнению,
целесообразно обратить внимание на спортивную социопсихологию как на
возможную панацею? По нескольким причинам.
1.
Спорт как зрелый социокультурный объект в современных
условиях должен был сформироваться настолько, чтобы стала понятна его
гетерогенная
специфика,
затуманенная,
искаженная
политической и
коммерческой мошеннической составляющей. В спорте до сих пор «греют
руки» многочисленные дельцы от политики и игрового бизнеса. Причем
следует
признать
неслучайность,
закономерность,
социальную
обусловленность проявления именно такой грани спорта в условиях
капиталистического общества.
Представляя себе социально-классовый характер современного спорта,
особенно в его англо-американской версии, мы не забываем также и то, что
еще древнее спортивное жречество (и не только оно) искусно управляло
солидными финансовыми потоками, проводило многочисленные финансовые
операции. Таким образом, в политико-коммерческом мошенничестве спорта
виноват не только капитализм, но и сама «природа» данного феномена. Вот
что
на самом деле исторически представляет из себя
финансово-
политическая грань управления спортивным процессом, со всеми ее плюсами
и минусами. В качестве подтверждающего сказанное факта напомним, что
лицензии на деятельность казино и игорных домов в нашей стране выдавали
чиновники Федерального агентства по физической культуре и спорту, а
после закрытия многочисленных казино во всех спортбарах стали размещать
букмекерские точки. О международном спортивном тотализаторе и
паразитирующем на спорте игорном и игровом бизнесе мы уже даже и не
говорим.
Итак, спорт способствует формированию не только позитивной, но и
негативной социопсихологической технологии. Панацея вполне может при
определенных обстоятельствах оказаться не панацеей, лекарство может
превратиться в яд.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
2.
Социопсихология как научная дисциплина, если не брать
исследования, ориентированные на военно-политические заказы, очень
молода. Еще вопрос можно ли вообще говорить о ее легитимности.
Точкой отсчета момента выделения самой психологии из
философии
в
самостоятельную
науку
принято
считать
основание
Вильгельмом Вундтом в 1879 году в Лейпциге первого в мире
Психологического института.
Социология после отделения от философии прошла более
длинный путь, но во многом это был путь конформизма и социальной
мифологии, приспособления под господствующий буржуазный уклад, а то и
политический режим. Поэтому ни функционализм Парсонса Толкотта и
Роберта
Мертона, ни социология кризиса Ральфа Дарендорфа, ни
символический интеракционизм Джорджа Герберта Мида – короче говоря,
ни одно из ведущих направлений современной социологии, на наш взгляд, не
удовлетворяет задаче построения социопсихологии. Хотя социология за два
века своего развития и создала великолепный инвариативный механизм и
инструментарий конкретно-социологического исследования.
3.
С философией спорта также не все обстоит благополучно. Хотя
первые публикации по философии спорта были сделаны уже в 20-30-х гг. ХХ
века, но на основе, собственно, спортивного процесса и спортивной науки, то
есть имманентно, этот философский, проблемный блок на Западе по сути и
не
развивался.
Зато
он
развивался
трансцендентально
за
счет
рефлектирующих по поводу спорта экзистенциализма (в большей степени
его
религиозной
разновидности
в
творчестве,
например,
Мартина
Хайдеггера), прагматизма и постмодернизма, ничего толком не понимающих
ни в спортивной деятельности, ни в отражающей ее описательной научной
теории, но уверенных в своей исключительной прогрессивности в данной
области (если верить высказываниям Уильяма Моргана).
Еще сложнее дело обстоит с философией гуманизма,
многими
признанной чуть ли не монопольным философским основанием спортивной
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
науки и идеологии. Лишенная конкретно-исторического характера и, тем
самым, социально-классового подхода, философия гуманизма уже завела
идеологию спорта, а частично и спортивную научную теорию в область
абстрактного морализаторства, то есть превратила их в пособников
политического конформизма и манипулирования.
Лишь очень немногие философы (к примеру, В.И.Столяров) не только
декларируют диалектико-материалистические методологические основания
философии спорта, но и пытаются их последовательно применять в
проблемном анализе, не сбиваясь на экзистенциализм или постмодернизм
как это, к сожалению, свойственно для ряда замечательных философов,
действительно разбирающихся в спортивном процессе и спортивной науке.
Между тем, общую логику эволюции протофилософии и философии
спорта можно было бы представить несколькими последовательно
разворачивающимися этапами:
- синкретическим (философия еще не отделена от религии, мифологии
и свойственного им ритуала);
- секуляризационным (освобождение философии спорта от религиозномифологических примесей и, наоборот, синтез с наукой о спорте);
-
систематизационным
(попытки
найти
покровительство
у
трансцендентальных для спорта философских течений);
- имманентным или метанаучным ( разработка философии спорта на
базе самого физкультурно-спортивного процесса и отражающей его научной
теории,
только
уже
не
описательной,
а
гипотетико-дедуктивной,
претендующей на переход от вероятностного к достоверному знанию).
Именно на последнем, имманентном, метанаучном этапе эволюции
философии спорта как парадигмального ядра научно-спортивной гипотетикодедуктивной теории, по нашему глубокому убеждению, только и возможна
продуктивная разработка позитивных социопсихологических спортивных
технологий. Пусть
даже эти позитивные
конкретно-гуманистические
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
терминологии и рассматриваются всего лишь как методы психофизической
тренировки.
4.
Ни одно государство, ни одна страна добровольно, а не под
давлением соответствующих обстоятельств, не признается в пособничестве
разработкам антигуманных социопсихологических технологий. По этой же
причине ни одно правительство не станет открыто и добровольно
мотивировать использование бюджетных средств необходимостью создания
социопсихологического технологического механизма защиты личности от
общества.
Значит выход один – принудительная легитимизация проблемы,
целенаправленное
восстановление традиционных, имманентных,
внутренне присущих самой природе спорта и агонистики философскопсихогогических
технологий
в
качестве
системных
методик
психофизической тренировки в различных видах спорта.
Нужно сказать, что актуальность исследуемой нами темы выходит
далеко за рамки спортивной технологии, хотя касается роли и значения
именно последней. Что означает данное признание? Оно означает, что в век
развития
социопсихологических
технологий
и их применения
в
политической целях в качестве эффективного средства и метода тотального
манипулирования было
бы очень предусмотрительным развивать
гуманные социопсихологические
антигуманным
личностей.
и
технологии, способные противостоять
хотя бы на уровне
борьбы за здоровье конкретных
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава 1. Социально-педагогическая система единоборств (СПСЕ)
История человеческой цивилизации – это многовековой процесс
социокультурной интеграции. В русло всеобщей глобализации попали и
единоборства, все больше превращающиеся из закрытых, сакральных,
изотерических кастово-клановых систем в открытые и доступные многим
членам человеческого сообщества социально-педагогические системы
обучения и воспитания людей в соответствии с традиционными воинскими и
военноприкладными мировоззрениями и технологиями. Параллельно с этим,
к сожалению, увеличивается и объем забытой, утраченной, искаженной и
злонамеренно перевернутой информации о древних и средневековых
единоборческих истоках и традициях, об их смысле и символике,
воплощенных в форме и содержании соответствующих материальных
предметов, человеческих отношениях, в видах деятельности, образе жизни.
Помешать этой культурной, духовной энтропии призвана информатизация
общества, одной из проявлений которой выступает развивающаяся
социально-педагогическая система единоборств.
1.1. Определение, основные структурные компоненты и принцип
функционирования СПСЕ. Составные части образовательного процесса
единоборческой социально-педагогической системы
Специфика социально-педагогической системы единоборств (далее
СПСЕ) заключается в следующем:

во-первых, СПСЕ, формируясь на протяжении целого ряда веков,
постепенно оформлялась как социальный институт единоборств, имеющий
мощную социальную базу в лице многочисленных приверженцев. Поэтому
СПСЕ имеет полное право называться социальной системой;

во-вторых, в ее основе находится человек, человеческая
деятельность
с
присущими
ей
мотивацией,
целеполаганием,
ориентированностью действий, средств отбора и корректировки получаемой
информации
на
конкретный
конечный
результат
как
на
уровне
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
формирования личности, так и на уровне

социальной адаптации или социализации, иными словами,
рассматриваемая система (СПСЕ) характеризуется как психологическая
система;

в-третьих, она четко идентифицируется в качестве методической
системы обучения, следовательно, включает пять основных взаимосвязанных
компонентов: цели, содержание, организационные формы, методы, средства
обучения;

в-четвертых, тяготея в современных условиях к спортивной
педагогике, СПСЕ во многом основывается на спорте, на спортивной
(учебно-тренировочной и соревновательной) деятельности и на ее агентах
(спортсменах и тренерах);

в-пятых, СПСЕ относится к числу социально-экономических
систем, которым свойственны процессы управления и, которые имеют свои
управленческие механизмы, т.е. СПСЕ относится к виду самоуправляемых
систем (табл. 1).
Таблица 1
Специфические черты социально-педагогической системы
единоборств (СПСЕ)
Отличительные признаки СПСЕ
СПСЕ,
формируясь
на
Характеристики СПСЕ
протяжении
нескольких последних веков, постепенно
оформляет
единоборств,
социальный
имеющий
социальную базу приверженцев
институт СПСЕ есть социальная система
мощную
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В основе СПСЕ находится человек,
человеческая деятельность с присущими
ей
мотивацией,
целеполаганием,
ориентированностью действий, средств СПСЕ есть
психологическая
отбора и корректировки информации на система
конечный результат, т.е. на нанесение
урона
или
уничтожение
противника
(реальное или условное)
СПСЕ
включает
пять
основных
взаимосвязанных
обучающей
и
компонентов
деятельности:
цели,
содержание, организационные формы,
СПСЕ
есть
методическая
система
методы, средства обучения
СПСЕ сформировалась главным образом
на основе спортивной педагогики и
ориентирована на спортивную (учебнотренировочную
и
соревновательную)
деятельность и на ее агентов (спортсменов
СПСЕ
есть
спортивнопедагогическая
система
и тренеров)
СПСЕ относится к числу социальноэкономических систем, имеющих свои СПСЕ есть самоуправляемая
характерные
процессы
и
механизмы система
управления
Таким
образом,
психологическую,
СПСЕ
можно
методическую,
определить
как
социальную,
спортивно-педагогическую
самоуправляемую систему, включающую семь основных взаимосвязанных
компонентов:
 спортсмены и тренеры;
 содержание обучения и воспитания в единоборческой спортивной
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
деятельности;
 формы организации указанной деятельности;
 применяемые методы;
 используемые средства;
 цели;
 личностный и социальный результат.
Но даже такое реальное, явное, родовидовое и атрибутивное
определение СПСЕ не исключает необходимости некоторых пояснений и
конкретизации.
Первое. Процесс обучения и воспитания в единоборствах всегда
обоюдный, направленный в обе стороны, носящий субъект-объектный или
(и) субъект-субъектный характер. Иногда формирование тренера даже более
очевидно, чем результативность спортсмена. Поэтому спортсмены и тренеры
рассматриваются как один единый и не расчленяемый компонент.
Второе. Получаемые в процессе занятий единоборствами навыки
настолько функциональны и опасны для окружающих при их применении в
обычной жизни, что воспитательное воздействие в качестве одного из
социальных регуляторов поведения должно не просто сопутствовать
обучению, оно должно играть определяющую роль. Поэтому приходится
настаивать на единстве обучения и воспитания в содержании практики
единоборств.
Третье. Содержание обучения и воспитания, формы, методы и
средства, применяемые в единоборствах, существенно основываются на
физкультурно-спортивной традиции, но не исчерпываются ею. Они имеют и
другие мировоззренческо-методологические источники, рожденные и
утвержденные самой логикой исторического становления единоборств.
Поэтому и единоборческую спортивную деятельность следует рассматривать
как единую, но сложную или синтетическую, легко превращаемую при
определенных условиях в военно-прикладную, религиозно-магическую,
криминальную, политическую, духовно-просветительскую, образовательную
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
и другие виды деятельности.
Четвертое. Традиционной особенностью СПСЕ является использование
наряду с вербальными (основанными на 2-й сигнальной системе и
представленными в знаковой системе языка) также и невербальных форм
организации указанной деятельности (основанных на 1-й сигнальной системе
и представленных в виде сигналов, непосредственно улавливаемых органами
чувств, в качестве простых ощущений цвета, звука, запаха, формы и как
сложных комплексных пространственно-временных, скоростных, силовых
восприятий и представлений).
Пятое. Те потребности, мотивы, цели, с которыми люди начинают
занятия единоборствами, как правило, являются результатом обычной
человеческой жизнедеятельности. Эти цели и связанные с ними мотивы
довольно быстро осознаются как малоприменимые к практике единоборств,
которая порождает свою «сильную» мотивацию и свое целеполагание.
Шестое. Применяемые в единоборствах методы единоличной и парной
подготовки
исторически
формировались
в
практике,
насыщенной
элементами философского мировоззрения и психолого-педагогической
теории.
На основании вышеизложенных пояснений можно сформулировать
шесть основных принципов функционирования СПСЕ:

принцип единства и взаимовлияния обучающего и обучаемого;

принцип приоритетности воспитания над обучением;

принцип
единства
и
многообразия
мировоззренческо-
методологических основ единоборческой деятельности;

принцип комплексного использования вербальных и невербальных
форм организации деятельности;

принцип порождения мотивов и целей деятельности особенностями
единоборческой практики;

принцип единства и взаимопревращения теории и методов (табл. 2).
Формируясь на протяжении многих веков, образовательный процесс
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
СПСЕ оформился в виде единства трех составных и взаимосвязанных частей:
философии, психологии (психогогики), педагогики.
Таблица 2
Соотнесенность основных структурных компонентов и принципов
функционирования социально-педагогической системы единоборств
(СПСЕ)
Основные структурные
компоненты СПСЕ
Основные принципы
функционирования СПСЕ
Спортсмены и тренеры (носители Принцип единства и взаимовлияния
субъект-объектных
отношений
в обучающего и обучаемого
единоборческой деятельности)
Содержание обучения и воспитания в Принцип
единоборческой деятельности
приоритетности
воспитания над обучением
Принцип
комплексного
Формы организации единоборческой использования
деятельности
вербальных
и
невербальных форм организации
единоборческой деятельности
Методы
единоборческой Принцип единства и многообразия
деятельности
Средства
мировоззренческоединоборческой методологических
основ
деятельности
единоборческой деятельности
Цели единоборческой деятельности
Принцип порождения мотивов и
целей единоборческой деятельности
особенностями этой деятельности
Принцип
единства
Личностный и социальный результат взаимопревращения
методов
теории
и
и
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1.2. Философия единоборств
Будучи
относительно
обособленной
областью
системно
организованной жизнедеятельности людей, практика единоборств породила
или заимствовала соответствующее знание, базирующееся на определенных
мировоззренческих
представлениях
и методологических основаниях.
Предфилософия, протофилософия, философско-религиозные взгляды – как
бы ни назывались эти предельные основания любого единоборческого
обучения, отказать им в наличии определенной философской рефлексии
невозможно. Осознанно или неосознанно, но именно с них начинается и ими
же заканчивается серьезная, качественная подготовка единоборца. Поэтому,
раскрывая
суть
социально-педагогической
системы
единоборств,
целесообразно начать с их философии.
Грани взаимодействия философии и единоборств
Философию единоборств вот уже много лет окружает ореол
таинственности и неуловимости. От нее ждут открытий, подобных открытию
нового
континента; прорыва в универсальное мистическое знание,
позволяющее сразу стать мастером; расшифровки секретов тайных боевых
учений, затерянных в глубине веков.
Между тем, энтузиастам, как правило, не удается даже напасть на след
этой мудрости, ведущей к совершенству.
Заваленная грудой слухов, догадок и фантазий, тема начинает
благополучно перезревать, вызывая пессимизм и негодование отчаявшихся в
своих поисках людей. С другой стороны, на всяческих околонаучных
спекуляциях процветают разного рода дельцы. Какая же она – философия
единоборств на самом деле?
В качестве одного из важнейших компонентов духовной культуры
общества
философия
представляет
собой
систематизированное
мировоззрение и как таковое оказывает влияние на весь образ жизни людей,
начиная с взглядов и представлений и заканчивая ориентацией в
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
практической деятельности. Философия объединяет и упорядочивает в
единой системе самые различные духовные образования: мифологию,
религиозные представления, научные теории, этико-эстетические взгляды,
житейский опыт людей.
Философия есть абстрактное мировоззрение. Она не просто выясняет
отношения между конкретным человеческим «Я» и окружающим миром как
средой существования, но пытается рассуждать о человеческой природе
вообще, о человеке как о существе, которое творит и познает мир – космос.
Наконец, философия – это саморефлексирующее, самопознающее
мировоззрение, это сознание, направленное на себя, пытающееся как бы «со
стороны» рассмотреть, осмыслить и оценить сам мировоззренческий
процесс.
Любой
из
нас
живет в
нескольких социальных измерениях
одновременно: каждый человек является и гражданином государства, и
членом
какой-либо
профессиональной
группы,
и
представителем
определенной этнической общности, и членом семьи. Каждый уровень
социального общения предписывает разные мировоззренческие взгляды, а,
следовательно, и разную философию: философию как совокупность семейнобытового
практического
опыта
человека,
как
профессиональную
ориентацию, как знание обычаев и традиций данного народа, как
государственную идеологию. Какой из перечисленных видов-уровней
философии полезней, ближе человеку? На этот вопрос каждый отвечает
индивидуально. Нам представляется, что приоритет все-таки должен
оставаться за философией практического опыта, философией жизни
конкретной личности. Почему? Во-первых, потому, что чужие ошибки и
чужая мудрость, как правило, никого не учат, общественные ценности и
идеалы мы осмысливаем индивидуально, преломляя их через свой
жизненный опыт. Во-вторых, философия жизни универсальна, ее понимают
представители самых разных профессий, национальностей, политических
группировок. В этом смысле она относится к общечеловеческой культуре и
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
представляет собой непреходящую ценность. На ее основе возможен
культурный диалог очень отличных друг от друга цивилизаций. В-третьих,
эта философия имеет для каждого из нас внутренний характер. Она не
привносится извне, как другие (общественные) виды философии. Она
порождается
нашим счастьем и страданием,
нашими победами и
поражениями. По сути дела, она неотделима от нас, ибо это наше
самосознание, самочувствование. Это те убеждения, которые мы храним и
которыми мы руководствуемся независимо от наших официальных взглядов
и социального статуса.
Исходя из всего сказанного, подчеркнем, что не идеологические
доктрины, не чуждые нам обычаи и верования, а именно житейская
философия древних мудрецов, неотделимая от всего их образа жизни,
представляет для нас максимальную ценность.
Следует отметить, что, философия Востока по своей проблематике
несколько отличается от философии Запада. Центральной проблемой
восточной философии является проблема противопоставления двух мировсостояний: сансарического и нирванического. Восточных мудрецов занимает
вопрос о том, каким образом можно перейти от первого ко второму:
покинуть мир обмана и страдания и достигнуть состояния покоя и истины.
В основе традиции западной философии (по крайней мере, так
считалось до начала XXI в.) заложен другой вопрос. Это вопрос о субъектобъектных
отношениях.
Он
более
абстрактен
и
менее
связан с
непосредственной практической деятельностью человека. Отсюда столь
характерный для Европы дух и культ «чистой философии», «чистой науки»,
«чистого искусства». Хотя было бы неверно забывать, что и на Западе всегда
существовал вопрос о человеческом счастье, о смысле жизни, который был
сродни указанному восточному аналогу. Но этот вопрос как-то отошел на
второй план по сравнению с греческой любовью к мудрости (из этих трех
слов «любовь к мудрости» и было образовано слово «философия»).
Анализ научной литературы позволяет заключить следующее: на
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Востоке философия, будучи вплетенной в общемировоззренческий контекст,
отличается от западной философии заземленностью на образ жизни, на
бытовую и общественно-производственную деятельность людей. На Востоке
мудрость «идет от жизни», а не от «чистой науки». Такая окрашенность
позволяет восточной философии активно взаимодействовать с самыми
различными областями жизнедеятельности, в том числе и с единоборствами.
Длительное
занятие
единоборствами
формирует
у
человека
специфический взгляд на вещи, особое отношение к деятельности и свою
особую философию,
которая
тем отчетливей и завершенней, чем
целеустремленнее и целостнее личность мастера. Последний своим трудом,
опытом должен буквально выстрадать адекватную ему философию. Причем
такая философия, идущая от личности, как уже отмечалось, гораздо
влиятельней, чем любая навязанная обществом идеологическая доктрина,
затрагивающая сознание бойца лишь поверхностно.
Своеобразным каналом взаимовлияния философии и единоборств
являются общекультурные традиции. Напомним, что на Востоке издавна
существовали весьма характерные стереотипы языка и мышления. Такие
традиционные понятия, как Инь, Ян, Дао, дэ, ци, Усин, увэй, Ли, и др.,
вошедшие в плоть и кровь восточной культуры, пронизывают и быт, и
семейные отношения, и управление, и медицину, и единоборства. В данном
случае связь более искусственна, скорее касается формы. Подобного рода
влияние традиционной философии отчетливо зафиксировано в обязательных
формальных комплексах базовой техники.
Наконец, можно выделить аспект специального, целенаправленного
влияния философской системы на единоборства, в наибольшей степени
представленный в
даосизме и чань-буддизме.
Здесь единоборство
рассматривается как «до» – великий путь, т.е. система психофизического
развития и изменения личности по заданным параметрам. Представляется,
что
именно
практика
использования
единоборств
как
системы
психотренинга, призванная превратить интуицию человека в постоянно
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
действующий фактор и через психосоматический и биоэнергетический
баланс достичь состояния «просветленного» сознания, и есть высшая точка
слияния философии и сферы единоборств, точка, в которой они порождают
принципиально новое и, по-видимому, в такой развитой и совершенной
форме неизвестное Западу культурное образование как восточные
единоборства.
На
протяжении
веков
разные
виды
восточных
единоборств
усложнялись и совершенствовались усилиями кланово-родовых организаций,
не выходя за рамки технических (в крайнем случае, с элементами магии)
комплексов, хотя и связанных с общекультурными и религиозными
традициями
народов,
но
не имевших философско-психологической
завершенности. Очевидно, на данном этапе своего развития восточные
единоборства мало чем отличались от западного аналога, хотя и оказались в
силу ряда культурно-исторических факторов более жизнеспособными.
Уникальный характер целостной духовной системы единоборства на
Востоке приобретают благодаря таким мировоззренческим образованиям,
как даосизм и чань-буддизм. Наиболее значимый вклад в эволюцию
восточных единоборств внес китайский буддийский монастырь Шаолинь, где
была разработана сложнейшая, рассчитанная на многие годы, система
психофизического тренинга бойцов-монахов. Известный отпечаток на
изучаемую культуру наложили и даосские монастыри, в частности,
разработавшие единоборческую гимнастику «мягкого» стиля, получившего
название «великий предел» (тайцзи-цюань).
Своего высшего философско-психологического и педагогического
развития восточные единоборства достигли в средневековом Китае.
Философские модели и историческая традиция единоборств
Внутренние стили единоборств были созданы даосской философской
доктриной, базирующейся на древних исконно китайских мистических
культах.
Предположительно, внутреннее направление зародилось еще в I
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
тысячелетии до н.э. в качестве своеобразного психотренинга – даосской йоги,
а свое прикладное развитие в военно-религиозных или религиозно-боевых
единоборствах оно получило в первых веках нашей эры.
Местом зарождения
внутренних стилей считается гора Удан,
находящаяся в современной китайской провинции Хубэй, где возник один из
первых даосских монастырей.
Завершенный вид философский даосизм приобрел в трактатах «Дао-дэ
цзин» (книга Лао-цзы) и «Чжуан-цзы», составленных в III–II вв. до н.э.
Картина мироздания в трактате «Дао-дэ-цзин» предстает в таком виде:
«Дао порождает одного; одно порождает двоих, двое порождают третьего;
трое рождают десять тысяч вещей (т.е. весь мир). Весь мир наполнен Инь и
Ян, пронизан ци и находится в состоянии гармонии” [Дао-дэ цзин, 1956,
С.26–27].
Разберем основные понятия данного фрагмента.
1. Дао есть Великая Пустота, небытие, из которого все происходит и в
которое все в процессе круговорота (кругооборота) вещей возвращается.
Поэтому Дао – это и первоначало, и великий предел, и основа всего, великий
закон и Путь, высшая истина, короче говоря, Абсолют.
2. Небытие Дао порождает бытие, где приобретает содержание и
название. Дао в мире бытия – это дэ (Единое), творческая сила,
формирующая все вещи и существа.
3. Дэ едино и бесконечно, но состоит из мельчайших энергетических
частиц ци, пронизывающих все в мире. Ци составляют энергетическое
проявление дэ.
4. Физически дэ проявляется в мире в виде подвижного (диалектического)
равновесия двух начал Инь – Ян и пяти первоэлементов Усин (земля, вода,
огонь, металл, дерево), которые находятся в постоянном круговороте
взаимоперехода и взаимопреодоления.
Гармония, равновесие между Ян (начало положительное, тонизирующее,
мужское: жизнь, небо, солнце, день) и Инь (начало отрицательное,
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
усмиряющее, женское: смерть, земля, луна, ночь), т.е. гармония Неба и
Земли, разносится в мире посредством вездесущих ци.
5. Таким образом, сама Жизнь (в которой воплотился диалектический
принцип Инь – Ян) есть цепь чередующихся взаимообусловленных
противоположностей: сжать можно лишь то, что прежде расширилось,
ослабить – прежде укрепившееся, разрушить – созданное, отнять –
имеющееся. Отсюда вытекает динамика перемен: мягкое и слабое, в
конечном счете, одолевает сильное и твердое, новое со временем
преодолевает старое [см. Дао-дэ цзин, 1972].
Динамика перемен приводит к нестабильности сущего и переходу
количества в качество: великий квадрат не имеет углов; сильный звук не
слышен; великая полнота похожа на пустоту; великая прямота напоминает
кривизну; великая Пустота везде; бесполезная Пустота очень полезна, ибо,
чем больше пустоты, тем сильнее движение [см. там же].
Осмысление диалектики количества и качества приводило даосов к
очень глубоким философским постулатам: великое всегда состоит из малого;
красивое не заслуживает доверия, а истинное не красиво; знающий не
говорит, а говорящий не знает; «Дао постоянно в состоянии увей и нет
ничего, что оно не сделало бы» [см. там же].
6. Увей (недеяние) – важнейший принцип поведения даоса. Слиться с Дао
или с Великой Пустотой – это означает самому стать пустым, т.е. научиться
преодолевать свои страсти, не давать волю своим необузданным желаниям,
не пытаться искусственно управлять естественными процессами, не лезть со
своими глупыми советами и поверхностными знаниями – одним словом, не
мешать естественному ходу и круговороту вещей своей ненужной
активностью, которая лишь приносит вред и приведет к гибели. Наоборот,
следует предоставить Дао, дэ, ци, Инь – Ян, Усин действовать своим чередом
– в этом и заключается принцип следования естественности или «деяния –
через – недеяние» [см. Чжуан-цзы, 1972].
7. Механизм осуществления принципа увей прост: нужно «отстраниться»
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
от своего «Я», от своих страстей, сосредоточиться на покое и бесстрастности,
встать в позицию стороннего наблюдателя по отношению к собственным
переживаниям, подобно человеку, который наблюдает за плывущими по небу
облаками, лежа на земле. Тогда психика успокоится сама собой, подобно
тому, как болотный ил сам собой оседает в воде, если ее оставить в покое и
не баламутить. В «Дао – дэ цзин» написано: «Нужно сделать свое сознание
предельно беспристрастным, твердо сохранять покой, и тогда все вещи будут
изменяться сами собой, а нам останется лишь созерцать их возвращение. В
мире большое разнообразие вещей, но все они возвращаются к своему
истоку» (т.е. к Дао) [см. Дао-дэ цзин, 1972].
8. Так достигается датун – состояние “великого единения” человека с
Дао, слияния с Единым, где нет разделения на субъект и объект, нет разницы
между «Я» и »не – Я», нет раскола на противоположности, нет конфликта
между человеком и миром, а есть лишь некое гармоничное целое,
подчиненное Великому закону Пути.
9. Обычный
человек,
принимая
определенное
решение,
делая
определенный выбор, тем самым ограничивает себя, теряет другие
возможности, альтернативы поведения подобно тому, как ребенок взрослеет,
делает определенную карьеру, формирует свою личность и тем самым теряет
потенциальную возможность пойти по другому пути, которая была у него в
детстве.
Даосы предостерегали: «Человек при рождении мягок и слаб, а при
смерти – тверд и крепок»; «Твердое и крепкое гибнет, мягкое и слабое –
живет» [см. там же]. В состоянии датун человек, растворяясь во
Всеобщности, постигает Абсолютную Истину, включается в круговорот
вечного обновления и никогда не теряет исходную многозначность и
потенциал, всегда сохраняет все свои возможности и варианты поведения.
10. Наконец, постигая в себе Дао, человек постигает в самом себе и
причину того, что с ним происходит в жизни, корень всех своих успехов и
неудач, следовательно, избегает опасности, которую представляют для него
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
собственные
психические
проявления:
страх,
ярость,
жадность,
неуверенность и так далее.
На первом этапе своей психической тренировки даосы становились
отшельниками,
пытались
«опустошить»
сознание
и
достичь
«бесстрастности» в уединении «среди гор и вод».
Следующий этап практики психического самосовершенствования
подразумевал активное участие в жизни общества. Достигнутое состояние
бесстрастности и покоя испытывалось «жизнью при дворе и на рыночной
площади». Это называлось «большим отшельничеством». Идеалом для
даосов был «внутри мудрец, а снаружи – правитель».
Прикладным методом психофизического самосовершенствования в
практике «большого отшельничества» стали и боевые или религиознобоевые единоборства.
Внутреннее
направление,
представленное,
например,
школой
Тайцзицюань, реализовывало философские принципы даосизма в мягких,
плавных, круговых и полукруговых движениях, в поворотах вокруг своей
оси, в которых нет ни исходной, ни конечной точки. Даосские бойцы либо
заставляли любое внешнее воздействие лишь соскальзывать по касательной и
тем самым «сводили его на нет»; либо отбрасывали атакующего противника
круговыми движениями (как крутящаяся юла отбрасывает от себя посланные
в нее камушки); либо, отвечая на резкие атаки мягкой податливостью,
смягчали удар и в идеале пропускали его в пустоту.
Вместе с тем, плавные перемещения, вытекающие друг из друга
действия
рук
и
ног
служили
энергетическими частицами ци,
задаче
организации
и
управления
пронизывающими тело человека и
энергетически усиливающими движения в атаке и обороне.
Внешнее направление единоборств в Китае появилось гораздо позже
внутренних и, тем более, звериных стилей. Оно было связано с приходом в
Китай индийских миссионеров, проповедовавших махаяну (гибкий вариант
буддизма) и обучавших монахов приемам индийской воинской или боевой
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
техники, широко распространенной в среде кшатриев (воинской касты
Индии).
Буддизм, приспосабливаясь к местным условиям, адаптировал также и
национальные традиции боевых единоборств, создав школу «чань» (по японски – «дзэн»), т.е. школу медитации (психотренинга), которая уже на
рубеже V–VI вв. н.э. считалась одной из самых китайских. Считается, что
основателем «чань» стал индийский миссионер Бодхидхарма (кит. Пути –
Дамо; яп. Бодай – Дарума).
А в чань-буддийском монастыре Шаолинь (территория современной
провинции Хэнань) сформировался настолько яркий и эффективный
внешний стиль единоборства, что его влияние на дальнейшее развитие
данной сферы превратилось в решающее не только в Китае, но также в Корее
и Японии, куда буддизм проник именно из Китая и где впитал местные
воинские традиции, став, например, идеологией и моральным кодексом
(Бусидо) военно-феодального сословия самураев.
Вкратце чань-буддийская философия учит следующему:

люди смотрят на мир через призму собственного «Я», т.е. очень
личностно, субъективно, пристрастно, вкладывая в окружающие существа и
предметы часть своей души, привязываясь к ним всем сердцем;

еще больше человек любит самого себя, внутренний мир своих
переживаний, очень эмоционально реагируя на любое (даже самое
минимальное) посягательство на свою личность;

но ведь люди смертны, а их судьба полна превратностей и потерь,
поэтому они рано или поздно вынуждены расставаться с дорогими сердцу
существами и предметами. Мало того, они постоянно возвращаются к мысли,
что со временем потеряют здоровье и саму жизнь. Поэтому когда человек
взрослеет настолько, чтобы осмыслить целостность своей натуры, личности,
своего «Я», он тут же вступает в круг Сансары, т.е. на путь разочарований и
страданий. «Человек в обычном состоянии глубоко несчастен, – говорят
буддисты. – А краткие периоды счастья и удачи лишь усугубляют его горе в
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
будущем»;

чаньские наставники утверждают, что причина страданий кроется в
самом человеке, в субъективистской, личностной «загрязненности» его
сознания, которое из-за этого вечно пребывает в эмоционально напряженном
состоянии, удерживающем человека в постоянной оппозиции, конфронтации
к внешним условиям и объектам, мешающем понять истинную сущность
окружающего мира подобно тому, как свинцовые тучи застилают небо и
мешают узреть яркий свет и тепло солнечных лучей [см. Нестеркин С.П.,
1990, С.22–43];

поэтому главная задача каждого из нас состоит в том, чтобы
избавиться от этой «загрязненности», «омраченности» сознания, выйти из
сансарического круга бесконечных страданий, «очистить» свое сознание от
субъективного, личностного восприятия и обрести через это Просветление
или Нирвану – состояние спокойного и ясного духа, способного увидеть и
понять «безличную» объективную волю истинной природы человека.
Таким образом, дзэнские наставники призывали отбросить внешний,
поверхностный пласт человеческой психики (собственно, личность) как
ненужную и даже вредную шелуху и обнажить глубинные психические
пласты безличной воли и бессознательных влечений, в которых они видели
проявление истинной природы, единой и для человека и для мироздания в
целом. «Найди в себе Будду», – советовали чаньские патриархи.
Соответственно, для такого психического опыта не годились никакие
привычные методы познания и способы передачи информации. Отсюда и
нападки чаньцев на разум и вербальные, т.е. написанные обычным порядком
тексты. Их знаменитые изречения гласят: «Особая передача вне учения» и
«Не опираться на слова и писания». Отметим, в этом они полностью
солидарны с даосами, которые считали, что «знающий не говорит, а
говорящий не знает» [см. Судзуки Д.Т., 1990].
И так же, как даосы, дзэн-буддисты отрицали пользу разума, логики,
рационального мышления для мгновенной оценки обстоятельств и принятия
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
волевого решения в экстремальных и даже просто в неординарных, т.е.
непривычных, нетипичных ситуациях. Управление поведением человека в
таких ситуациях, по мнению наставников дзэн, должна была взять на себя
интуиция
как
психический
прорыв
к
истинному,
незамутненному
субъективностью знанию, как «прозрение» абсолютной истины. Развить
интуицию как постоянно действующий фактор должна была специальная
психофизическая процедура, методику которой и разрабатывала школа
«чань».
Методика
психофизического
совершенствования
была
сугубо
практической, опирающейся на личный опыт тех патриархов и наставников,
которые добились Просветления сами и могли научить других, вернее,
создать
условия,
необходимые
для
переживания
учениками
соответствующего опыта. Поэтому ставка делалась на непосредственное
общение учителя с учеником, требующее формирования своеобразной
системы наставничества.
Практика дзэн была многообразной и комплексной. Она включала
приемы массажа, парадоксальные задачи, физический труд, диету, но главное
место в ней всегда занимала медитация («дхъяна» – на санскрите, «чань-на»
или «чань» – на китайском языке), т.е. процедура самовнушения, на основе:
 снятия физических напряжений и расслабления тела;
 снятия (через дыхательную гимнастику и самомассаж) энергетических
напряжений и достижения энергетического баланса;
 отрешения от какого-либо внешнего вмешательства (вызванного
влиянием существ и предметов окружающего мира);
 отрешения от внутреннего воздействия со стороны собственного «Я»
путем подавления любых эмоциональных, волевых и мыслительных
процессов (вплоть до самосознания).
Иными словами, на базе полной, психофизиологической релаксации
(успокоения) и «опустошенности»
достигалось
состояние глубокой
сосредоточенности, необходимой для рождения ассоциации (образа) слияния
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
с Абсолютной Пустотой или Пустотностью.
Процедура медитации могла быть пассивной (сидячей), активной
(динамичной, деятельностной, т.е. связанной с самозабвенным погружением
медитирующего в какую-то деятельность) и комплексной.
Комплексная
медитация
включала
пассивную
часть
как
подготовительный этап перед двухуровневым активным психотренингом.
На данном этапе следовало уединиться или просто погрузиться в
самосозерцание,
приняв
удобную,
расслабленную
позу,
удалив
раздражающие и отвлекающие факторы, изгнав посторонние мысли и
чувства путем регулирования дыхания, массажа мышц и биологически
активных точек тела,
т.е.
следовало
успокоиться,
расслабиться и
сосредоточиться.
Уже на первом или начальном уровне (этапе) активной медитации
требовалось полностью «опустошить» свое сознание и сконцентрировать
внимание
на
отдельных
точках,
узлах,
элементах
практикуемой
деятельности, идентифицировать (отождествить) себя с каждым отдельным
фрагментом. Отсюда и название – состояние «одноточечного сознания», или
«сознания, лишенного мыслей», или «несознания».
На следующем уровне (этапе) медитирующий полностью сливается с
процессом деятельности (уже не в частях, а в целом), растворяется в нем без
остатка, как соль или сахар растворяются в воде. Поток деятельности
связывает в одну систему, в одно неделимое целое человека и то, над чем он
работает (или того, с кем он взаимодействует). Это единство гармонично, с
уравновешенными противоположностями, лишенными оппозиции и вражды,
как лишены оппозиции и вражды два полюса одного магнита или две
стороны одной медали.
А само сознание адепта (последователя) чань, избавленное от
самосознания, от заземленности на свое «Я», превращается в ясное и
невозмутимое зеркало, пассивно и отстраненно отражающее всю эту
гармоничную и динамичную картину одновременно и в целом и в
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
мельчайших подробностях [см. там же].
Эффект, который вызывает медитация, изменяя состояние сознания,
«можно сравнить с тем, как на бурлящее море выливают масло: волны
больше не ревут, пена не шипит, брызги не летят – остается лишь гладкое
блестящее зеркало. И именно в этом совершенном зеркале сознания мириады
отражений появляются и исчезают, никак не нарушая его спокойствия» [см.
Абаев Н.В., 1989].
Такое состояние кристальной ясности и невозмутимого, отстраненного
спокойствия сознания патриархи дзэн и называли Нирваной. В нем они
искали избавления от страданий, спасения. Однако личное спасение не
рассматривалось ими как полное, ведь они стремились отойти от личного,
субъективного,
отдельного,
обрести
внутреннее
природное
непротиворечивое единство со всем окружающим миром.
Это означало, что, освободив от Сансары себя, просветленные чань буддисты должны были максимально способствовать и прозрению других,
вершить добро всему живому и наставлять на истинный Путь мирян, т.е.,
достигнув Нирваны, они должны были продолжать существовать в Сансаре,
переносить
тяжелый
труд,
выживать
в
крайне
неблагоприятных
экономических и социально-политических условиях, закалять в себе высокий
бойцовский дух и совершенствовать воинские навыки, поддерживать в своей
среде довольно агрессивный настрой на постоянную и непрекращающуюся
борьбу со злом.
Поэтому доктрина дзэн отличалась активно наступательным, резким
взрывным характером, требующим идти к намеченной цели прямо и
бескомпромиссно, яростно и шокирующе грубо проламываясь сквозь
«омраченный» разум и «ложные» общественные установки заблуждающихся.
Именно это послужило причиной того, что одним из излюбленных
способов активной медитации у монахов дзэн выступало единоборство,
полностью отвечающее задачам воспитания и самосовершенствования духа и
тела для выживания в экстремальных ситуациях мира Сансары.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Чаньская философия и психогогика, воплотив в себе воинские
традиции Индии и Китая, фактически создала классическую систему
внешних стилей, отличавшихся агрессивной стратегией и тактикой; очень
быстрыми, резкими, взрывными, энергичными перемещениями и ударами
(включающими удары в прыжке и акробатику), а также преимущественно
прямолинейными, ошеломляющими по скорости и мощи атаками и жесткой,
таящей в себе контратаку, защитой [см. Абаев Н.В., 1990, С.148–178].
1.3. Философско-педагогические основы и принципиальные
положения единоборческой подготовки
Продолжим анализ составных частей образовательного процесса
педагогической системы единоборств. Частично рассмотрев ряд положений
истории, теории, методологии единоборческой педагогики в историческом,
философском и психогогическом (см. ниже) разделах, а также заострив
внимание на ряде дидактических аспектов, целесообразно подробно
остановиться на единоборческой методике и технологии, не существующих в
отрыве от их методолого-мировоззренческих оснований.
Философско-педагогическая методология и методика единоборств в
современных условиях наиболее полно проявляется в педагогике спортивной
учебно-тренировочной и соревновательной деятельности, а также в военноприкладной педагогике единоборств (обучение и воспитание единоборцев
для эффективного функционирования в боевых и острых конфликтных
экстремальных ситуациях).
В свою очередь, можно выделить три составные части педагогики
единоборств
в
аспекте
учебно-тренировочной
и
соревновательной
деятельности спортсменов-единоборцев:

педагогику базовых формальных комплексов или индивидуальной,
непарной подготовки;

педагогику поединка или парной спарринговой подготовки и
соревновательной деятельности;
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

возрастную педагогику единоборств.
Любая достаточно зрелая и завершенная система единоборства
состоит из трех основных разделов:

безоружный бой или борьба;

бой безоружного бойца против вооруженного противника;

владение оружием.
Причем каждый раздел должен включать две необходимые части:
исполнение формальных технических комплексов и свободный поединок.
Например, для одного из самых современных видов единоборства –
тхэквондо – такими частями являются пумсе и керуги.
Формальные комплексы тхэквондо – пумсе представляют собой
образец одиночного психофизического тренинга и могут рассматриваться как
великолепный метод активной медитации для одиночной (непарной)
единоборческой подготовки, включающий все необходимые медитационные
этапы: подготовительный (расслабление, успокоение, регулировка дыхания),
точечно-фрагментарный (отработка отдельных приемов и их комбинаций –
дорожек), ситуативный или скользящий (выполнение всего комплекса).
Пумсе доводятся до автоматического, рефлекторного воспроизведения и
практикуются в состоянии «не-сознания» или неосознанности на основе
интуитивно развертываемой образно-физической памяти [см. Гил К., Хван
К.Ч., 1991].
Несмотря на то, что формальные комплексы – пумсе были созданы
корейскими мастерами тхэквондо во второй половине XX в., они опираются
на тысячелетние традиции культуры восточных боевых приемов и методик, в
основе
которых
заложены
древнекитайская
философия
и
ранние
религиознофилософские воззрения китайцев, корейцев, японцев. Правда,
довольно основательно эти комплексы адаптировали и западные спортивные
методики, например, из области бокса и фехтования.
Философско-педагогические
основы
базовых
формальных
комплексов (на примере формальных комплексов тхэквондо – пумсе)
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Каждый комплекс пумсе имеет свой символ – образ, отражающий ту
или иную умозрительную идею (тезис). Все вместе они в образномантической
форме
дублируют,
приблизительно,
ту
философскую
конструкцию, которую мы приводили выше [см. там же].
Восемь ученических формальных комплексов обозначаются символом
«ТЭГУК».
Число
«восемь»
является
математическим
выражением
ориентации человека по отношению к четырем сторонам горизонта (север,
юг, запад, восток) и четырем промежуточным направлениям (северо-восток,
югозапад, северо-запад, юго-восток), характерным для восточной культуры.
Кроме того, предполагается, что освоивший восемь комплексов заложил базу
для освоения любого количества, «тьмы» формализованных систем в
дальнейшем.
Графическое изображение «ТЭГУК» включает три горизонтальные
линии, обозначающие: верхняя – Небо (число «один»), нижняя – Землю
(число «два»), средняя – человека (число «три»). Геометрически, Небо – это
круг, Земля – квадрат, а человек – треугольник. Вертикальная соединяющая
линия символизирует связь между ними.
Выполняя волю Неба, человек обретает Ян. Соблюдая законы
плодородия Земли, он получает Инь. Являясь промежуточным звеном,
человек, тем самым, оказывается в положении Центра гармонии Инь-Ян.
Интерпретировать данный символ можно так:

тот, кто познает связь Неба и Земли, тот познает Закон Единого,
гармонию. Для того, кто станет гармоничным, больше не будет существовать
предел власти и могущества. Все направления движения окажутся для него
одинаково легкими и естественными, любые тайны станут доступными, а
преграды

несущественными;

поняв это разумом или приняв на веру, ученик начинает упорное
восхождение по Пути гармонии. Его цель – превратиться в творческую силу,
Центр бытия, созидающее начало. И начинает он с созидания, творения
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
самого себя (тэгук-иль-джан);

постижение принципа управления своими энергиями ци наполняет
ученика радостью и весельем (тэгук-и-джан);

владение ци дает человеку власть над первоэлементами: огнем
(тэгук-сам-джан), водой (тэгук-юк-джан), землей (тэгук-паль-джан);

понимание взаимодействия между первоэлементами позволяет
ученику овладеть искусством противостояния таким опасным природным
явлениям, как гром (тэгук-са-джан) и ветер (тэгук-о-джан);

но созидательная власть означает не подавление, а приобретение: от
огня человек приобретает умение подчинять свой темперамент воле; узнав
природу грома, он учится сохранять хладнокровие и мужество перед лицом
опасности; ветер приносит его движениям нежность, легкость и мягкость,
перед которыми не в силах устоять чужая грубая сила и твердость;

от воды он перенимает умение маневрировать, обходить, обтекать, а
если нужно, то и сокрушать препятствия. Это знание и умение делает
ученика устойчивым к любым невзгодам, непоколебимым как гора. Подобно
горе он становится спокойным и уравновешенным (тэгук-чиль-джан);

достигнув состояния внутреннего покоя и уравновешенности, т.е.
гармонизировав самого себя, ученик, наконец, проникает в сущность
Единого, ему открывается воля Неба и законы плодородия Земли,
содействию которым он отныне подчиняет всю свою жизнь (тэгук-пальджан).
При исполнении пумсе четко действует правило равновесия и смены
противоположностей Инь – Ян: после защиты следует атака, смещение
вперед дополняется смещением назад, уход вправо сменяется уходом влево,
напряжение – расслаблением.
Череда блоков и ударов символизирует бесконечный круговорот
превращения первоэлементов, периодически возвращающий к исходной
точке. Подобно этому и практикующий пумсе в итоге оказывается в той же
позиции, с которой начал движение.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Спокойное, размеренное дыхание взаимосвязано с ритмом исполнения
пумсе. Ритм движений и действий как бы согласуются с ритмом вселенских
превращений, который сливается с пульсацией спокойного и невозмутимого
человеческого сердца.
По всей видимости, было задумано, что тэгук пумсе, ученические
формальные
комплексы,
должны
практиковаться
адептами
(последователями) тхэквондо в «малом отшельничестве» и приводить к
Нирване.
То есть, по даосской традиции, ученику следует осваивать их,
удалившись в уединенные и безлюдные места, дабы никто и ничто не
тревожило его и не отвлекало от занятий, не выводило из состояния глубокой
сосредоточенности, столь необходимой, по мнению дзэн-буддистов, для
достижения незамутненного «несознания», гармонизирующего человека со
всем окружающим миром.
Мастерские пумсе, очевидно, базируются на даоссой концепции
«большого отшельничества» и дзэнской теории «тождественности Нирваны
и Сансары». Предполагается, что достигнутое мастерство позволяет
практиковать тхэквондо, уже находясь «в миру», в социальном окружении, а
также требует с радостью и благоговением подчиняться гражданскому долгу,
национальным интересам, культурным традициям народа, завещанным
мудрыми и доблестными предками, прославляя и преумножая силу и
богатство своей страны (Коре пумсе).
Культивируя и пропагандируя тхэквондо среди других людей, мастер
мудро наставляет их на «Путь ноги и руки» (так буквально переводится
“тхэквондо”), тем самым сея добро и спасая от жизненных невзгод. Мудрая
добродетель окончательно укрепляет его, сообщает ему внутреннюю
духовную силу, делает твердым и чистым как алмаз, позволяя пребывать в
Нирване, оставаясь в тоже время в мире Сансары (Кумган пумсе).
Согласно буддийскому учению, тот, кто уже сам достиг совершенства,
но не покинул Сансару, дабы помогать другим живым существам, носит имя
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
архата и приравнивается к святому. Легенды предписывают святым жить в
чистых местах, местах средоточия сил добра, которые, по предс тавлениям
древних корейцев, находятся в горах. Древнее предание гласит, что и сама
корейская государственность возникла в горах (Тэбэк пумсе).
Но также как святые когда-нибудь спускаются с гор к людям, живущим
в плодородных долинах, также как корейский народ, создав свое государство,
расселился на равнинах, так и мастер тхэквондо с успехом живет среди
людей. Ни в горах, ни на равнине его не покидает чувство внутренней
свободы и уверенности в своих силах и правоте. Свободно путешествуя по
равнине, мастер тхэквондо преумножает могущество добрых сил (Пьенгвон
пумсе).
Истинный мудрец не гонится за большим, но довольствуется малым, в
простом обнаруживает сложное, в конечном – бесконечное. Подчиняясь
дисциплине простой десятичной системы, он находит в ней универсальную
многообразность, бесконечность комбинаций и сочетаний (Сипчин пумсе).
Человек – порождение Неба и Земли. Мастер тхэквондо отлично
осознает это. Путешествуя по Земле, он способствует ее процветанию и
плодородию (Дзитэ пумсе).
Мастер знает волю Неба и воплощает ее своими поступками (Чонгвон
пумсе).
Он
выживает
в
любых
условиях,
адаптируется
к
любым
обстоятельствам, приспосабливается к любой местности и ситуации подобно
воде, но при этом никогда не изменяет воле Неба и законам Земли (Хансу
пумсе).
Происходит это потому, что истинный мастер находится в гармонии с
Единым. Он знает, что все разделения и противоречия мнимы, иллюзорны,
что начало и конец Пути суть одно и тоже, что все превращения и изменения
связаны между собой и подобны кругу, а высшая степень мастерства есть не
что иное, как первая ступень ученичества. В этом основа его скромности,
неисчерпаемой глубины и бесконечного самосовершенствования (Ильо
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
пумсе).
Занятия пумсе закладывают отличную техническую базу, общую
культуру тренировочного процесса, дают духовный заряд, формируют
навыки тренировки на уровне медитации.
Являясь по сути одиночными занятиями, они, тем не менее,
ориентированы на парное и групповое единоборство (когда один бьется с
двумя или большим числом противников). Часто практикуется массовое
исполнение формальных комплексов.
Все
философские
принципы,
представленные
в
пумсе,
распространяются и на керуги, т.е. парную боевую подготовку и спортивный
поединок (спарринг).
Одним словом, формальные комплексы – пумсе следует рассматривать
как первоначальную и необходимую систему тренировки для перехода к
занятиям поединком.
Философско-педагогические принципы и правила поединка
В военной и в спортивной педагогике единоборств «естественность»,
«простота», «целесообразность», «экономичность» суть понятия, неразрывно
связанные между собой и с понятиями «гармония», «совершенство»,
«мастерство». Поэтому, приступая к отработке отдельных элементов базовой
и спарринговой техники, нужно помнить, что главной задачей тренировки на
этом этапе (как, впрочем, и на всех остальных) является естественность,
которая, в свою очередь, обеспечит и силу, и скорость, и резкость, и
внезапность ударов – приемов [см. Чжуан-цзы, 1972].
Принцип
естественности
распространяется
на
статическое
и
динамическое исполнение техники. Говоря о статике, мы исследуем
основные правила формы и физиологии ударов. Но начнем мы с
психологического требования сохранять спокойствие. Уже на уровне
проработки отдельных элементов это послужит залогом правильной
тренировки и выработает надлежащую привычку на будущее. «Главное
состоит в том, чтобы соблюдать спокойствие», «то, что спокойно, легко
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
сохранить»
[см.
Дао-дэ
цзин,
1972,
С.124,
134].
Чтобы
уловить
естественность, следует внимательно прислушиваться к своим ощущениям,
ведь
правильно
выполненный
элемент
должен
быть
совершенно
комфортным, удобным, лишенным каких-либо неприятных или болевых
сопутствующих эффектов. Удобство приведет к желаемой стабильности и
обеспечит условно-рефлекторное закрепление правильной формы приема,
которую нельзя будет поколебать уже никакими эмоциями. Как считают
даосы, «умелый воин не бывает гневен» [там же, С.135].
Первое правило формы относится к стойке бойца. Здесь во всей
полноте выражено представление об исходной гармонии (многозначности,
инвариантности), которая только и способна обеспечить абсолютную
готовность спортсмена к любому возможному развитию событий в
спарринге. Стойка должна максимально уравновешивать тело человека, а
проекция центра тяжести должна, продолжая линию позвоночного столба,
опускаться таким образом, чтобы одинаково нагружать обе ноги.
При такой стойке тазобедренная область тела максимально свободна,
расслаблена и способна придать любому движению сильный импульс,
«запустить его от бедра». При такой стойке конечности могут и должны быть
расслабленными и слегка согнутыми, а фигура в целом – сгруппированной,
что и обеспечит исходную способность бойца одинаково легко уйти
(уклониться) из данной стойки в любую сторону, сместиться в любом
направлении, выполнить любой удар.
Второе правило формы – это правило сохранения равновесия,
устойчивости. «Кто умеет крепко стоять, того нельзя опрокинуть. Кто умеет
опереться, того нельзя свалить» [там же, С.130]. Выполнение этого правила
требует длительных статических занятий, при которых тренирующийся, стоя
на одной нижней конечности, выполняет ряд движений другой, вплоть до
того, что на какое-то время замирает с выпрямленной и высоко поднятой
ногой. Совершенное равновесие даже позволяет при этих манипуляциях
держать на голове, плечах и в руках чашки с водой, не проливая ни капли.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В ходе такой тренировки закачиваются нужные мышцы, растягиваются
и фиксируются нужные связки, укрепляются сухожилия и кости, благодаря
чему выполнение ударов не требует усилий, происходит рефлекторно, не
отвлекая внимания бойца и не «выбивая» его из состояния «несознания».
Дальнейшие правила касаются уже непосредственно физиологического
обеспечения и формы выполнения ударов. Например, правило волны
напоминает скорее физиологический закон. Оно действует в прямом
соответствии с философским положением о том, что любое движение во
Вселенной имеет волновой характер и вовлечено во всеобщий круговорот
изменений, т.е. рано или поздно возвращается к своему Истоку, к Центру
мировой пульсации. Данное правило гласит: «Любой удар (как рукой, так и
ногой) выполняется на основе кругового (вернее эллиптического) волнового
движения, передаваемого последовательно сокращающимися мышцами.
Началом для волны служит толчок бедром (область, где у человека находится
физический центр тяжести)».
Дойдя
до
Предела
своего
поступательного
распространения,
определяемого самой дальней точкой выпрямляемой в ударе конечности,
волна продолжает распространяться уже в обратном направлении и,
достигнув тазобедренной области, заземляется или поглощается физическим
центром тяжести, совпадая с его проекцией на землю.
Общий механизм волнообразного движения напоминает принцип
работы безоткатного орудия, а общая схема действий тела включает четыре
основных момента: группировка для толчка, поступательное развитие удара,
возвратное движение конечности, группировка для заземления (последнее –
по аналогии с заземлением волнового электрического заряда). Иными
словами, волна, посланная тазобедренным толчком, при ударе рукой
свободно передается через плечевой пояс в локоть, кисть и далее в обратной
последовательности; или через колено в голень, стопу и обратно (при ударе
ногой). Это очень напоминает удар хлыстом, если за начало и конец
движения принять его ручку.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Говоря о правиле волны, мы затронули вопрос о траектории ударов,
что требует пояснения. Если древние считали абсолютно совершенной
фигурой круг (этим символом они обозначали вечность и бесконечность
Неба), то современная наука доказывает, что оптимальной и фактической
траекторией упорядоченного движения звезд, планет и других космических
тел является эллипс. Примиряя даосов с их круговыми приемами и чаньцев с
их прямолинейной тактикой, мы примем эллипс за идеальную фигуру
техники поединка и будем в дальнейшем основываться на ней.
Для начала выведем эллиптическую траекторию удара в качестве
четвертого правила формы. Это правило распространяется на прямые,
боковые, круговые и любые другие удары. Оно несет обширную
функциональную нагрузку:

во-первых, эллипс способен обеспечить гораздо более высокую
(нежели круг), буквально ювелирную точность удара;

во-вторых, противнику легко отклониться от кругового удара и
очень трудно «уйти» от эллиптического, позволяющего, вытянув бедро в
сторону приложения силы удара, значительно увеличить его дальность;

в-третьих, более крутая траектория возврата бьющей конечности
помогает
легче
и
быстрее
погасить
инерцию
поступательного
волнообразного движения и сохранить равновесие;

в-четвертых, эллиптическая траектория менее размашиста и более
экономна (чем круговая), что способствует как высокой скорости удара, так и
быстрому возврату в исходное многофункциональное положение;

в-пятых, боец благодаря эллипсу не «зависает» в ударе и,
соответственно, в случае своего промаха не так сильно подставляет под
контратаку противника спину (при ударе с разворотом) или почки (при
боковом ударе);

наконец, в-шестых, эллипсоидная траектория позволяет раскрыть
(выпрямить) бьющую конечность в самый последний момент, между
ближней и дальней границами зоны непосредственного поражения мишени
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
(что существенно снижает центробежную силу и облегчает эту конечность,
которая является более длинным рычагом, плечом). Она позволяет,
соответственно, успешнее сохранять равновесие при выходе тела из удара.
Последняя функция эллипсоидной траектории требует отдельного
внимания. Поэтому мы переходим к последнему правилу формы, а именно к
правилу рычага. Представим себе простейшие весы, у которых есть два плеча
(крыла), а центр закреплен на специальной подставке так, чтобы обеспечить
вращение крыльев подобно карусели. Если относительно центра одно плечо
качнуть вниз, то второе поднимется вверх, а если одно плечо толкнуть
вправо, то второе уйдет влево. Назовем активное, ведущее крыло (т.е. то,
которое в силу внешнего воздействия становится инициатором колебания
весов) аверсным, пассивное (ведомое) – реверсным, а их комплексное
движение – аверсно-реверсным противодействием или противодвижением.
Правило рычага применительно к технике единоборства можно
сформулировать следующим образом: противоположные относительно
физического центра тяжести или относительно оси симметрии части тела в
процессе выполнения удара – приема должны работать в постоянном аверсно
– реверсном противодействии или противодвижении. В этом случае сила и
масса бьющей (аверсной) конечности компенсируются реверсным плечом,
что сохраняет тело как динамическую систему человека в состоянии
относительного покоя и равновесия в целом.
Так философские представления о находящемся в вечном покое Центре
мироздания, о равновесии Всеобщего, Целостности при движении всех
составных частей (у даосов), а также требование сохранять покой и
уравновешенность на всех этапах медитации (у чаньцев) преломляются в
работе над стойкой, над формой отдельных технических элементов
единоборства.
Выполняя технику единоборства, нельзя пренебрегать простотой, ведь
«преодоление трудного начинается с легкого, осуществление великого
начинается с малого, ибо в мире трудное образуется из легкого, а великое из
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
малого. Поэтому совершенномудрый начинает не с великого, тем самым он
совершает великое. Где много легких дел, там много и трудных. Поэтому
совершенномудрый относится к делу как к трудному, поэтому он не
испытывает трудности» [там же, С. 133].
Уже на этапе статических тренировок, наращивая арсенал (количество)
элементов (приемов), не следует забывать об экономичности. Не стоит
изучать много и сразу, гораздо дальновиднее будет ограничиться малым
числом технических элементов. Во-первых, малое легче «схватить», освоить,
а, во-вторых, «с помощью немногого управляют многим». Недаром древние
наставники полагали: «Там, где счет доходит до восьми, там уже
присутствует вся тьма вещей». Например, считалось, что если боец успешно
борется сразу против восьми противников, то дальнейшее их увеличение для
него безразлично, и проблема упирается только в резерв сил и времени.
Достаточно подсчитать число возможных комбинаций, скажем, из восьми
ударов, и все станет ясно.
Далее, практикуя отработку форм (приемов) единоборства в движении,
в динамике, из простого получают сложное, но сложное ни в коем случае не
должно разрушать или искажать простого. В динамике необходимо
выполнять все требования и правила форм, используемые в статических
тренировках. Стабильность и форма выполнения ударов, например, не
должны изменяться или ухудшаться, как бы их не практиковали: с прямым
или угловым смещением, с подскоком или в прыжке, подаваясь вперед или
оттягиваясь назад, выполняя удар с места или с подшагивания (со степа), на
ходу или на бегу.
Универсальное владение простым – крайне сложный процесс, но это и
означает совершенство, когда каждый посторонний «умник», видя ту
легкость, с которой вы работаете, готов воскликнуть: «Ну, что здесь
сложного, это и я так могу!».
Простое естественно и совершенно лишь в том случае, если оно
оптимально, целесообразно. Простота сама по себе еще ничего не
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
доказывает, она может быть ложной и вредной, если не определяется, в
конечном счете (в итоге) сложным, т.е. целями и задачами общей системы
единоборства.
В единоборствах форму приема (простое) определяет движение
(сложное), фактический способ применения данного приема в конкретной
ситуации боя. В данном случае призыв к оптимальности, целесообразности
весьма близок к предупреждению соблюдать осторожность, следить за
собственной безопасностью.
В «Трактате о военном искусстве» У-цзы написано: «Осторожностъ –
это значит: уже победить, но сражаться как будто бы в первый раз» [см.
Сунь-цзы, 2006]. Так же как, приняв боевую стойку, вы должны быть похожи
на неприступную крепость, так и, выполняя удар в быстро меняющейся
ситуации поединка, позаботьтесь о своей максимальной защищенности на
случай контратаки или встречного приема со стороны противника. Двигаться
– не означает раскрываться (или, что то же самое, разоружаться).
Естественность,
оптимальность
часто
отождествляется
с
приспособленностью, даже если эта приспособленность кажется не очень
красивой, не до конца эстетичной. «Великое совершенство похоже на
несовершенное, но его действие не может быть нарушено...» [см. Дао-дэ
цзин, 1972]. Поэтому приемы в контактном единоборстве могут эстетически
уступать,
например,
элементам
спортивной
гимнастики,
ведь
в
единоборствах критерием красоты становится целесообразность. Конечно,
можно принять горделивую осанку, поднять голову, выпятить грудь, всем
своим видом демонстрируя мощь и бесстрашие. Короче, можно выглядеть
как стальной и несгибаемый гвоздь. Но на каждый гвоздь всегда найдется
молоток, который забьет его в деревяшку. А на красавца всегда найдется
умелец, который воспользуется неоправданным эстетизмом и проведет
нокаут.
Оптимальность, целесообразность динамики приемов, ударов требует
также экономности, экономичности их практического употребления в бою. В
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
любом простом ци, по мнению восточных мудрецов, заложена вся полнота
Всеобщего, дэ, но каждое ци проявляет дэ по-своему. Точно также, если
любой удар в единоборстве многофункционален потенциально, это еще не
означает, что им нужно затыкать каждую дырку, применяя без разбора, все
равно в каком случае. Нет смысла суетиться, бестолково размахивать руками
и ногами, совершать массу других движений, при которых техника сразу
перестанет быть естественной, превратится в разновидность балетнохореографической программы.
Ценность любого удара, приема определяется его местом в общей
системе спарринга. Из этого следует исходить при применении каждого
конкретного удара, т.е. использовать его там, где он наиболее эффективен. Из
этого следует исходить при отработке комбинаций, серий, связок двух и
более элементов. Наконец, из этого следует исходить при построении атак и
контратак.
Атаки и контратаки: пожалуй,
комментировать
на их примере лучше
взаимопреодоление
и
всего
взаимопорождение
противоположностей в гармонии Инь – Ян.
Атака – это активная часть наступления. В единоборстве можно давить,
напирать, нажимать на противника психически (взглядом и резкими
жестами) и физически (смещаясь чуть вперед и в сторону, выгадывая для
себя более удобную позицию для нападения). Это лишь подготовка, но не
сама атака, которая, впрочем, иногда не нуждается ни в какой подготовке и
проводится, так сказать, «с ходу», чтобы обеспечить внезапность или
мгновенно воспользоваться выгодной ситуацией.
«Надлежит нападать, когда он (противник – А.П.) торопится и
спешит... Надлежит нападать, когда он, ошибившись во времени, не
сообразуется с ним... Надлежит нападать, когда он часто переходит с
позиции на позицию... Надлежит нападать, когда он преисполнен страха»
[см. Сунь-цзы, 2006].
К этому поучению У-цзы можно добавить, что надлежит нападать,
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
когда действия противника чересчур сложны и не экономны. Кстати, этим
недостатком не должна грешить и сама атака. Если под вашим натиском
противник «прогибается», оттягивается назад, стараясь разорвать дистанцию,
то ему нельзя (опасно) это позволять. Соответственно, в этом случае
требуется продолжение атаки, но все равно не усложнение ее: атакующее
действие следует разбить на отдельные простые связки (периоды) и выдавать
порциями, сообразуясь с общим ритмом схватки-столкновения, чутко
«прислушиваясь» к нему.
Ритм боя нельзя объяснить (тем более, что он может быть разным), его
нужно почувствовать. Нужно почувствовать, когда следует схватиться с
оппонентом, а когда требуется перейти на позиционную борьбу. Короче
говоря,
всегда
нужно
чувствовать
меру.
Перефразируя
слова
древнегреческого философа Гераклита, констатируем: «Поединок – это
пламя, мерами вспыхивающее и мерами угасающее».
Ритм спарринга всегда определяется совместными действиями обоих
партнеров, т.е. он всегда «завязан» на общую гармонию боя. Единственное,
что здесь можно пожелать, так это стараться, чтобы в каждой схватке, при
каждом обмене ударами за вами оставалось «последнее слово».
Атака есть самая решительная часть наступления. Известный афоризм
Сунь-цзы гласит: «Непобедимость есть оборона: возможность победить есть
наступление» [см. там же]. Так вот, данной возможности не представится,
если не атаковать решительно. Сила, скорость, резкость, внезапность – все
это атаке придается решимостью. Атаковать вяло так же опасно, как
дрожащими руками, не целясь, даже не натянув как следует лук, отправлять
стрелу во врага, который уже сам готов спустить тетиву.
Если не уверен, то лучше не атаковать вовсе. «Когда обороняются,
значит, есть в чем-то недостаток; когда нападают, значит, есть все в избытке»
[см. там же].
Мы уже говорили о принципе простоты, или экономичности, или
оправданной сложности атаки. Добавим теперь к нему принцип разброса или
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
разнообразия.
Атакующие приемы, направленные на одну и ту же область (точку),
вызывают естественное усиление противоположной стороной (оппонентом)
защиты этой области (точки) и лишают атаку смысла. Если однообразие при
нападении не является хитростью, то следует его исключить и действовать
разнообразно, угрожая сразу на нескольких уровнях и с нескольких сторон.
Тогда внезапность атаки подорвет надежность защиты. В этом и заключается
суть принципа разброса, который действует также на уровне гармонии
взаимодействия атак и контратак.
Опыт поединка учит не зацикливаться на одной модели ведения боя.
Тот, кто все время нападает, легко просчитывается, разгадывается и
подлавливается хладнокровным противником. Тому, кто замыкается на
защите, легко навязывают свою волю и версию боя.
Контратака – это оборона, доведенная до такой степени остроты и
агрессивности, когда она превращается в свою противоположность, т.е. в
атаку. Контратака есть активная и инициативная зашита. Единоборство
вообще есть повышенно агрессивный режим жизнедеятельности, поэтому не
рекомендуется привыкать к пассивной защите в спарринге, конечно, при
условии, что вас интересует результат поединка.
Контратака является самой сложной для отработки процедурой в
любом единоборстве. Подчеркнем, сложной с точки зрения тренировочного
процесса, а не по техническому содержанию. Даже чисто психологически
довольно тяжело привыкнуть к практике контратак, поэтому сами контратаки
обязаны быть до предела простыми и естественными, экономичными и
целесообразными.
Контратаки представляют собой вершину подготовки бойца на
точечно-фрагментарном этапе медитации. Их успешное исполнение требует
солидного опыта и большой доли интуиции, потому что здесь основная
работа идет на уровне бесформенного.
Есть два варианта работы с бесформенным: до проявления формы
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
(опережающий вариант) и после проявления формы (завершающий или,
выражаясь точнее, оттягивающий вариант). В первом варианте контратаки
одного вида на долю секунды опережают атаку, разгадывая и разрушая
замысел противника еще до того, как он раскрывает свою форму и
содержание. В данном случае интуиция бойца реагирует не столько на само
нападение, сколько на желание противника напасть, узнаваемое по позиции,
по подготовке, по начальному толчку, по блеску в глазах. «Сильный
старается опередить тех, кто слабее его; слабый – тех, кто сильнее его». «Так
с помощью слабого оказываются сильным» [см. там же].
Второй вариант контратак, наоборот, требует, чтобы форма и
содержание атакующего действия были до конца раскрыты, наступательный
порыв уже прошел свой апогей. При этом боец до последней возможности
оттягивает контратаку, давая противнику зарваться, «провалиться» в атаке,
потерять контроль и равновесие, одним словом, раскрыть себя своим же
движением.
Здесь
принимает
по
контратакующее действие как бы
эстафете
затухающее
движение,
подхватывает,
гаснущую
форму
удара/приема противника и использует их уже в своих интересах.
Частовашегопартнерапоспаррингубываеттрудновытащить
из
его
защитного кокона. В этом случае следует помочь ему решиться на атаку,
выманить различными финтами и обманными движениями, заставить
проявить форму, но бить на уровне бесформенного, ибо, «воздействовав на
противника, узнают законы, управляющие его движением и покоем;
показывая ему ту или иную форму, узнают место его жизни и смерти» [см.
там же].
Конечно, есть контратаки, направленные непосредственно на силовое
разрушение явных атакующих форм, но это скорее исключение, чем правило.
Гармония поединка учит отвечать на силу слабостью. Ловкость и
увертливость одолевают любую силу и грубость. Податливость обращает
натиск врага против него самого, используя его силу для его же
уничтожения.
Поэтому
контратаки
обычно
дополняются
уходом,
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
отклонением с линии атакующих ударов.
Уход, маневр выполняется до или одновременно с контратакующим
движением. «Вообще в бою схватываются с противником правильным боем,
побеждают же маневром. Поэтому тот, кто хорошо пускает в ход маневр,
безграничен подобно небу и земле...» [см. там же].
«Война – это путь обмана. Поэтому, если ты и можешь чтонибудь,
показывай противнику, будто не можешь; если ты и пользуешься чемнибудь, показывай ему, будто ты этим не пользуешься; хотя бы ты и был
близко, показывай, будто ты далеко; хотя бы ты и был далеко, показывай,
будто ты близко; заманивай его выгодой; приведи его в расстройство и бери
его; ... если он силен, уклоняйся от него, вызвав в нем гнев, приведи его в
состояние расстройства; приняв смиренный вид, вызови в нем самомнение;
если его силы свежи, утоми его; ... нападай на него, когда он не готов,
выступай, когда он не ожидает,» – вот что пишет китайский философ и
полководец Сунь-цзы в «Трактате о военном искусстве» [см. там же]. Вот что
является лучшим наставлением по работе с бесформенным или примером
«деяния – через – недеяние».
Практика «недеяния» – это основа боевого (контактного) единоборства
как одного из методов (способов) активной медитации. Она проистекает из
философского тезиса о полном отсутствии, иллюзорности собственного «Я»
каждого из бойцов и о слиянии их в Едином.
Человек, который действует не по своему субъективному произволу, а
в строгом соответствии с естественным ходом развертывания законов
Единого, Всеобщего совершает «деяние – через – недеяние».
Познать законы Всеобщего, Природы можно только добившись
гармонии с Природой. Поэтому в боевых и спортивных единоборствах так
поощряются тренировки «на свежем воздухе»: на берегу моря (отработка
прыгучести, стретчинг, медитация); в сосновом бору (маневрирование,
отработка ударов – в контакт и без контакта по стволам деревьев); в поле
(тренировка ударов со смещением и на бегу); в лиственном лесу
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
(оттачивание резкости ударов по листочкам и молодым веточкам).
Для принципа слияния с Природой характерно также подражание
повадкам зверей и особенностям существования растений.
С практикой «недеяния» связаны принципы «прилипания (тени)» и
«зеркального отражения». Человек при всем желании никогда не сможет
убежать от собственной тени или обмануть собственное отражение в зеркале.
Реализация этих принципов в практике тренировок составляет целый пласт
учебных занятий. включающих бой с тенью, зеркальное смещение в парах,
групповое синхронное исполнение технических приемов. Исследователь дзен
Д.Т. Судзуки пишет, что когда фехтовальщик, например, натренирован до
состояния «самоотсутствия», «несознания», когда он перестает осознавать
свою включенность в схватку, «в такие моменты сознание тренированного
фехтовальщика уподобляется
зеркалу,
отражающему каждую мысль
противника и содержащему точное указание, как победить его. (Точнее, даже
не указание, а интуицию, коренящуюся в бессознательном)» [см. Судзуки
Д.Т., 1990, С. 35].
Высший этап активной медитации в единоборствах также (как и
точечно-фрагментарный этап) неоднороден. Он включает два уровня:
условный (или обусловленный) и свободный (безусловный).
На условном уровне формируется (оговаривается) какаято программа
действий, ограничивающая свободу каждого из партнеров.
Если же говорить о свободном спарринге, то здесь присутствуют свои
ступени обусловленной подготовки, задачи – уровни освоения техники боя.
Научиться поединку можно только занимаясь поединком. Бой – это
процесс, познаваемый изнутри; искусство выживать, требующее серьезного
практического изучения. В книге «Практика Дзэн» философ Чжан ЧжэньЦзы пишет: «Дзэн является в своей сути и на своем более высоком уровне не
философией, а непосредственным опытом, в который можно погрузиться
всем своим существом...» [см. Чжан Чжэнь-Цзы, 1993, С.9]. Это же относится
и к спаррингу.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Поверхностное отношение к поединку превращает его в простую драку
и не столько формирует, сколько разрушает технические навыки и психику.
Спарринг – это пиковая точка подготовки бойца, высшая ступень
активной медитации, требующая определенного совершенства во владении
приемами и тактикой боя.
Таким образом, поединок одновременно является вершиной мастерства
и методом обучения бойца.
В качестве метода обучения спарринговая подготовка многопланова и
предполагает целый ряд подводящих задач или выделенных тактических
ходов – приемов. В данном случае мы предлагаем воспользоваться, в
частности, нашей авторской разработкой, которая приводится ниже.
«Глазом тайфуна» моряки называют центральную область шторма –
урагана, где ветер дует со всех сторон, а волны вздымают свои валы страшно
и хаотично. Корабли в таком месте становятся беспомощными щепками и
тонут под ударами стихии, которые обрушиваются со всех сторон.
Спарринговое упражнение «Глаз тайфуна» требует разделения бойцов
на первый и второй номера. Первый номер активно атакует, применяя
полный арсенал базовой техники с облегченным или неполным контактом.
Его партнер выполняет функцию ассистента, живого мешка, ограничиваясь
вялой защитой. Потом роли меняются.
Целью упражнения
является чувство физического контакта с
противником, изучение его естественных реакций и приспособление к ним
технических приемов.
Все мы живем в мире материальных предметов, имеющих объем,
плотность, массу. Манипулируя ими, мы испытываем привычный комфорт.
Животное опирается на твердую почву, рыба на толщу воды, птица на
воздушные потоки. Все живое движется и живет благодаря наличию
множества точек опоры.
А теперь на минуту представим, как будут чувствовать себя наши тело
и психика, окажись мы в абсолютной Пустоте, лишившись всякой опоры.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Чтобы не вызвать полной дезориентации упростим задачу и вообразим,
что мир наполнен голограммами, иллюзиями. Обращаясь с ними как с
материальными объектами, мы все время будем проваливаться в Пустоту.
Очевидно, в этом случае нас ждет состояние беспомощности, потеря
психофизического равновесия, растерянность, паника, шок.
Спарринговое упражнение «Слиться с Пустотой» базируется на данном
психофизическом эффекте. Один боец все также активно нападает. Его
оппонент постоянно смещается, уклоняется, разрывает дистанцию – одним
словом, «уходит» от контакта, но делает это в самый последний момент,
когда противник уже начинает проводить прием.
Не
встретив
какой-либо
ожидаемой
опоры,
нападающий
«проваливается в атаках», теряет ориентацию для дальнейших действий,
становится беспомощным и нерешительным.
Выполняя
такое
упражнение,
бойцы
учатся
оба:
один
совершенствуется в смещениях и уходах, другой тренирует умение не терять
чувство контакта, встретившись с Пустотой, не раскрываться в защите, не
терять равновесие и находить точку опоры в самом себе.
Кто может сравниться по скорости с броском змеи? Атакующая змея
смертельно опасна для всех, кто оказывается в зоне поражения и даже вне
пределов этой зоны, если жертва застывает, завороженная гипнотически
плавными движениями гибкого змеиного тела.
Змея может напасть не сразу, оставив без внимания ряд попыток
обидчика ткнуть в нее палкой или попасть камнем. Но когда она уверена, что
достанет врага, то горе тому, кто оказался не готов к ее броску.
Спарринговое упражнение «Бросок змеи»
является
развитием
предыдущей задачи. Роль атакующего бойца не меняется, но его оппонент
уже не довольствуется простым уходом от контакта, а периодически вместо
того, чтобы «слиться с Пустотой», неожиданно контратакует и поражает
противника, имитируя тем самым бросок змеи.
Интересна и полезна задача «Работа с бесформенным» или «Змеелов».
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Профессиональный ловец ядовитых рептилий не ждет их броска, а
предваряет его. Он делает это неторопливо и без суеты, чтобы усыпить
бдительность змеи, но быстро и, главное, вовремя, пока атаки еще не
последовало.
В схватке с человеком контратака эффективна в трех случаях:

когда она следует с опережением атакующего движения;

когда она подавляет атаку в самом зародыше, в начальной фазе
развития;

когда контратака сознательно оттягивается в ожидании окончания
наступательного порыва.
Во всех случаях с нападающим работают на уровне бесформенного:
форма атаки либо еще не проявилась, не развернулась, либо уже исчерпана,
свернута. В некоторых видах спортивных единоборств выполнение подобной
задачи означает умение «контрить» или «сконтрить», т.е. контратаковать на
контратаку.
В животном мире хищные звери бьются по-разному. Поведение во
время схватки определяется спецификой того или иного биологического
вида. И все же можно выделить две ярко характерные манеры атаки: волчью
и бульдожью.
Волчий поединок отличается резкостью и внезапностью: прыгнул,
рванул плечо или ухо врага, отпрыгнул, уходя от клыков противника.
Бульдог же, напротив, надвигается медленно и неотвратимо, не
обращая внимания на укусы и кровь. Его цель – горло врага, в которое он
должен вцепиться мертвой хваткой и не отпускать, пока противник еще
дышит.
Следующее спарринговое упражнение и обучает практике атак и
контратак в аналогичной волчьей или бульдожьей манере.
Обладание способностью вызывать метаморфозы, т.е. превращать одну
вещь в другую, во все времена рассматривалось как символ могущества.
Могущество колдуна, проявляемое в воздействии на объект с помощью
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
магии, сверхъестественно. Могущество ученого, например, химика в
управлении метаморфозами естественно, так как связано со знанием
строения и состава, глубинного единства всех природных образований.
Могущество мастера единоборств также естественно и базируется на умении
использовать в своих интересах законы поединка.
Спарринговое упражнение «Метаморфозы» предполагает достаточно
высокий уровень технического и боевого мастерства того, кто его
отрабатывает. Боец должен не только умело контратаковать, но и мгновенно
(без паузы) перестраиваться на атаку, отбирая инициативу у противника в
каждом конкретном столкновении.
Умение трансформировать атаку и контратаку друг в друга – в этом
суть тактического хода или спаррингового задания «Метаморфозы».
Кто умеет вне зависимости от противника владеть изменениями и
превращениями и одерживать победу, тот называется мастером. Когда в
шахматной игре или в иных спортивных состязаниях кто-то сознательно
предоставляет ряд преимуществ другому игроку, партнеру, сопернику,
например, начинает партию без ферзя или слона, это означает, что он гораздо
сильнее на данном поприще и хочет уравнять шансы. С другой стороны, он
учится эффективно использовать для победы все оставшиеся у него
возможности и тем самым шлифует свое мастерство.
Упражнение «Игра с форой» ставит наиболее подготовленного бойца в
определенные технико-тактические рамки, например, запрещает применять
часть приемов или требует, чтобы он бился сразу с двумя противниками.
Спарринговая задача «Игра с форой» неоценима с точки зрения
наработки коронных приемов в экстраординарных, необычных ситуациях, в
условиях повышенной сложности.
Очевидно, существуют или потенциально возможны и другие
спарринговые обучающие схемы, модели, задачи, помимо разработанных и
предложенных нами. Процесс спарринговой подготовки бесконечен, как
бесконечен сам путь воина. Вместе с тем, в нем можно четко выделить
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
периодическую
повторяемость,
возврат
к
техническим основам и
примитивным заданиям. Цикличность отдельных этапов работы над
поединком отлично согласуется со спиралевидным развитием боевого или
спортивного
мастерства,
совершенствованием искусства адепта или
подготовки спортсмена.
Мастерство никогда не наступит без кропотливой, длительной, много
раз повторяемой черновой работы. Мало того, прежде казавшееся легким со
временем осмысливается более глубоко, открываются новые аспекты,
расширяется горизонт. Легкое для дилетантов превращается в очень трудное
для мастера.
Только тогда, когда стираются грани между формой и бесформенным,
между легким и трудным, когда видимая простота скрывает огромную
сложнейшую работу, когда критерием красоты становится целесообразность
– тогда приходит совершенство. Истина есть не результат открытия, а
результат творения.
1.4. Философия алгебры и геометрии единоборств
Древняя
и
средневековая
философия
единоборств
учит,
что
одновременно на одного бойца, не мешая друг другу, могут нападать не
более восьми противников. Поэтому для того, кто успешноборется против
восьмерых число оппонентовужене имеет значение. Откуда берется цифра
«8», если сакральным числом и на Востоке и на Западе была «семерка» (семь
мудрецов, семь чудес света, семь самураев и т.д.)? В качестве надежного
источника и гаранта правильного исчисления выступал, прежде всего, боевой
опыт древних и средневековых воинов. Неслучайно число «7» обозначало
праведника, а число «8» – воина.
Но были и другие мировозренческо-методологические посылки
рождения такой воинской математики.
1.
Геометрической фигурой, обозначающей Землю, считается
квадрат, т.е. символ четырех сторон света, четырех направлений горизонта:
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
север, юг, запад, восток.
2.
о
Вращение квадрата под углом 45 относительно его центра (точки
пересечения диагоналей) дает ту же фигуру, но уже ориентированную на
промежуточные направления горизонта: северо-восток, юго-восток, северозапад, юго-запад.
3.
Наложив друг на друга две указанные и четко ориентированные
геометрические
фигуры,
мы
получим
восьмиконечную
звезду,
символизирующую восемь равноценных направлений.
4.

Из указанного построения следует три основных постулата.
Первый постулат. Боец (и, в частности, единоборец) должен уметь
противостоять одновременно группе до восьми противников, что в
предельной степени означает бесконечное число последних. Более восьми
противников одновременно не нападут. Им элементарно не хватит места для
сектора атаки.

Второй постулат. Боец (единоборец) должен уметь действовать в
любом из восьми направлений (в предельной степени в любом направлении),
т.е. направление смещения, атаки ему должно быть безразлично.

Третий постулат. Боец (единоборец) должен уметь нанести или
отразить удар, направленный на любую плоскость восьмигранника. В идеале
атаковать или защищаться нужно уметь под любым углом.
5.
Если боец (единоборец) мог выполнить три указанных условия,
то его подготовка считалась завершенной и совершенной. Кажущийся
парадокс (ведь у единоборца должен быть максимум один противник) легко
снимается диалектикой должного и сущего, возможного и действительного,
потенциального и актуального. Обратимся к примеру. Чтобы обеспечить
действительность победы над одним-единственным соперником, необходимо
предусматривать
и
эффектно
использовать
возможность
успешной
спарринговой работы одновременно со многими. Польза от такого подхода
просматривается и на техническом и на тактическом уровне.
В техническом отношении одновременная работа с несколькими или
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
многими ассистентами позволяет добиться конкретно требуемой скорости и
четкости движения и выполнения удара/приема, войти в «скоростной
коридор», исключающий перехват или контрход.
В тактическом плане указанные навыки незаменимы сразу по
нескольким причинам:

единоборец учится минимизировать время и усилия при контакте с
каждым
отдельным
соперником,
добивается
остроты
и
крайней
эффективности любого технического элемента. Эффективность (чистота,
продуктивность) технико-тактического действия определяется по формуле
r/R, где R – общее количество технических действий, а r – количество
результативных действий. Таким образом, единоборец совершенствуется
технико-тактически или оперативно;

боец учится быстро перестраиваться с атаки на защиту и контратаку,
превращать их друг в друга, т.е. учится применять и комбинировать
различные тактические методы;

единоборец
приобретает умение по
ситуации перестраивать
технический рисунок боя, чтобы не дать оппонентам прочувствовать слабые
стороны и приспособиться к сильным, в свою очередь, изменяя применяемые
уже ими тактические средства.
Противостояние
одного
и многих предусматривает несколько
методических правил – рекомендаций, позволяющих частично, а при
грамотном ведении спарринга и полностью на некоторое время уравнять
возможности сторон. Вот эти рекомендации:

стараться во что бы то ни стало и как можно быстрее сократить
число нападающих, вычленяя и выбивая в первую очередь тех, кто является
слабым звеном группы;

в каждый момент времени следует драться только против какого-
нибудь одного противника, маневрируя таким образом, чтобы прикрываться
им от остальных, выстраивать их в цепочку, в колонну, в пирамиду, т.е. все
время оставаться на острие групповой атаки, не давая зайти себе во фланг
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
или в тыл.
6.
Рассмотрим другой пример, касающийся уже второго постулата.
Чтобы комфортно жить, существовать в стихии боя, нужно свободно
функционировать, смещаясь в атаке или защите в любом направлении:
вправо, влево, вперед, назад, под острым или тупым углом к противнику.
Позиция противника, старая и новая позиция сместившегося бойца (если все
они не находятся на одной линии) составляют треугольник, а треугольник
является, как полагали древние мудрецы, символическим изображением
человека, через деяния которого осуществляется связь Неба и Земли.
Любой опытный единоборец знает, как это сложно – атаковать,
смещаясь назад или в сторону. Мало кто из спортсменов действительно
обладает этим навыком. Методика учебно-тренировочный работы в данном
случае предусматривает ряд все более усложняющихся задач, в основе
которых лежит двойка элементов: опережающего контратакующего действия
(с использованием силы, скорости, массы активно нападающего соперника,
«проваливающегося» или «зависающего» в ударе/приеме) и последующего
атакующего действия. Геометрически это можно изобразить сложением
векторов.
7.
И, наконец, пример, касающийся третьего постулата. Для того
чтобы успешно, стабильно провести удар/прием в той или иной актуальной
ситуации контактного поединка, необходимо научиться проводить его в
любой потенциально возможной панорамной интерпретации. Главное при
этом – сохранить верную структуру, конструкцию, траекторию удара/приема.
В
древней
и
средневековой
методологии
были
намечены
два
мировоззренчески обоснованных варианта траектории развития технического
действия: круг и прямая. Круг символизировал Небо или Солнце. В
частности, даосы считали круг идеальный фигурой, рожденной от «Великого
квадрата, не имеющего углов» (квадрат, крутящийся вокруг своего центра).
Они полагали, что вести поединок следует, используя круговые
движения, независимо от того, наносится ли свой удар с целью его усиления
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
и ускорения или же запускается по кругу удар противника с целью отвода и
рассеивания его атакующей силы.
На Западе солярный культ был заложен в основу древних систем
фехтования мечом или топором. Считалось, что для обеспечения силы и
неотразимости удара его нужно наносить оружием, раскручивающимся над
головой.
С другой стороны, и на Западе и на Востоке наиболее эффективным
считался прямой колющий удар, являвшийся базовым при действиях копьем
или пикой. Прямолинейной атакующей тактики и техники придерживались,
например, известные своей непобедимостью бойцы чаньского монастыря
Шаолинь.
8. Между тем, в истории единоборств неоднократно делались успешные
попытки совместить круговую и линейную траектории в качестве частных,
предельных случаев более сложной эллиптической или эллипсоидной
траектории как для одиночного удара, так и для связки из нескольких
технических действий. Легко заметить, что эллиптическая траектория
удара/приема гораздо перспективнее круговой или линейной.
Во-первых, из-под эллиптического удара труднее «уйти», сместившись
или отклонившись назад, в сторону.
Во-вторых, при эллиптической траектории движения существенно
выше Ваша устойчивость, поскольку инерция движения гасится быстрее.
В-третьих, увеличивается безопасность единоборца исполняющего не
круговой, а эллипсоидный удар, так как уменьшается время положения
спиной к противнику.
И, наконец, в-четвертых, эллиптический удар труднее заметить,
поскольку он уменьшает разрешающую способность глаз противника.
Поэтому реакция на него следует более поздняя, суетливая или замедленная,
чем на круговой удар.
Эллиптическая траектория технического действия позволяет вплотную
подойти к пониманию концепции границ зоны поражения в методике
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
обучения, постановки ударов «в нокаут». Границы зоны поражения мишени
– это ближняя и дальняя точка (плоскость) траектории удара, между
которыми находится мишень, а удар приобретает высшую степень
поражающего воздействия. Чтобы разбить палку или кирпич ребром ладони,
нужно бить не по их поверхности, а под или сквозь них. Точно также нокаут
является следствием скорее не силы, а верной траектории удара, при которой
колено или локоть бьющей конечности выносятся таким образом, чтобы
выпрямляющаяся конечность «пробила» за мишень, в дальнюю границу зоны
поражения.
В заключении мы хотели бы обратить внимание на тот факт, что нами
не ставилась
задача искусственно
соединить
древнюю символику,
современную технику и тактику единоборств. Объединяя сведения о
древнейших
религиозномагических
средневековых
воинских
(боевых)
протоединоборствах,
единоборствах,
о
о
древних
современных
спортивных единоборствах, мы сделали попытку реконструировать во
многом утраченные исторические связи между древними мировоззренческо методологическими основами и реальной практикой единоборств, что, по
нашему глубокому убеждению, не только расширит кругозор спортсменовединоборцев, даже не столько систематизирует их знания относительно
сферы единоборств, сколько повлияет на процесс интериоризации этих
знаний, процесс их внутреннего усвоения и превращения из внешних
установок во внутреннее убеждение, регулирующее и направляющее весь
образ жизни.
1.5. Концепция двигательного действия спортсменов единоборцев:
гносеолого-педагогический анализ
XII международный научный конгресс «Современный олимпийский и
паралимпийский спорт и спорт для всех» (Москва, РГУФКСиТ, 2009) в
очередной раз продемонстрировал как широту и актуальность стоящих перед
науками о спорте проблем и задач, так и научно-практический потенциал,
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
способный их глубоко и плодотворно исследовать. В частности, большой
интерес
специалистов
Государственного
вызвал
университета
пленарный
физического
доклад
воспитания
профессора
и
спорта
Республики Молдова Визитея Н.Н. на тему: «Теория двигательного действия
спортсмена:
необходимость
новых
подходов».
позитивистской методологии и правомерность,
Отмечая
изъяны
но недостаточность
естественнонаучного подхода к анализу двигательного действия, Визитей
предлагал рассматривать двигательное действие как предмет гуманитарного
знания, точнее, как предмет философской антропологии. Основываясь на
рассуждениях таких известных философов и психологов, как В. Зинченко, М.
Мамардашвили, Н. Гордеева, П. Гальперин, Г. Батищев, Э. Ильенков, М.
Мерло-Понти, Х.-Г. Гадамер, А. Гелен, он исследовал проблематику
взаимосвязи сознания и действия. Визитей не только ставит задачу
построения гуманитарного анализа двигательного действия, но и дает пример
такого
анализа
применительно
к
спортсменам-пловцам,
а
также
подчеркивает, что преодоление позитивистских подходов открывает
широкие возможности для модернизации уже используемых в настоящее
время методических средств для эффективизации процесса освоения
спортсменом необходимых двигательных навыков.
В принципе мы готовы поддержать этот призыв. На основании
многолетнего опыта индивидуальной и групповой учебно-тренировочной
работы с мастерами-единоборцами мы даже готовы утверждать, что данный
анализ является наиболее эффективным и надежным основанием отбора
методов и средств достижения безусловного технического мастерства и
спаррингового совершенства единоборцев.
Но прежде чем перейти к философско-психологическому анализу
двигательного действия в спортивных единоборствах, хотелось бы вкратце
остановиться на концепции Н. Визитея, который (если мы правильно его
поняли) полагает, что:

в акте выполнения действия то сознание, которое человек получает в
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
«готовом виде», не очень-то продуктивно. Продуктивно лишь то сознание,
которое реально имеет место при совершении действия, являясь результатом,
порождением данного процесса;

у человека в процессе осуществления двигательного действия
обязательно имеется «чувство среды» (внешняя информация об окружающей
среде,
в
которой
совершается
действие)
и
«чувство
тела»
(т.е.
интроспективная, внутренняя информация о процессах и состоянии
работающего тела);

согласование, координация «чувства среды» и «чувства тела»
является важнейшей задачей человека при осуществлении практической
деятельности (в случае спортивной деятельности такая координация и есть
спортивная техника);

в интегральных переживаниях фактически совмещенных друг с
другом «чувства среды» и «чувства тела» человек (спортсмен) впадает в
медитационное состояние максимально активизированного, проясненного
сознания, при котором внешнее и внутреннее воспринимается не как
противоположности, а как некое единство, взаимопроникновение;

в этом медитационном состоянии сознание не аннигилируется, а
переходит в режим «мерцания», «вспышек» (результат суперскоростного
маятникового переключения внимания с внешнего на внутреннее, и
наоборот), при котором образ среды и образ тела то сливаются, становясь
эффективным
регулятором
исполнительной
деятельности,
то
вновь
распадаются, порождая новые и новые ее миникоррекции;

таким образом, действие порождает адекватное ему сознание, а не
получает его
в
готовом виде как существующее изначально, до
развертывания действия;

условная точка касания, схождения «чувства среды» и «чувства
тела» есть центр управления и самовоспроизводства, «фонтанирования»
сознания, основа наибольшей свободы и одновременно наибольшей
безошибочности действия, возможность «свободно отдавать себя стихии
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
движения, не думать о какой-либо технике» и возвращаться к стандарту
движений лишь при явном сбое в выполнении действия;

действие «потребляет» сознание только на этапах разучивания в
начальной фазе выполнения, действие «производит» сознание в процессе
свободного осуществления, саморазвертывания.
Перед нами несомненно интересная, глубокая и обоснованная
концепция, требующая интерпретации в спортивной педагогике в целом и в
педагогике спортивных единоборств в частности. Вместе с тем, такая
интерпретация
в
качестве
научно-практической
исследовательской
деятельности, на наш взгляд, не может не поставить два закономерных и
взаимосвязанных вопроса. Во-первых, вопрос о некоторой философскопсихологической абсолютизации изложенного подхода, во-вторых, вопрос о
гипертрофированной роли и вездесущности сознания в акте спортивного
двигательного действия.
Обратимся к практике учебно-тренировочного процесса единоборцев.
Не являясь в целом актуальной в режиме обычной повседневной, привычной
нам
гражданской
жизнедеятельности,
техника
(специализированные
комплексы двигательных действий спортсменов-единоборцев) в ряде случаев
не
может
найти
нейрофизиологической
себе
надежный
программе,
фундамент
полученной
еще
в
в
обыденной
детстве
и
используемой на протяжении ряда лет. Неординарное (даже экстремальное, с
точки зрения мирной общественно-производственной практики) поведение,
спарринговое существование бойца-единоборца неизбежно предполагает
иную условнорефлекторную основу, к созданию которой, в конечном счете,
и сводятся все усилия тренера-преподавателя. То же самое в полной мере
касается и стереотипов сознания, определяемых специфическими условиями
общественного бытия, социальной деятельности, различными для обычного
человека и для спортсмена-единоборца.
Поясним сказанное на примерах. Естественная реакция обычного
неподготовленного человека, которого бьют по лицу – уклониться, податься
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
назад, отстраниться от удара, в крайнем случае заслониться от него руками
или предметами (портфель, сумочка, зонтик). Для единоборца такое
поведение недопустимо, ибо приводит к его «раскрытию», «раздергиванию»,
ослаблению его защиты и, наконец, поражению. Действия спарринг-бойца
имеют принципиально иную задачу, иной характер, даже если они в глазах
стороннего наблюдателя и похожи на обычное реагирование испуганного
обывателя. Боец уклоняется, смещается или закрывается, выгадывая позицию
для эффективного контрприема. Часто для этого ему приходится «идти на
удар, прием» со своим контратакующим действием, что является самой
выигрышной тактикой.
Отличие здесь фундаментально: если в первом примере человек
пытается стихийно защищаться, избежать контакта с агрессором, то во
втором случае спортсмен готовится напасть, пойти на жесткий контакт,
совмещая уход-маневр и контрприем в одно целое. Таким образом, перед
нами демонстрация совершенно различных механизмов реагирования и
диаметрально противоположных целеполагающих сознательных установок
(мотивов). И это понятно. Общество, исключая армию и полицию, не готовит
из человека бойца. Для спортивного единоборства, наоборот, боец – это
норма. Поэтому и нейрофизиологическая поведенческая программа у
спортсмена-единоборца другая, основанная на других благоприобретенных
условных
рефлексах,
на
другой
моторике.
Механизм
внедрения,
интериоризации этой нетипичной для неспортивных сфер общественной
жизни поведенческой программы, нацеленной на ведение контактного
поединка-спарринга,
пользуется
широкой
известностью
и
давно
зарекомендовал себя в качестве продуктивной обучающей методики.
Обычно
выделяют
несколько
этапов
процедуры
внедрения,
интериоризации единоборческой нейрофизиологической программы.
На первом этапе, этапе усвоения техники единоборства, тренер
использует методы и средства, основанные на любопытстве и подражании.
От сознания как высшего уровня отражения здесь присутствует лишь сама
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
установка на то, чтобы повторить движение, действие тренера с
максимальной степенью подобия, точности. Это очень напоминает
стереотипную реакцию хищного животного по захвату (присвоению) объекта
актуальной потребности, который появляется в поле непосредственного
восприятия зверя. И так же, как в примере с хищником, успешное действие
закрепляется
или
подкрепляется
и
стимулируется
определенным
положительным эффектом (только для человека – это уже не мясо жертвы, а
похвала или какая-то иная форма социального поощрения).
Определенный смысл сопровождать наглядную демонстрацию приема
объяснением,
т.е.
подключать
сознание
ученика
в
развернутом
вербализированном варианте в зависимости от возраста и стажа занятий
обучаемых, наступает позже. Интересно, что чем выше мастерство ученика,
тем больше времени тренер уделяет объяснению, аргументации, вообще
рациональному анализу техники, желая за счет педантичного исследования
базовых углов и траекторий, типовой позиции и ситуации выполнения
приемов минимизировать затраты энергии и времени, которые несомненно
последовали бы при экстенсивном методе обучения. Мы хотим сказать, что
сознание
должно
подключаться
в
нужное
и
диктуемое
учебно-
тренировочным процессом время, а рефлексию есть смысл пробуждать лишь
у психофизически подготовленного к этому спортсмена. Иначе все
превращается в простую и никому не нужную говорильню, театр одного
актера, «монолог в никуда».
В общем и целом, на описываемом этапе тренировочного процесса
наставник обычно старается сфокусировать внимание воспитанников на их
собственных
ощущениях,
довольствуясь
досознательными уровнями
отражения, например, активно используя различного рода раздражители типа
легкого удара лапой, палкой, скакалкой, гневного крика, толчка и т.д.,
которые закрепляют и стимулируют правильную реакцию по форме,
скорости, резкости, силе, протяженности движения-приема.
Не менее эффективны методы и средства, применяемые на уровне
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
психического отражения, когда спортсмены пытаются «ухватить», «понять
телом» чувственный образ приема, используя и запоминая для этого
осязательные, зрительные и даже слуховые ощущения. Не случайно
спортивная тренировка где-то сродни дрессуре, а само слово «тренинг»
вошло в спортивный обиход из скаковых конюшен.
Опыт убеждает, что только после решения задач первого этапа можно
переходить ко второму этапу тренировочного процесса в спортивных
единоборствах, а именно к этапу одноточечной медитации, что способствует
промежуточной
(условной или зависимой) моторной стабилизации,
частичной автоматизации приема, усвоенного психофизически. В качестве
управляющего механизма здесь выступает поставленное дыхание, а в
качестве стимулятора, спускового крючка мгновенного сброса интуитивной
реакции – крик, выкрик.
Наконец, окончательная стабилизация, полная и независимая от
внешних
условий
и
от
состояния
самого
бойца
автоматизация
воспроизводства отдельных технических элементов «базы» на уровне нового
комплекса отточенных условных рефлексов наступает на этапе или в режиме
скользящей медитации, т.е. в режиме ситуативно свободного технического
функционирования. Подчеркнем, что ситуативная свобода, иными словами,
свобода, диктуемая ситуацией развития поединка, не имеет ничего общего со
«спонтанной свободой» сознания или действий бойца. В рамках реального
контактного спарринга боец свободен настолько, насколько он адекватен
ситуации, т.е. не более, чем, скажем, палец руки свободен от нервно мышечных сокращений руки в целом.
И в такой же степени боец осознает свои действия, пользуется своим
сознанием. Конечно, при условии, что это хорошо тренированный боец,
доросший до уровня мастерства, способного использовать метод скользящей
медитации. Ведь для последней характерно растворение личности в процессе
боя, выключение мозга и переход командно-управляющих функций к
психосоматической целостности.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Итак,практикаучебно-тренировочногопроцессадоказывает, что любое
пренебрежение естественнонаучным подходом к исследованию спортивной
двигательной деятельности (двигательных действий) неизбежно приводит к
некоторому теоретическому искажению и закономерному отходу от
конкретной спортивной практики. Сказанное ничуть не умаляет заслуг и
значимости вклада гуманитарных наук. Просто нам всем следует помнить,
что
эмпирический и теоретический уровни, естественнонаучный и
гуманитарный подходы к исследованию спорта суть две стороны одной
медали, золотой медали олимпийских побед.
1.6. Психогогика единоборств
Мировоззренческие
основы
восточной
единоборческой
психогогики
Единоборства и управление психофизической деятельностью людей –
нигде и никогда связь между ними не устанавливалась более системно и
рельефно, чем в средневековом Китае. Нигде и никогда эта связь не
выдерживала столь длительной проверки временем. Наконец, нигде и
никогда физическая культура и психогогика не ориентировались столь
целеустремленно на философские мировоззренческие доктрины и не
прорабатывались
с
такой
педантичной
взаимозависимостью
и
завершенностью в качестве трех составных частей единой образовательной и
воспитательной программы. Поэтому совершенно естественно, что в
контексте заявленной темы объектом нашего пристального внимания
становится китайская средневековая культура, кстати сказать, являющаяся
базовой, материнской культурой для многих восточных единоборств вообще.
С другой стороны, при современном диалоге культур Запада и Востока
реально существует опасность неправомерной, бездумной экстраполяции,
заимствования принципиально чуждых нам культурогенных образований.
Желая научно сопоставить сходные, подобные культурные последствия, мы
обязаны еще раз тщательно рассмотреть суть породивших их причин. Мы
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вынуждены повториться, но на этот раз акцентировать внимание не на
истории единоборств, не на их философии, а на их уникальной психогогике,
т.е. на их психотехниках, психофизических методиках, используемых для
активного, но не физического, не силового, а чисто психического управления
своим и чужим поведением. Напомним, что китайская цивилизация в
процессе своего становления и развития выработала целостный комплекс
вполне определенных и стойких стереотипов
языка и мышления,
позволяющий говорить о ее уникальных параметрах, отличных от
представлений европейца. Высшей ценностью в аксиологической системе
образованного китайца на протяжении тысячелетий оставался образ
гармонично устроенного вселенского социума. Гармония рассматривалась
им как состояние динамического равновесия, в котором противоположности
не разрушают, а лишь взаимодополняют друг друга, переходят одна в
другую. Как мы уже отмечали, легендарный автор трактата «Дао-дэ цзин»
Лао-цзы описал процесс образования мира, а значит, и общества, таким
образом: «Дао порождает одного; одно порождает двоих, двое порождают
третьего; трое порождают десять тысяч вещей. Весь мир наполнен Инь и Ян,
пронизан ци и находится в состоянии гармонии» [Дао-дэ-цзин, 1956, С.26–
27]. Гармония устанавливается посредством некоего Порядка. Гармония и
Порядок (в качестве механизма ее осуществления) выступают проявлением
мировой сущности, высшего Закона всеобщего существования и развития. В
центре упорядоченного мира находится Поднебесная, Чжун Го (Срединное
царство) или Чжун Хуа (Срединная Цветущая), т.е. китайское государство.
Сердцем последнего, его средоточием является правитель – мудрец, через
деятельность которого и реализуется Порядок – Гармония – Закон. Очень
четко эта мысль выражена у Конфуция, для которого в общественной жизни
«главное – социальный порядок и мудрый правитель, заботящийся о народе».
Приведение
мира
к
Порядку
правитель
осуществляет
в
такой
последовательности: познание и упорядочение самого себя, потом своей
семьи, далее всего государства, затем всего социума. Если же он «не в
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
состоянии усовершенствовать себя, то как сможет он выправить поведение
других?!» [см. Конфуций, Уроки мудрости, 1998].
Каждый мудрый человек, находящийся в гармоничном единстве с
миром, должен всю свою жизнь подчинить осуществлению этого идеала
мироустройства. Он должен растворить свою личность без остатка во
Всеобщем, слиться с Единым, с Законом, с идеей Целостности. Этого
недвусмысленно требуют, например, моисты и легисты. Учитель Мо
проповедовал так: «Ненависть к другим и стремление нанести им ущерб
порождаются универсализмом или партикуляризмом? Твердо отвечаем:
партикуляризмом! И именно в этом партикуляризме – корень великого зла
для Поднебесной! Поэтому партикуляризм вреден! Партикуляризм должен
быть замещен универсализмом» [Мо-цзы, 1956, С.71]. Мудрец должен
воплощать собой это Единство, Всеобщее, избегая суетных желаний,
внешней (диктуемой личным интересом) активности, избегая вступать в
оппозицию, в конфликт с любым иным, осуществлять мудрое «не-деяние».
В этой схеме мы сознательно опускаем как космологическую
терминологию даосов, так и этические понятия социальных теорий Китая,
акцентируя внимание на общем для них, «изотропном» мировоззренческом
ядре. Естественно, на разных этапах истории различные мыслители
вкладывали в эту достаточно инвариантную абстракцию тот смысл, который
совпадал
с
Определенные
их
представлениями
идеологические
о
модели
природе,
могли
обществе,
сильно
человеке.
(вплоть
до
противопоставления) отличаться друг от друга. Тем не менее, наличие общей
аксиологической базы позволяло им не только уживаться, сосуществовать, но
и создавать плодотворные, достаточно жизненные и непротиворечивые
формы теоретического синтеза типа позднего конфуцианства Сюнь-цзы или
Дун-Чжуншу.
Образованный европеец, воспитанный на философии бергсонианского
иррационализма, экзистенциализма, прагматизма, носящийся с идеями
свободы и гуманизма, да и рефлектирующий представитель русской
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
интеллигенции вряд ли смирились бы с такой доктриной, которая требует
полной нивелировки личности, растворения ее в Едином, Всеобщем, которая
отождествляет человечность с долгом, самоотречением и отказом от
естественных личных желаний и потребностей. Между тем, именно о такой
человечности говорит, например, Конфуций в следующем отрывке:
«Превозмогать себя и возвращаться к должному в себе – вот что такое
истинная человечность» [см. Афоризмы старого Китая, 1991, С. 19].
И так обстоит дело практически с любой философской системой Китая.
Пропаганда идеального бюрократического государства у конфуцианцев,
образ унифицированного общества, казарменного социализма в учении Моцзы, теория тоталитарного государства Шан Яна – вот узловые станции
локомотива древней (и все же такой современной) китайской культуры.
Несколько особняком стоят мистические и метафизические учения
даосов. Здесь в центре философствования находится сам человек, его
космическая природа. Сродни даосизму и чань-буддизм (китайский вариант
махаяны). Он утверждал самоценность человеческого существования как
приоритетного среди всех иных перерождений. Только человек способен
путем глубокого самопознания и самовоспитания обрести скрытого в нем
Будду. Не случайно даосские и буддийские монахи пользовались большой
популярностью в народе, неоднократно участвовали и восстаниях против
жестоких правителей и иноземных захватчиков.
Все это так, но давайте задумаемся о том, почему китайские
государственные чиновники поощряли деятельность патриархов школы
«чань», охотно сами шли к ним в ученики, почему эти религиознофилософские учения, в конечном счете, активно использовались в качестве
мощного средства укрепления централизованного государства? Давно
известно, что существует некий исторический механизм адаптации,
«оборачивания», приведения оппозиционных систем в русло официальной
идеологической традиции, подчиняющий личность обществу. В результате
подобного
приспособления
даже
мировоззренческая
установка
на
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
самосовершенствование человека оказывается неформальным средством
социальной
ориентации.
Человек
–
космос
оборачивается
частью
государственного организма. Это ли мы ожидали найти в сокровищнице
восточной культуры?
Поэтому
конфуцианскую,
моистскую
или
легистскую
теорию
управления не стоит столь уж активно противопоставлять, скажем, даосской
или чаньской психофизической методике. Они скорее взаимодополняют друг
друга. Конечно, не все так просто. Древние книги отражают идеологические
представления различных общественных слоев. Они полны противоречий и
обладают той образностью, ассоциативностью мысли, которая позволяет
каждому из нас вкладывать в прочитанные тексты свой смысл, соотносить их
со своим жизненным опытом. Фейербах писал, что у каждого народа есть
своя Библия, подчеркивая специфику ее исторического, национального
прочтения. К этому остается добавить, что «своя Библия» есть и у каждой
социальной группы, у каждого человека. Между тем, всегда существует
традиционная или официальная трактовка. Именно она насаждается в
различного рода учреждениях и организациях, выполняющих социальный
заказ правящей элиты.
Итак, религиозно-философская система способна к социальнополитическому «оборачиванию». Но всегда имеют место и защитные
механизмы, более или менее заметное влияние которых направлено в
противоположную сторону, в сторону сохранения или даже обострения
первоначальных бунтарских и еретических идеологических и социальнопсихологических мировоззренческих взглядов. К помощи указанных
защитных механизмов, используя китайское философско-религиозное и
традиционное психофизическое наследие для исследования воинских
единоборств и связанного с ними искусства психоуправления, попробуем
прибегнуть и мы. И не только прибегнуть, но и усилить, заострить внимание
именно на личностных, индивидуальных аспектах искусств единоборств и
искусства
управления.
Речь
пойдет,
прежде
всего,
о
методе
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
психофизического воспитания, о методе, представляющем собой рычаг
интериоризации, индивидуального усвоения воинского учения, который в
силу сложной психотехники сам превращается в систему, отвлекая на себя
львиную долю времени и усилий адепта. Средство превращается в цель.
Доктрина отходит на второй план, приспосабливаясь к системе специального
психофизического тренинга. Главным становится Путь, специфический
механизм психофизической саморегуляции.
Пройти Путь можно по-разному: в качестве монаха, воина, отшельника
и так далее. Сам Путь индифферентен к социо-бытовой, внешней жизни
адепта, если тот практикует Большое отшельничество, т.е. активно
медитирует
на
фоне
выполнения
любых
общественных
функций.
Предложенная даосизмом и чань-буддизмом жизненная программа носила (и
продолжает носить) компромиссный характер, устраивала (и по-прежнему
способна устроить) власть имущих и одновременно сохраняла и сохраняет
самозамкнутость и самозащищенность личности. Глобальное противоречие
между социальным заказом и идеалом самосовершенствования человека,
таким образом, снимается.
Единоборства и, особенно, восточные единоборства, входящие как
обязательный элемент, составная часть в указанные системы психотренинга,
психофизической
саморегуляции
и
управления
(манипулирования)
реакциями других людей, воспитывают в человеке способность мгновенно
реагировать на внешнее воздействие, максимально активизировать организм
и психику при полном эмоциональном равновесии, интуитивно действовать в
экстремальной ситуации и даже управлять ею. Короче говоря, при всем
своем «не-деянии» адепт воинских единоборств (даже скорее на этом уровне
уже
адепт
искусств
единоборств)
сам
обеспечивает
свою
неприкосновенность, создает себе защитный барьер, предохраняющий его
личность от разрушающего вмешательства, от насилия и агрессии, от
психического расстройства и физического травматизма.
Представляется,
что
воинские (а в
определенной степени и
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
спортивные) единоборства и искусства способны дать человеку такой
уровень психофизического совершенства, который позволит, с одной
стороны, максимально эффективно выполнять любую возложенную на него
обществом трудовую, военную, государственную или иную миссию, а с
другой – обеспечит надежную охрану его личной неприкосновенности и
целостности как от внешних, так и от внутренних факторов – причин
деструктивного воздействия. Причем высшей степенью, ступенью воинского
посвящения, мастерства (в указанном контексте) выступает не способность
эффективно уничтожать, а умение эффективно управлять, умение побеждать
без борьбы.
Психотехники Востока как модели психофизического управления в
экстремальных ситуациях
В целях предельно четкого структурирования предмета нашего
исследования
предложим
произвести
процедуры
обобщения,
абстрагирования, идеализации управления как акта деятельности, формы
отношений. Полученный идеальный образ можно будет использовать как в
реальной
административно-хозяйственной,
спортивной,
прикладной
экстремальной практике, так и в педагогической теории, посвященной
данной предметной области, в частности, применительно к сфере
профильного профессионального образования.
Если представить абстрактный акт управления в виде субъектобъектного отношения, очевидно, мы получим приблизительно такой общий
управленческий механизм, где субъект и объект управления прямо и
косвенно влияют друг на друга.
Причем чем больше у объекта управленческой деятельности потенциал
самостоятельного волеизъявления (при условии, что объектом являютс я
люди),
тем
менее
предсказуем
результат
прямой
или
косвенной
управленческой активности субъекта. Представим себе, что некто пытается
повлиять на поведение неадекватного человека (пьяного, озлобленного,
сильно напуганного и т.д.). Последствия могут быть самые различные: от
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
рабской покорности до вспышки агрессии. Сам управляющий субъект может
быть индивидуальным (личность) и коллективным (организация, социальная
группа), официальным (чиновник, сотрудник государственных органов
власти) и неофициальным (скажем, бандитская группировка), нормальным
(например, налоговая система) и экстремальным (подразделение быстрого
развертывания). Рассуждая об управлении как результате совершенного
владения воинскими искусствами, мы имеем в виду индивидуального
мастера, не имеющего официальной власти и полномочий и действующего в
экстремальной ситуации. В зависимости от вменяемости объекта указанному
мастеру придется либо управлять ситуацией, основываясь на разуме и
логике, либо манипулировать ею, если контрагенты не особо восприимчивы,
«глухи» к доводам рассудка.
В свою очередь, объект управленческой деятельности может
представлять собой некую неодушевленную (или рассматриваемую в
качестве неодушевленной) вещь, процесс, другого человека, социальную
группу, сообщество, государство в целом. В данном конкретном случае нас в
качестве объекта психофизического воздействия интересуют только
отдельные люди или небольшие группы людей.
Наконец, сам процесс управления может осуществляться на разных
уровнях:
идеологическом
(предполагающем
системное,
устойчивое
воздействие), социально-психологическом (оперирующем чертами характера,
модой, слухами, паникой и прочими быстротечными, изменчивыми
явлениями). Наше внимание привлекает именно последний уровень.
Итак, во всем многообразии управленческих структур мы выбираем
лишь один определенный аспект, а именно присущий жизненной практике
гражданского общества момент экстремального психофизического и
социально-психологического
управления
или
манипулирования,
осуществляемого мастером воинских искусств по отношению к другим
людям.
Рассмотрим,
конфуцианская,
как
даосская
в
и
экстремальной
ситуации
чань-буддийская
«работает»
психофизическая
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
управленческая методика.
Конфуцианская психогогика
Конфуцианская психогогика (т.е. определенная система психического
воспитания) ставила задачу целенаправленной культуризации человека,
приведения
его
внутренней, психической жизни в соответствие с
принципами и предписаниями данного этического учения. Воздействие
оказывалось на верхние «этажи» личности, с целью достижения таких
социально полезных психических состояний и качеств, как искренность,
преданность, ответственность, чувство долга, скромность. Для этого
использовались как внутренние, так и внешние методы воздействия на
психику. Внутренние методы психической регуляции, вернее, саморегуляции
(ибо конфуцианцы начинали процесс приведения психики в соответствие с
эталоном
с
самих
себя)
предполагали
постоянное
внутреннее
самонаблюдение и установление жесткого контроля над своей психикой. Это
было не просто самонаблюдение или саморефлексия, это был проводимый по
несколько раз в день со всей тщательностью и пристрастием самодопрос с
целью выявления недостатков, изъянов, отклонений от преданного служения
Закону и Порядку. Для этого вопрошающий старался полностью раскрыть,
очистить свою психику, заглянуть в тень самых потаенных желаний,
вывернуть свою личную жизнь буквально наизнанку и выставить напоказ
перед светом Должного.
Подвергая себя такому психическому стриптизу, конфуцианцы,
принимая свое подсознание за некую «болезнь», находили «лечение» от нее в
волевом усилии. Воля помогала изгнать недостойные мысли и чувства,
сконцентрировать
внимание на социальном служении и сохранить
пристойные, приличные эмоции, спокойствие, выдержку, самообладание,
невозмутимость в любой ситуации. Однако если по отношению к своей
личной внутренней жизни конфуцианцы проповедовали чувственный
аскетизм, то по отношению к исполнению традиционных ритуалов
(например,
жертвоприношения)
или
драматических
постановок
на
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
традиционные мифологические сюжеты они культивировали глубокое
эмоциональное сопереживание, религиозный энтузиазм, граничащий с
экстазом. В этом процессе чувственного «отчуждения» огромную роль
играли внешние методы воздействия на психику: музыка и ритуал.
Упоминается
также
использование
психотропных
галлюциногенных
препаратов, помогающих достичь состояния психического катарсиса
(очищения духа, внутреннего спокойствия, чувства радости и гармонии).
Именно в таком уходе от естественных психических переживаний в сторону
официально одобренных, религиозно-государственных эмоциональных
проявлений Конфуций и его последователи видели истинную гуманность и
человечность, в этом направлении они призывали самосовершенствоваться.
Вот почему изложенная психогогика прекрасно приживается и при
казарменном социализме и при тоталитарном государстве, о чем
свидетельствует сама китайская историография.
Нет, внешне все выглядит очень пристойно, фундаментально, гуманно.
Цитаты из трактатов «Лунь-юй», поучения Кун Фуцзы и Мэн-цзы полны
житейской и государственной мудрости.
Но на практике последовательное проведение в жизнь конфуцианских
доктрин, увы, приводит к лагерям и принудительной психообработке, ведь
мудрый добродетельный чиновник (цзюнь-цзы) просто обязан положительно
влиять на необученных простолюдинов (сяо-жень), воспитывая в них
стремление к благородному и преданному служению Порядку.
Таким образом, в Китае стараниями конфуцианцев и их учеников
создавалась некая квазикультура, свободная от спонтанных жизненных
всплесков, культура традиций, т.е. привычного и типичного. Поэтому, когда
последователь рассмотренной психогогики сталкивался с нетипичной,
неординарной, экстремальной ситуацией (например, попадал в плен к
варварам и подвергался пыткам), он до последнего старался действовать, как
его учили, т.е. влиять на разум врагов цитатами из мудрых трактатов, а на
свою растерзанную и звенящую от болевого шока психосоматическую
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
целостность – своей несгибаемой волей, пытаясь сохранить «спокойную
ясность» и «незамутненность духа» в уплывающем от него сознании. Но
враги были глухи к его словам, а боль от волевой мышечной концентрации
только усиливалась, тогда человек либо погибал, либо «ломался» и наружу
выплескивалась вместе со звериными воплями и униженными мольбами так
давно подавляемая естественная психическая реакция.
Давайте представим себе, в какой степени или до какого предела нам
может помочь конфуцианский тип психоуправления в обозначенной выше
экстремальной ситуации с участием мастера воинских искусств. Итак, если
следовать конфуцианским поведенческим канонам, то мастер должен быть
спокоен, уверен и непреклонен, поскольку он прав, справедлив, стремится к
служению на благо Порядка – Закона – Государства. Он должен быть лишен
страха, ярости или какой-либо другой эмоции, поскольку в священный
трепет его могут привести лишь религиозно-государственные ритуалы,
обряды и приличествующая им музыка (искусство). Попробуем представить
себе, что мастер воспринимает необходимость приведения хулиганов к
Порядку в качестве типового ритуала, и тогда оправдана его фанатичная
ярость или крайнее негодование по поводу антисоциального поведения этих
людей. Он неукоснительно выполняет свой долг перед самим собой и перед
обществом и начинает увещевать
развязанных,
наглых и чуждых
благородству пьяных типов, воздействуя на их разум с помощью сильной
воли и логических аргументов. Как мы уже отметили, он может делать это
либо спокойно, либо испытывая специально «наведенную» типично
гражданственную эмоцию. Заметим, что его цель не спровоцировать, а
предварить, снять экстремальность ситуации, не вступая в силовой контакт и
не причиняя вред другим людям, ибо сказано: «Не делай другому того, чего
себе не пожелаешь» [см. Афоризмы Конфуция, 1991, С.24]. Вместе с тем, он
до последнего должен сдерживать себя, не применяя своего боевого умения,
ибо сказано: «Если у вас есть возможность явить милосердие, не пропускайте
вперед даже учителя» [см. там же, С.23]. Такое психопринуждение может
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
сработать в том случае, если рядом с ним находятся представители
официальной власти (но это исключают условия заданной модельной
ситуации) или его оппоненты еще достаточно адекватны, т.е. не лишены
рассудка и благородства (но тогда это будет уже не экстремальная, а пусть и
обостренная, но типичная социобытовая ситуация). Как уже говорилось,
отличительной особенностью неадекватных людей является непредсказуемая
вариативность их возможной реакции, поведения. Они могут умилиться
благородством мастера и покаянно извиниться, но могут и мгновенно
перейти к немотивированной агрессии и насилию, поскольку толчком,
подсознательным сигналом к этому послужит либо его спокойная
доброжелательность, уверенность, воспринятая пьяным или обкуренным
сознанием как слабость; либо его негодование и волевой напор, воспринятые
в качестве раздражающего фактора. В любом случае экстремального,
силового развития событий не избежать. Исключение, пожалуй, может
составить лишь разгневанная пожилая женщина, опытный, привыкший
командовать педагог или офицер.
Таким образом, попытка вести себя по рецепту конфуцианского
психоуправления с высокой долей гарантии не способна снять остроту
данной ситуации и закончить дело миром. Нужно отдать должное
конфуцианцам, они прекрасно осознавали и сильные и слабые стороны
своего учения, поэтому в неординарных или экстремальных ситуациях
предпочитали действовать по типу даосской или чань-буддийской личности,
к анализу психотехник которых мы и переходим.
Даосская психотехника
Даосы
выступали
против
культуризаторского
насилия
над
человеческой личностью, против конфуцианского навязывания человеку
чуждых, искусственных проявлений психической деятельности, видя в этом
подавлении естественных психических процессов не гармонизацию и
успокоение психики, а наоборот, неизбежный исход, скатывание к глубоким
внутренним кризисам, раздвоенности, конфликтам и расстройству нервной
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
системы. Вместе с тем, их не устраивал и сам по себе «природный» человек с
необузданными
страстями,
грубостью,
жестокостью,
алчностью
и
завистливостью. В такой стихийной, психически естественной «самости»
даосы видели первозданный хаос, который и должна была преодолеть их
практика психической саморегуляции, даосская йога, призванная выявить
под этим биологическим началом «истинную природу», «естественный
закон», лежащий в основе всего живого и неживого, т.е. некое космическое
начало, являющееся выражением всеобщей закономерности Вселенной, или
«великое Дао».
Главную
причину
хаотических
ментальных
состояний
даосы
усматривали в привязанности человека к своему индивидуальному «Я»,
своим страстям и желаниям, противопоставляющим человека всему
остальному миру и не дающим ему достичь единения, гармонии с ним.
Поэтому они предлагали просто «забыть» все нормы и условности, включая
и свое «Я», не пытаться ничего насильственно подавить или изменить, дать
волю
своим
внутренним
психическим,
эмоциональным
процессам
разворачиваться естественным порядком, отстранившись от них, став в
позицию стороннего наблюдателя. Такое отчуждение от себя своего же
потока психической деятельности и отстраненное его рассмотрение в
качестве
чужого
и
независимого
позволяло
даосу
максимально
сосредоточиться на покое и беспристрастности, невозмутимости и
созерцательности. Действительно, разве нас так уж волнует, что другой,
незнакомый нам человек сходит с ума, бесится или страдает? Стоит лишь
изолировать,
исключить
баламутящее и вносящее хаос
активности
человеческое личностное «Я», как лишенная такого мощного внешнего
энергетического импульса, возбудителя психика (по убеждению даосов)
успокоится сама собой, страсти улягутся подобно илу, оседающему на дно,
когда перестают мутить воду. Даже более того, невовлеченность даоса в свои
страсти позволяла ему демонстрировать эмоции, на самом деле не испытывая
их, скажем, злиться (не будучи злым), показывать страх и растерянность (не
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
переживая их), вести себя яростно (но не быть яростным). Таким образом
удавалось,
совершая
какоето
действие,
избегать
негативных,
расстраивающих нервную систему последствий от бурных эмоциональных
реакций, т.е. действовать совершенно невозмутимо, беспристрастно, точно и
адекватно ситуации, что и определялось даосами как слияние с Дао,
осуществление «недеяния». Заметим, что при разных посылках конфуцианцы
и даосы приходят к общему для них заключению, а именно настаивают на
необходимости полного самоотречения личности во имя обретения единства
и гармонии.
Как бы то ни было, настрой, ориентация за «тьмой вещей» разглядеть
некое единство и в первом и во втором случае увеличивали возможности
управления собой, другими людьми, самой ситуацией. Рассмотрим основные
этапы даосского психоуправления.
Итак, во-первых, погружение себя в состояние «великого единения»
(датун), по сути, психическая установка на беспристрастное, стороннее,
невключенное созерцание ситуации и наблюдение себя в этой ситуации.
Во-вторых, установка на слияние с окружающими условиями,
растворение в них.
В-третьих, уход, отказ от жесткой позиции, от личного мнения и
субъективных оценок, установка на «детскую» непосредственность реакций
и свойственную детям свежесть впечатлений, восприятия ситуации, которые
свободны от давления личностной позиции, от своего поведенческого
выбора... и от страха за свою жизнь. Ведь дети часто действуют, совершенно
не задумываясь над возможной опасностью и смертельным исходом, поэтому
им легко удается сделать то, что никогда не позволил бы себе находящийся в
здравом уме взрослый человек.
Наконец, в-четвертых, установка не на активное управление ситуацией,
а на ее легкую корректировку как бы исподволь, незаметно, с опорой на
четкое видение ситуации и вариантов ее развития в целом. Такое «недеяние»
позволяет ситуации развиваться вроде бы естественным порядком, без
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
насилия над ней. На самом деле, направление развития уже ненавязчиво и не
единожды подправлено, изменено, но эти миникорректировки не приводят к
взрыву,
к
обострению,
а наоборот,
успокаивают накал страстей,
упорядочивают действия и реакции участников, гармонизируют их,
ориентируя в нужное русло. Таким образом и осуществляется управление
через «недеяние», ибо сказано: «Тот, кто достигает вершины мудрости, знает,
что мудрость никогда не охватит собой весь мир. Поэтому он предпочитает
простодушие. Тот, кто достиг вершины красноречия, знает, что красноречие
никогда не раскроет сути всех вещей. Поэтому он говорит без прикрас. Тот,
кто достиг вершины храбрости, знает, что храбростью никогда не одолеешь
всех людей. Поэтому он скромен» [см. Гуань Инь-Цзы, 1991, С.30].
Надо сказать, что такая практика психоуправления в экстремальных
ситуациях сегодня широко распространена во всем мире. Например, она
лежит в основе методики проведения переговоров с террористами, в основе
деятельности
разведчиков,
глубоко
законспирированных
агентов,
работающих «под прикрытием» сотрудников спецслужб.
Разберем следующую ситуацию: к молодой девушке пристает пьяная
компания молодых людей. Какие у нее есть варианты без ущерба для себя
выпутаться из опасного положения (при условии, что она – мастер воинских
искусств, но должна победить без борьбы)? Вариант первый. Она, полагаясь
на свое мастерство, ведет себя независимо и немного враждебно, пытаясь
удержать парней «на дистанции», не отвечая на попытки вовлечь себя в
разговор. Наиболее типичная, но не самая удачная реакция, поскольку
последствия могут быть непредсказуемыми. Хулиганы могут отстать, но
могут и обидеться. Обида мгновенно превратит их в «зверей» и неизвестно,
помогут ли ей бойцовские навыки. Ибо сказано: «На прочные доспехи
непременно найдется острое оружие: так ломается твердое. На острый нож
непременно найдется твердый предмет: так тупится острое» [см. там же].
Вариант второй. Девушка пытается увещевать, просить, умолять,
взывать к человеческим чувствам... и, тем самым, пробуждать в мужиках
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
противоположные чувства и темные инстинкты хищника перед беззащитной,
трепещущей жертвой. Здесь возможен наихудший результат развития
событий.
Отметим,
что
большинство
жертв
уличного
насилия
демонстрировали именно такой вариант психического реагирования в данной
ситуации.
А как бы повел себя в указанных условиях даос или человек,
использующий даосскую психотехнику? Если наша девушка сумеет сдержать
свои чувства, отстраниться от них, не будет проявлять никакой явной
активности, с «детской непосредственностью и наивной доверчивостью»
будет
игнорировать
опасность,
шуткой
или
легким
кокетством,
демонстративным уважением (это перед подонками-то) и доверием,
дружеским сочувствием и доброжелательной готовностью к компромиссам
располагать к себе потенциальных преступников, то с большой долей
вероятности преступление не произойдет. Интерес к ней как к сексуальной
жертве будет подменен на интерес к ней же, но как части общей компании,
как к стимулятору хорошего настроения и мужской снисходительности. На
нее начнут смотреть с уважением или «свысока», но главное то, что в ней
увидят не жертву, а человека своего круга. Первый раунд девушка,
безусловно, выиграет и приобретет реальные рычаги управления развитием
ситуации. Правда, даосская модель (как мы уже видим) многоэтапна и в
любой момент грозит утратой психологического преимущества, хотя в
большинстве случаев такое психовлияние дает хорошие результаты,
постепенно нормализует ситуацию, намечает более-менее безопасный
сценарий ее снятия, преодоления. По крайней мере, даосская техника
психоуправления
дает
возможность
«тянуть
время»,
поддерживать
вялотекущее состояние процесса, оттягивая окончательную развязку и
уповая на появление и вмешательство ранее отсутствовавшего фактора,
например, в нашем случае это может быть появление сотрудников милиции
или других, решительно настроенных мужчин. Примем даосскую модель
психофизического управления людьми в экстремальной ситуации за
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
типичную или нормальную (типичное поведение управляющего для
достижения нормального, проходного варианта реагирования со стороны
управляемых). Но есть еще одна модель психоуправления собой и другими
людьми в неординарных условиях. Эта модель также неординарна,
шокирующе груба, цинична, асоциальна и очень-очень эффективна. Речь
идет о чань(дзэн)-буддийской психотехнике.
Дзэнская техника психоуправления
Чань(дзэн)-буддизм по многим своим положениям напоминает
рассмотренный нами даосизм: он также выступает против личностных
пристрастий и привязанностей к своему «Я»; так же протестует при
разделении мира на противоположности, на «Я» и «не-Я», «Я» и «других»;
так же видит в этих привычных стереотипах человеческой психики и
мышления причину «омраченности сознания»; наконец, так же призывает
избавиться от омраченности и обрести в себе Всеобщее, Единое, Великий
Закон мироздания, истинную сущность, Абсолютную истину бытия –
называя все это многоликое единство, в своем случае, не Дао, а Буддой. Как
и даосы, адепты чань-буддизма отказывались от писаний, от развернутых
письменных поучений, от образовательных программ, ограничиваясь
парадоксальными изречениями и неформальным живым общением. Поэтому,
отвечая духу дзэнского наставничества, мы тоже ограничим теорию всего
одним теоретическим положением. Вот оно: «Обрети в себе Будду через
интуитивное прозрение!». Интуитивное прозрение у чаньцев подразумевало
полное исключение личности, разума, логики, попыток «думать головой» в
тех случаях, когда эффективным было только естественное, спонтанное
реагирование, т.е. в экстремальной ситуации. С целью подготовки учеников к
интуитивному прозрению патриархи и наставники разработали уникальный
психофизический метод, включающий парадоксальные задачи (диалоги)
либо медитацию, но не использующий их одновременно, ибо сказано: «Одна
стрела сбивает одного орла. Две стрелы – это уже слишком много» [см.
Избранные чаньские изречения, 1991, с.36]. Приведем пример использования
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
чаньской методики психоуправления.
Однажды, в женское отделение, где ночевали работающие в летнем
трудовом лагере школьницы, полезли шестеро пьяных и агрессивно
настроенных местных мужчин, не знавших, что их поджидают два
единоборца. Первый выскочил из окна с громким криком: «Стоять!». Это
испугало троих. Второй подошел к оставшимся со спины и шепотом, очень
вежливо сказал им: «Добрый вечер!». Троих дюжих пьяных парней, не
испугавшихся грозного окрика, как ветром сдуло от вежливого шепота. Здесь
можно сколько угодно спорить о том, что ночные «гости» трезво просчитали
свои шансы, если не знать, что единоборцы еще не успели показать себя, а у
«посетителей», рванувших прочь, не было и двух секунд на размышление.
Еще один характерный эпизод. На безлюдной улице поздним вечером
мужчина напал на молодую женщину, которая испугалась настолько, что
вместо «Помогите!» стала кричать: «Ура, ура, ура-а-а!». Угадайте реакцию
насильника. Верно сказано: «В корзине Бездонного покоится ясная луна. В
чаше Безмыслия собирается чистый ветер» [см. там же, С. 35].
Основы психофизического управления в контактном поединке
спортивного единоборства
Научное, системное обсуждение указанной темы требует краткого
упоминания об онтологии поединка, т.е. о тех основных частях – элементах
бытия спортивного единоборства, которые предопределяют существование,
деятельность спортсменов-единоборцев в спарринге. Итак, система бытия
единоборства включает:

общее укрепление и подготовку тела и психики к типичным для
единоборства нагрузкам или общий тренинг;

поставленное дыхание;

статические элементы – базовые стойки;

динамичные
перемещения
в
этих стойках
микросмещения);

базовую технику (удары, блоки, броски и прочее);
–
степы
(шаги,
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

стратегию и тактику ведения спарринга;

психотехнику (табл. 3).
Таблица 3
Структурные компоненты системы бытия (существования)
единоборца в условиях спортивного контактного поединка
Структурные компоненты
Основные задачи
• Управление своей биоэнергетикой
(расслабление мышц или мгновенная
Дыхание,
специально мобилизация
всех
ресурсов
«поставленное» для обеспечения организма),
жизнедеятельности спортсмена в • введение себя в состояние боевого
режиме контактного поединка
транса
и
активизация
условных
рефлексов,
• управление действиями противника
•
Стабилизация
техники
для
ее
безусловного использования,
Статика, или опорно-двигательная • отработка и усиление поражающего
координационная
система,
т.е. воздействия
(силы,
эффективности
базовые стойки и базовая техника удара/приема),
выполнения ударов, бросков и •
прочих приемов
достижение
устойчивости
и
управляемости,
• отработка максимальной защиты при
атаках
Позиционная
динамические
игра,
или •
Выбор
выигрышной дистанции,
раскачивания, позиции,
перемещения,
передвижения в стойках
челночные • усиление эффекта, силы своего
приема и ослабление силы приема
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
противника,
•
наибольшая
помеха
выходу
противника на выигрышную для него
дистанцию, позицию
•
Адекватное
взаимодействие
с
движущейся мишенью и угрозой,
Схватка, дистанционное активное • использование математических и
взаимодействие или выполнение физических законов для обеспечения
ударов/
приемов
смещение
в
в
движении, оптимальной
траектории,
силы,
различных резкости, взвешенности приемов,
направлениях
• обеспечение своей безопасности и
ослабление
эффекта
от
приемов
противника
•
технической
комбинаторики для роста свободы и
Оперативно-тактическое
моделирование
Наработка
(использование
«наработанных»
тактико-
технических схем в рамках общей
концепции или стратегии боя)
раскрепощенности движения,
•
использование
серийности
для
усиления поражающего воздействия на
противника,
•
выход
на
уровень
системного
двухстороннего управления боем
Психологическое
давление, • Обман, раздергивание противника,
противодействие (система финтов, •
пассивных
«наведение»
психологическое
давление
на
«раскрытий», противника,
эмоций
для • усиление своей концентрации и
манипулирования противником)
напора,
• подчинение противника своей воле
Существование каждого из перечисленных фрагментов предполагает
возможность управления как целенаправленного воздействия. Управляющее
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
воздействие может осуществляться на физическом, биоэнергетическом и
психическом уровнях. В качестве объекта управления может выступать сам
управленец, его соперник, ситуация боя или спарринговое взаимодействие в
целом. Управление может быть открытым, скрытым и комплексным, может
игнорировать и подавлять чужую волю, добиваясь одностороннего перевеса,
т.е. содержать элементы манипулирования.
Но реальная жизнь, как и реальное живое течение спортивного
поединка, богаче и сложнее любой схемы, концепции, теории. Поэтому мы
осуществляем
процедуру
систематизации
просто
для
того,
чтобы
структурировать предмет исследования, добиться предельной ясности в его
изложении.
Более
того,
мы
будем
стараться
ограничиться
лишь
констатацией, указанием на факты управления или манипулирования,
варианты защиты от последнего, предоставляя нашим оппонентам право
выбора наименования, типологизации того или иного способа управления в
качестве теоретического обоснования очередного факта, проявления
управляющего воздействия.
Общий тренинг. Роль общего тренинга в качестве профилактической,
предварительной защиты от возможного чужого управляющего воздействия
обусловлена тем, что единоборец начинает испытывать на себе влияние
противника уже задолго до начала самого спарринга. Обратимся к примерам
из личной практики.
Категорически запрещается вводить ребенка-новичка в спортивный
зал, где уже полным ходом идет игровая разминка детской группы начальной
подготовки. Обычно родители соблюдают правила, но бывают случаи
игнорирования запрета. В девяти из десяти случаев нарушения запрета
маленькие дети, внезапно попав в атмосферу агрессии силовой игры, падают
в обморок, плачут, сильно пугаются и уже никогда больше не проявляют
желания заниматься единоборствами. Защитный механизм от коллективного
агрессивного управляющего влияния прост – это включенность в сам
коллективный управляющий субъект в
качестве его
периферии и
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
опосредованное управление со стороны тренера. Говоря простым языком,
новичка ставят в конец строя, за спины других детей или включают в одну из
игровых
групп.
Ребенок
постоянно
ощущает
руководящую
и
благожелательную силу и власть тренера. Ситуация комфортна. Психика не
страдает.
Сказанное верно не только по отношению к маленьким детям, оно
касается
и
вполне
взрослых,
зрелых,
состоявшихся
спортсменов-
единоборцев. Некоторые опытные бойцы, наблюдая со стороны спарринг
мощных и техничных противников, заметно нервничают, психически
пасуют. Им требуется волевое усилие, чтобы подавить свой страх и
продолжить выступление. Зато «внутри» боя никакого дискомфорта не
испытывается хотя бы потому, что бояться некогда, тело и мозг заняты
совершенно другим. Грамотные тренеры, зная об этом проявлении
рассеянного управляющего воздействия, требуют от своих спортсменов, вопервых, как можно меньше смотреть на чужие поединки, если им еще
предстоит личное выступление. На наш взгляд, лучше всего между боями
стремиться к уединению, максимальному расслаблению и отвлечению от
ринга, додянга, татами. Как вариант рекомендуется кратковременный
восстанавливающий сон. Во-вторых, опытный тренер, заметив беспокойство
питомца на тренировке при виде эффективной работы близкого ему по
весовой категории (вероятного) противника, обязательно заставит его
«отработать» с этим условным соперником два-три раунда, чтобы вернуть
себе уверенность в своих силах и душевное равновесие.
Вообще, чтобы оградить своих спортсменов от предварительного,
превентивного, но от этого ничуть не менее опасного для психики чужого
стихийного управления, тренер-наставник должен о многом думать и
помнить, например, о том, что необходимо максимально оградить свою
команду от ненужной информации (как вербальной, так и эмоциональной),
обеспечив полную изоляцию от окружения и полностью загрузив работой.
Неслучайно великие полководцы отмечали, что в армии дисциплина падает
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
не во время сражения, а во время вынужденного безделья.
Если спортсмен может стать жертвой стихийного, рассеянного,
случайного (но только с точки зрения жертвы) управленческого воздействия,
то что же говорить о воздействии, действительно рассчитанном именно на
данного человека? Есть масса способов, чтобы попытаться подавить,
запугать противника до боя: нарочито грубое, хамское поведение;
демонстрация неоправданной жестокости или немотивированной агрессии;
демонстрация своей физической и технической мощи, угрозы, шантаж и
многое другое. Защита от таких попыток управлять состоянием соперника
все та же: «уход в себя», изоляция, загруженность другими действительно
полезными делами. Общий тренинг спортсмена должен быть достаточным,
чтобы активно сопротивляться или просто игнорировать любые проявления
чужого управляющего влияния, любые попытки своего превращения в
объект манипуляции. В общем тренинге, прежде всего, следует черпать
уверенность, равновесие, покой.
Поставленное дыхание. В данном фрагменте спарринговой подготовки
мы находим подтверждающие примеры и самоуправления, и открытого
управления своим соперником. С одной стороны, правильно поставленное
дыхание – это управляющий механизм всей биоэнергетикой. Именно
дыхательный ритм способствует расслаблению мышц и, наоборот,
мгновенной мобилизации всех ресурсов организма для атаки. Ритм дыхания
естественным образом определяет объем и скорость движения кровяного
тока, разносящего кислород по периферии всего тела. Дыхание как некий
метроном отсчитывает фазы и периоды технических действий. Дыхание
снимает панику и суету, успокаивает и приносит чувство равновесия и
уверенности. Наконец, с помощью дыхательных процедур спортсмен вводит
себя в состояние боевого транса.
С другой стороны, единоборец использует дыхание (свое и
противника) в качестве своеобразного психофизического управляющего
индикатора. Размеренное дыхание спортсмена (особенно во втором-третьем
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
раундах) способно вызвать у уставшего соперника панику и поспешные
лихорадочные атакующие действия, производимые как бы «из последних
сил». Боязнь попасть под атаку «свежего» бойца заставляет допускать
ошибки, лишь бы не отдать инициативу, выиграть время до перерыва или до
конца схватки. Вместе с тем для опытного спортсмена-единоборца дыхание
соперника
есть
четкий
показатель,
позволяющий
предугадать
его
последующие действия и подстроиться под них. Например, очень
эффективно выполнять резкий удар в солнечное сплетение противника,
подловив того в момент вдоха. Открытое управление поведением спаррингпартнера при этом очевидно – не позволить перейти в атаку, «сбить»
дыхание, заставить уйти в «глухую» оборону или раскрыться под
добивающее действие.
Короче говоря, при определенном мастерстве дыхание может
детерминировать течение, размеренность, пульсацию всего боя.
Базовые стойки. Управляющий механизм базовых стоек основывается
на таком явлении, как «пассивные раскрытия». Оказывается, даже
статичность,
неподвижность,
«окаменелость»
единоборца
может
использоваться в целях управления действиями партнера по спаррингу. По
сути дела, любое пассивное раскрытие – это не что иное, как тщательно
отрепетированная и «сыгранная» ловушка. Обманувшись видимой пассивной
неподвижностью противника, как будто «забывшего» прикрыть голову или
живот, ослабившего защитную стойку, предвкушающий близкую победу
спортсмен бросается в атаку, все «ставит» на одно решающее техническое
действие… и попадает в «расставленные сети», т.е. подставляется под удар,
под бросок, под подсечку.
Грамотному мастеру стойки соперника могут «сказать» очень многое и
фактически управляют его действиями, предопределяя тактический замысел
проведения спарринга.
Перемещения в стойках – степы. Неважно, как вы это назовете:
перетекания из стойки в стойку, микросмещения, приплясывания, качание
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
маятника, челночные движения или степы.
Главное, что эти миниатюрные движения несут в себе не меньше
агрессии и опасности, чем самые результативные технические действия. Их
управляющая роль и значение обусловлены тем, что они контролируют
пространственно-временной
фактор
или
измерение
поединка.
Они
определяют позицию и дистанцию – два основных условия эффективного
применения того или иного технического действия (приема). Их задача –
запутать противника, расстроить его технический замысел, провалить в
пустоту его атаку и внезапно из неудобного для него положения, ракурса
нанести свой удар, провести свой бросок, подсечку.
Бывали случаи, когда опытному воину достаточно было увидеть, как
двигается противник, чтобы понять перспективы боя с ним или отказаться от
схватки, если это еще возможно. Если учесть, что обученный единоборец
может буквально превратиться в неотступно сопровождающую тень, стать
зеркальным отражением действий оппонента, то не приходится удивляться
грамотному решению изменить тактику ведения спарринга или вообще
отказаться от него, чтобы не быть простой марионеткой в руках другого
управленца – манипулятора.
Базовая техника. Базовая техника – это вообще сфера сплошного
самоуправления и управления реакцией противника во время спортивного
поединка. Управляющими ключами при самоуправлении служат правила и
принципы, определяющие оптимальное формирование и эффективное
развитие, применение удара, броска, иного приема. Эти управляющие
правила и принципы сугубо научны, базируются на законах механики,
оптики, геометрии. Они оперируют понятиями массы, силы, скорости,
ускорения. Например, неверный расчет траектории удара выводит из-под
контроля собственное тело, а вовремя не сгруппированная ударная
конечность бросает тело в сторону или подставляет под атаку противника.
Что касается технического управления действиями спарринг-партнера,
то это вообще напоминает работу кукольника, который управляет
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
марионеткой, дергая ее за нитки. Дернул за одну нитку – соперник уклонился
и «встал под удар», дернул за другую – он сместился на нужную дистанцию,
дернул за третью – тот поспешил вперед, не думая о последствиях.
Стратегия и тактика. Стратегия есть генеральный управленческий
принцип, определяющий тактические модели, в свою очередь, управляющие
техническими ключевыми блоками ведения контактного поединка в
спортивных единоборствах. Именно оборонительная или наступательная
стратегия детерминирует меру агрессивности и степень эффективности того
или иного вида спортивного единоборства.
На уровне тактики управление получает новое качество. Оно теряет
свою односторонность и начинает акцентировать внимание не на каком-то
одном элементе системы «я – противник», а на всей системе в целом. На
тактическом управленческом уровне ни в коем случае нельзя действовать
только под влиянием своего технико-тактического замысла. Необходимо
«просчитывать» своего оппонента, видеть картину боя комплексно, исходя из
взаимодействия пары бойцов. Неслучайно тактические модели строятся на
основе учета веса, возраста, технических характеристик и степени
агрессивности соперника.
Психотехника. Наверное, было бы точнее сказать не «психотехника», а
«психоуправление».
Если
на
уровне
тактики
управление
начинает
охватывать спарринг в целом как единство многообразия из двух элементов,
с монолога перестраивается на диалог, то психоуправление доводит
возможности управления этим единством до совершенства. Отдельные
личности в процессе активной медитации в спарринге растворяются,
диффузируют, перемешиваются. Происходит полное психическое слияние,
позволяющее не только видеть цельную дуальную картину, но и предвидеть
ее изменения за «шаг» до них. Способность боевого (или спортивного)
предвидения ситуации есть показатель мастерства единоборца, конечная
цель и высший уровень управления в единоборствах.
Навыки такого управления активно используются в неординарных,
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
экстремальных
ситуациях,
непредсказуемостью,
которые
как
внезапностью,
раз
и
отличаются
быстротечностью,
своей
повышенной
опасностью для жизни и психофизического здоровья.
На основе тысячелетнего опыта такой управленческой практики
традиционные
школы
единоборств
сформировали
свои
модели
психотехники, психогогики, психоуправления, модели, имеющие только
один, по крайней мере, с точки зрения стороннего, непосвященного
наблюдателя, минус, а именно: их может применить только и исключительно
мастер-единоборец, прошедший в своей подготовке все предыдущие этапы,
уровни обучения и, как это ни странно звучит, воспитания, позволившие ему
взлететь на высший уровень мастерства – управлять собой и другими
людьми даже в экстремальных ситуациях.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава 2. Психолого-педагогический подход к совершенствованию
технико-тактического
мастерства,
скоростных и
иных качеств
футболистов как основа экспериментальной методики в футболе
2.1. Методология управления эмоциями в футболе
В современном отечественном и мировом футболе чрезвычайную
важность, актуальность приобрела проблема эмоций, точнее, проблема
управления эмоциональными проявлениями во время футбольного матча.
Забегая вперед, отметим следующее: нам представляется, что в
грамотном методолого-методическом разрешении данной проблемы, наряду
со спортивной педагогикой, призвана участвовать философская теория
познания и психологическая наука. Первая – на правах всеобщей, вторая – на
правах общей методологии. В таком виде методолого-методическая цепочка
принимает характер психогогики, т.е. мировоззренчески обоснованного
психолого-педагогического метода целенаправленного влияния на психику, а
через нее и на поведение, игровую деятельность футболиста. Попытаемся
последовательно прояснить и доказать эту, для нас очевидную, а в контексте
изложения проблемы эмоции в футболе – пока еще гипотетическую
установку, догадку.
Эмоции – специфические реакции высокоорганизованных животных и
человека на воздействие внешних (среда) и внутренних (организм, психика)
раздражающих и возбуждающих факторов, имеющие физиологическое,
психическое и поведенческое выражение. Физиологически эмоции являются
следствием распространения протекающих в коре головного мозга
процессов, вызывающих раздражение подкорковых центров, в свою очередь,
включающих в реакцию симпатический отдел вегетативной нервной
системы, что ведет к учащенному сердцебиению, дыханию, повышению
газообмена, расширению или, наоборот, сужению сосудов. Психически
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
эмоции проявляются на уровне нейрофизиологической программы и на
уровне
психического
отражения.
На уровне нейрофизиологической
программы эмоции выступают дестабилизирующим фактором, независимо
от
оказываемого
автоматического
ими
на
моторику,
реагирования
на
механизм
тормозящего
или
безусловного,
стимулирующего
воздействия. На уровне психического отражения, будучи связанными с
сознанием, иными словами, получая осознание, эмоции включаются в
идеальные
процессы
ориентировочной
деятельности
(идеальное
планирование, идеальный контроль и оценка результатов, идеальная
корректировка поведения), достигают большой степени сложности и
непредсказуемости. Поэтому поведенческое выражение эмоций (страха,
ярости, любви, ненависти, полового или иного возбуждения, подавленного
состояния,
радости,
грусти) у разных людей проявляется сугубо
индивидуально, хотя мы и привыкли выделять и прогнозировать некие
типичные образцы поведения людей, находящихся под действием неких
типичных эмоций.
Диалектика общего и особенного там, где вмешивается субъективный
фактор, тем более, субъективный фактор в своем эмоциональном (часто
иррациональном и не поддающемся разумному объяснению) выражении,
очень сложна, но и чрезвычайно интересна с точки зрения теории
управления. Поэтому когда теоретики футбола, говоря о значительной роли
эмоций тренеров и игроков на перипетии и исход матча, пытаются отделять
друг от друга, так называемые, «отрицательные» и «положительные» эмоции,
утверждая вред первых и санкционируя пользу последних, они мыслят при
этом, главным образом, чисто эмпирически, основываясь на большом опыте
и наблюдениях известных футбольных корифеев.
Внешне,
для
окружающих
людей
эмоции
некоего
субъекта
воспринимаются в качестве его ярко и однонаправлено выраженного
субъективного, личностного отношения к тому или иному человеку, акту
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
деятельности, мнению, оценке. Под влиянием эмоционального восприятия
чужих эмоций социальные контрагенты (другие люди) также начинают
корректировать свое поведение и также не всегда рационально. В итоге,
возникает
такой
запутанный,
неуправляемый
клубок
эмоционально
окрашенных поведенческих реакций, что использовать его как заранее
программируемый,
моделируемый
фактор
управленческого
манипулирования крайне затруднительно. Невозможно и нецелесообразно
рационально осмысливать и оценивать иррациональное. Подобное стремится
к подобному, поэтому для обеспечения адекватных управленческих решений
субъект управления, имеющий дело с эмоциональными проявлениями,
должен использовать и адекватный метод, механизм. Безразлично как
называть такой метод (механизм): психоуправление, медитация, интуитивное
управление или как-то еще. Главное, что этот механизм давно существует,
хотя случаев его последовательного и развернутого применения в практике
футбола мы назвать, к сожалению, не можем. Отдельные, фрагментарные
попытки работы с данным методом, правда, встречаются.
В книге «Искусство подготовки высококлассных футболистов» под
редакцией Н. М. Люкшинова отмечается, что «важнейшей составной частью
психической подготовки футболиста является воспитание его эмоциональной
устойчивости», эмоции определяются как «переживание человеком своего
отношения к окружающему, собственному поведению, а также переживание
состояния своего организма». Далее авторы этого коллективного труда
пишут, что «игровая и тренировочная деятельность футболиста изобилует
разнообразными и сильными эмоциональными переживаниями, которые
оказывают серьезное влияние на удачный или неудачный ход тренировки
или игры». Поэтому, полагают они, «тренеру необходимо знать как часто и
когда проявляются те или иные типичные для игровой деятельности
эмоциональные
переживания,
каковы
отличительные
особенности
проявления предигровых реакций, как влияют те или иные переживания на
мотивы игровой деятельности». Короче говоря, делается вывод, что «для
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
тренера,
бесспорно,
будут
интересны
практические
рекомендации,
направленные на выработку эмоциональной устойчивости» [Люкшинов Н.М.
и др., 2006, С. ].
Прокомментируем
указанный
фрагмент.
Во-первых,
в
нем
подчеркивается важность, актуальность учета эмоциональных проявлений в
футболе.
Во-вторых,
педагогической
работы
акцентируется
с
их
внимание
на
необходимости
носителями на предмет
эмоциональной устойчивости футболистов.
В-третьих,
воспитания
опять дается
разделение на «удачные» и «неудачные» эмоции с точки зрения их влияния
на тренировочно-соревновательный процесс. В-четвертых, знание о качестве,
уместности, дозированности эмоций и умение это знание использовать
считается прерогативой и задачей футбольного тренера. В-пятых, речь опять
идет о практических рекомендациях, а не о развернутой методике
педагогической
работы,
основанной на фундаментальной всеобщей
(философия) и общей (психология) методологии, интерпретируемой в
спортивно-педагогическом методологическом контексте, то есть контексте
педагогического воздействия и формирования.
Продолжим цитирование. «В качестве одой из главных проблем в
методике подготовки российских футболистов называется необходимость
совершенствования их технико-тактического мастерства «главным образом
за счет систематических многократных повторений технико-тактических
действий в игровых ситуациях» [там же, С]. Очень интересно, на наш взгляд,
замечание о том, что «искусство тренировок состоит в разумном подборе
средств, в правильном сочетании их, в чувстве футболиста, а не в объеме
работы» или о том, что одного труда для успехов в футболе недостаточно и
«прежде всего, надо смело и сильно мечтать. Затем (и это, пожалуй, главное)
надо иметь волю, способную превратить мечты в конкретную реальность…
Надо уметь отдыхать (что, между прочим, тоже искусство)… Надо с
профессиональным футболистом шлифовать тончайшие детали техники и
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
все это делать вдохновенно, целеустремленно» [там же, С].
К сожалению, во всех приведенных выше фрагментах нет четкого
понимания системности подобной методики. А ведь перед нами не что иное,
как проявление одного из основных принципов функционирования
социально-педагогической системы физической культуры и спорта –
принципа комплексного использования вербальных и невербальных форм
организации деятельности. Этот принцип основан на применении метода
активной медитации с целью актуализации интуитивного способа познания и
моторной суставно-мышечной памяти. Указанный метод и особенности
интуитивного познания подробно описаны в работах А. А. Передельского как
обобщенно, так и применительно к спортивно-педагогической деятельности,
в
частности,
к
практике
спортивных и прикладных единоборств
[Передельский А.А., 1992 – 2011]. Поэтому здесь мы не будем подробно
останавливаться на изложении его сути, а сразу перейдем к специфике его
использования в футболе.
Метод активной медитации или метод полного и длительного
психофизического погружения в некий творческий процесс и личностного
«растворения» в нем сопровождается интуитивным слиянием субъекта и
объекта, снятием их противоположности друг другу, восприятием ситуации
творчества в целом, системно, как единой и неразрывной деятельностной
композиции, акта взаимодействия (а не противодействия). Указанный метод
характерен для художественной деятельности, для искусства, довольно
распространен в спорте и, вне всякого сомнения, распространяется на футбол
как спорт и искусство. Футбол вообще сродни драматическому искусству,
театру. Не исключено, что и у футбола, и у театра есть родственные корни.
Никто не отрицает высокой зрелищности, красоты, представительности
футбольной игры, актерского таланта у выдающихся футболистов и таланта
режиссера и сценариста у выдающихся тренеров. Наоборот, все это
предполагается и всячески позиционируется, культивируется. Так почему бы
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
не провести аналогию между футболом и театром еще дальше, почему бы не
экстраполировать на футбол, так называемый, «парадокс актера», то есть
актерское
умение
сохранять
психологический
контроль
в
самых
эмоционально взрывных сценических ситуациях, эпизодах, спокойно взирать
на себя как бы со стороны, играя буйство страстей и при этом четко
контролировать степень своей актерской привлекательности для зрителя,
степень своего контакта с залом. «Власть над нами принадлежит не тому, кто
в экстазе, кто – вне себя: эта власть – привилегия того, кто владеет собой», пишет Дени Дидро в трактате «Парадокс об актере».
Развернутому исследованию футбола как искусства мы обязательно
посвятим нашу следующую монографию. В данном же конкретном случае
нас интересует тот факт, что эмоции можно не только проявлять, но и
«играть» (не испытывать, а просто демонстрировать), а раз так, то их,
следовательно, можно и искусно наводить на оппонентов, зрителей
(болельщиков и судей), манипулируя их реакцией и поведением. Но самое
главное в том, что используя метод активной скользящей медитации, можно
«снять» негативные и непредсказуемые последствия эмоций, оставив лишь
позитивный и целевой фокус избирательно направленного эмоционального
возбуждения. А это уже поддающийся научному анализу и обоснованию
аспект управляющего воздействия.
В своем поэтапном развертывании (подготовительный этап, этап
одноточечной и фрагментарной медитации, этап скользящей медитации)
описываемый метод активной психорегуляции выступает иллюстрацией еще
одного
фундаментального
принципа
функционирования
социально-
педагогической системы, а именно, принципа порождения мотивов и целей
физкультурно-спортивной
деятельности
особенностями
этой
самой
деятельности, в нашем случае футбольной игровой практики. Опытные
специалисты знают, что «можно иметь сильные мышцы, но не иметь
сильного удара», можно быстро бегать и не справляться со своей скоростью,
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
не уметь на этой скорости точно выполнять технические приемы; обладать
высокой общей выносливостью и не выдерживать матчевой нагрузки», что
поэтому «содержание и методика физической подготовки должна строиться с
учетом характера игровой деятельности футболиста…» [Люкшинов Н.М. и
др., 2006, С. ]. Поле не только «самый беспощадный судья», но и судья
самый авторитетный и талантливый, мы бы сказали, талантливый и
авторитетный в последней инстанции, то есть абсолютно. Для того, чтобы
правильно понимать то, что чувствует, чем живет, во что верит и к чему
стремиться футбольный игрок во время матча, нужно быть им или быть с
ним на поле. Третьего не дано. Поэтому, рассуждая об эмоциях, грамотно и
научно будет четко определить их носителя.
Все
что
мы
говорили
о
медитации,
о
саморегуляции,
о
психофизическом погружении, об интуитивном знании касается только
футболистов, то есть тех субъектов, которые находятся в процессе, если так
можно выразиться, «внутри» игры. Причем, в большей степени это касается
наиболее опытных, выдающихся игроков и капитана команды, через которых
тренер во время игры влияет на игровую ситуацию. «Проводники» воли
тренера – это как раз те самые люди, для которых в первую очередь
характерен «парадокс актера».
Сами же тренеры находятся вне игры, на
скамейке, «у бровки».
Находясь у бровки, тренер «по-прежнему чувствует себя там, на поле, он
продолжает играть и оттого, что играет он без мяча, вовсе не знает удержу в
проявлении эмоций», - так Павел Васильев описывает поведение тренера
«Динамо» (Москва) и «Локомотива» (Москва), сборной России Юрия
Павловича Семина [Васильев П., 2008, С. ]. Причем, искренность,
нетеатральность манер Семина, этого «чемпиона по удалению с бровки» для
Васильева совершенно очевидна. Та же искренность, темпераментность,
несдержанность,
повышенная
эмоциональность
наблюдаются
и
у
футбольных болельщиков, а в крайнем пиковом выражении – у фанатов. На
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
футболе нельзя сидеть без эмоций, без выброса адреналина. Футбол без
эмоций – это не футбол. У тренера ЦСКА Валерия Георгиевича Газзаева
команда играет и держится на его эмоциях. Когда у него погиб брат, и он сам
после этого сидел на игре «совершенно убитый», плохо, вяло играла и его
команда. Мы вообще не понимаем тренеров, которые не показывают игрокам
свое отношение. Другое дело, что разные тренеры выражают свое отношение
и управляют эмоциями команды по-разному: более сдержанно или более
темпераментно. Но и в сдержанности, во внешней невозмутимости, в одном
слове, взгляде может угадываться «вулкан страстей». И тренер обязан
позаботиться, чтобы его игроки не просто знали об этой его эмоциональной
особенности, но и вбили это знание в свою нейрофизиологическую
программу как определяющий возбудитель устойчивой, автоматической,
рефлекторной и нужной тренеру в определенные моменты игры целевой
психофизической поведенческой реакции.
Причем, вызывать такую моторную реакцию у своих питомцев тренер
должен уметь и вербально, и невербально, четко осознавая когда и какие
эмоциональные реакции им следует проявлять. К сожалению, немногие
тренеры, по большому счету, знакомы с этим искусством и владеют им в
полной мере.
Не умеют у нас в России и болеть, не развито искусство эмоционально
заводить публику. За рубежом люди более раскрепощены и сама культура
боления у них на порядок выше.
Подводя итог по данной проблеме, хотелось бы подчеркнуть, что
делить эмоции по их роли для результата игры на «позитивные» и
«негативные» в обобщенном виде нет никакого смысла. Зато есть прямой
резон разделять управляющего субъекта и носителя эмоций. Целесообразно и
продуктивно подойти к данному вопросу научно и системно, вплотную
занявшись разработкой соответствующего спортивно-педагогического,
футбольного методолого-методического обеспечения.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
2.2. К вопросу о биомеханике и психологии в педагогике футбола
В нашей отечественной литературе по футболу вопросы физической
подготовки футболистов, нормирования и контроля соревновательных и
тренировочных
нагрузок,
спортивной
метрологии
и
биомеханики,
разработанные Н. Г. Озолиным, Л. П. Матвеевым, В. М. Зациорским, М. А.
Годиком; наряду с исследованиями по тактике и стратегии в футболе,
искусства подготовки высококлассных футболистов, проведенными А. М.
Зеленцовым, В. В. Лобановским, Н. М. Люкшиновым по праву считаются
золотым фондом мировой спортивной науки, основой для учебников и
учебных пособий по футболу.
Однако
современного
в
педагогической,
футбола
психологические,
очень
научно-экспериментальной
слабо
представлены
практике
философско-
психогогические разработки, позволяющие добиться
качественного прорыва в комплексной игровой подготовке футболистов за
счет максимального учета и контроля субъективного фактора, личностноэмоциональных проявлений, целенаправленного формирования личности
игрока
с
заданными,
стабильными
психомоторными
параметрами,
стабилизирующими результативность, снижающими процент технического
брака, повышающими игровой интеллект и некоторые скоростно-силовые
характеристики
двигательных
действий
и
технических
решений
футболистов. Проблема в том, что в теории и практике футбола такой
методологии и методики как систематической, традиционной формы,
направления работы с кадровым основным и резервным игровым составом
фактически не существует. Это обстоятельство обусловлено спецификой
истории становления и развития футбола как игры групповой, коллективной,
как
группового
противоборства.
Здесь
же
требуется
иное:
экстраполированные на область футбола философско-мировоззренческие
основы, психолого-педагогическая методология и методика, свойственные
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
системной, комплексной интеллектуально-духовной, психофизической и
биосоматической подготовке всесторонне развитого индивидуума, личности,
например, личности бойца-единоборца.
Применение единоборческих теорий, методологии
и методики в
подготовке футболистов как раз и составляет суть описываемого ниже
эксперимента.
Собственно говоря, единоборство следует рассматривать не как
вспомогательный педагогический элемент, а скорее в качестве одного из
самых специфических для футбола методов и средств. И уж точно никак
нельзя считать его второстепенным, не слишком важным фактором. Валерий
Лобановский утверждал, что «Команда, игроки которой способны
участвовать в 150-200 поединках в процессе игры, близка к победе». «Число
выигранных поединков решает, кто проиграет, а кто победит», - утверждают
авторы книги «Единоборство в футболе» Клаус Бишопс и Хайнц – Вили
Герард [Бишопс К., Герард Х.-В., 2003, С. 11].
Они уверены, что проигрыш игрока в единоборческом поединке
«наносит непоправимый ущерб эмоциональному состоянию команды,
парализуя ее волю к победе.., забиты голы – непрерывная цепочка удачных
поединков.., перемещение прессинга в зону защиты противника приводит к
поединкам на всем игровом поле, вызывая позиционные изменения для обеих
противоборствующих команд» [там же, С. 11-18].
Таким образом, единоборство в футболе охватывает и субъективные, и
объективные факторы, без которых победа даже не мыслится. Вот почему
Геро Бизант, руководитель по подготовке тренеров по футболу Германии
настаивал: «Так как поединки в футболе возможны на любом месте игрового
поля и являются в футбольном меню наивысшим деликатесом, то во время
тренировок необходимо достичь высокого мастерства по их ведению» [там
же, С. 23]. Вот почему и мы, вслед за признанными авторитетами мирового
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
футбола,
рассматриваем
единоборство
в
качестве
одного
из
системообразующих, стратегически важных звеньев цепи всей физической и
игровой подготовки футболистов, профессионально взявшись за которое,
можно вытянуть в новое качество, поднять на новый качественный уровень и
всю цепь в целом.
Обратимся к экспериментальной разработке. На мысль о постановке
изложенного ниже педагогического эксперимента натолкнуло наблюдение за
протеканием
периодически проводимых мастер-классов, на которых
ветераны, известные и заслуженные мастера футбола, хоккея с шайбой,
баскетбола, хоккея с мячом встречаются с командами игрового резерва на
уровне первого взрослого разряда и КМС. Молодежь при
всей своей
хорошей, кондиционной физической подготовке и технико-тактической
сыгранности обычно совершенно ничего не может противопоставить
спокойной, неторопливой, размеренной, даже, на первый взгляд, какой-то
вялой, но, тем не менее, однозначно победоносной игре мастеров. В чем
здесь дело? Было замечено, что ветераны (люди уже давно не имеющие
регулярной игровой практики и не поддерживающие серьезную игровую
форму) в лучшую сторону отличаются от молодежи практически по всем
параметрам, может быть, кроме выносливости и, в ряде случаев, скоростной
подготовки, что им почему-то не мешает обыгрывать резерв. При этом
ветераны спокойны и уверены, а молодые просто кипят энергией и
эмоциями. Как же так: крепкие, тренированные, здоровые ребята терпят
сокрушительное поражение от пожилых, нетренированных людей?
Представляется, что именно описанная выше проблемная ситуация (в
случае правильной ее интерпретации) способна определить цели и задачи,
объект и предмет педагогического эксперимента, проясняющего те аспекты
игровой подготовки футболистов, о которых мало кто задумывается, но
которые могут оказаться решающими при других, приблизительно равных
условиях.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Обратимся за некоторыми разъяснениями к книге М. А. Годика
«Физическая
подготовка
футболистов»
[Годик
М.А.,
2006].
Целесообразность этого шага объясняется тем, что, являясь ярким
представителем теперь уже традиционного биомеханического и спортивно метрологического подхода к педагогическим основам нормирования и
контроля соревновательных и тренировочных нагрузок, М. А. Годик
одновременно, очевидно, в силу системности своей разработки осуществляет
прорывы в область совершенно несвойственной для теории и практики
современного футбола область методологии и методики, характерной,
скорее, для восточной психогогики. По крайней мере, на основе его труда
можно предпринять попытку построения концепции, связующей два
указанных направления педагогической мысли. Ниже приводятся основные
положения такой концепции.
Первое. Давно известно, что у ряда видов спорта существуют и
успешно применяются спортивно-видовые помощники, позволяющие более
тщательно и с меньшими затратами отработать некоторые важные для
данных видов спорта блоки и элементы общей и специальной физической и
даже технико-тактической подготовки спортсменов. Традиционно, такие
симбиотические пары или тройки видов спорта называют основным и
вспомогательным (или вспомогательными) видами - компонентами. Это
деление не всегда оправдано, так как иногда упражнение или комплекс,
перенятые так называемым основным видом спорта у вспомогательного
оказываются в итоге более адекватными и полезными, чем свои, «родные»
средства и методы. Примером может выступать легкоатлетическая
подготовка в игровых видах спорта, единоборческая подготовка в игровом
единоборстве, силовая подготовка в гимнастике и акробатике. Конечно,
абсолютизировать такие вещи нельзя, но и недооценивать их, с точки зрения
принципа комплексности, системности спортивно-педагогического обучения
и воспитания, также было бы неправильным.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Годик подходит к указанной проблеме гораздо более осмысленно. Он
выделяет неспецифические и специфические для определенного вида спорта
упражнения [там же]. Но если, на его взгляд, неспецифическими для футбола
упражнениями выступают тренажерные силовые комплексы, бег, прыжки,
элементы спортивного танца, ритмики, акробатики, то было бы крайне
целесообразно с этих же позиций рассмотреть пользу от заимствований
футболом
единоборческих
упражнений
и
методик.
Отработка
неспецифических для футбола единоборческих элементов могла бы планово
проходить как в начале недельного микроцикла, так и в первой половине
каждого подготовительного периода годичного макроцикла. В первом случае
решалась бы задача доводки, шлифовки неспецифической моторики,
основанных на условных рефлексах единоборческих навыков. Во втором –
задача массированного формирования и накопления новых рефлексов и
соответственно, новых единоборческих навыков, используемых для решения
чисто футбольных игровых задач. На вопрос о целесообразности внедрения в
профессиональный футбол элементов, методологии и методики единоборств
можно ответить аргументацией самого Годика: «Футболист, перешедший из
команды первой лиги в команду премьер-лиги, сразу же ощущает, что он
должен быстрее думать, быстрее выполнять технические приемы, быстрее
двигаться. И все это делать в условиях жесткого противоборства
соперников» [там же, С. ]. Заметим, что здесь отнюдь не идет речь о простых
неспецифических упражнениях, к которым за годы занятий футболисты уже
адаптировались и которые по этой причине уже не вызывают таких срочных
тренировочных эффектов, как специализированные средства физической
подготовки на этапах спортивного совершенствования и мастерства.
Неспецифические для футбола методологию, методику и определенные
элементы
тренировочно-соревновательного
процесса единоборств
предлагается рассматривать и использовать ни больше ни меньше как в
качестве специализированных средств, причем не только физической, но и
технико-тактической игровой подготовки.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Комплексное влияние указанных неспецифических групп элементов и
методик сопровождается, по нашей версии, прежде всего углублением
индивидуальной подготовки опытного футболиста. А уже в рамках
индивидуализации его игрового совершенствования, не исключающей,
впрочем,
совершенствования
групповой
слаженности,
командной
сыгранности, комплексность влияния неспецифических единоборческих
компонентов проявляется по многим параметрам. Например, приводит к
технической стабилизации и уменьшению процента технического брака.
Годик отмечает, что величина этого брака зависит от двух факторов:
технического мастерства игроков и степени их утомления. Методология и
методика восточных единоборств вполне в состоянии эффективно решать
оба вопроса. Во-первых, за счет специализированного комплекса статических
(изометрических) и динамических (махово-ударных) упражнений, не говоря
уже о более профессиональном подходе к обучению падениям, подкатам и
другим элементам разрешенной и все активнее практикуемой в футболе
силовой борьбы. Во-вторых, за счет грамотной постановки дыхания,
маятникового движения физического центра тяжести, волнообразного
движения
расслабленных
конечностей,
психофизической
активной
скользящей медитации, — снимающих и снижающих степень физического
утомления и психического напряжения.
В
плане
общей
и
специальной
физической
подготовки
профессиональных футболистов комплексное влияние единоборческих
неспецифических методов и средств проявляется в совершенствовании
скоростных, силовых качеств, выносливости и гибкости. Принимая логику
М. А. Годика, начнем с анализа скоростного фактора в футболе.
Годик утверждает: «Но самое важное с практической точки зрения
заключается в следующем: было установлено, что разные проявления одного
и того же качества не взаимосвязаны друг с другом. Например, два основных
проявления скоростных качеств: быстрота реакции и быстрота бега не
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
взаимосвязаны и не зависят одно от другого. Были и есть в настоящее время,
например, спортсмены с очень быстрой реакцией, но не очень быстрые в
беге. И наоборот, быстрые в беге не всегда отличались столь же быстрой
реакцией. Для тренера такая ситуация означает следующее: если бы быстрота
была единым физическим качеством, то можно было бы с помощью
небольшого набора скоростных упражнений развивать все его проявления.
Но на самом деле это невозможно, и каждое проявление скоростных качеств
нужно развивать с помощью специфических средств. Так же обстоит дело и с
другими проявлениями двигательных качеств»
[там же, С.]. Мэтр
отечественной спортивной науки, очевидно, прав. Но его правота согласуется
с европейским подходом к игровой тренировке и основывается на личных
примерах спортсменов, подготовленных именно на принципах европейской
спортивной (в частности, футбольной) школы, развивающейся по своим
причинно-следственным
мировоззренческим
канонам.
Европейская
философия и наука привыкли делать ставку на анализе и абстрагировании,
что вольно или невольно передалось методологии и методике современного
футбола. Современный спортсмен привычно противопоставляет не только
себя и соперников, но и свои скоростные, силовые и иные качества друг
другу, как будто бы это характеристики не одной единой личности, а сразу
нескольких разных людей. Вот она – дань индивидуализму и прагматизму
европейского спорта.
Восточный менталитет, в отличие от западного, акцентирует внимание
не на разобщении и индивидуализации, анализе и абстрагировании, а на
соединении
и
обобщении,
синтезе
и
конкретизации.
Восточное
мировоззрение есть мировоззрение не причинно-следственное, а образноассоциативное.
Из личного опыта многолетнего общения с ведущими тренерами
турецких и южно-корейских сборных команд
по
тхэквондо
ВТФ
(олимпийская версия этого вида спорта) можно вспомнить следующее. На
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
каждом крупном этапе обучения у них (турок и корейцев) всегда существует
генеральный, системообразующий принцип, позволяющий комплексно
воздействовать на всю сумму формируемых навыков. Если это игра, то все
равно во что, если подражание, то не важно чему, если интеллектуальная
задача, то совершенно не обязательно, что она относится к тхэквондо.
Главный принцип – справиться. А определяющий ориентир – жизненная
целостность. Они учатся наносить и держать удары и физически и
психически, причем не только в спорте, но и в жизнедеятельности вообще.
То же можно сказать о их скоростно-силовых качествах, гибкости тела и ума,
волевых и бойцовских качествах. Одним словом, они – личности, цельные
ребята, для которых спорт и жизнь не разделяются, а сливаются в одно –
спортивный образ жизни.
Не в этой ли цельности, неразделенности, в том числе, личного и
государственного (общественного) заключается секрет побед китайского,
корейского, турецкого спорта, в частности, футбола?
Перейдем от общих рассуждений к более конкретному научнофилософскому,
психолого-педагогическому
исследованию
процесса
формирования скоростных качеств футболистов.
Годик выделяет несколько групп скоростных качеств футболистов:

быстроты реагирования на движущиеся объекты;

быстроты реакции выбора;

быстроты стартового ускорения;

максимальной скорости бега;

быстроты фаз ускорение-торможение-ускорение.
Уровень скоростных качеств Годик, ссылаясь на подход Н. Г. Озолина,
ставит в зависимость также от нескольких факторов. Одним из основных
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
факторов называется эффективность внутримышечной и межмышечной
координации, а скоростные тренировки рассматриваются в качестве метода
обучения
мышц «быстро
и точно
координировать сокращения и
расслабления». Мышцы различны, соответственно и проявления скоростных
качеств в футболе многообразны и требуют для совершенствования
разнообразных игровых упражнений.
Нет возражений. С точки зрения биомеханики, очевидно, все обстоит
именно так. Но ведь мышцы сокращаются не сами по себе, а под действием
нервной ткани, рецепторной системы, нервного кода, поступающего в
периферическую нервную систему от мозга, центральной нервной системы.
Данный факт также является уже давно известным и общепринятым. А раз
так, то не эффективнее было бы упражнять не сами мышцы (хотя и это тоже
необходимо делать), но прежде всего психику спортсмена, целостность и
остроту его психического восприятия игровой ситуации и себя как составной
части этой ситуации. Такой философско-психолого-педагогический подход и
связанную с ним методолого-методическую разработку имеют и предлагают
восточные боевые единоборства. При этом подходе быстрота реагирования
на движущиеся объекты ставится в зависимость прежде всего от степени
психофизической включенности футболиста в общую игровую ситуацию. То
же самое можно сказать и о других перечисленных скоростных качествах,
кроме, разве что, максимальной скорости бега, которая отчасти также
возрастает и стабилизируется в результате занятий психотренингом и
медитацией, основанных не на интенсификации волевого усилия, а на
расслаблении и слиянии личности с двигательным действием. Таким
образом, при самых разных вариантах представленности биосоматических
возможностей у разных футболистов, требующих различных тренировочных
упражнений для мышц, вполне осуществим и целесообразен общий
философско-психогогический
метод,
позволяющий
оказывать
комбинированное воздействие на все скоростные качества посредством
психофизического управления, порождаемого состоянием так называемого
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
«невключенного сознания» или состоянием «несознания». В этом состоянии
спортсмен
избавляется
от
тормозящих
и
временно
блокирующих
периферическую нервную систему эмоциональных проявлений, степень его
психической концентрации становится глубже, а расслабленности мышц
перед взрывной работой — выше, чем в обычном состоянии. Находясь в
описываемом состоянии, игрок не тратит время на мыслительный процесс по
переработке получаемой информации, выработке решения и отдачи приказа
телу на движение. Управляющим центром в данном случае выступает уже не
мозг, а психофизическая и биосоматическая целостность, способная дать
наиболее адекватную в конкретных условиях и почти мгновенную реакцию.
Соответственно, такой методике футболистов придется обучать с нуля, ибо
она не присуща современному футболу, страдающему от острого недостатка
знания по теоретической и практической психологии в принципе.
Прежде чем перейти к рассмотрению силовых качеств и их психологопедагогической тренировки, хотелось бы остановиться еще на одном очень
перспективном для скоростной подготовки футболистов факторе. Речь
пойдет о факторе опережения.
Годика никак нельзя обвинить в недооценке фактора опережения. Он
пишет: «Успешная игра команды возможна лишь в том случае, если ее
игроки опережают игроков соперника, выигрывая у них время и
пространство» [там же, С.]. Однако, как мы видим, он имеет в виду чисто
физические характеристики процесса опережения. Между тем, существует
еще и психологическая характеристика опережения. Она заключается в
умении предвидеть ситуацию и в психической готовности играть на
опережение. Такие умение и готовность часто ошибочно называют игровым
интеллектом, хотя на самом деле это есть не что иное, как проявление
интуиции – свернутого игрового опыта. Использовать интуицию в футболе
не как случайностный, а как постоянно действующий фактор также можно
научиться, практикуя активную медитацию по методике восточных
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
единоборств.
Годик раскрывается в своих работах как прекрасный методист, поэтому
не удивительно, что он выходит на приемы, традиционно свойственные
единоборствам и применяемые в них для развития интуиции. Отмечая
зависимость времени реагирования от целых пяти последовательных
психофизических операций, справедливо полагая, что «есть возможность
уменьшения времени во всех перечисленных (пяти – автор) компонентах при
правильном использовании некоторых тренировочных упражнений», он
описывает некоторые упражнения с мячом и без мяча, направленные на
повышение нагрузки на системы, «отвечающие за быстрое реагирование»
[там же, С.].
Это чисто количественный подход, а есть еще и качественный,
заключающийся
не в
повышении нагрузки,
а в обучении иному
психическому восприятию игры, исключающему противопоставление игрока
сопернику, игровой ситуации. Игрок как бы сливается со своим и чужим
окружением, начиная чувствовать их как себя самого и, соответственно,
получая возможность предугадывать и опережать действия соперников,
предвосхищать поведение соратников. Чаньская и даосская единоборческая
методика в таком случае предполагает обучение двум приемам, условно
названным «тень» и «зеркало».
Суть упражнения «тень» заключается в попытках ведомого как можно
точнее подражать движениям ведущего, следуя за ним и попадая с ним, повозможности, в одни и те же временные фазы. Прием «зеркало» направлен на
тренировку ведомого двигаться и действовать в зеркальном отражении к
двигательной активности ведущего, находясь напротив последнего. После
усвоения данных навыков синхронизации действий двух или группы людей,
можно продолжить тренировку уже на уровне диахронности, применяя
прием
«волна»
(фазная
смещенность
одних и тех же действий,
осуществляемых группой спортсменов) или упражнения, основанные на
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ассиметрической двигательной реакции на действия соперников.
Эти и другие тысячелетиями отрабатываемые в единоборствах
методические приемы психофизического управления парным и групповым
взаимодействиями способны, по нашему убеждению, послужить в футболе
революционным фактором, качественным скачком, позволяющим играть на
опережение
соперника.
Хотя
мы
и
сегодня
уже
встречаемся
с
индивидуальными проявлениями такой способности у ряда опытных
ведущих футболистов. Одним из них являлся, видимо, Владимир Онищенко,
о котором в книге «Бесконечный матч» Валерий Лобановский вспоминает
следующее:
«Обладая
исключительно
острым
чувством
времени,
практически безошибочным выбором позиции, Владимир постоянно получал
передачи наших хавбеков. Соперники его ненавидели за постоянные
«появления из ниоткуда» и уважали за редкостное бесстрашие» [Горбунов
А., 2009, С. 258]. Нужно сказать, что и тренерский гений самого
Лобановского во многом строился на интуиции, порожденной огромным
опытом. Но, к сожалению, к четкому осознанию важности системной работы
по развитию игровой интуиции футболистов мы еще не пришли. И как не
странно, а, может быть, совсем даже и наоборот, объяснимо, мы не можем
успешно развивать мировозренческо-психологическую линию в футбольной
педагогике именно благодаря чрезмерному увлечению биомеханикой и
слабому акценту на психологию, изучающую психику как управляющий
центр (в том числе и биосоматики).
Сказанное снова не может полностью относиться к Годику, видящему
и осознающему эту методолого-методическую ограниченность современного
футбола. Иначе бы он не стал писать так: «В футболе, как и в других
спортивных играх и единоборствах, все реакции в играх и большинстве
игровых упражнений – антиципирующие. Это означает, что тренер должен
учить футболиста предвосхищать изменение игровой ситуации. В этом
случае реакции спортсмена будут антиципирующими (опережающими)»
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
[Годик М.А., 2006, С.].
Но и Годик и Лобановский в указанном контексте основной акцент
делают на тактике, тактических упражнениях, а последние далеко не
исчерпывают
собой
всего
психолого-педагогического
ресурса
в
совершенствовании скоростных качеств.
Приведенные выше рассуждения вполне касаются и тренировки
силовых качеств в футболе, тем более, что связь скоростных и силовых
качеств не проходит незамеченной и для
автора труда «Физическая
подготовка футболистов».
Действительно, быстрота и сила (особенно взрывная сила или
реактивность) тесно переплетаются друг с другом. Мало того, скорость
теснейшим образом связана и с технико-тактическими аспектами, что также,
по сути, отмечает Годик, снова и снова вплотную подходящий к пониманию
необходимости и возможности разработки единой, комплексной методики
подготовки футболистов (если бы не поглощенность его внимания
биомеханикой этого процесса).
Годик называет три основных проявления силовых качеств:
 максимальную силу основных мышечных групп;
 взрывную силу;
 силовую выносливость.
Он видит и анализирует динамический и статический (изометрический)
режимы выполнения силовых упражнений, но исследует их лишь в контексте
биомеханических, энергетических процессов, происходящих с мышечным
волокном. Отсюда его кривая, противопоставляющая силу и скорость в
обратной зависимости. Отсюда его и Н. Г. Озолина методические
рекомендации
на
отработку разных упражнений,
направленных на
совершенствование разных силовых проявлений в разных режимах.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Между тем, сила есть физическая величина, зависящая от других
физических величин, например, от массы. Значит, ее можно изменять в
результате манипулирования с массой движущегося (причем движущегося с
переменным ускорением и торможением) тела футболиста. Правда, в этом
случае построить простую линейную зависимость крайне затруднительно.
Зато можно и нужно принять в разработку педагогическую методику,
позволяющую эффективно учитывать сложные зависимости между силой,
скоростью,
массой,
ускорением,
расстоянием,
временем.
Нужна
педагогическая методика, способная учитывать и управлять общим
процессом использования этих характеристик. Такая методика опять-таки
давно существует в единоборствах и основывается на анатомических и
траекторных закономерностях двигательных действий человека. Футбольное
моделирование с его математическим анализом лишь вскользь затрагивает
эту методику при разработке тактических схем. Образно-ассоциативный
подход, упор на опыт и интуицию в системном выражении в тактическом
моделировании
подтверждение
футбола до
слабой
сих пор
отсутствует.
представленности
Это
еще одно
философско-психолого-
педагогических исследований в игровом спорте.
Не является в данном контексте исключением ни совершенствование
выносливости,
ни
совершенствование
гибкости:
великолепный
биомеханический анализ развивается на фоне почти полного отсутствия
мировоззренческо-психологического подхода.
С целью указания на перспективность использования в футболе именно
философско-психогогического подхода (совершенствующегося в культуре
единоборств) и был поставлен описываемый ниже эксперимент.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
2.3.
Экспериментальное
обоснование
перспективности
философской методологии и психогогической методики единоборств в
качестве неспецифического тренировочного раздела в современном
футболе
Тренировочный симбиоз футбола и единоборств – явление редкое, но
иногда встречающееся. И хотя системной связи между двумя этими
направлениями в спорте и физической культуре еще до сих пор, насколько
нам известно, не разработано, но в различных сочетаниях футбольные и
единоборческие (например, основанные на технике у-шу и тхэквондо ВТФ)
тренировочные упражнения уже дополняли друг друга и не единожды.
Причем, указанная практика имеет место не только в Китае или Корее, но и в
России. Однако, если игра в футбол в качестве релаксации, раздела общей
физической подготовки, иначе говоря, на правах вспомогательного вида
спорта практикуется во многих единоборческих клубах, то единоборческая
техника перемещений и ударов ногами в качестве неспецифических
тренировочных упражнений в футболе применяется гораздо более локально.
К примеру, такая практика была характерна для муниципального учреждения
спорта «Центр образования и здоровья» в поселке (ныне городе) Котельники
Московской области, имевшего два отделения: тхэквондо ВТФ и футбола.
Располагая грамотными тренерами-методистами в обоих видах спорта,
данное учреждение предприняло в конце 90-х годов беспрецедентный по тем
временам эксперимент использования единоборческой технологии в
футбольной тренировке. Этот эксперимент просуществовал недолго, но
принес довольно интересные результаты, которыми мы с заслуженным
тренером России Михалевским В.И. (в то время – первым заместителем
председателя московского «Динамо») воспользовались и для постановки
нашего, описанного ниже педагогического эксперимента, организованного и
проведенного в 2009 году на базе группы спортсменов детско-юношеской
школы профессионального клуба московского «Динамо» и группы взрослых
футболистов высокой квалификации – студентов РГУФКСиТ (Российского
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
государственного университета физической культуры, спорта и туризма).
Нас интересовала не только и не столько сама техника работы ног в
единоборствах, в частности, в тхэквондо ВТФ, сколько философскопсихогогическое методологическое обоснование этой техники, на базе
которой создавалась единоборческая технико-тактическая педагогическая
методика. Иными словами, нас в первую очередь интересовали возможности
и перспективы использования восточных
философско-психогогических
основ единоборческой педагогики в современном футболе. Определение и
анализ таких возможностей и перспектив послужили целью нашего
эксперимента.
В
экспериментальная
качестве
часть
примечания
разрабатывалась
отметим,
что
научно-
при активной поддержке
руководителей и представителей тренерско-преподавательского состава
футбольных клубов и детско-юношеских спортшкол.
Понятно, что если объектом эксперимента стал ограниченный
контингент
игроков-футболистов,
вернее
его
технико-тактические,
скоростные, силовые и иные качества, то предметом эксперимента стал
процесс совершенствования этих качеств посредством экстраполяции на
футбольную тренировку философско-психогогических основ и техникотактических методик единоборства, в первую очередь, тхэквондо ВТФ.
Гипотезой послужило предположение о том, что указанный подход за
счет
направленной
ориентации
на
системный
учет
и
контроль
психологического, субъективного фактора приведет к более высокому
качеству неспецифической, а через нее и специфической подготовки
футбольных игроков, к уменьшению технического брака, к стабилизации
индивидуального и командного игрового результата.
В эксперименте ставились следующие задачи:
 совершенствование технического мастерства и уменьшение времени
обработки полученного мяча при пасах и при ударах по воротам, повышение
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
разнообразия, силы и точности ударов «с ходу» (без обработки мяча);
 совершенствование
скорости
и
адекватности реагирования
на
движущийся объект (партнер, соперник, мяч);
 совершенствование быстроты и точности оценки игровой ситуации,
принятия верного тактического решения.
Обучение неспецифической для футбола единоборческой технике и
мировоззренческо-психогогической основе проходило в течение 8 недель в
подготовительном периоде годичного цикла, в частности, включалось в
специальную разминку на 3, 4, 5 день предсоревновательного цикла. Далее
навыки совершенствовались на 4 и 5 день недельных межигровых циклов
соревновательного периода. Организация экспериментального процесса
несколько варьировалась с целью уточнения более эффективного режима
внедрения новой для футбола технологии. Использовались варианты
адаптации чаньской и даосской единоборческой методологии и техники,
различающиеся по месту (порядку) включения и длительности протекания во
время утренних и вечерних тренировочных занятий.
В конце годового цикла была реализована тестовая программа,
направленная на выявление достигнутых результатов, на анализ степени
решения поставленных в эксперименте задач.
Первая задача инспектировалась с помощью двух тестов. Один из них
был направлен на исследование технико-скоростных характеристик передачи
и удара по воротам обработанного мяча. Другой - выявлял показатели ударов
«с ходу». В обоих случаях надежность тестов определялась 70-75 процентной
степенью совпадения результатов при повторе тестирования. Эмпирическая
информативность тестов определялась в сантиметрах отклонения мяча от
цели нанесения удара или выполнения паса. Скорость обработки и полета
мяча до цели измерялась в десятых и сотых долях секунды.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вторую задачу отслеживал тест на встречное движение по вектору
углового смещения. Футболист должен был понять траекторию движения
объекта и выдвинуться в точку рандеву, как бы наперерез смещающемуся
объекту или ему вдогонку. Скорость и адекватность реагирования
определялась по метражу пройденного за заданное время пути и по углу
движения тестируемого с момента начала движения объекта. Здесь
надежность теста (степень совпадения при повторе) у юношей не превышала
55-58 процентов, а у взрослых в среднем составляла 67-72 процента, что
объясняется, по-видимому, игровым опытом, квалификацией и уровнем
абстрактного мышления взрослых игроков. Что касается информативности
теста, то она была представлена эмпирической (замеры метража и угла
движения) и логической (оценка тренера) частями.
Наконец, для оценки степени успешности выполнения третьей задачи
применялся тест на правильность выбора точки выдвижения игрока в
соответствии с той или иной тактической моделью, схемой, а также на
измерение скорости прохождения требуемой для этого дистанции. В данном
случае показатель надежности теста в среднем составлял 60-63 процента, что,
по всей видимости, объясняется сложностью задачи. Имели место и
эмпирическая и логическая информативность. Степень разлета показателей
юношеских и взрослых групп сохранилась прежней (для юношей он не
превышал 51-52 процента).
Для итоговой оценки всех трех задач применялся также сводный
игровой тест, представляющий собой игру 7 против 7 на половине поля. По
данному тесту отслеживались показатели:
 степени
естественного
и
искусственного
(наведенного)
эмоционального проявления у игроков;
 степени
командной
игровой
слаженности
местонахождения голкипера и товарищей по команде);
(чувства
мяча,
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
 степени увеличения технического брака по принятию и передаче мяча в
условиях жесткого сопротивления соперника и по мере нарастания
усталости;
 степени решительности и эффективности вступления в силовую борьбу
с соперником.
В данном тесте применялась в основном логическая форма оценки
информативности. Сам тест повтору для одних и тех же игроков не
подлежал, поскольку понимание поставленных задач в дальнейшем сводило
на нет целесообразность самого теста.
Результаты тестирования взрослой и юношеских групп сравнивались
между собой лишь при определении надежности теста. Во всех остальных
случаях результативность тестов устанавливалась на основе сравнения
аналогичных показателей у одной и той же группы до и после годичного
цикла обучения и совершенствования.
Необходимо признать, что вследствие новизны применяемой методики
и наличия лишь одного годичного экспериментального цикла, результат
имеет серьезные погрешности и подлежит дальнейшему уточнению.
Например, чтобы достаточно точно определить степень совершенствования
тестируемых качеств за счет внедрения неспецифических единоборческих
технологий, нужно знать среднюю ежегодную степень или коэффициент
приращения этих качеств за счет специфических футбольных методов и
средств. Нужно сделать при этом поправку на возраст игроков, тренерскую
квалификацию и кругозор, а также еще на целый ряд факторов. Но, к
сожалению, все перечисленные метрологические и социологические
исследования еще не проводились. Погрешность результатов эксперимента в
перспективе можно существенно уменьшить путем сравнения с очередным,
достаточно
репрезентативным
контингентом,
то
есть
с
игроками,
пришедшими на смену экспериментальным группам, и в течение года
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
обучающимися у тех же тренеров по традиционным методикам. Но даже эти
контрольные замеры уже не смогут претендовать на экспериментальную
чистоту потому, что тренерский состав, отработав год с учетом новых
технологий, вряд ли сумеет и захочет полностью вернуться к старым
методикам. Тем более, что исходный уровень показателей старых
(экспериментальных) и новых (контрольных) групп может существенно
отличаться. Так или иначе, но решение этой проблемы откладывается на годдва, если не на гораздо более длительный срок. А пока мы приводим средний
прирост навыков и умений у участвующих в эксперименте игроков в
процентном соотношении.
Тест 1.1. Технико-скоростные характеристики передачи (паса) и удара
по воротам после обработки мяча получили приращение в среднем на 25-28
процентов.
Тест 1.2. Технико-скоростные характеристики передачи (паса) и удара
по воротам «с ходу» (без обработки мяча) увеличились в среднем на 30-33
процента.
Примечание: очевидно, существенная разница в проценте прироста
навыков обусловлена тем, что при работе с необработанным мячом степень
технического брака обычно гораздо выше. Системный же подход к обучению
технике удара без остановки и обработки мяча сразу дал ощутимый
позитивный результат.
Тест 2. Встречное движение игрока по вектору углового смещения как
реакция
на
траекторию
движения
объекта.
Суммарный
средний
эмпирический и логический показатель прироста качества игроков составил
более 35 процентов.
Примечание: высокий процент прироста качества по данному тесту
объясняется в первую очередь тем, что с игроками провели теоретические и
практические занятия на тему: «Разрешающая способность человеческого
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
глаза и векторный анализ».
Тест 3. Правильность выбора и скорость выдвижения к заданной точке
в соответствие с тактической моделью. Здесь зафиксирован наименьший по
всем тестам процент полноценного приращения качества — не более 24-26
процентов. Объяснение, очевидно, заключается в сложности тактического
обучения, требующего многолетнего опыта и закрепления.
Тест 4. (сводный). Игра 7х7 на половине поля. Показатели:
 степень естественных эмоциональных проявлений снизилась в среднем
с 80-85 до 35-40 процентов;
 степень умения убедительно изобразить искусственные эмоции навести
их на соперника повысилась в среднем на 17-29 процентов (большой разброс
данных игроков из-за разного уровня способностей к актерскому
мастерству);
 степень командной игровой сплоченности возросла на порядок и
поднялась с 20-25 до 55-60 процентов;
 технический брак в условиях жесткого сопротивления, а также с
учетом нарастания усталости уменьшился с 60-70 до 40-43 процентов.
Примечание: статистика
допускает 20-25 процентов
брака на
международных играх чемпионатов мира по взрослому футболу;
 решительность и эффективность вступления в силовую борьбу (если не
брать крайние результаты) увеличилась почти на 50 процентов, поскольку
игроки целенаправленно обучались силовой борьбе не только технически, но
и психологически.
Таким образом, в первом приближении, использование обсуждаемых
экспериментальных для футбола методик вполне оправданно полученными
результатами, но требует дальнейшего экспериментального исследования,
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
корректировки и уточнения. Нет никаких иллюзий насчет того, что
дальнейшая судьба этих и подобных им экспериментальных исследований,
основанных на неспецифических для футбола психогогических принципах
будет, мягко говоря, трудной. Если вообще будет. И виновата в этом не
только сложившаяся многолетняя конвенциональная традиция построения
спортивной науки о футболе. Причина даже не в том, что «футбол не
избалован вниманием психологов. Повышенный интерес общественности к
футболу и футболистам создает особые сложности для психологических
исследований вообще, и для прикладных в особенности» [Хигир Б.Ю., 2008,
С. ]. Основная проблема заключается в следующем: несмотря на уже
накопленный в практике футбола опыт психологических наблюдений,
несмотря на ожидания тренеров, желающих получить конкретные полезные
психологические рекомендации, «подобные исследования порой заводят в
тупик из-за того, что все тесты создает психолог-философ, в них нет
конкретики,..» [там же, С. ]. Кроме того, психологи традиционно решают
задачи, оторванные от технико-тактических особенностей игровой практики,
изолированные от проблематики формирования скоростных, силовых,
интеллектуальных и иных качеств футболистов. Например, после победы
сборной Бразилии на чемпионате мира в 1958 году в Швеции, когда все ее
игроки подверглись тестированию, психологи изучали их личностные
особенности, исследовали социально-психологический климат в команде с
целью оказания непосредственной психологической помощи игрокам и
тренеру.
Вопрос же состоит в том, чтобы превратить психологию, психогогику
из
дополнительного средства в базовый метод совершенствования
тренировочно-соревновательной практики. И кто знает, может быть именно в
этом и будет состоять секрет следующей, уже никем, практически, не
ожидаемой,
после
появления
тотального
футбола,
замечательной народной игре, именуемой футболом.
революции
в
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава 3.
Диалектический подход к исследованию проблемы
оптимального управления двигательными действиями в тренировочносоревновательном процессе спортсменов-велосипедистов
3.1.
Управление
формированием
и
совершенствованием
двигательных действий в искусственной среде: биомеханический подход
Проблема поиска и разработки если не системы, то хотя бы принципов
оптимального управления совершенствованием двигательных действий,
очевидно, оформилась параллельно и в связи с возникновением первых
комплексов
таких
действий,
объединенных
общим
замыслом
целенаправленной человеческой деятельностьи. То или иное решение
указанной проблемы стало осмыслением, саморефлексией со стороны
осуществляющей эту деятельность личности. Тем не менее, проблема
оптимизации управления в области развития двигательной активности
остается актуальной по сей день. Такому положению вещей должно быть
разумное объяснение. Естественно, оно имеется, причем не одно. Например,
Г. И. Попов объясняет рассматриваемую проблему в спорте наличием ряда
противоречий в формировании и совершенствовании движений [см. Попов Г.
И., 2011]:
 наработанный под определенный спортивный результат двигательный
навык ориентирует на стабилизацию функциональной системы, моторной
программы, тем самым препятствует дальнейшему повышению спортивного
результата;
 обучение, построенное на формальном подражании мешает разглядеть
связь формы с содержанием движения и связь упражнения с координацией
мышечных групп, тем самым препятствуя развитию прогрессивной
обучающей методики, кроме методики упрощения и расчленения сложного
двигательного задания на составляющие его элементы;
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
 наивысшая вероятность формирования рациональной мышечной
координации возможна лишь в условиях отсутствия внешних помех, но
нацеленное на увеличение результативности повышение интенсивности
движения неизбежно приведет к увеличению таких помех из-за нарушений
межмышечной координации, нарастания физиологических и физических
дисфункций;
 движение, формируемое при низком уровне развития физических
качеств, неэффективно, так как закрепляет и стабилизирует, соответственно,
заниженную результативность [см. там же, С. 306-307].
Выход из указанных противоречивых обстоятельств традиционная
методика, по мнению Попова, знала только один. Он состоял «в постоянном
многоэтапном
переучивании,
в
применении
специальных
средств,
препятствующих закреплению навыка». В противном случае любая попытка
улучшить
результат
путем
повышения
нагрузки
и
ужесточения
тренировочного режима в целях противостояния «сбивающим воздействиям
утомления» неминуемо приводила к упрощению «всех технических
компонентов осваиваемых двигательных навыков» с отрицательным
эффектом стабилизации упрощенных результатов [см. там же, С. 307].
В последнем выводе автор, на наш взгляд, даже несколько излишне
оптимистичен, так как говорит лишь о стабилизации, не видя перспективного
регресса, основанного на перманентом упрощении. Остановка в восходящем
движении – это покой лишь при условии сохранения всех факторов
неустойчивого
равновесия,
во
всех
их
полноте
и
качественно-
количественном соотношении. В реальности, достичь подобного равновесия
практически невозможно, поэтому и покой здесь – временный, неизбежно
сменяющийся энтропийной деградацией. Прекращающаяся развиваться
система начинает терять энергию, упрощать свою организацию и неуклонно
катится к формальному и содержательному развоплощению.
Конечно, спорту как социальной системе гибель от действия
физического закона нарастания энтропии не угрожает. Уж слишком явный
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
редукционизм содержался бы в подобной физической экстраполяции.
Однако
падение
упомянутой
качественного
уровня
по
причине использования
выше традиционно применяемой отсталой технологии явно
имеет место, о чем с горечью высказываются многие легендарные
спортсмены
и тренеры, например, бывшие ректоры физкультурно-
спортивных вузов В. М. Игуменов и В. В. Громыко.
Объясняется указанная регрессивная тенденция довольно просто:
обученные по упрощенной технологии тренеры, не зная истинно сложного,
воспринимают в качестве сложного более простое и упрощают, в свою
очередь, уже упрощенное.
Скорее всего, Г. И. Попов прекрасно понимает причины и возможность
застоя и деградации в спорте, однако выполняя другие задачи, не говорит о
таких явлениях, которые проявляются при смене нескольких поколений
тренеров. Так или иначе, но предлагаемые им методологические изменения
направлены на избавление от парадоксов стабилизации двигательного
навыка и одновременно на противостояние регрессивным тенденциям. Суть
этих изменений заключается в «отходе в планировании тренировочного
процесса» от слишком прямолинейных педагогических рекомендаций и в
акценте внимания на «использование в процессе подготовки спортсменов
диалектического
метода».
Эти
меры,
по
его
мнению,
«должны
способствовать переходу на более передовые позиции в управлении»
спортивной подготовкой [см. там же].
Свою версию применения диалектического метода Г. И. Попов
реализует в имеющей теоретическое и практическое воплощение концепции
искусственной управляющей среды. В этой концепции раскрывается
диалектика внешнего и внутреннего, искусственного и естественного, части
и целого, простого и сложного, причины и следствия. В ней же находит свое
выражение
диалектический
принцип
диалектический принцип системности.
целостности,
а
отчасти
и
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Проблемой создания искусственной тренировочной среды за счет
моделирования
имитаторов,
и конструирования
различного
механизмов-посредников,
рода искусственных
усилителей
фрагментов
или
целостной практики тренировочно-соревновательного процесса занимались
и занимаются многие ученые. Постоянно появляются новые и новые виды
тренажеров,
специального
отягощения.
Усложняются,
оборудования,
снаряжения,
рационализируются
покрытия,
экспериментальные
установки, испытательные стенды. У каждого из них в той или иной области
и степени есть свои сильные и слабые стороны. Но главной слабо стью
большинства вариантов искусственной среды выступает неизбежное
рассогласование между двигательным навыком, закрепленным в более или
менее искусственных условиях и его практическим прототипом в спортивной
реальности; между искусственно простимулированной мышцей, (мышечной
группой) и другими мышечными блоками, не испытавшими подобного
воздействия; между силовой и ритмически-скоростной составляющими
двигательного навыка.
Чтобы
нейтрализовать
указанную
слабость
искусственных
тренинговых сред, Г. И. Попов предлагает следующее:
 за счет специально организованных условий внешней среды помочь
спортсмену выйти на повышенные режимы выполнения упражнения, «дать
спортсмену энергетические, силовые и координационные добавки, которые
необходимы
для
компенсации
недостающих
естественных
сил
и
функциональных возможностей тренирующегося» [там же, С. 309];
 тем
самым
избирательно
не
просто
направляемых
осуществлять
изменений
функцию
детерминации
определенных
характеристик
технических рисунков движений, а формировать, ни много ни мало, «новую
моторную программу», соответствующую «выполнению упражнения с
повышенным или рекордным результатом». Такой поход, по убеждению
исследователя,
открывает практическую возможность
«говорить об
искусственно управляющей среде не только как комплексном факторе
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
совершенствования самой двигательной функции, но и
деятельности
обеспечивающих ее функциональных систем» [см. там же].
 приоритетно «работать» с величиной силы тяжести, постоянной
воздействия гравитационного поля, стабильность которой выступает
фактором ограничения двигательных максимумов и, соответственно, верхних
пределов их результативности.
С этой целью применяемые локальные отягощения (сообразно с
технической структурой данного упражнения) закрепляются на центрах масс
основных «звеньев тела» (мышечных блоков) таким образом, чтобы, вопервых, обеспечить максимально возможную свободу движений, во-вторых,
не искажать межмышечную координацию, в-третьих, не превышать общую
массу отягощений более, чем до 6-8 % от массы тела спортсмена;
 обеспечить приоритетность «задачи по формированию ритмоскоростной
компоненты
двигательного
навыка»
с
последующим
«подтягиванием» силовой компоненты двигательного навыка до требуемых
значений. Обратная последовательность рассматривается как тупиковая,
поскольку учитывается, «что силовая подготовка лишь до определенных
пределов положительно влияет на быстроту движений [см. там же, С. 312313].
Таким образом, в общем и целом Г. И. Попов предлагает внедрять
экспериментальную искусственную управляющую среду, на наш взгляд,
напоминающую
силовой
кокон,
который
подобно
второй
коже
пропорционально мышечной структуре «обтягивает», покрывает тело
спортсмена, внося в естественный план его движений лишь завышенные
условия силы тяжести (гравитации), попутно стимулируя нужные мышцы и
функциональные системы организма.
Кроме предложенного Поповым, существуют и другие методологометодические
варианты
разрешения
проблемы
«предотвращения
консервативной стабилизации» двигательных навыков, например, вариант
введения
«избыточности
разнообразия»
воздействия
упражнений
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
болгарского ученого М. Бычварова. Но в своем большинстве эти концепции
– биомеханические. Они исходят из того, что без создания искусственной
управляющей среды невозможно или крайне затруднительно достичь
желаемого прогресса в деле существенного повышения функциональных и
биомеханических двигательных уровней, максимумов.
В биомеханических вариантах решения интересующей нас проблемы
совершенно
закономерно
проявляется
некоторая
методологическая
ограниченность, связанная с локализацией внимания ученых именно на
биомеханических технологиях. Во-первых, в процессе рассуждения о
частичной или полной замене, или искусственном подкреплении, усилении
воздействия естественных условий на формирование и совершенствование
двигательных навыков, из поля зрения подчас ускользает задача более
рационального
использования
управляющих
возможностей
самой
естественной среды. Во-вторых, как правило, игнорируется психофизический
подход, который по-своему успешно способен формировать спортивнопедагогическую технологию. В-третьих, не используются более древние,
чем современный спорт культурные телесные, двигательные методологии и
методики, столь же традиционные как метод подражания, но построенные на
иных, не метафизических, а диалектических принципах. Речь идет о
восточных психологических технологиях, до сих пор практически не
используемых в современном спортивном процессе.
3.2.
Управление
формированием
и
совершенствованием
двигательных комплексов в естественных условиях: психофизический
подход
Итак,
в
формирования
поле
и
нашего
анализа
совершенствования
попали:
естественная
двигательных
среда
навыков,
психологический подход к созданию спортивно-педагогической технологии,
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
древние культурные телесные (двигательные) методики, а в довершение к
ним диалектическая методология.
Можно ли где-нибудь найти (или создать) продуктивный синтез всех
вышеперечисленных моментов для использования в сфере физической
культуры
и спорта с целью решения проблемы «предотвращения
консервативной стабилизации» двигательных навыков? Рискнем сразу же
ответить на поставленный вопрос положительно, а затем постараемся
привести доказательное объяснение столь оптимистичной позиции. Начнем
с самого сложного, общего и абстрактного, а именно с диалектики.
На первый взгляд, кажется, что применить в конкретной практике
физкультурно-спортивной деятельности предельно всеобщие и абстрактные
диалектические законы и принципы невозможно. По крайней мере,
традиционная идеалистическая и материалистическая диалектика западного
образца требует введение посредника, например, в лице науки. Всеобщие
законы и принципы, воплощаясь в общих, а за тем в частных научных
положениях, все больше и больше конкретизируются и через научную
многопластовую операционализацию в конце концов достигают, реальной, к
примеру, спортивно-педагогической практики. Так, в основном, принято
считать в западной философии и науке. Однако существуют философские
доктрины, которые рассуждают не о науке, а об искусстве конкретно практической
диалектических
психофизической,
идей.
Таковы
телесно-двигательной
даосские и чань
интерпретации
(дзэн)-буддистские
религиозно-философские доктрины, находящие все большее сочувствие,
понимание, выражение в современной американо-европейской философии и
науке, например, в психологии.
Адепты даосской и дзэнской культуры проповедуют принцип
естественного существования, веря, что только сохраняя естественность
жизнедеятельности, поведения, можно постичь сущность мира обрести
характерную для нее вещественную энергетическую мощь. Причем они
ищут эту мощь не вне себя, а в себе, разрабатывая психофизические
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
технологии
активизации скрытых телесных, биосоматических ресурсов,
резервов быстроты, силы, выносливости. Базовой частью этих технологий
выступает
восточная
диалектика,
положения
и принципы
которой
раскрываются непосредственно через двигательную активность. Даже если,
на первый взгляд для непосвященных, все это выглядит как пропаганда
пассивности и недеяния, в своей сущности эти учения чрезвычайно
продуктивны именно как методолого-методические выходы на рекордные
результаты и максимальные показатели в использовании двигательных
навыков. Попробуем представить себе краткую развертку усредненной для
указанных
доктрин
восточно-диалектической
телесно-двигательной
технологии применительно к сфере спорта.
Все проблемы, утверждает восточная диалектика, связанные с
неадекватным функционированием человека в окружающей среде вызваны
его неверным самочувствованием, самоощущением. Эта неправильность и
присущая ей дискомфортность рождены противопоставлением себя всему
остальному,
противоположностью
«Я»
и
«не-Я».
Будучи
противопоставленным внешним обстоятельствам своей деятельности,
человек воспринимает их как чужеродность, как помеху. Пытаясь преодолеть
помеху, он борется с ней, отторгает ее, становясь заложником своего
личностного замысла. Испытывая сложности в реализации своего замысла,
достижении своей цели за счет отбрасываемой и, соответственно,
непонимаемой общей
различные
ситуативной закономерности, человек испытывает
деструктивные
эмоции.
Эмоции
способствуют
нейрофизиологической, а значит и мышечно-двигательной дисфункции,
дестабилизации. Дисфункция еще больше затрудняет функционирование и
усиливает негативный характер противостояния личности и обстоятельс тв.
Получается замкнутый круг, выход из которого, как уже отмечалось ранее,
видится лишь в стереотипной процедуре идеального расчленения целостных
обстоятельств на простейшие составляющие и в попытках найти средство
эффективной борьбы с каждым элементом в отдельности. Вырабатывается
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
обманчиво
продуктивная,
а
по
сути,
иллюзорная
технология.
Несостоятельность этой технологии обнажится сразу же, как только человек
попытается применить ее в естественных условиях, где в борьбе со сложной
и непонятной целостностью он вновь столкнется со всей совокупностью
внешних и внутренних помех. Что же делать? Остается искусственно
изменить сами внешние обстоятельства, придать им характер понятного
схематичного
стереотипа.
Создать
искусственную
или
культурную
деятельностную ситуацию, адаптированную под стереотипно упрощенные
двигательные
навыки.
(культурный)
контур
Таким
образом
овеществленной,
создается
опредмеченной
искусственный
информации,
позволяющей в строго ограниченных рамках использовать столь же
искусственные в своем упрощенном и регламентированном виде навыки. Но
естественный (даже максимально окультуренный) пласт деятельности
невозможно полностью загнать в Регламент. Всегда остается люфт
неучтенного, незапланированного, внезапного, непредсказуемого.
Если задуматься,
то
легко в сказанном распознать природу
традиционной спортивной деятельности,
спортивного
Регламента и
спортивной методики. Так же легко проследить вектор культурного развития
или специализации видов спорта и увидеть бесперспективность попыток
применения спортивных навыков в практике реальной жизнедеятельности.
Чем старше вид спорта, тем он специализированней, следовательно,
дальше от реальности, естественности практического существования.
Получается, что не только традиционная методика устаревает, но и сам
спорт эволюционирует и приспосабливается под методику консервативного
упрощения двигательного навыка. Но не до конца. Определенная свобода
естественности, недоступная стереотипу, остается. Именно в ней заключена
вся прелесть, квинтэссенция привлекательности спорта. Именно она и
требует прогрессивной психофизической методики и одновременно
нуждается в ней.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Прогрессивной психофизической методикой, с точки зрения даосской
и дзэнской методологии, в данном случае служит психогогический (имеется
в виду применяемое для решения педагогических задач знание психических
явлений и процессов) метод достижения истинного видения, незамутненного
или прояснённого сознания. С целью прояснения зрения (сознания)
последователями
даосизма
и
приверженцами
дзэн-буддизма
была
разработана целостная деятельностная, двигательная технология, в основе
которой лежал отказ от противопоставления «Я» и «не-Я». Вместо
противоположности субъекта и объекта предлагалось воспринимать и
принимать ситуацию в целом, где человек и обстоятельства выступают
взаимосвязанными элементами, частями единой и неделимой системы.
Система как бы развивается по своим естественно разворачивающимся
закономерностям, познать которые можно единственным способом –
интуитивно сливаясь с ними, причем не умом, а биосоматической
и
психофизической целостностью, проще говоря, телом, воплотив, впитав их с
помощью интуиции нейрофизиологической программы. Таким образом,
закономерности не осознавались, а буквально создавались. Процесс
активизации
творческой
интуиции,
превращения
ее
в
постоянно
действующий фактор сопровождала и обеспечивала специальная активнодвигательная психофизическая процедура. Личность как бы растворялась в
активном творческом деятельностном акте, становясь его неотъемлемой
частью. Причем не только в настоящем, но и в прошлом, и в будущем.
Адепты «чань» («чань-на», школы медитации) достигали этого
посредством опережающего результат интуитивного предвидения, даосские
мастера – за счет воплощения диалектических мысле-образов.
Сливаясь с ситуацией своего действия, человек как бы «плыл по
течению», выражал своим поведением общую динамику изменения целого,
подчинял свою активность естественному ходу развития процесса. Неверное
или недостаточно адекватное действие при этом исключалось. Например,
стрелок из лука не мог промахнуться, выстрелить мимо мишени, ведь он, его
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
лук, стрела и мишень были единым взаимосвязанным
целым, одной
неразделимой реальностью. Любые задачи переставали угрожать своей
сложностью, воспринимались и разрешались ситуативно как простые.
Восточная интуитивно-диалектическая психофизическая технология
совершенного
двигательного
совокупностью
действия
взаимосвязанных,
может
вытекающих
быть
представлена
друг
из
друга
психофизических образных состояний. Интересно, что эти состояния не
рядоположены, а одновременны. Они присутствуют друг в друге подобно
многослойной капусте или луку, что очень напоминает русскую игрушку –
Матрешку. Но для удобства освоения их можно условно расписать как
последовательность ряда этапов.
Первое – этап вхождения в состояние «несознания». На основе
максимально полного телесного расслабления, по дзэнской методике,
внимание концентрируется на мысле-образе пустоты. Через идентификацию
личности с пустотой гасятся мысли, чувства, эмоции. Сознание становится
пустотным.
Другой
уже
даосской
методикой
является
процедура
«отстраненности». Личность, «Я» как бы отстраняется сама от себя и
созерцает себя со стороны. Дух воспаряет и извне, отстраненно наблюдает за
телом.
И в первом и во втором методическом варианте целью указанных
психофизических
процедур
невозмутимости,
спокойствия
выступает
духа
достижение
при
и
сохранение
расслабленном,
лишенном
закрепощенности теле. «Главное состоит в том, чтобы соблюдать
спокойствие», - учат даосы [Дао-дэ цзин, 1972, С. 124]. При этом решаются
сразу две задачи. Во-первых, «То, что спокойно, легко сохранить» [там же, С.
134]. Спокойная уверенность обеспечивает безусловную долговременную
стабильность в воспроизведении двигательных навыков,
максимальное
качество,
а
значит
и
гарантируя их
результативность,
гибкую
вариабильность, чуткую адаптивность в условиях изменяющейся ситуации.
«Кто содержит в себе совершенное дэ, тот похож на новорожденного…
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Кости у него мягкие, мышцы слабые, но он держит дао крепко… Он кричит
весь день и гармоничен [там же, С. 131].
Во-вторых, исключается излишняя суетливость, ненужная поспешность
и эмоциональная насыщенность, волевой произвол решений и действий.
Бдительность не притупляется, ситуация контролируется, лишняя активность
не выматывает, незначимые факторы не отвлекают и не утомляют. Ровно и
мощно
функционирует
наработанная
заранее
нейрофизиологическая
программа, отточенная двигательная моторика. «Умелый воин не бывает
гневен» - считают даосы [там же, С. 135]. «Те, кто, совершая дела, спешит
достигнуть успеха, терпят неудачу», - добавляют они [там же, С. 134].
Решение последней задачи знаменует собой наступление второго этапа
– этапа уравновешивания, гармонизации с окружающей средой, этапа
«победоносного недеяния». Ситуация (ее развертывание) определяет
поведение человека. Человек действует не по своему произволу, а сообразно
с закономерностью развития ситуативной целостности. Это по-восточному, и
означает «практиковать недеяние» [см. Чжуан-цзы, 1972, С. 280-283].
Чтобы научится успешно осуществлять недеяние, а, точнее, «деяниечерез-недеяние» надлежит воплотить в жизнедеятельности третье состояние,
выйти на этап «следования естественности». Именно так следует понимать
призывы даосов вернуться природному существованию, к естественному
течению жизни [см. там же, С. 257, 274].
Привычка
следовать
естественности
рождает
«естественную
мудрость», интуитивное понимание истинной природы свершаемого и
ложности, иллюзорности искусственных построений, основанных на
неполном вербальном знании. Опора на полный набор форм человеческой
коммуникации, а не только на «слова и писания», активизируут состояние
(этап) естественного (полноценного, полнокровного, целостного) общения,
информационного обмена. В указанном смысле следует трактовать даосские
и чаньские высказывания типа «разбей свое знание»; «смотри прямо
бессмысленным взором»; постиг тот, «кто не знает», близок к постижению
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
тот, «кто забыл, что он знал»; «совершенен тот, кто умеет остановиться на
том, что ему не известно» [см. там же, С. 280, 279, 278, 258].
Все
этапы
–
состояния
(«несознания»
и «отрешенности»
-
стабилизации навыка, «победоносного недеяния» - гармонизации со средой,
«следования естественности» - развития интуитивной мудрости), будучи
использованы в спортивной подготовке, открывают спортсменам путь к
достижению безотносительного мастерства.
Такое мастерство означает относительное кондиционное завершение
работы по накоплению соревновательного опыта, доведенного до уровня
привычки, нормы жизни, когда силовые, скоростные, координационные,
технические, тактические и иные навыки имеются в достатке, даже в
избытке. Но практикуются эти навыки, раскрываются способности только по
мере необходимости, ситуативно, что также приходит лишь со спортивной
зрелостью.
Поэтому можно сделать вывод о следующем: если биомеханический
подход
в
основном
удовлетворяется
телесностью,
физическим
и
физиологическим тренингом, то психофизический подход достигает своих
целей через психику, через комплексное воспитание личности спортсмена.
В таком прочтении становится понятно, что указанные подходы не
исключают друг друга и даже друг другу не противоречат, но имеют разное,
неравноправное
значение.
Биомеханический
тренинг
прекрасно
укладывается в систему рекордной тренировки двигательных навыков в
составе психофизического
воспитания
как важная составная часть
последнего. Кроме того, от психофизического технического мастерства
открывается
прямой
выход
к
тактическому
совершенствованию,
становящемуся следующим закономерным шагом по пути «следования
естественности».
Подводя
обобщающую
итоговую
черту
под
материалами,
посвященными проблемному исследованию оптимального управления
двигательными действиями в тренировочно-соревновательном процессе,
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
целесообразно отметить, что диалектический подход к решению проблемы
предотвращения консервативной стабилизации двигательных навыков,
мешающей добиться устойчивого роста спортивных результатов, в
частности,
и
в
велоспорте,
имеет
две
четко
выраженные,
взаимодополняющие интерпретации.
Первая
–
биомеханическая
–
связанна
с
управлением
совершенствованием двигательных действий и функциональных систем
через создание искусственной управляющей среды, стимулирующей
наработку новой моторной программы, ориентированной на приоритетное
решение задачи формирования ритмо-скоростной компоненты двигательного
навыка.
В качестве условий экспериментального внедрения той или иной
искусственной управляющей среды (например, отягощений, закрепленных на
центрах масс основных звеньев тела) в практике велоспорта должны
выступать:
 сохранение
максимально
возможной
свободы
функционально
существенных для велоспортивной деятельности движений;
 запрет на искажение естественной и важной для спортсменавелосипедиста координации мышц разгибателей и сгибателей спины, бедра,
голени, стопы.
Вторая – психофизическая интерпретация диалектического подхода к
решению указанной выше проблемы – основана на использовании восточной
диалектики даосской и дзэн-буддистской культур, разрабатывающих
психофизическую методологию и методику обретения максимально
возможных телесно-физических, энергетических, двигательных результатов
путем последовательного проведения в жизнь принципа естественного
существования.
Сходство
доасской и дзэн-буддистской технологии
личностного самоусовершенствования заключается в фундаментальном
практическом учете всех, прежде всего, невербальных коммуникативных
форм,
позволяющих
управлять
мышечным
каркасом
тела
и
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
функциональными системами организма за счет достижения максимальной
психической концентрации. Концентрируясь на мысле-образе пустоты и
предельно физически расслабляясь, человек, применяющий указанные
технологии, способен блокировать процессы торможения и дисфункцию
периферической нервной системы, снизить темп нарастания мышечной
усталости и крепотуры. При этом он управляет своим сознанием и телом,
проводя их через несколько взаимосвязанных психотренинговых этапов:
 вхождения в состояние «несознания», возвращающее спокойствие и
уверенность, сообщающее отрешенность от отвлекающих факторов;
 вхождения в состояние «победоносного недеяния», дающее чувство
гармонизации, слияния с окружающей средой;
 актуализации «естественной-мудрости», интуитивного понимания
(видения) истинной картины, рисунка происходящего, предохранения от
иллюзорной
эффективности
искусственных,
субъективно-волевых
управляющих решений.
Все
спортивной
перечисленные
подготовке,
этапы-состояния,
будучи
направлены
управление
на
использованы
в
естественным
избыточным (экстремальным) накоплением соревновательного опыта и
достижением рекордных результатов предельного уровня совершенствования
двигательных, функциональных способностей и навыков, то есть на
управление формированием избыточно-экстремальной моторной программы,
реализуемой по мере необходимости, ситуативно.
Совершенно очевидно, что и искусственный биомеханический и
естественный психофизический диалектические подходы к разрешению
проблемы предотвращения консервативной стабилизации двигательных
навыков одинакого открыты для экспериментальной педагогической
практики велосипедного спорта. Какая технология окажется продуктивней, в
каких
соотношениях
применение
указанных
технологий
наиболее
эффективно – эти и другие моменты можно прояснить только путем
организации соответствующего педагогического эксперимента.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава 4. Психолого-педагогическая экспериментальная разработка в
велоспорте
4.1. Рабочий план и программа психолого-педагогического эксперимента
в области психоуправления деятельностью спортсменов-велосипедистов
Таблица 4
Рабочий план проведения экспериментального исследования по
велоспорту
№
п/п
1
Наименование
Сроки
Место
мероприятия
проведения
Разработка программы СентябрьРГУФКСМиТ
эксперимента
декабрь 2011
года
2
Заключение договора
с администрацией и
подготовка
материальной части
ЯнварьСДЮСШОР
февраль 2012
года
3
Отбор и подготовка
экспериментальных и
контрольных групп
ЯнварьСДЮСШОР
февраль 2012
года
Ответственный
Заведующей
кафедрой
теории и
методики
велосипедного
спорта
РГУФКСМиТ
Заведующей
кафедрой
теории и
методики
велосипедного
спорта
РГУФКСМиТ.
Директор
СДЮСШОР
Заведующей
кафедрой
теории и
методики
велосипедного
спорта
РГУФКСМиТ.
Директор и
старший
тренер
отделения
велосипедного
спорта
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
4
5
6
Проведение занятий с
контрольными и
экспериментальными
группами по единой
базовой программе за
исключением
экспериментальной
методики.
Проведение
психотренировок с
экспериментальными
группами
Мартсентябрь
2012 года
СДЮСШОР
СДЮСШОР
Старший
тренер
отделения
велосипедного
спорта
СДЮСШОР
Заведующей
кафедрой
теории и
методики
велосипедного
спорта
РГФКСМиТ.
Научный
консультант
Проведение тестов,
СентябрьСДЮСШОР Заведующей
контрольных замеров, ноябрь 2012 РГУФКСМиТ кафедрой
разработка
года
теории и
аналитической
методики
справки
велосипедного
спорта
РГФКСМиТ.
Научный
консультант
Подготовка и
Декабрь 2012 РГФКСМиТ Заведующей
публикация научных и года
кафедрой
учебно-методичесчких
теории и
материалов по
методики
проведенному
велосипедного
эксперименту
спорта
РГФКСМиТ.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Программа экспериментального исследования по велоспорту
Тема: «Эффективность использования даосско-дзэнской методики
психоуправления
в
тренировочно-соревновательной
практике
спортсменов-велогонщиков»
Методологическая часть
Программы экспериментального исследования
Проблемная ситуация заключается в том, что традиционные
экстенсивные, количественные подходы к подготовке спортсменов-гонщиков
требуют стандартизированно больших периодов времени, крайне высокой
интенсивности
нагрузки,
предельно
большого
суммарного
соревновательного километража. Что, в свою очередь, при общем
относительном отставании российской велошколы от мировых эталонов
мастерства, технического и медицинского обеспечения, чревато надрывом и
потерей психофизического здоровья у наших спортсменов при относительно
невысоких результатах их выступлений на международных соревнованиях.
Цель постановки и проведения эксперимента состоит в системной
апробации и разработке научно-методических рекомендаций по внедрению в
практику
подготовки
восточной
спортсменов-велогонщиков
психогогики
интенсивных
традиционных
даосско-дзэнских
для
методик
психоуправления.
Гипотеза
исследования
основана
на
предположении
об
эффективности данных методик, позволяющих если не заменить, то
существенно
дополнить
количественные
подходы
к
подготовке
велогонщиков за счет качественных подходов, достоверно и комплексно
изменив соревновательные показатели в лучшую сторону за более короткое
время и при меньшей затрате сил и средств.
Объектом
исследования
выступает
технология
подготовки
спортсменов-велогонщиков, предметом – ее изменения с учетом внедрения
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
дасско-дзэнских методик психотренировки.
Тезаурус и логика анализа основных понятий программы
исследования. Даосско-дзэнская методика психоуправления – синтетическая
(объединенная)
психометодика,
основанная
на
даосских принципах
отстраненного сознания (или несознания), единства субъект-объектных
противоположностей, естественности (или деяния – через –недеяние), а
также на буддийской активной медитации.
Медитация – это процедура максимальной самопогруженности
сознания с целью погашения любых мыслей и образов, кроме заданного .
Данная процедура осуществляется на основе, по – возможности, полного
телесного расслабления.
Активная медитация осуществляется через деятельность и призвана
обеспечить полное слияние агента с процессом деятельности, растворение
первого во втором, позволяющее мгновенно и адекватно реагировать на
любое изменение функциональной ситуации, условий как в целом, так и в
мельчайших подробностях.
Функциональная цель активной медитации – достижение предельного
мастерства в освоении заданного вида деятельности на основе специально
построенной
условной
искусственной
нейрофизиологической
(психомоторной) программы.
Условная искусственная нейрофизиологическая (или психомоторная)
программа
скользящий),
строится
в
имеет
три
этапа
структуру,
(одноточечный,
отражающую
фрагментарный,
взаимосвязь
системообразующих элементов, частей заданного вида деятельности.
Структурные элементы деятельности спортсмена-велогонщика можно
выделять по различным основаниям, например, как связанные со спецификой
происхождения трассы. По данному основанию выделяется следующее:
- стартовое ускорение;
- передвижение по относительно ровному участку дистанции;
- «езда на колесе»;
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- движение на подъеме;
- движение при спуске;
- прохождение поворота;
- огибание препятствий;
- перепрыгивание препятствий;
- уход в отрыв;
- предфинишный рывок;.
Все выше перечисленные элементы осуществляются в качестве
индивидуальных действий и одновременно как маневры командного
взаимодействия.
Стабильное
качество
выполнения
каждого
из
перечисленных
структурных элементов велоспортивной деятельности является итоговым
результатом
разноплановой
учебно-тренировочной
подготовки
и
соревновательного опыта спортсменов. Это качество фиксируется в
показателях быстроты, точности, работоспособности; как правило, жестко
связывается с количественными показателями объема и интенсивности
годовой нагрузки (годового объема километража и числа проведенных
соревнований - гонок). Количественные показатели в данном случае служат
проявлением
экстенсивной
спортивно
–
педагогической
методики
подготовки гонщика.
Интенсивная
спортивно
–
педагогическая
методика
призвана
обеспечить определенные достоверно направленные изменения, а именно
приращение показателей быстроты, точности, работоспособности при
условии существенного уменьшения объема и интенсивности нагрузки
гонщика в течение года.
Интенсивная
спортивно
–
педагогическая
методика выступает
конечным практическим звеном биомеханической или психофизической
педагогической технологии, которые в случае необходимости могут
взаимодействовать.
Биомеханическая
технология
имеет
более
явно
выраженный
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
лабораторный и фрагментарный характер, связывается с созданием
искусственных сред (утяжелителей, стимуляторов, тренажерных устройств).
Для ее реализации, как правило, необходимы волевые акты и напряженные
усилия.
Психофизическая технология более системна и процессуальна,
связывается с разворачиванием деятельности спортсмена в естественных для
его соревновательной практики условиях. Для нее характерны телесное
расслабление и концентрация внимания.
Быстрота (скорость) действия спортсмена – это не только физическая
величина, отражающая пространственно – временную зависимость. Это
также
-
показатель
анализатора,
зависимость
эффективным
степени
зрелости
технико-тактического
между ситуативно
выбором
специального
интеллекта,
двигательного
обеспечивающего
отпущенным временем и наиболее
пространственной
конфигурации
движений,
позиционного решения.
Точность действий спортсмена означает двигательную оптимальность,
техническую и тактическую шлифовку каждой операции.
Работоспособность
или психофизическая
работоспособность
–
способность в течение заданного времени поддерживать заданный режим, то
есть темп и качество деятельности независимо от возможных помех или
отвлекающих факторов, связанных с эмоциональным возбуждением,
усталостью, шумом, плохой погодой и т.д.
Соответственно,
предполагаемый
уровень
помех
не
должен
принципиально влиять на спортивную деятельность, создавая невозможные
условия
ее
осуществления.
Потому
помехоустойчивость
следует
рассматривать в качестве относительной и приблизительной характеристики.
Задачи
экспериментального
исследования.
Реализация
цели
предполагаемого эксперимента подразумевает формулировку пяти вопросов
и поиск исчерпывающих ответов на каждый из них. Эти вопросы звучат так:
- почему предполагается?
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- что предполагается?
- на кого рассчитано?
- как работает?
- для чего внедрять?
На первый вопрос ответ уже дан выше описанием сложившейся
проблемной ситуации.
Ответ на второй вопрос не может исчерпываться лишь указанием на
даосско-дзэнскую методику. Он необходимо должен включать подробное
изложение технологии применения этой методики, причем в адаптированном
к велоспортивной деятельности варианте.
Третий
вопрос
касается
выбора
половозрастного
коридора
велогонщиков, в наибольшей степени предрасположенных к восприятию и
употреблению данной методики.
Ответом на четвертый вопрос служит подробное изложение самого
хода эксперимента, где и будет разворачиваться технология применения
указанной методики.
Наконец,
в
доказательство,
ответе
на
достоверно
пятый
вопрос
подтверждающее
должно
размещаться
количественный
и
качественный эффект от применения реализуемой методики или же
обоснованно опровергающее наличие данного эффекта.
Таким образом, мы сталкиваемся с необходимостью решения
следующих исследовательских задач:
- установление наиболее благоприятных половозрастных социальных
критериев для применения даосско-дзэнской методики психоуправдения;
- разработка конкретно адаптированного технологического механизма
использования указанной психогогической методики в тренировочно –
соревновательной практике спортсменов – велогонщиков;
- подготовка аналитических материалов и системных рекомендаций по
внедрению
синтетической
психотренировки.
(объединенной)
восточной
методики
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Методическая
часть
программы
экспериментального
исследования
Определение обследуемой совокупной группы и принципы выделения
экспериментальных и контрольных групп
Для постановки эксперимента была выбрана совокупность юных
спортсменов – велосипедистов в количестве 80 представителей учебнотренировочных групп до двух и свыше двух лет обучения (УТГ-1, УТГ-2).
Возраст спортсменов, соответственно, колебался от 13 до 17 лет. Спортивная
квалификация была представлена в широком диапазоне от юношеского
разряда до I взрослого разряда. Половой фактор первоначальному учету не
подлежал.
Выбор
данного
контингента
объясняется
следующими
обстоятельствами:
- недостаточный в силу малого возраста уровень абстрактно-образного
мышления и способности к саморефлексии, а также еще слабые, не до конца
оформленные
навыки
начинающих
спортсменов-велосипедистов
автоматически отсекали, по мнению экспериментатора и его научного
консультанта, детей из начальных групп и из групп УТГ-1 в возрасте до 13
лет;
- группы спортивного совершенствования и мастерства, естественно,
представляли большой интерес, но работать с ними не решились, опасаясь
нарушить
жесткий
режим
тренировочной
деятельности,
сорвать
напряженный соревновательный график;
- во время прохождения юношами и девушками пубертатного периода
медицинские работники
все равно рекомендуют снизить объем и
интенсивность плановых психофизических нагрузок, поэтому, методика,
направленная на их снижение в возрасте от 12 до 14-15 лет, по мнению
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
автора и руководителя эксперимента, рассматривается как приемлемая;
- предельная численность до 80 человек определяется общей
численностью спортсменов в УТГ-1 и УТГ-2, тренирующихся у одних и тех
же тренеров. Выполнение данного условия обязательно для соблюдения
чистоты эксперимента.
Выборка экспериментальных и контрольных групп осуществлялась в
два этапа.
На первом этапе применялся метод целенаправленной квотной
выборки: генеральная совокупность спортсменов – велосипедистов с учетом
реальной структуры разбивалась на несколько однородных частей по
признакам возраста и квалификации (см. таблица 5).
Таблица 5
Карточка выборки
Возраст
Квалификация
Юношеские разряды
Взрослые разряды
13-14 лет
22
28
15-17 лет
6
24
На втором этапе выборка из полученных квот осуществлялась в
пропорции 50×50 случайностно-бесповторным методом.
На момент начала эксперимента были сформированы следующие
группы:
- УТГ-1 – экспериментальная (численность – 25 человек);
- УТГ-1 – контрольная (численность – 25 человек);
- УТГ-2 – экспериментальная (численность – 15 человек);
- УТГ-2 – контрольная (численность – 15 человек).
На время проведения эксперимента было принято решение укрупнить
группы и изменить учебный режим по принципу «один тренер – одна
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
программа – две группы». Цель - обеспечение максимального подобия
тренировочно
–
соревновательного
процесса
в
контрольных
и
экспериментальных группах УТГ-1 и УТГ-2. Предварительное стандартное
тестирование,
проведенное
силами
ведущего
тренерского
состава,
достоверных различий в уровне подготовки у представителей контрольных и
экспериментальных групп не выявило.
Общее описание экспериментальной педагогической методики и
технологии ее применения
Как уже отмечалось выше, сводная или объединенная даосско-дзэнская
методика психоуправления, связанная с активной медитацией должна
осуществляться в три этапа: одноточечный, фрагментарный, скользящий.
Процедура вхождения в медитативное состояние каждый раз включает две
фазы: подготовительную и основную.
Подготовительная фаза представляет собой сидячую или лежачую
пассивную медитацию и практику применения образно-ассоциативных рядов
с нарастанием сложности и изменением функциональных задач [см.
Передельский А.А., 2011]. Основная фаза построена на основе активной
деятельности, характерной для спортсменов-велосипедистов.
Главная задача в фазе пассивной медитации заключается в том, чтобы
спортсмен расслабился и, концентрируясь на заданном мыслеобразе,
«выключил» или «разогнал» свои мысли, погасив при этом и их
эмоциональное сопровождение, убрав эмоциональный фон. Добившись
этого, он входит в состояние «несознания», что знаменует его готовность к
переходу в основную или активную медитативную фазу.
Главная задача основной фазы на этапе одноточечной медитации –
довести заданное простое действие, несложное упражнение до предельной
степени
совершенства
и
стабильного
автоматического
(абсолютно
бездумного) исполнения. Достигается это путем применения дыхательной
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
гимнастики, техники «Му» и активизации двигательно-моторной памяти.
На этапе фрагментарной медитации точно также «шлифуются» и
загоняются в план новой специальной нейрофизиологической программы
фрагменты, относительно автономные и завершенные многосоставные
элементы, части индивидуальной и командной (парной, групповой)
соревновательной
деятельности
спортсменов-велогонщиков.
Далее
происходит их взаимная увязка, отрабатываются плавные и незаметные
переходы от одного фрагмента к другому.
На этапе скользящей медитации объектом психоуправления становится
суммарная деятельность спортсменов при прохождении всей трассы. При
этом главной задачей становится цельное восприятие обстановки с начала и
до конца гонки, исключающее выделение каких – либо частей, фрагментов,
субъект-объектных оппозиций,
противопоставление себя «своим» и
«чужим». Гонщик должен слиться с естественным ходом развития гонки,
раствориться в нем, скользя отстраненным от себя сознанием сообразно с
ситуацией в целом, наблюдая ее как бы «сверху», надличностно,
эмоционально невключенно.
На каждом из перечисленных этапов, на всех подготовительных и
основных фазах медитативной тренировки научный консультант использует
специально разработанный инструмент психотренинга, параллельно обучая
навыкам самовнушения представителей экспериментальных групп.
4.2.
Описание
организации
педагогического эксперимента по
и
проведения
психолого-
методике психоуправления в
велоспорте
Предполагаемый эксперимент является параллельным, так как в нем
принимают участие две экспериментальные группы, сравниваемые по ряду
показателей с двумя контрольными группами.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Кроме того, данный эксперимент претерпевает две стадии реализации
своей
программы.
лабораторного,
так
На первой стадии он реализуется
как
испытуемые
подвергаются
в
качестве
воздействию
экспериментальной методики в условиях специально оборудованного
различными
приборами и тренажерами помещения, позволяющего
максимально изолировать участвующих в эксперименте спортсменов от
влияния любого не запланированного заранее фактора. На второй стадии
эксперимент покидает стены лаборатории и становится полевым, т.е.
протекает в естественных для велогонщика-шоссейника условиях учебной
или соревновательной трассы.
На первой стадии после инструктажа и под постоянным наблюдением
научного консультанта участники эксперимента выполняют различные
задания в режиме одноточечной, и, насколько позволяют лабораторные
условия, фрагментарной и скользящей медитации, имитируя действия
гонщиков на различных типичных участках велотрассы. Речь, в основном,
идет о технике педалирования в разных спортивных режимах, в том числе, в
режиме равномерного движения, движения с ускорением или торможением.
Режим и техника педалирования выбираются в соответствие с «пилотным
заданием». Действия спортсмена, участвующего в эксперименте, проходят
при регулярном вербальном и невербальном сопровождении научного
консультанта. Консультант инструктирует, осуществляет психовнушение,
дает новые и новые «вводные», измеряет или логически определяет быстроту
реакции, точность воспроизведения задания, степень психофизической
работоспособности.
Условием обеспечения чистоты эксперимента выступают одинаковые
показатели объема и величины тренировочной нагрузки для контрольных и
экспериментальных групп, часть которой для представителей последних
дается в режиме психотренинга, под воздействием направленного внушения
и самовнушения.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Суммарный результат первой (лабораторной) стадии эксперимента
выявляет батарея тестов, проводимых одновременно для представителей
экспериментальной и контрольной группы.
Тестируемые выделяются по методу парного отбора, когда, например,
из УТГ-1 (экспериментальной) и УТГ-2 (контрольной) попарно отбираются
спортсмены, идентичные или максимально близкие по нейтральным и
контрольным, различаемые лишь по факторным характеристикам.
Контрольными характеристиками в данном случае рассматриваются:
возраст,
вес,
спортивная
квалификация,
данные
предварительного
стандартного тестирования накануне эксперимента. В данном случае пол
спортсмена выступает контрольным фактором для УТГ-1 и УТГ-2 поразному. В соответствие с исследованиями Султановой Р.А., касающимися
общих онтокинезиологических рекомендаций по влиянию гендерного
фактора, в возрасте 11(12) – 14 лет гендерный фактор играет на стороне
девушек, а в возрасте 15 – 19(30) лет – на стороне юношей и мужчин [см.
Султанова Р.А., 2012].
Итоговым результатом второй (полевой) стадии и, собственно говоря,
всего эксперимента служат учебные или реальные полномасштабные
соревнования по гонкам на шоссе, в которых контрольные группы
противостоят экспериментальным (каждая на своем уровне). Трасса гонки
формируется таким образом, чтобы на ней присутствовали все или
большинство сложностей, моделируемых в процессе обучения на основе
психотренировки. Сюда же включаются допущенные планом и программой
эксперимента помехи и отвлекающие факторы, имеющие высокую степень
вероятности в естественных условиях протекания спортивной велогонки
данного вида: шумы, мокрый асфальт, встречный ветер, посторонние
предметы на пути движения. Перечисленные помехи характеры для осенних
соревнований, т.е. для того времени года, на который приходится
заключительная часть эксперимента. Вполне возможно, что по такому же
принципу следует действовать в случае летних соревнований с учетом
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
необходимой степени помехоустойчивости спортсменов против жары,
слепящего солнца, насекомых.
При подведении итогов по первой и второй стадиям эксперимента за
основу анализа берутся следующие факторные характеристики (показатели):
- общегрупповой зачет, реализуемый как суммарный качественноколичественный результат при прохождении тестовой батареи и как средний
абсолютный и относительный скоростной результат по итогу соревнований;
- точность действий как среднее по группе число или средний процент
технического и тактического брака (неудавшихся или не полностью
удавшихся технических и тактических действий);
- быстрота реагирования на движущийся объект путем выбора
правильного маневра;
- быстрота стартового разгона (ускорения);
- максимальная скорость и продолжительность предельно скоростного
движения по относительно ровному участку трассы (психофизическая
работоспособность);
- максимальная скорость движения на подъеме с учетом длины и угла
наклона последнего (среднеарифметическая по сумме всех подъемов трассы);
- оправданный максимальный скоростной режим при прохождении
поворота (среднеарифметическая для всех поворотов);
- минимальное время, затраченное при оптимальном соотношении
разгона и торможения при спуске (среднеарифметическая по сумме всех
спусков);
- эффективность предфинишного рывка и отрыв лидера (суммарный
показатель точности общекомандной работы и работоспособности лидера).
Суммарная оценка формируется по итогам фактических (подлежащих
точному измерению и вычислению) и логических (результат субъективного
мнения тренеров и судей) данных.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Заключение
Почему мы так настойчиво пытаемся привлечь внимание спортсменов,
тренеров, специалистов профильной сферы образования и науки к проблеме
современной разработки и внедрения традиционных восточных методик и
технологий психофизической тренировки? Почему эта, казалось бы,
второстепенная, заштатная, неспецифическая для спорта проблема именно
сегодня становится все острее и актуальнее?
Из всего обилия возможных причин мы бы назвали две, на наш взгляд,
самые основные.
Во-первых, запросы современного спорта к биологическим и
социальным возможностям человека – спортсмена уже переходят все
границы дозволенного природой, нашим собственным естеством. Победы и
рекорды требуют все более неестественной и интенсивной стимуляции,
оставляя прекраснодушные разговоры о спорте как о сфере здоровья все
меньшему числу краснобайствующих идеологов, не желающих видеть
очевидное. Большой спорт может сжигать человека, отнимать у него
здоровье, сокращать его жизнь. Да, спорт многое дает взамен, но сейчас речь
не об этом.
Во-вторых,
современная
спортивная
психология
интенсивно
развивается. Она сегодня понимает и может гораздо больше, чем, скажем,
десять – пятнадцать лет назад. Но не стоит забывать, что рост возможностей
неизбежно влечет за собой и рост ответственности, ответственности, прежде
всего, перед человеком, занимающимся спортом. Даже минимальное
забвение данной зависимости способно поставить (и часто ставит)
психологическую
науку
в
разряд
антигуманных
технологий,
ориентированных на массовое социальное психоманипулирование и
индивидуальное зомбирование. Достаточно вспомнить о разработках
психотропного оружия, о фашистских социопсихологических опытах в
концентрационных лагерях и тюрьмах (к какой бы нации этот фашизм не
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
относился). А ведь по такому пути может развиваться и спортивная
психология.
Не об этом ли вольно или невольно предупреждает автор книги
«Психофизическая тренировка» Родионов А.В.? Обратим внимание на одно
из его высказываний: «Без высокой психической работоспособности не
может быть высокой работоспособности физической. Считается, что даже
при максимальных физических нагрузках человек способен затратить лишь
80% своей энергии: 20% природа оставляет как бы про запас, на случай
крайнего дистресса, ситуаций, опасных для жизни. Спортсмены высокого
класса, - полагает Родионов, - способны так мобилизовать силы, что
используют и запасные 20% энергии. Это позволяет достичь небывалой
физической работоспособности» [Родионов А.В., 1995, С.6].
Примем к сведению информацию еще одного видного спортивного
психолога Загайнова Р. М., который в процессе обобщенного сравнительного
анализа психики чемпионов мира по ряду видов спорта выделяет типичные
психические характеристики личности спортсмена-чемпиона [см. Загайнов
Р.М,
2005].
Мы
ничего
не хотим сказать
против достоверности
представленных Загайновым материалов. Но знакомясь с его работой, мы не
могли отделаться от мысли, что анализируемые черты личности выдающихся
спортсменов современности сильно напоминают явные шизофренические,
хуже того, параноидальные симптомы.
В каком направлении должны работать спортивные психологи:
создавать технологию еще большего «энергетического вампиризма» во имя
победы
на
соревнованиях
или
искать
методики
естественного
самосовершенствования человека, способные раз и навсегда порвать с
антигуманными тенденциями в современном спорте? Мы стоим за второй
путь развития спортивной психологии и как можем аргументируем свою
позицию в предложенной на суд читателя книге.
Любое искусство,
будь
то
искусство
спортивной или иной
деятельности имеет тройственную природу: мировоззренческую, методолого
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
– методическую, технологическую. Первое определено философией, второе многими науками и, в большей степени, психологией, третье – педагогикой.
Единство теории, метода, технологии, по нашему убеждению, реализуется
как единство философии, психологии и педагогики. Любое отделение и
противопоставление друг другу этих трех нераздельных частей единой
природы человеческой деятельности неизбежно заведет нас в тупик.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Литература
1.
Айзенберг К. Футбол как глобальный феномен / Кристиана
Айзенберг // Логос. - 2006. - № 3 (54). - С. 91-103.
2.
Антропова М. В., Дубровинская Н. В., Кольцова М. М., Семенова
Л. К., Фарбер Д. А. Морфофункциональное созревание основных
физиологических систем организма детей дошкольного возраста / М. В.
Антропова, Н. В. Дубровинская, М. М. Кольцова, Л. К. Семенова, Д. А.
Фарбер. – М.: Педагогика, 1983. – С. 6-28.
3.
Аршавский И. А. К теории индивидуального развития организма
(физиологические механизмы, определяющие продолжительность жизни у
млекопитающих) / И. А. Аршавский // Ведущие проблемы возрастной
физиологии и биохимии. – М.: Медицина. – 1966. – С. 32-65.
4.
Аршавский И. А. Очерки по возрастной физиологии / И. А.
Аршавский. – М.: Медицина, 1967. – 476 с., ил.
5.
Аршавский И. А. Проблема периодизации онтогенеза человека /
И. А. Аршавский // Сов. Педагогика. – 1965. – С. 120-123.
6.
Базилевич И. В. Синдром нормальной старости / И. В. Базилевич
// Старость. – Киев: Изд-во АН УССР, 1940. – С. 255-307.
7.
Бальсевич В. К. Активизация темпов физического развития детей
4-5- летнего возраста / В. К. Бальсевич, Н. Д. Васильев, К. М. Седов, Р. В.
Парамонов // Физическая культура: воспитание, образование, тренировка. –
1996. - № 3. – С. 55-56.
8.
Бальсевич В. К. Инновационная образовательная технология
спортивно-ориентированного физического воспитания / В. К. Бальсевич, А.
И. Корунец, Л. Н. Прогонюк и др. // Сургут: Дефис, 2001. – 212 с.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
9.
Бальсевич В. К. Конверсия высоких технологий спортивной
воспитания и спорта для всех / В. К. Бальсевич // Теория и практика
физической культуры. - М.: - 1993. - № 4. - С.21-23.
10.
Бальсевич В. К. Онтокинезиология человека: монография / В. К.
Бальсевич. – М.: Теория и практика физической культуры, 2000. – 275 с., ил.
11.
Бальсевич В. К. Очерки по возрастной кинезиологии человека /
В. К. Бальсевич. – М.: Советский спорт, 2009 – 220 с., ил.
12.
Бальсевич В. К. Спортивный вектор физического воспитания в
российской школе: монография / В. К. Бальсевич. – М.: НИЦ «Теория и
практика физической культуры и спорта», 2006. – 112 с., ил.
13.
Бальсевич В. К. Феномен физической активности человека как
социально-биологическая проблема / В. К. Бальсевич // Вопросы философии.
– 1981. - № 8. – С. 78-89.
14.
Баранов В. Н., Шустин Б. Н. Обзор тематики диссертаций в
сфере физической культуры, спорта и туризма, защищенных в 2008 году / В.
Н. Баранов, Б. Н. Шустин // Вестник спортивной науки, 2009, 3. С. 3-8.
15.
Баранов В. Н., Шустин Б. Н. Обзор тематики диссертаций в
сфере физической культуры, спорта и туризма, защищенных в 2009 году / В.
Н. Баранов, Б. Н. Шустин // Вестник спортивной науки, 2010, 2. – С. 3-7.
16.
Башаева М. М. Философия науки: методические материалы для
аспирантов. – Ч. 3. Философия науки с точки зрения формы и
концептуального содержания научного знания / М. М. Башаева, А. А.
Передельский. – М.: Физическая культура, 2010. – 84 с.
17.
Бернштейн Н. А. Очерки по физиологии движений и физиологии
активности / Н. А. Бернштейн. – М.: Медицина. – 1966. - 166 с.
18.
Бернштейн Н. А. О ловкости и ее развитии / Н. А. Бернштейн. –
М.: ФиС, 1968. – 228 с.
19.
Берталанфри Л. Фон. Общая теория систем. / Л. Фон
Берталанфри. – М.: Прогресс, 1969. – 369 с.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
20.
Бишопс К., Герард Х.-В. Единоборство в футболе / К. Бишопс,
Х.-В. Герард. – М. : Терра-Спорт, 2003. – 168 с.
21.
Блауберг, И. В. Философский принцип системности и системный
подход / И. В. Блауберг, В. Н. Садовский, Э. Г. Юдин // Вопросы философии,
1978. – № 8. – С. 14-21.
22.
Вагнер П. Социология / Питер Вагнер // История человечества
ХХ век. – Т.VII.- ЮНЕСКО, Издательский Дом МАГИСТР-ПРЕСС, 2005. - С.
271-275.
23.
Валеева Р. А. Теория и практика гуманистического воспитания в
европейской педагогике (первая половина XX века): Монография / Р. А.
Валеева. – Казань. Казан. пед. ун-т., 1997. – 172 с.
24.
Васильев П. Последний кумир. Российский футбол: от Яшина до
Газзаева / Павел Васильев. – М. : Эксмо, 2008. – 256 с.
25.
Визитей Н. Н. Спортивная деятельность как социальный
феномен: автореф. дис. д-ра филос. наук / Н. Н. Визитей. –Свердловск, 1984.
– 38 с.
26.
Визитей Н. Н. Теория физической культуры: к корректировке
базовых представлений. Философские очерки. – М.: Советский спорт, 2009. –
184 с.
27.
Винер Н. Кибернетика / Н. Винер. – М.: Иностранная литература.
- 1958. – 200 с.
28.
Витрок Б. Политология / Бьорн Витрок // История человечества
ХХ век.- Т. VII.- ЮНЕСКО, Издательский Дом МАГИСТР-ПРЕСС, 2005. - С.
287-292.
29.
Волков В. М., Ромашев А. В. Лонгитудинальные исследования
скоростно-силовых показателей школьников 11-14 лет / В. М. Волков, А. В.
Ромашев // Теория и практика физической культуры. – 1998. - № 7. – С. 5-6.
30.
Волков Л. В. Физические способности детей и подростков. –
Киев: Здоровья, 1981. – 116 с.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
31.
Волков Л. В. Обучение и воспитание юного спортсмена. – Киев:
Здоровья, 1984. – 144 с.
32.
Волков
Ю.
Г.
Целостная
личность:
сущность,
пути
формирования. – Ростов на-Дону: Изд-во Ростовского ун-та, 1985. – 214 с.
33.
Волков Н. И. Рекорды выносливости: прошлое, настоящее,
будущее / Н. И. Волков, С. В. Ионов // Теория и практика физ. культуры. –
1994. - № 10. – С. 21-24.
34.
Волков Н. И. Историографический анализ рекордов в плавании /
Н. И. Волков, О. И. Попов // Теория и практика физ. культуры. – 1997. - № 7.
– С. 31-35.
35.
Годик М. А. Физическая подготовка футболистов / М. А. Годик. –
М. : Терра-Спорт, Олимпия Пресс, 2006. – 272 с.
36.
Гониянц С. А. Физическая культура взрослого населения: взгляд
из прошлого в настоящее и будущее / С. А. Гониянц // Теория и практика
физической культуры. – 2009. - № 9. – С. 55-57.
37.
Горбунов А. Бесконечный матч… / А. Горбунов. - М.: Эксмо,
2009. - 480 с.
38.
Граевская Н. Д. Определение специальной тренированности
футболистов методом повторных нагрузок / Н. Д. Граевская, В. Н. Кузьмина
// Теория и практика физической культуры. – 1963. - № 1. – С. 25-31.
39.
Граевская Н. Д. Физиологические основы футбола / Н. Д.
Граевская // Футбол: ежегодник. – М., 1962. – С. 8-19.
40.
Гужаловский А. А. Развитие двигательных качеств у школьников
/ А. А. Гужаловский. – Минск: Нар. Асвета, 1978. – 88 с.
41.
Гуманистические ориентиры России. – М.: Ин-т экономики РАН,
2002. – 392 с.
42.
Гуревич П. С. Феномен деантропологизации человека / П. С.
Гуревич // Вопросы философии. – 2009. – № 3. – С. 19-31.
43.
Давыдов В. Ю. Морфофункциональные, психофизиологические
показатели и двигательные качества детей 3-6 – летнего возраста разных
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
типов конституции / В. Ю. Давыдов // Методические рекомендации. Ред. В.
Ю. Давыдов. ВГИФК. – Волгоград: ВГИФК, 1994. – 32 с.
44.
Дао-дэ цзин. Древнекитайская философия: собр. текстов. В 2 т.
Т. 1. – М., 1972. – 327 с.
45.
Дравниек Ю.
К.
Эффективность различных тактических
вариантов в индивидуальной гонке преследования на 4 км. - Автореф. дисс…
канд. пед. наук. - М., 1982. - 32 с.
46.
Загайнов Р. М. К проблеме уникальности личности спортсмена –
чемпиона // Спортивный психолог. – 2005. – № 1. - С. 4-16.
47.
Зациорский В. М. Физические качества спортсменов: основы
теории и методики воспитания / В. М. Зациорский. – М. : Физ-ра и спорт,
1970. – 200 с.
48.
Зациорский В. М., Алешинский С. Ю., Якунин Н. А.
Биомеханические основы выносливости / В. М. Зациорский и др. - М. : ФиС,
1982. - 205 с.
49.
Захаров А. А. Велосипедный спорт (гонки на шоссе): Примерная
программа спортивной подготовки для детско-юношеских спортивных школ,
специализированных детско-юношеских школ олимпийского резерва и школ
высшего спортивного мастерства / А. А. Захаров. - М.: Советский спорт,
2008. - 160 с.
50.
Захаров А. А. Тактическая подготовка велосипедиста: Учебное
пособие / А. А. Захаров. - М.: ФОН, 2001. - 63 с.
51.
Захаров А. А. Физическая подготовка велосипедиста: Учебное
пособие / А. А. Захаров. - М.: ФОН, 2001. – 124 с.
52.
Зеленцов А. М., Лобановский В. В., Ткачук В. Г., Кондратьев А.
И. Тактика и стратегия в футболе / А. М. Зеленцов и др. - Киев, Здоровья,
1989 — 190 с.
53.
Зуев В. Н. Спортивный арбитр: Учебное пособие / В. Н. Зуев. –
М. : Советский спорт, 2004. – 394 с.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
54.
Искусство подготовки высококлассных футболистов: Научно-
методическое пособие / Под ред. профессора Н. М. Люкшинова. - 2-е изд.,
испр. доп. - М.: Советский спорт, ТВТ Дивизион, 2006. - 432с.
55.
История философии: учебник для высших учебных заведений /
под ред. В. П. Кохановского, В. П. Яковлева. 4-е изд. – Ростов н/Д: Феникс,
2006. – 736 с.
56.
Кабанов Ю. М. Критические периоды развития статического и
динамического равновесия у школьников 1-10-х классов / Ю. М. Кабанов //
Теория и практика физической культуры. – 1996. - № 1. – С. 17-18.
57.
Казанцева В. И., Алябышев А. П., Мартын Э. Э. и др.
Особенности управления движениями у школьниц (7-17 лет) / В. И.
Казанцева, А. П. Алябышев, Э. Э. Мартын // Пути управления технической
подготовкой спортсменов. – Омск.: ОГИФК, 1980. – С. 8-12.
58.
Казначеев В. П. Феномен человека: комплекс социоприродных
свойств / В. П. Казначеев, Е. А. Спирин // Вопросы философии. – 1988. - № 7.
– С. 11-23
59.
Карпеев А. Г. Двигательная координация человека в спортивных
упражнениях баллистического тиа / А. Г. Карпеев. – СибГАФК. – ОМСК,
1998. – 322 с.
60.
Карсаевская Т. В. Социальная и биологическая обусловленность
изменений в физическом развитии человека / Т. В. Карсаевская. – Л.:
Медицина, 1970. - 269 с.
61.
Князев В. Н. Региональный рынок труда: проблемы, концепции
управления / В. Н. Князев, В. В. Лукин и др. – М.: АСТ-ПРЕСС КНИГА,
2007. – 320 с.
62.
Ковылин
М.
М.
Аналитический
обзор
проблематики
велосипедного спорта в журнале «Теория и практика физической культуры»
(1925-2010 г.г.) / М. М. Ковылин // Теория и практика физической культуры.
– 2010. - № 9. – С. 28-37.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
63.
Ковылин М. М., Мартынов Г. М. Развитие велосипедного спорта
в России (1800-1917): Методические рекомендации / М. М. Ковылин, Г. М.
Мартынов. - М.: ИНЭК, 2010. - 169 с.
64.
Ковылин
М.
М.,
Мартынов
Г.
М.
Совершенствование
конструкций велосипеда в России (1800-1917): Методические рекомендации /
М. М. Ковылин, Г. М. Мартынов. – М.: ИНЭК, 2010. - 186 с.
65.
Ковылин М. М., Мартынов Г. М. Теория
и методика
велосипедного спорта: Программа дисциплины по специальности 032101.65
«Физическая культура и спорт», специализации «Теория и методика
избранного вида спорта» / М. М. Ковылин, Г. М. Мартынов. - М.: ИНЭК,
2010. -156 с.
66.
Ковылин М. М., Мартынов Г. М. Формирование методики
обучения и тренировки в велосипедном спорте (1883-1917): Методические
рекомендации / М. М. Ковылин, Г. М. Мартынов. - М., 2010. - 46 с.
67.
Ковылин М. М., Шупикова Е. Н., Мартынов Г. М. Общая
организация велосипедного спорта как вида спорта: Учебное пособие / М. М.
Ковылин и др. – М., 2010. - 177 с.
68.
Козлов И. М. Факторы, обеспечивающие регуляцию скорости
движения / И. М. Козлов // Физиология труда. – М.: Наука, 1967. – С. 160165.
69.
Кормазева И. Б., Передельский, А. А. Гуманистические
философско-педагогические основания подготовки специалистов в сфере
единоборств. Монография / А. А. Передельский, И. Б. Кормазева. – М.: ООО
ВНИПР, 2010. – 100 с.
70.
Коробков А. В. О некоторых путях инволюции двигательных
функций у человека и мерах по ее замедлению / А. В. Коробков // Теория и
практика физической культуры. – 1964. - № 5. – С. 23-29.
71.
Краевский, В. В. Науки об образовании и наука об образовании
(методологические проблемы современной педагогики) / В. В. Краевский //
Вопросы философии. – 2009. - № 3. – С. 77-82.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
72.
Красин А. Н. Всестороннее и гармоничное развитие личности /
А. Н. Красин. – М.: Знание, 1981. – 64 с.
73.
Красников А. А. Исследование тактики в велосипедных
спринтерских гонках и методика ее совершенствования: Автореф. дис…канд.
пед. Наук / А. А. Красников. - М., 1974. - 36 с.
74.
Крылатых
Ю.
Г.
Индивидуальные и командные гонки
преследования / Ю. Г. Крылатых. - М., 1992. - 48 с.
75.
Кузин В. В. Научные приоритеты в физическом воспитании и
спортивной подготовки детей и юношества (первые итоги работы
Проблемного научного совета по физической культуре РАО) / В. В. Кузин //
Физическая культура: воспитание, образование, тренировка. - 1998. - № 2. С. 2-5.
76.
Кузин В.
В. Очерки теории и истории интегративной
антропологии / В. В. Кузин, Б. А. Никитюк. – М.: ФОН, 1995. – 174 с.
77.
Лопес Б. Мастерство езды на маунтинбайке / Брайан Лопес, Ли
Маккорман; пер с анг. Павла Миронова; под ред. Ивана Смирнова. – М.:
Иванов и Фербер, 2011. - 352 с.
78.
Лубышева Л. И., Романович В. А. Спортивная культура в
старших классах образовательной школы / Л. И. Лубышева, В. А. Романович
// Теория и практика физической культуры и спорта. - М.: - 2011. - 240 с.
79.
Лубышева Л. И. Спортивная культура в школе: монография / Л.
И. Лубышева. – М.: НИЦ «Теория и практика физической культуры и
спорта», 2006. – 152 с.
80.
Лукин В. В. Информатизация рынка труда и образования / В. В.
Лукин. – М.: Образование и Информатика, 2003. – 144 с.
81.
Лысаковский И. Т. Алгоритмизация процесса скоростно-силовой
подготовки спортсменов /
СибГАФК, 1997. – 240 с.
И. Т. Лысаковский // Монография. – Омск:
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
82.
Максимова В. А. Тактическая подготовка велосипедиста-
спринтера с учетом психологических особенностей в выборе решений:
Автореф. дис…канд.пед.наук / В. А. Максимова. - М., 1972. - 21с.
83.
Матвеев Л. П. Основы спортивной тренировки / Л. П. Матвеев. –
М.: ФиС, 1977. – 280 с.
84.
Матвеев
Л.
П.
Категории
«развитие»,
«адаптация»
и
«воспитание» в теории физической культуры и спорта / Л. П. Матвеев //
Теория и практика физической культуры. – 1999. - № 1. – С. 2-11.
85.
Меркулов, И. П. Гипотетико-дедуктивная модель и развитие
научного знания: проблемы и перспективы методол. анализа / И. П.
Меркулов. – М.: Наука, 1980. – 189 с.
86.
Мизрухин И. А. Исследование психики и нервной системы
долголетних / И. А. Мизрухин // Старость. – Киев: Изд-во АН УССР, 1940. –
С. 369-381.
87.
Минбулатов
В.
М.,
Неверкович
С.
Д.
Педагогическая
технология: эволюция, сущность, опыт разработки / В. М. Минбулатов, С. Д.
Неверкович - Махачкала: Дагестанский пед. университет, 2000. – 76 с.
88.
Минбулатов В. М. Педагогическая технология: эволюция,
сущность, опыт разработки / В. М. Минбулатов, С. Д. Неверкович. Махачкала: Дагестанский пед. университет , 2000. - 76 с.
89.
Михалевский В. И. Футбол как социально-педагогическая
система: методология,
методика,
управление: монография
/ В.
И.
Михалевский. – М.: Физическая культура, 2010. – 112 с.
90.
Могендович Р. М. Кинезофилия и старение / Р. М. Могендович //
Материалы научной конференции по геронтологии и гериатрии. – Киев,
1968. – С. 82-84.
91.
Момджян К. Х. Общество, история и культура / К. Х. Момджян
// Философия: Учеб. для вузов / Под ред. В. В. Миронова. - М.: Норма, 2008. С. 678-708.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
92.
Мотылянская Р. Е. Спорт и возраст / Р. Е. Мотылянская. – М.:
Медгиз, 1956. - 302 с.
93.
Моченов, В. П. Современный спорт как объект философской
рефлексии / Философские и социологические проблемы физической
культуры и спорта: научно-методические материалы и доклады «Круглого
стола» с международным участием 20 марта 2012 года. ФГБОУ ВПО
«РГУФКСМиТ» (Россия, Москва). - М.: Физическая культура, 2012. - С.34.
94.
Муравов И. В. Активный отдых и регуляция функциональных
систем при старении организма / И. В. Муравов // Теория и практика
физической культуры. – 1964. - № 5. – С. 31-37.
95.
Неверкович С. Д., Попов А. Н. Управление миграционными
процессами в спорте / С. Д. Неверкович, А. Н. Попов // Наука о спорте.
Энциклопедия систем жизнеобеспечения. - М.: ЮНЕСКО, Издательский Дом
МАГИСТР-ПРЕСС, 2011. - С. 781-796.
96.
Нестеркин С. П. Гун-ань в культурно-психологической традиции
чань-буддизма (анализ доктринальных основ) / С. П. Нестеркин // Буддизм и
культурно-психологические традиции народов Востока. – Новосибирск:
Наука. Сиб. отд-ние, 1990. С. 22-43.
97.
Никитин В. Н. О некоторых основных факторах онтогенеза / В.
Н. Никитин // Ведущие проблемы возрастной физиологии и биохимии. – М.:
Медицина, 1963. – С. 3-31.
98.
Педагогика физической культуры и спорта: учебник / под ред. С.
Д. Неверковича. – М.: Физическая культура, 2006. – 528 с.
99.
Передельский А. А. Введение в философию. Краткий курс:
методические материалы для студентов и магистрантов / А. А. Передельский
– М.: Физическая культура, 2011. – 72 с.
100.
Передельский А. А. Единоборства, спорт, управление / А. А.
Передельский. – М.: научно-издательский центр «Теория и практика
физической культуры и спорта», 2007. – 126 с.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
101.
Передельский А. А. Кадровая политика в спорте / А. А.
Передельский // Кадровик. Трудовое право для кадровика. - № 5. - 2008. - С.
44-47.
102.
Передельский А. А. Методические материалы для магистрантов
и аспирантов физкультурно-спортивных вузов / А. А. Передельский // Спорт
и иллюзия спорта // М.: Физическая культура, - 2011. – С.10-29.
103.
Передельский
А.
А.
Поиски духовного
и физического
совершенства в культурологических учениях древнего и средневекового
Китая / А. А. Передельский // Исследовательский центр по проблемам
управления качеством подготовки специалистов. – М., 1992. - 139 с.
104.
Передельский А. А. Тхэквондо – как система боя. Методика
подготовки и ведения контактного поединка / А. А. Передельский, В. В.
Коваленко и др. – Люберцы, 1995. – 95 с.
105.
Передельский А. А. Философия спорта. Метанаучные основания
спортивного процесса. – М.: ЮНЕСКО, Издательский Дом МАГИСТРПРЕСС, 2011. – 480 с.
106.
Передельский А. А. Философия воинских искусств / А. А.
Передельский // Вестник московского университета. Сер. 7. Философия. – 1993.
– № 1. С. 27-36.
107.
Передельский А. А. Философия науки: методические материалы
для аспирантов. – Ч. 1.: Общие проблемы философии науки / А. А.
Передельский. – М. : Физическая культура, 2010. – 40 с.
108.
Передельский, А. А. Философия науки: методические материалы
для аспирантов. – Ч. 2.: История философии науки / А. А. Передельский. –
М.: Физическая культура, 2010. – 56 с.
109.
Передельский А. А. Философия, педагогика и психогогика
единоборств: учеб. пособие / А. А. Передельский. – М.: Физическая культура,
2008. – 240 с.
110.
Передельский А. А., Коников С. Л. Древнегреческое физическое
воспитание и агностика, древнеримский спорт как онтологическая основа для
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
генетического определения понятий «физическая культура» и «спорт» / А. А.
Передельский, С. Л.
Коников // Физическая культура: воспитание,
образование, тренировка. - 2010. - № 5. - С. 59-64.
111.
Передельский А. А., Коников С. Л. Философско-историческая
наука о физической культуре и спорте / А. А. Передельский, С. Л. Коников //
Физическая культура и спорт в свете истории и философии науки: учебное
пособие / под ред. Передельского А. А. - М.: Физическая культура, 2011. - С.
301-320.
112.
И. Б.
Передельский А. А., Виткевич Н. Н., Коников С. Л., Кормазева
Учебное пособие // Власть над металлом и человеком: боевое
прикладное движение (fighting motion) / А. А. Передельский, Н. Н. Виткевич,
С. Л. Коников, И. Б. Кормазева // М.: Физическая культура, 2011. – 160 с.
113.
Пономарчук В. А. Спорт как социальный
институт / В. А.
Пономарчук // Наука о спорте. Энциклопедия систем жизнеобеспечения. М.: ЮНЕСКО, Издательский Дом МАГИСТР-ПРЕСС, 2011. - С. 797-813.
114. Попков В. Н. Исследование возрастных различий в способности
управлять движениями у детей, не занимающихся спортом / В. Н. Попков //
Научные основы спортивной тренировки. – Омск: ОГИФК, 1977. – С. 11-19.
115. Попов
Г.
И.
Искусственная
управляющая
среда
для
формирования и совершенствования двигательных действий в спорте / Г. И.
Попов // Наука о спорте. Энциклопедия систем жизнеобеспечения. - М.:
ЮНЕСКО, Издательский Дом МАГИСТР-ПРЕСС, 2011. - С. 304-319.
116. Ратов И. П. К проблемам выбора перспективных направлений в
использовании нетрадиционных методов и средств оздоровительной
физической культуры / И. П. Ратов, В. В. Иванов, Г. И. Попов и др. // Теория
и практика физ. культуры. – 1999. - № 5. - С.13.
117. Родионов А.В. Психофизическая тренировка/А.В. Родионов – М.:
ТОО «Дар», 1995. – 64 с.
118. Савин С. А. Футболист в игре и тренировке / С. А. Савин. – М. :
Физкультура и спорт, 1975. – 108 с.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
119. Сайдхужин Г. Р. Тактика многодневных велосипедных гонок (на
примере велогонок мира): Автореф. дис… канд. пед. наук. – М., 1982. – 20 с.
120. Сальникова Г. П. Физическое развитие детей и подростков / Г. П.
Сальникова // Основы морфологии и физиологии организма детей и
подростков. – М.: Медицина, 1969. – С. 554-570.
121. Сараф М. Я. Спорт в культуре ХХ века (становление и тенденции
развития) / М. Я. Сараф. – Духовность. Спорт. Культура. Выпуск 3. Спорт и
искусство: альтернатива - единство - синтез?: сб. / сост. и ред. В. И.
Столяров. – М.: Российская академия образования. Гум. Центр «СпАрт»
РГАФК – 1996. – 180 с., С. 25-48.
122. Сараф М. Я. Очерки социокультурных процессов / М. Я. Сараф. –
Голицыно, 2005. – 112 с.
123. Сардони К. Экономика / Клаудио Сардони // История
человечества ХХ век. - Т. VII. - ЮНЕСКО, Издательский Дом МАГИСТРПРЕСС, 2005. - С.276-282.
124. Сассо Э. Футбольный тренер / Энцо Сассо / Предисловие А.
Вичини; пер. с итал. - М.: Терра-Спорт, Олимпия Пресс, 2003. - 200 с.
125. Семенова Л. К. Развитие скелетной мускулатуры / Л. К. Семенова
// Основы морфологии и физиологии организма детей и подростков. – М.:
Медицина, 1969. – С. 43-75.
126. Спортивные игры (Учебник для ин-тов физкультуры) // под ред.
М. С. Козлова. – М.: Физкультура и спорт. – 1952. – 776 с. [Возрастная
психофизиология и методика].
127. Спортивное фехтование: Учебник / Под общей ред. Д. А.
Тышлера. – М.: Физическая культура, образование и наука, 1997. - 386 с.
128. Степин В. С. Философская антропология и философия науки / В.
С. Степин; Респ. центр гуманит. образования. – М.: Высш. школа, 1992. – 188
с.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
129. Столбов В. В. История физической культуры и спорта / В. В.
Столбов, Л. А. Финогенова, Н. Ю. Мельникова; под ред. В. В. Столбова. – 3-е
изд., перераб. и доп. – М.: Физкультура и спорт, 2001. – 423 с.
130. Советский
энциклопедический
словарь.
–
М.:
Сов.
Энциклопедия, 1985. - С.153.
131. Столяров В. И. Проект «СпАрт» и новая комплексная система
физкультурно-спортивной работы с целью духовного и физического
оздоровления населения России (основные идеи и первые итоги реализации) /
В. И. Столяров // Теория и практика физ. культуры. – 1993. - № 4. – С. 10-24.
132. Столяров
В.
И.
Спартианская
социально-педагогическая
технология оздоровления, рекреации и целостного развития личности:
пособие для специалистов учреждений социальной защиты населения и
организаторов досуга детей и молодежи / под ред. Е. В. Стопникова. – М.:
Центр развития спартианской культуры, 2006. – 248 с.
133. Столяров В. И. Философия науки: методические материалы для
аспирантов. – Ч. 4. Введение в философию физической культуры и спорта /
В. И. Столяров. – М.: Физическая культура, 2010. – 76 с.
134. Столяров В. И. Философия науки: методические материалы для
аспирантов. – Ч. 4. Введение в философию физической культуры и спорта
(продолжение) / В. И. Столяров. – М.: Физическая культура, 2010. – 88 с.
135. Столяров В. И. Философия спорта и телесности человека:
Монография. В 2 – х кн. – М.: Издательство «Университетская книга», 2011.
– Кн. 1. Введение в мир философии спорта и телесности человека. – 766 с.
136. Судзуки Д. Т. Лекции по Дзэн-буддизму / Д. Т. Судзуки: пер. с
анг., вступ. ст. М. А. Мамоновой, А. В. Иванова. – М.: Ассоциация молодых
ученых, 1990. – 112 с.
137. Супиков В. Н. Спорт как средство услуг / В. Н. Супиков // Наука
о спорте. Энциклопедия систем жизнеобеспечения. - М.: ЮНЕСКО
МАГИСТР-ПРЕСС, 2011. - С. 814-826.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
138. Тарасов В. С. Либерализм / В. С. Тарасов // Всемирная
энциклопедия: Философия / Главный научный ред. и сост. А. А. Грицанов. М.: АСТ, Мн.: Харвест, Современный литератор, 2001. - С. 554-555.
139. Топчиян В. С. Возрастные особенности развития скорости бега /
В. С. Топчиян // Легкая атлетика. – 1964. - № 8. – С. 31-32.
140. Тышлер Д. А., Мовшович А. Д. Двигательная подготовка
фехтовальщиков / Д. А. Тышлер, А. Д. Мовшович.- М.: Академический
проект, 2007. - 153 с.
141. Тышлер Д. А., Рыжкова Л. Г. Фехтование. Технико-тактическая и
функциональная тренировка: Методическое пособие / Д. А. Тышлер, Л. Г.
Рыжкова. – М.: Академический проект, 2010. - 183 с.
142. Тюленьков С. Ю. Теоретико-методологические подходы к
системе управления подготовкой футболистов высокой квалификации:
Монография / С. Ю. Тюленьков. - М.: Физическая культура, 2007. - 352 с.
143. Уткин В. Л. Биомеханирческие аспекты спортивной тактики. М.: Физкультура и спорт, 1984. - 127 с.
144. Фарфель В. С. Развитие движений у детей школьного возраста /
В. С. Фарфель. – М.: АПН РСФСР, 1959. - 67 с.
145. Фельдштейн Д. И. О состоянии и путях улучшения качества
диссертационных исследований по педагогике и психологии. Доклад на
заседании Президиума РАО 23 января 2008 г.
146. Фельдштейн Д. И. Психология развития человека как личности:
Избранные труды: В т. 2 / Д. И. Фельдштейн. – М.: Издательство
Московского психолого-социального института; Воронеж: Издательство
НПО «МОДЭК, 2005. – Т. 2. – 456 с. – (Серия «Психологи России»).
147. Фесуненко И. С. Пеле, Гарринча, футбол — 2. Изд. 3-е, перераб.
и доп. / И. С. Фесуненко. - М. : Терра-Спорт, Олимпия Пресс, 2000. - 288 с.
148. Филин В. П. Возрастные изменения быстроты, мышечной силы и
скоростно-силовых качеств / В. П. Филин // Скоростно-силовая подготовка
юных спортсменов. – М.: ФиС, 1968. – С. 11-26.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
149. Формирование нравственного и духовного здоровья личности
средствами физической и спортивной культуры: Коллективная монография /
А. Н. Блеер, С. Д. Неверкович, А. А. Передельский и др. / Под общ. ред. А.
А. Передельского. – М.: РГУФКСМиТ, 2012. – 220 с.
150. Хигир Б. Ю. Психологический анализ в большом футболе / Б. Ю.
Хигир. – М. : Советский спорт, 2008. – 260 с.
151. Чаттерджи С. Введение в индийскую философию / С. Чаттерджи,
Д. Дата. – М. : Издательство иностранной литературы, – 1955. – 283 с.
152. Чжуан-цзы. Древнекитайская философия: собр. текстов / Чжуанцзы, в 2 т. Т. 1. – М.: Мысль, 1972. – 375 с.
153. Чжан Чжень – Цзы. Практика Дзэн / Чжан Чжень – Цзы. –
Красноярск, 1993. – 292 с.
154. Чубарьян А. О. Гуманитарные и социальные науки / А. О.
Чубарьян и др. // История человечества. XIX век. – Том VI / Под ред. П.
Матиаса, Н. Тодорова.- М.: ЮНЕСКО, МАГИСТР-ПРЕСС, 2005. - С. 131156.
155. Шварц В. Б. Влияние наследственности и среды на развитие
двигательных качеств / В. Б. Шварц, В. М. Зациорский, Л. П. Сергиенко //
Теория и практика физ. культуры. – 1975. - № 6. – С. 22-29.
156. Шейнов В. П. Психология влияния: Скрытое управление,
манипулирование и защита от них / В. П. Шейнов. – М.: Ось-89, 2006. – 720
с.
157. Шестаков
М.
П.
Управление
технической
подготовкой
спортсменов с использованием моделирования / М. П. Шестаков // Теория и
практика физической культуры. – 1998. - № 10. – С. 43-46.
158. Шмальгаузен И. И. Кибернетические вопросы биологии / И. И.
Шмальгаузен. – Новосибирск. – 1968. – С. 141-156.
159. Шрейдер Ю. А. Логика знаковых систем / Ю. А. Шрейдер. М.,
URSS, 2010 – 64 с.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
160. Щедрина А. Г. Философско-методологические аспекты науки о
здоровье и физического воспитании человека / А. Г. Щедрина / Философские
и социологические проблемы физической культуры и спорта: научно методические материалы и доклады «Круглого стола» с международным
участием 20 марта 2012 года. ФГБОУ ВПО «РГУФКСМиТ» (Россия,
Москва). - М.: Физическая культура, 2012. - С. 66.
161. Щедровицкий Г. П. Построение науки педагогики / Г. П.
Щедровицкий // Открытое образование. – 1994. - № 46. С. 2.
162. Юнкер Д. Велосипедный спорт: Пер с нем. / Юнкер Д., Микейн
Д., Вейсборд Г. – М.: Физкультура и спорт, 1982. - 118 с.
163. Яблоновский И. М. О моторике детей школьного возраста / И. М.
Яблонский // Труды ЦНИ-ИФК, т. 8, вып. 1. – М.; Л.: ФиС, 1949. – С. 63-95.
164. Яковлева Е. С. Возрастные изменения мышц человека / Е. С.
Яковлева. – М.: Изв. АПН РСФСР, 1958. – Т. 97. – С. 127-164.
165. Янкаускас Й. М., Логвинов Э. М. Моторика растущего женского
организма / Й. М. Янкаускас, Э. М. Логвинов. – Вильнюс: Мокслас, 1984. –
152 с.
166. Astrand P. O., Rodal K. Text book of work physiology. – N. Y., 1970.
– 669 p.
167. Bayley N. Comparisons of mental and motor test scores for ages 1-15
months by sex, birth order, race, geographical location and education of parents //
Child Development. – 1965. – V. 36. – P. 379-411.
168. Billater B., Hoppeler, H. Muscular basis of strength // Strength and
power in Sport. - Oxford: Blackwell Scienufic Publications. 1992, Р. 39-63.
169. Ekblom B. Physical training in normal boys in adolescence // Actra
Paediatr. – 1970. – V. 217. – P.60-71.
170. Highmore O. The athletic ability of boys in a secondary modem
school // Ibidem. – 1962. – V.33, No 1. – P. 149-161.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
171. Hoshikawa T., Amano Y., Kito N., Matsui H. Kinematic analysis of
walking
and
running
in
twins//Biomechanics
VIII-A
(H.
Matsui,
K.
Kobayashieds.) – Human Kinetics Publishers, Campaign. – 1983. – P. 498-502.
172. Maciascek J. Fatness and trunk strength of girls 10 to 14 years old //
V/ Strojnik and A. Usaj, eds. Proceedings I of the 6-th Sport Kinetics
Conference'99. – Ljubljana, Slovenia, University of Ljubljana, Faculty of Sport, 14 September. – 1999. – P. 231-233.
173. Malina R/ M/ secular changes in growth, maturation and physical
performance // Exercise and Sport Sciences Reviews. – Philadelphia. – 1978. V.6.
– P. 204-255.
174. Meredith H. V. Findings from Asia, Australia, Europe and North
America on secular change in man height of children, youths and young adults //
Am. J. of Physical Anthropology. – 1976. – V. 44. – P. 315-3254.
175. Montpetit R. R., Montoye H. J., Laeding L. Grip strength of scool
children, Saginaw, Michigan: 1899 and 1964 // Research Quarterly. – 1967. – V.
38. – P. 231-240.
176. Murase Y., Hoshikawa T., Amano Y. Et al. Biomechanical analysis
of sprint running in twins // VII-th International Congress of Biomechanics.
Warsawa: 1979. – P. 179-180.
177. Nadolska-Cwik I. Evaluation of feet arch in children and adolescents
from country areas. In: V. Strojnik and A. Usaj, eds. Proceedings I of the 6-th
Sport Kinetics Conference '99, Ljubljana, Slovenia, University of Ljubljana,
Faculty of Sport, September 1 st – 4 th; 1999. - Р. 249-253.
178. Saltin B. Physiological adaptation to physical conditioning // Acta.
Med. Scand. 1986.220. Suppl. 1 711. – P. 11-1.
179. Saltin B., Grimby G. Physiological analysis of middle-age and old
former athletes: comparison with still active athletes of the same ages //
Circulation. – 196. V. 38. – P. 1104-1108.
180. Shephard R. J., C. Bouhard Associations between health behaviors
and health related fitness. Brit. Journ. Sports Med., 1996. - Р. 94-101.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
181. Starosta
W.
Anniversary
establishing
and
development
of
International association of Sport Kinetics. – Warsaw. – 2007. – 369 p.
182. Wilmore J. H., Costill D. L. Physiology of sport and exercise.Champaign: Human Kinetics. – 1994 – 549 p.
183. Winter K. Zum Problem der Sensibilen Phasen in Kinder und
Jugendalter.
Korpererziehung,
1986.
–
No
8/9.
-
Р.
59-93.
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
44
Размер файла
831 Кб
Теги
тренировка, психофизической, монография, единоборствах, футбол, велоспорт
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа