close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

104.Формирование и деятельность политических отделов МТС в казачье-крестьянских районах Юга России....pdf.

код для вставкиСкачать
На правах рукописи
БОЧАРОВА ОЛЬГА ВЛАДИМИРОВНА
ФОРМИРОВАНИЕ И ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ
ПОЛИТИЧЕСКИХ ОТДЕЛОВ МТС
В КАЗАЧЬЕ-КРЕСТЬЯНСКИХ
РАЙОНАХ ЮГА РОССИИ
Специальность 07.00.02 – Отечественная история
АВТОРЕФЕРАТ
диссертации на соискание учёной степени
кандидата исторических наук
Новочеркасск – 2016
2
Работа выполнена в федеральном государственном бюджетном
образовательном учреждении высшего профессионального образования
«Южно-Российский государственный
политехнический университет (НПИ) имени М.И. Платова»
на кафедре теории государства и права и отечественной истории
Научный руководитель: заслуженный работник высшей школы
Российской Федерации, доктор исторических наук,
доктор философских наук, профессор
Скорик Александр Павлович
Официальные оппоненты: Баранов Андрей Владимирович
доктор исторических наук, доктор политических
наук, профессор, ФГБОУ ВО
«Кубанский государственный университет»,
профессор кафедры политологии и
политического управления
Багдасарян Сусанна Джамиловна
кандидат исторических наук, доцент, ФГБОУ ВО
«Сочинский государственный университет», доцент
кафедры теории и истории государства и права
Ведущая организация:
Федеральное государственное бюджетное
образовательное учреждение высшего образования
«Пятигорский государственный университет»,
г. Пятигорск.
Защита состоится «30» сентября 2016 года в 14.00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.245.12 при ФГАОУ ВО «Северо-Кавказский федеральный университет» по адресу: 355009, г. Ставрополь, ул. Пушкина, 1, корп.
1, ауд. 416.
С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке и на сайте
ФГАОУ ВО «Северо-Кавказский федеральный университет» по адресу: 355009,
г. Ставрополь, ул. Пушкина,1, http://www.ncfu.ru/text_dissert.html
С авторефератом можно ознакомиться на сайте СКФУ:
http://www.ncfu.ru/index.php?do=static&page=disser_bocharovao
Автореферат разослан «___» _________ 2016 г.
Учёный секретарь
диссертационного совета,
доктор исторических наук,
профессор
Краснова Ирина Александровна
3
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Актуальность темы исследования. Сплошная коллективизация сельского
хозяйства конца 1920-х – 1930-х гг. стала одним из важнейших событий отечественной истории XX в., а потому она остаётся в числе приоритетных объектов
научного анализа. Однако, несмотря на пристальное внимание исследователей,
целый ряд аспектов коллективизации и развития колхозной системы нуждается
в углублённом освещении и переосмыслении. Одним из таких аспектов является процесс формирования и функционирования политических отделов машинно-тракторных станций (МТС) в 1933–1934 гг. «Политотдельский» период выступает связующим звеном между собственно коллективизацией и последующим организационно-хозяйственным укреплением колхозной системы; без него
невозможно представить себе историю этой системы. Безусловно, столь важное
значение политотделов МТС актуализирует задачу их всестороннего изучения.
Причём, в постсоветский период научно-теоретическая актуальность исследования политотделов МТС заметно возросла. Во-первых, произошедший вследствие открытия архивов многократный количественный рост эмпирических материалов продемонстрировал наличие значительного количества «белых пятен»
в рамках указанной темы и, одновременно, предоставил возможность эти «пятна» устранить. Во-вторых, крушение монополии марксизма и снятие идеологических ограничений позволили учёным существенно расширить круг подлежащих освещению вопросов положения и деятельности политотделов МТС и приступить к их углублённому, всестороннему и объективному анализу.
Кроме того, в постсоветской России, где результативность затянувшегося
реформирования аграрного сектора недостаточно высока, исследование «политотдельской» проблематики имеет ещё и практическое значение. Ретроспективный взгляд на деятельность политических отделов МТС позволяет установить как позитивные, так и негативные итоги прямого и неограниченного государственного регулирования сельхозпроизводства, скорректировать и оптимизировать направления и методы аграрной политики в Российской Федерации.
4
Объектом исследования выступает система аграрного производства Советского Союза, базовые элементы которой сформировались в результате
сплошной коллективизации конца 1920-х – первой трети 1930-х гг.
Предметом исследования являются политические отделы машиннотракторных станций, рассматриваемые на всём протяжении их существования в
1933–1934 гг. и в конкретно-историческом пространстве коллективизированной
деревни Дона, Кубани, Ставрополья.
В территориальном плане работа опирается на материалы Дона, Кубани и
Ставрополья, которые в 1933 г. объединялись в границах Северо-Кавказского, а с
10 января 1934 г. – Азово-Черноморского (Дон, Кубань) и Северо-Кавказского
(Ставрополье) краёв. Выбор перечисленных регионов обусловлен их важным значением в аграрном производстве, в связи с чем по численности политотделов
МТС Северо-Кавказский край являлся безусловным лидером в РСФСР.
Хронологические границы исследования охватывают 1933–1934 гг. Начальной границей выступает 11 января 1933 г., когда на объединённом пленуме
ЦК и ЦКК ВКП(б) приняли резолюцию о создании политотделов и их задачах.
Пределом существования политотделов МТС является 28 ноября 1934 г., когда
они были расформированы и слиты с районными комитетами компартии. В целом ряде случаев автор выходит за указанные рамки в целях проведения сравнительного анализа, выявления тех или иных тенденций, и пр.
Степень разработанности темы. Анализ историографии исследуемой
проблемы позволяет выделить ряд этапов в процессе её научного осмысления:
1) 1933 г. – первая половина 1950-х гг. – первичного осмысления; 2) середина
1950-х – середина 1980-х гг. – инкорпорированного анализа; 3) вторая половина
1980-х гг. – наше время – пересмотра оценок и теоретических оснований.
С 1933 г. развернулся процесс первичного осмысления вопросов создания и
работы политотделов МТС, в рамках которого внимание исследователей акцентировалось на мерах политотделов по укреплению колхозов и обеспечению выпол
В автореферате помещён существенно сокращённый вариант историографического
обзора. Полный вариант анализа историографии проблемы приведён в тексте диссертации.
5
нения аграриями своих обязанностей перед государством.1 Расформирование политотделов в ноябре 1934 г. привело к резкому снижению внимания к ним, и
ситуация изменилась лишь во второй половине 1940-х гг., в связи с общей актуализацией в историографии тематики колхозного строительства.2 Аналитический уровень первых изданий по теме был невысок, но, всё же, они оказали существенное влияние на формирование историографических тенденций.
Южно-российская историография «политотдельской» проблемы в 1930-х –
первой половине 1950-х гг. представляла собой точный слепок с историографии
общесоюзной (причём, данное суждение справедливо и в отношении последующих историографических этапов). В Северо-Кавказском крае активно публиковались работы о политотделах местных МТС, отличавшиеся описательноповествовательным характером.3 Со второй половины 1940-х гг. южно-российские специалисты продолжили рассмотрение «политотдельской» тематики.4
Отдельного упоминания заслуживают кандидатские диссертации А.Г. Оганяна
и А.Г. Левизова,5 опиравшиеся на сталинскую теорию «обострения классовой
борьбы по мере движения к социализму». Поэтому здесь на первый план выводилось репрессивное направление деятельности политотделов, с которым увязывались меры по организационно-хозяйственному укреплению колхозов.
1
См., напр.: Бирн, И. Политотделы в борьбе за поднятие сельского хозяйства Урала //
Большевик. 1933. № 21; Варейкис, М. Как работают политотделы МТС // Спутник агитатора.
1933. № 16; Галицкий, С. Совместная работа органов юстиции с политотделами МТС в Ленинградской области // Советская юстиция. 1934. № 16.
2
См., напр.: Белов, П.А. Социалистическая индустриализация страны и коллективизация сельского хозяйства СССР. М., 1946; Генкина, Э.Б. СССР в период борьбы за коллективизацию сельского хозяйства (1930–1934). М., 1952; Трапезников, С.П. Коллективизация
крестьянских хозяйств и организационно-хозяйственное укрепление колхозов. 1927–1934 гг.
: дис. … д-ра ист. наук. М., 1951.
3
См., напр.: Политотделы Северного Кавказа за работой. Ростов н/Д., 1933.
4
См., напр.: Бабайцев, А.А. Роль машинно-тракторных станций в победе и укреплении
колхозного строя. На материалах Северного Кавказа (периода первой и второй пятилеток) :
дис. … канд. ист. наук. М., 1955; Барабанов, И.В. Коммунистическая партия – вдохновитель
и организатор побед колхозного строя (1929–1934 гг.) (на материалах Северного Кавказа) :
дис. … канд. ист. наук. Ростов н/Д., 1956.
5
Оганян, А.Г. Историческая роль политических отделов МТС в деле укрепления колхозного строя в СССР. 1933–1934 гг. На материалах работы политотделов МТС СевероКавказского края : дис. … канд. ист. наук. М., 1948; Левизов, А.Г. Политические отделы машинно-тракторных станций в борьбе за политическое и организационно-хозяйственное укрепление колхозов Дона : дис. … канд. ист. наук. Ростов н/Д., 1950.
6
В рамках второго этапа историографии (середина 1950-х гг. – середина
1980-х гг.) советские учёные усилили внимание к вопросам создания политотделов МТС, их деятельности и роли в улучшении состояния колхозной системы. Сюжеты о политотделах содержались во многих обзорных исследованиях,
а также в ряде публикаций и монографий, специально посвящённых указанным
чрезвычайным органам.1 В отличие от предшествующего этапа историографии,
эти работы основывались на расширенной источниковой базе, что способствовало углублению научного анализа. Однако, в плане теоретико-методологических
подходов к осмыслению темы и исследовательских выводов, второй этап историографии был, в основном, идентичен первому, в связи с сохранением диктата
марксистской моноидеологии.
В южно-российской историографии второй половины 1950-х – середины
1980-х гг. не появилось специального исследования, посвящённого политотделам.
Данная тема лишь затрагивалась в обзорных работах и трудах по аграрной тематике.2 И всё же, южно-российские исследователи существенно дополнили фактологию процесса создания и деятельности политотделов, уточнив их количественные параметры, социальный состав сотрудников, и пр.
В постсоветский период, в связи со снятием политико-идеологических запретов и заменой теоретико-методологического монизма плюрализмом, наблюдалось расширение круга рассматриваемых аспектов исследуемой проблемы,
углублённое и объективное их освещение. В работах В.С. Ивницкого, И.Е. Зеленина, Н.Л. Рогалиной и других специалистов обоснованно указывалось на не1
См., напр.: Волченков, Г.И. Политотделы МТС Московской области и их роль в организационно-хозяйственном управлении колхозов в 1933–1934 гг. // Исторические записки.
Т. 58. М., 1956; Зеленин, И.Е. Политотделы МТС (1933–1934 гг.) // Исторические записки.
Т. 76. М., 1965; Вылцан, М.А., Данилов, В.П., Кабанов, В.В., Мошков, Ю.А. Коллективизация
сельского хозяйства в СССР: пути, формы, достижения. М., 1982; История крестьянства СССР.
История советского крестьянства. В 5-ти т. Т. 2. М., 1985.
2
См., напр.: Лаптев, С.И. Партийные организации Северного Кавказа в борьбе за организационно-хозяйственное укрепление колхозов (1933–1934 гг.) // Учёные записки Ростовского государственного педагогического института. Вып. 4. Ростов н/Д., 1958; Мельситов, В.А. Азово-Черноморская краевая партийная организация в борьбе за политическое и
организационно-хозяйственное укрепление колхозов в годы второй пятилетки : дис. … канд.
ист. наук. Ростов н/Д., 1969; Очерки истории партийных организаций Дона. Ч. 2. 1921–
1971 гг. Ростов н/Д., 1973; Очерки истории Ставропольского края. Т. 2. Ставрополь, 1986; и др.
7
конституционный характер политотделов МТС, на нередкое безосновательное
расширение ими масштабов репрессивных мер, на то, что кардинальных позитивных изменений в сельском хозяйстве им добиться не удалось.1
Пересмотр оценок деятельности политотделов был характерен в постсоветский период и для южно-российской историографии, о чём справедливо пишет В.В. Наухацкий.2 В работах И.И. Алексеенко, А.В. Игонина, Р.М. Кущетерова, А.С. Левакина, Е.Е. Осколкова, А.П. Скорика политотделы справедливо
характеризовались как инструмент репрессивной политики сталинского режима
в отношении крестьянства и казачества Дона, Кубани, Ставрополья, Терека. 3
В.А. Бондарев уделил пристальное внимание действенным мерам политотделов
по оптимизации производственного процесса в колхозах и МТС.4
Анализ историографии позволяет резюмировать, что, вплоть до настоящего
времени, на Юге России не появилось специальной работы, где бы, с использованием современного теоретико-методологического инструментария и на основе
массива новых эмпирических материалов, был бы осуществлён всесторонний и
объективный анализ создания и функционирования политотделов МТС. В особенности, нуждаются в освещении такие аспекты указанной темы, как:
1
См., напр.: Рогалина, Н.Л. Коллективизация: Уроки пройденного пути. М., 1989; Зеленин, И.Е. Политотделы МТС – продолжение политики «чрезвычайщины» (1933–1934 гг.) //
Отечественная история. 1992. № 6; Ивницкий, В.С. Репрессивная политика советской власти в
деревне (1928–1933 гг.). М., 2000.
2
Наухацкий, В.В. Политотделы МТС: некоторые проблемы историографии и методологии // Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказский регион. Общественные науки. 2011. № 4.
3
См., напр.: Осколков, Е.Н. Голод 1932 / 1933. Хлебозаготовки и голод 1932/1933 года в
Северо-Кавказском крае. Ростов н/Д., 1991; Алексеенко, И.И. Репрессии на Кубани и Северном Кавказе. Краснодар, 1993; Кущетеров, Р.М. Аграрная политика Советского государства.
1917 – 1991 гг. (на материалах Северного Кавказа) : дис. … д-ра ист. наук. Ставрополь, 1997;
Игонин, А.В. Партийно-государственная политика в сельских районах Ставрополья, Кубани
и Дона: историко-политический и теоретический аспекты (1928–1934 гг.) : автореф. дис. …
канд. ист. наук. Ставрополь, 1997; Скорик, А.П. Казачество Юга России в 30-е годы XX века:
исторические коллизии и опыт преобразований : дис. … д-ра ист. наук. Ставрополь, 2009;
Левакин, А.С. Формирование и деятельность административно-хозяйственного аппарата
колхозов в 1930-е гг. (на материалах Дона, Кубани и Ставрополья) : дис. … канд. ист. наук.
Новочеркасск, 2009.
4
Бондарев, В.А. Российское крестьянство в условиях аграрных преобразований в конце
20 – начале 40-х годов XX века (на материалах Ростовской области, Краснодарского и Ставропольского краев) : дис. … д-ра ист. наук. Новочеркасск, 2007. С. 294–295.
8
- нарастание негативных явлений в рамках колхозной системы как ведущий фактор организации политотделов МТС, в том числе на Юге России;
- направления, методы, результаты, масштабы, обоснованность и правомерность репрессивных акций сотрудников политотделов;
- мероприятия политотделов по оптимизации работы колхозов и МТС;
- деятельность сотрудников политотделов МТС по нормализации ситуации
в сфере культуры и быта сельского населения Дона, Кубани, Ставрополья;
- повседневная жизнь сотрудников политотделов МТС.
Цель исследования заключается в комплексном, всестороннем и объективном анализе формирования и многообразных направлений деятельности политических отделов машинно-тракторных станций в 1933–1934 гг., их положения в системе органов власти, повседневной жизни их сотрудников.
Достижение поставленной цели требует выполнения ряда задач:
- дать оценку состояния колхозной системы к 1933 г.;
- проследить динамику и результаты процесса формирования политических отделов при машинно-тракторных станциях Юга России;
- охарактеризовать причины, масштабы, степень законности и целесообразности репрессивных мер политотделов в деревне;
- осветить мероприятия политотделов по усилению проколхозных настроений
среди крестьян и казаков, по формированию социальной базы колхозной системы;
- осуществить анализ действий политотделов, нацеленных на оптимизацию
состояния отраслей колхозной экономики и работы МТС;
- проанализировать деятельность политотделов МТС, направленную на
развитие культуры и нормализацию быта в сёлах и станицах Юга России;
- провести реконструкцию исторической повседневности сотрудников политотделов как членов сельского социума Дона, Кубани, Ставрополья.
Источниковую базу настоящего исследования составляют архивные материалы, опубликованные сборники документов и материалов, сочинения и тезисы докладов и выступлений большевистских лидеров, периодические издания,
произведения сотрудников политотделов МТС.
9
При написании диссертации нами использовались материалы, хранящиеся в
фондах Российского государственного архива социально-политической истории
(РГАСПИ), Российского государственного архива экономики (РГАЭ), Центров
документации новейшей истории Ростовской области (ЦДНИРО) и Краснодарского края (ЦДНИКК), Государственного архива новейшей истории Ставропольского края (ГАНИСК), Государственных архивов Ростовской области (ГАРО),
Краснодарского (ГАКК) и Ставропольского (ГАСК) краёв. В целом, к написанию
диссертационного исследования были привлечены архивные материалы в объёме
23 фондов и свыше 100 дел.
Наибольший объём информации о положении в колхозной деревне, формировании политотделов МТС и их деятельности содержится в фондах изучаемых органов власти и контролировавших их структур. Это фонды политического управления МТС при Наркомате земледелия СССР (РГАСПИ, ф. 112), политического сектора МТС Северо-Кавказского (с 1934 г. – Азово-Черноморского)
краевого земельного управления (ЦДНИРО, ф. 166), хранящийся в ГАНИСК
фонд политотдела Смирновской МТС Северо-Кавказского края (ф. 32).
Не менее значимыми являются фонды партийных комитетов: от ЦК ВКП(б)
(РГАСПИ, ф. 17), Северо-Кавказского (ЦДНИРО, ф. 7; ГАНИСК, ф. 1) и АзовоЧерноморского (ЦДНИРО, ф. 8) крайкомов ВКП(б) до окружных (ЦДНИ РО,
ф. 76 – Северо-Донской окружком компартии Азово-Черноморского края) и районных партийных комитетов: Вёшенского, Зимовниковского, Константиновского
(ЦДНИРО, ф. 36, 44, 55). Здесь содержится огромное количество материалов о направлениях, масштабах и результатах мероприятий политотделов МТС.
В работе также использовались документы из фондов советских административно-управленческих структур Юга России 1930-х гг. Следует упомянуть фонды
земельного управления (ГАРО, ф. р-1390) и управления зерновых МТС (ГАРО, ф.
р-2573) Северо-Кавказского края, Северо-Кавказской краевой (ГАРО, ф. р-1185) и
Кубанской областной Рабоче-крестьянской инспекции (ГАКК, ф. р-226), СевероКавказского краевого (ГАРО, ф. р-2399) и Ставропольского окружного (ГАСК, ф.
р-602) союзов сельскохозяйственных коллективов.
10
Определённым значением в процессе работы над проблемой создания и
функционирования политотделов МТС на Юге России обладают сборники документов и материалов, а также отчётно-статистические издания 1930-х гг.,1 где
содержатся нормативно-правовые материалы, докладные записки и отчёты,
предоставляющие сведения о ситуации на селе и в станице и многогранной работе политотделов.
Заметным компонентом источниковой базы настоящего исследования выступает советская пресса 1930-х гг. Перечень периодических изданий, привлечённых к работе, включает в себя 21 наименование журналов и газет, в том
числе 10 центральных (журналы «Большевик», «Коллективист», газета «Социалистическое земледелие» и др.) и 11 региональных изданий. Среди последних
отметим журналы «Северо-Кавказский край», «Ударник колхоза», газету «Молот», газеты политотделов МТС: «Большевистский колхозник» (политотдел
Некрасовской МТС Азово-Черноморского края), «За большевистские колхозы»
(политотдел Усть-Лабинской МТС Азово-Черноморского края), и др. Эти издания насыщены сведениями о положении на селе и в станице и мерах политотделов по оптимизации аграрного производства.
Отдельной группой источников выступают произведения и речи большевистских деятелей: генерального секретаря ЦК ВКП(б) И.В. Сталина, заведующего сельхозотделом ЦК ВКП(б) Л.М. Кагановича, наркома земледелия СССР
Я.А. Яковлева, начальника политуправления МТС А.И. Криницкого, начальников политсекторов МТС Северо-Кавказского (А.М. Штейнгарт) и АзовоЧерноморского (А.И. Березин) крайзу. Эти источники позволяют определить,
какие задачи ставились перед политотделами, что считалось нетерпимым в их
деятельности, и пр.
1
Материалы о работе политотделов МТС за 1933 год. М., 1934; Азово-Черноморский исполнительный комитет Советов. Отчёт о работе. Ростов н/Д., 1935; КПСС в резолюциях и
решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. 7-е изд. Ч. 2. М., 1953; История колхозного
права. 1917–1958 гг. Т. 1. М., 1959; Коллективизация сельского хозяйства на Северном Кавказе (1927–1937 гг.). Краснодар, 1972; Трагедия советской деревни. Коллективизация и раскулачивание: Документы и материалы в пяти томах. Т. 1. М., 1999; Т. 2. М., 2000; Т. 3. М.,
2001; Т. 4. М., 2002; Голоса из провинции: жители Ставрополья в 1930–1940 годах. Сб. документов / науч. ред. Т.А. Булыгина. Ставрополь, 2010.
11
Публикации сотрудников политотделов МТС Юга России, как правило,
носят описательный характер и потому выступают и фактами историографии, и
элементами эмпирической базы.1 При условии тщательного критического анализа они предоставляют интересную информацию о ситуации в деревне, деятельности политотделов, их взаимоотношениях с райкомами ВКП(б), и т.д.
Научная новизна выполненного исследования состоит, в первую очередь,
в том, что впервые в южно-российской региональной историографии постсоветского периода предпринята попытка комплексного анализа проблемы формирования и функционирования политотделов МТС, а также положения их сотрудников в конкретно-исторических условиях коллективизированных сёл и
станиц Дона, Кубани, Ставрополья. Кроме того, в работе:
- проведён анализ состояния колхозов Северо-Кавказского края в первой
трети 1930-х гг., подкреплён выдвинутый в постсоветской историографии тезис
о господстве в деревне в отмеченный период времени деструктивных тенденций, порождённых коллективизацией. Доказано закономерное возникновение
кризиса аграрного производства не как следствия происков «кулаков» и «вредителей», а как результата аграрной политики сталинского режима;
- детально освещён процесс формирования и кадрового обеспечения сети
политотделов МТС Северо-Кавказского и Азово-Черноморского краев. Установлено лидерство южно-российских регионов в РСФСР по численности политотделов, количество которых постоянно росло в связи с созданием новых МТС;
- тщательно проанализированы мероприятия политотделов МТС по организационно-хозяйственному укреплению колхозов. Доказан противоречивый
характер деятельности политотделов в данном направлении под влиянием аграрной политики сталинского режима, направленной и на усиление колхозной
системы, и на всемерное изъятие у коллективных хозяйств произведённой продукции, что экономически ослабляло таковые;
1
См., напр.: Мельник, С. Единство слова и дела // Молот. 1934. 2 апреля; Юдин, И. Перестроиться на ходу! // Политотделы Северного Кавказа за работой. Ростов н/Д., 1933; Филеев, П. Записки начальника Политотдела: записки, заметки, дневник, письма. Ростов н/Д.,
1934.
12
- рассмотрены меры политических отделов МТС по хозяйственному закреплению на Юге России инкорпорируемой социальной группы красноармейцевпереселенцев, предопределённой в качестве опоры сталинского режима в регионе и компенсации недемографических потерь населения, понесённых в рамках «раскулачивания» и репрессий. Установлены факторы, опосредовавшие
проведение данных мер и результативность последних;
- впервые в региональной историографии освещены мероприятия политотделов по улучшению состояния культуры и быта сельского населения. Обоснован авторский вывод о формировании отдельного направления работы политотделов, сфокусированного не только на обеспечение комфортных условий в
сельских населённых пунктах Юга России, но и на создание предпосылок для
эффективного функционирования коллективных хозяйств;
- осуществлён анализ повседневной жизни сотрудников политических отделов МТС Дона, Кубани, Ставрополья, рассмотрены особенности их продовольственного обеспечения, специфика костюма, досуга и т.д. На основе массива эмпирических материалов сделан закономерный вывод о привилегированном материально-бытовом положении политотдельцев среди сельского населения.
Теоретическая значимость работы. Изучение состояния аграрного производства и деятельности административных органов на Юге России в условиях форсированной коллективизации способствует выявлению ведущих тенденций, негативных фактов и явлений в данной сфере, формированию историкотеоретических представлений о советском периоде отечественной истории. Понимание особенностей состояния и развития аграрной сферы и системы управлению ею в условиях масштабных социальных экспериментов необходимо для
выработки современной государственной политики в сельском хозяйстве.
Практическая значимость работы. Материалы диссертации использовались при подготовке к занятиям по курсам «История», «История отечественного государства и права» в Южно-Российском государственном политехническом университете (НПИ) имени М.И. Платова. Содержание и выводы диссертационного исследования могут быть привлечены при подготовке и чтении
13
лекционных курсов по отечественной истории, регионоведению, аграрной истории, истории советского крестьянства и казачества Юга России.
Методология и методы исследования. Основополагающими компонентами теоретико-методологической базы исследования выступают принципы историзма, системности и объективности, соблюдение которых позволяет учёным
анализировать явления минувших эпох комплексно, во всей их сложности и
противоречивости, с учётом причинно-следственных связей и специфики конкретной исторической эпохи.
Ведущими подходами к исследованию проблемы формирования и функционирования политотделов МТС в южно-российских сёлах и станицах выступают формационная и цивилизационная теории, теория фрагментарной модернизации, «новая локальная история». Формационная теория по-прежнему обладает
значительным потенциалом при исследовании социально-экономических отношений, тогда как цивилизационный подход незаменим при установлении особенностей менталитета, культуры, повседневности социума (в данном случае, –
советского общества и колхозного крестьянства как его части). Теория фрагментарной модернизации1 логично объясняет факт создания политотделов МТС не
происками «вредителей», но провалами аграрной политики большевиков и ускоренностью и фрагментарностью колхозного строительства. «Новая локальная
история» вооружает исследователя методологическим инструментарием, позволяющим установить региональную специфику и проследить её опосредующее
влияние на процесс реализации государственных решений на местном уровне.2
Среди применявшихся в работе общенаучных и специально-исторических
методов исследования выделим проблемно-хронологический метод, с помощью
1
См.: Бондарев, В.А. Фрагментарная модернизация постоктябрьской деревни: История
преобразований в сельском хозяйстве и эволюция крестьянства в конце 20-х – начале 50-х годов XX века на примере зерновых районов Дона, Кубани и Ставрополья / отв. ред. А.П. Скорик. Ростов н/Д., 2005.
2
См.: Маловичко, С.И., Булыгина, Т.А. Современная историческая наука и изучение
локальной истории // Новая локальная история. Вып. 1 : материалы первой Всероссийской
Интернет-конференции. Ставрополь. 2003; Булыгина, Т.А. Историческая антропология и исследовательские подходы «новой локальной истории» // Человек на исторических поворотах
XX века / под ред. А.Н. Еремеевой, А.Ю. Рожкова. Краснодар, 2006.
14
которого удалось проследить единый процесс формирования и деятельности
политотделов МТС. Историко-генетический метод дал возможность выявить
причины создания политотделов, важнейшей из которых стал порождённый негативными последствиями коллективизации кризис советского сельского хозяйства. Сравнительно-исторический метод позволил установить результативность функционирования политотделов, выяснить насколько им удалось оптимизировать аграрное производство и жизнь крестьянства и казачества.
Основные положения, выносимые на защиту:
1. Кризисное состояние колхозной системы, приведшее к созданию политотделов МТС и совхозов, стало следствием не подрывной деятельности «кулаков» и «вредителей», а аграрной политики сталинского режима. Слом доколхозных форм организации сельхозпроизводства, неудовлетворительное состояние массы поспешно созданных колхозов, «раскулачивание», репрессии, разорительные планы поставок государству сельхозпродуктов, – эти и другие факторы, усугублённые неурожаем 1932 г., привели к кризису аграрного производства в СССР, для преодоления которого и были созданы политотделы;
2. Формирование политотделов МТС происходило форсированными темпами по причине серьёзности кризиса, поразившего советское сельское хозяйство. Численность политотделов в Северо-Кавказском крае являлась наиболее
высокой среди других регионов РСФСР, а в границах СССР уступала лишь Украине, свидетельствуя как о важной аграрной роли края, так и о масштабах негативных явлений в сфере местного сельскохозяйственного производства;
3. Одним из важнейших направлений деятельности политотделов МТС
стали репрессивные меры против всех, кого советская власть считала своим (и
колхозной системы) врагом. В социально-политическом плане репрессии привели к снижению протестных настроений на селе и в станице, в социальноэкономическом, – позволили укрепить трудовую дисциплину и повысить прилежание колхозников к труду. По мере организационно-хозяйственного укрепления колхозов репрессивная составляющая в работе политотделов постепенно
ослабевала;
15
4. Немаловажным для политотделов являлось осуществление агитационнопропагандистских и политико-воспитательных мероприятий среди сельского
населения. Сотрудники политотделов проводили эту работу адресно, используя
различные приёмы в отношении представителей старшего поколения деревни,
трудоспособных колхозников, женщин-колхозниц, сельской молодёжи, детей и
подростков. Интегрирующим мотивом здесь выступало стремление усилить
проколхозные настроения в сёлах и станицах и расширить социальную базу
колхозной системы, чего политотделам удалось в определённой мере добиться;
5. Пристальное внимание работники политотделов уделяли налаживанию
производственного процесса в колхозах и МТС. Политотделы внесли серьёзный
вклад в дело оптимизации колхозного животноводства и растениеводства и работу
МТС. Однако, добиться радикальных позитивных сдвигов в сфере аграрного производства им не удалось, главным образом из-за ограниченности ресурсов, сохранения базовых принципов фискальной политики (обязанность колхозов за бесценок отдавать большую часть продукции государству) и колхозной системы (отсутствие механизмов саморазвития у колхозов, их подчинённость государству);
6. Ещё одним направлением деятельности политотделов МТС являлось
улучшение культурно-бытовых условий в сёлах и станицах Юга России. Сотрудники политотделов преследовали цель не только улучшить условия жизнедеятельности колхозников, но и создать оптимальные условия для агитационнопропагандистских мероприятий, выполнение которых напрямую зависело от наличия в колхозной деревне клубов, изб-читален и других подобных заведений;
7. Повседневная жизнь сотрудников политотделов МТС Юга России складывалась под воздействием тенденций, господствовавших в сельской действительности. Столкнувшись на первых порах с материально-бытовыми затруднениями, политотдельцы очень скоро были превращены сталинским режимом в
привилегированную группу сельского населения. В быту отдельных сотрудников политотделов наличествовали девиации и злоупотребления (пьянство, амурные похождения и пр.), что вполне укладывалось в рамки неблагополучной социальной ситуации, сложившейся в подвергнутой коллективизации деревне.
16
Степень достоверности результатов проведённых исследований обеспечивается, прежде всего, совокупностью ряда научных принципов, подходов и
методов, лежащих в основе представленной работы и проанализированных в
разделе о теоретико-методологической базе исследования. Достоверность также достигается авторским подбором исторических источников и опорой в изложении результатов, в первую очередь, на архивные материалы. Широкий
круг источников и научной литературы, сформированный соискателем и подвергнутый критическому анализу, дал возможность раскрыть заявленную тему
и в полной мере реализовать поставленные цель и задачи.
Апробация результатов. Диссертация обсуждалась на заседаниях кафедры теории государства и права и отечественной истории Южно-Российского
государственного политехнического университета (НПИ) имени М.И. Платова.
Основные положения и отдельные материалы диссертации привлекались
преподавателями для подготовки и чтения лекций, проведения практических
занятий по Отечественной истории. Публикации автора по теме использовалась
также студентами в качестве дополнительного источника при написании учебных рефератов и докладов по проблемам коллективизации сельского хозяйства.
Основное содержание, положения и выводы диссертации представлены в виде статей, сообщений и материалов конференций в 2012–2015 гг. По теме исследования опубликованы 17 работ общим объёмом 11,65 п.л., в том числе 3 работы
(1,7 п.л.), раскрывающие основные положения диссертации и помещённые в рецензируемых научных журналах из перечня ВАК при Минобрнауки России.
Соответствие диссертации паспорту научной специальности. Содержание диссертации соответствует паспорту научной специальности 07.00.02 –
«Отечественная история», следующим областям исследования паспорта специальности: пункту 3 – «Социально-экономическая политика Российского государства и её реализация на различных этапах его развития»; пункту 4 – «История взаимоотношений власти и общества, государственных органов и общественных институтов России и её регионов»; пункту 6 – «История повседневной
жизни различных слоёв населения страны на соответствующем этапе её разви-
17
тия»; пункту 7 – «История развития различных социальных групп России, их
политической жизни и хозяйственной деятельности»; пункту 15 – «Исторический опыт российских реформ»; пункту 19 – «История развития российского
города и деревни»; пункту 25 – «История государственной и общественной
идеологии, общественных настроений и общественного мнения».
Структура диссертации. Работа состоит из введения, трёх глав, включающих в себя семь параграфов, заключения, списка источников и литературы.
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Во введении к диссертационному исследованию обосновывается актуальность темы; устанавливаются хронологические и территориальные границы исследования; освещается степень разработанности и выделяются историографические этапы изучения избранной проблемы; представлена источниковедческая
база исследования; определяются объект, предмет, цель и задачи; позиционируются методология и методы исследования; раскрываются научная новизна и положения, выносимые на защиту; отмечаются теоретическая и практическая значимость исследования; описываются апробация и структура работы.
В первой главе «Формирование политотделов МТС в условиях коллективизированной деревни начала 1930-х годов» анализируется кризисное состояние колхозной системы к 1933 г. как ведущий фактор создания политотделов, рассматривается процесс формирования данных органов на Юге России.
Коллективизация и негативные характеристики колхозной системы (бюрократизация управления колхозами, отчуждённость аграриев от средств производства и произведённой продукции, и пр.), вкупе с неурожаем 1932 г., привели
к тяжёлому кризису аграрного производства, выраженному в падении урожайности, сокращению поголовья скота, голоду 1932–1933 гг. В целях преодоления
кризиса большевистские лидеры пошли на некоторую либерализацию аграрной
политики («колхозный неонэп»). Однако, важнейшим антикризисным средст-
18
вом являлось ужесточение контроля над деревней путём создания чрезвычайных органов – политических отделов машинно-тракторных станций и совхозов.
Создание политотделов предусматривалось резолюцией объединённого
пленума ЦК и ЦКК ВКП(б) «Цели и задачи политических отделов МТС и совхозов» от 11 января 1933 г. Но, ещё в ноябре 1932 г., в рамках подготовки к
принятию данной резолюции, специально образованная комиссия ЦК ВКП(б)
занялась подбором 1 тыс. начальников политотделов и 2 тыс. их заместителей
для МТС Украины, Северо-Кавказского и Нижне-Волжского краёв.
Политотделы создавались в каждой МТС в составе начальника, двух его
заместителей по общепартийной работе (один из которых, на самом деле, являлся представителем ОГПУ) и помощника по комсомольской работе. Несколько позже в штат политотделов добавили заместителя начальника по работе среди женщин и редактора многотиражной газеты. Политотделы непосредственно подчинялись политсекторам МТС при краевых (областных) земельных
управлениях и наркомземах национальных республик СССР, а те, в свою очередь – ЦК ВКП(б) и политуправлению МТС при Наркомземе СССР.
В целях скорейшего преодоления аграрного кризиса, политотделы организовывались в предельно сжатые сроки. Так, в 130 МТС Северо-Кавказского
края политотделы сформировали уже к 25 февраля 1933 г., а к июню того же
года в машинно-тракторных станциях края имелось 255 политотделов. По численности политотделов МТС и темпам их создания Северо-Кавказский край
лидировал в РСФСР и занимал второе место в СССР после Украины.
Принимая во внимание огромную важность поставленных перед политотделами задач, их штат комплектовался сотрудниками, имевшими немалый партийный стаж и большой опыт руководящей и политической работы. Значительную группу политотдельцев составляли сотрудники политуправления (ПУРа)
Красной Армии и коммунисты из Москвы и Ленинграда как наиболее опытные
и преданные делу социализма. В социальном плане большинство работников
политотделов являлись не крестьянами, а выходцами из числа рабочих и служащих как надёжной опоры компартии. Так, среди начальников политотделов
19
МТС Северо-Кавказского края коммунисты с дореволюционным стажем составляли не 2,4 %, как в среднем по стране, а 10 %. Удельный вес членов Московской и Ленинградской парторганизаций, работники ПУРа РККА среди начальников политотделов МТС Северо-Кавказского края достигали 68 % (в
среднем по стране – 58 %). Эти цифры свидетельствовали, что партийные лидеры испытывали определённое недоверие к южно-российским коммунистам после «кулацкого саботажа хлебозаготовок» 1932 г.
Во второй главе «Деятельность политотделов МТС в сёлах и станицах
Юга России: направления, методы, итоги» рассматриваются меры, предпринимавшиеся политотдельцами по реализации репрессивной политики сталинского режима в деревне, по формированию социальной базы колхозного строя
и расширению просоветских (проколхозных) настроений среди крестьянства и
казачества, по оптимизации состояния аграрного производства.
Поскольку большевистские идеологи объясняли кризис колхозной системы не её врожденными негативными характеристиками, а слабостью партийного контроля и советского руководства и, в особенности, происками «враждебных элементов», первоочередной задачей политотделов стало устранение из
МТС и колхозов всех «вредителей», «кулаков» и т.д. Хотя акты саботажа и вредительства имели место в колхозах, в большинстве случаев они были измышлены официальной пропагандой, которая выдавала за таковые многочисленные
провалы и слабости колхозной системы. Соответственно, политотделы, зачастую, наносили удар не по настоящим саботажникам и вредителям, а навешивали
эти ярлыки на критически настроенных и даже лояльных к власти, но допустивших промахи в работе, колхозников. По отчётам 191 политотдела МТС СевероКавказского края, уже к исходу 1933 г. они «вычистили» из МТС 5846 человек
(22,9 % персонала). Согласно тем же отчётам, из колхозов было «вычищено»
17848 рядовых членов и 6795 представителей администрации (13,6 % административного персонала). «Чисткам» подверглись и сельские коммунисты. Уже в
первом квартале 1933 г. многие парторганизации Кубани и Дона потеряли более
половины своего состава в ходе массовых «чисток».
20
Помимо репрессивных мер, политотделы придавали важное значение агитационно-пропагандистской и политико-воспитательной работе среди крестьян и
казаков, конечным итогом которой должно было стать укрепление просоветского (проколхозного) актива и направление его энергии в русло борьбы за упрочение колхозной системы и против враждебных элементов.
Политотделы широко применяли методы морально-психологического воздействия на колхозников, призванные повысить их трудовую активность: «рогожные» и красные знамёна, товарищеские суды над лодырями, критику либо,
напротив, похвалу в прессе, и т.д. При этом методы морального стимулирования дополнялись материальным поощрением аграриев. Те колхозники и колхозные бригады, которые за добросовестный труд получали почётное звание
«ударник», могли претендовать на более солидные порции общественного питания («котёл ударника») и получали различные премии.
Общественная деятельность политотделов носила адресный характер и нацеливалась не просто на аграриев, но на их профессиональные и половозрастные группы: бригадиров, трактористов, женщин, молодёжь и детей, стариков, и
т.п. Так, колхозников преклонных лет призывали делиться с молодёжью трудовым опытом и привлекали к контролю за качеством сельхозработ (инспекторы
по качеству или «качественники»). Деревенские пионеры и школьники участвовали в охране колхозного урожая, подбирая колоски на полях и токах, патрулируя полевые массивы и задерживая расхитителей. В 1933 г. на Дону и Кубани
в охране урожая приняли участие более 100 тыс. детей и подростков. В целом,
адресная работа политотделов с целевыми группами населения колхозной деревни оказалась довольно эффективной и результативной.
Не стоит переоценивать результаты репрессивных, как и агитационнопропагандистских и мобилизационных мероприятий политотделов, но, тем не
менее, их позитивный эффект был достаточно заметен. Политотделам удалось
несколько повысить производственную дисциплину и сформировать в колхозах
Юга России беспартийный актив, выступавший надёжным помощником органов власти в деле оптимизации состояния и функционирования коллективных
21
хозяйств. Если в 1932 г. численность беспартийных активистов в колхозах Северо-Кавказского края составляла 19 тыс. человек, то к началу 1934 г. – 47 тыс.
Наконец, со всей серьёзностью сотрудники политотделов отнеслись к решению сугубо производственных, хозяйственно-экономических задач в МТС и
колхозах, таких, как создание семенного фонда перед севом, правильное выполнение сельхозработ, должный уход за скотом и пр. Хотя это и не входило в
их обязанности, политотдельцы лично контролировали ход работ в колхозах и
МТС, постоянно бывая в бригадах, в мастерских, объезжали поля, и т.п.
Сверхзадачей многогранной деятельности политотделов МТС являлось
обеспечение условий для осуществления в колхозной деревне бесперебойных
заготовок мяса, молока, шерсти и, в первую очередь, хлеба. Все другие ранее
перечисленные их мероприятия были, конечно же, важны, но имели смысл
лишь в свете реализации указанной сверхзадачи. Политотделы последовательно
выступали за успешное проведение заготовительных кампаний, борясь против
предпринимавшихся колхозной администрацией и колхозниками попыток укрыть от государства часть урожая. В значительной мере именно политотделы
сумели обеспечить довольно быстрое выполнение хлебозаготовительных планов в 1933 г. Уже к 10 декабря 1933 г. Северо-Кавказский край выполнил годовой план поставок хлеба государству, то есть сделал это на два месяца раньше,
чем в предыдущем году. Без особых проблем хлебозаготовки прошли в АзовоЧерноморском и Северо-Кавказском краях и в 1934 г.
В то же время, сотрудники политотделов МТС не могли не видеть, как завышенные хлебозаготовки разоряют вверенные им колхозы и препятствуют тем выбраться из кризиса. Это заставляло их обращаться с просьбами и даже требованиями к вышестоящему начальству об облегчении налогового бремени для колхозов. Более того, в ряде случаев, политотдельцы, как и колхозники, пытались
скрыть часть урожая от государства или затянуть выполнение хлебозаготовок. В
частности, осенью 1934 г. начальник политотдела Ново-Величковской МТС Азово-Черноморского края Лященко наставлял своих подчинённых, что реализацию
22
плана госзакупок следует затягивать, чтобы подведомственные ему колхозы не
стали лидерами в этом деле и не были обложены дополнительными заданиями.
Следует подчеркнуть весьма важную роль политотделов МТС в улучшении положения в южно-российских колхозах и МТС. Вместе с тем, эти положительные сдвиги нельзя преувеличивать. Кардинального перелома к лучшему
политотделам добиться не удалось, хотя они и обеспечили задел на будущее
(так, только 1935 г., когда политотделов уже не существовало, характеризовался
как «год нормального развития животноводства» впервые с доколхозных времён). За короткий период существования политотделов устранить весь массив
накопившихся в колхозной системе проблем было невозможно. К тому же, политотделы боролись со следствием (кризисным состоянием колхозов), а не с
причиной, каковой являлось отсутствие механизмов саморазвития у колхозной
системы и полная подчинённость её административно-командной системе.
Третья глава «Работники политотделов МТС Юга России на фоне сельской повседневности первой половины 1930-х годов» посвящена реконструкции повседневной жизни южно-российских политотдельцев и раскрытию
тех мер, которые предпринимались ими в рамках борьбы за культурно-бытовое
обустройство колхозных сёл и станиц Дона, Кубани, Ставрополья.
Вопросы культуры и быта на селе привлекали остаточное внимание политотдельцев, но говорить о полном игнорировании ими таких вопросов не приходится. Ведь советская культура представляла собой одно из мощнейших
средств воздействия на сознание населения и, содействуя развитию культурной
сферы, политотделы способствовали укреплению просоветских настроений
среди крестьян и казаков. В частности, политотделы уделяли внимание развитию сети просветительных и культурно-досуговых учреждений, поскольку, помимо прямых функций, они выполняли ещё и агитационно-пропагандистские
задачи. В 1933–1934 гг. при МТС Дона и Кубани было организовано 160
«опорных библиотек» (служивших базой для развития библиотечного дела в
станицах и колхозах), 65 «домов социалистической культуры» (клубов) и т.д.
23
Можно уверенно говорить и о стимулирующей и направляющей роли политотделов в деле улучшения состояния и работы сельских культурно-бытовых
учреждений. С этой целью сотрудники политотделов организовывали активную
часть сельской общественности, деревенских коммунистов и комсомольцев, которые проводили культурно-бытовые совещания и слёты, культпоходы, становились членами культкомиссий.
Политотделы активно содействовали размещению в станицах Юга России
красноармейцев-переселенцев, направленных сюда государством для увеличения
численности рабочих рук и укрепления просоветского актива. В частности, сотрудники политотделов прикладывали максимум усилий для нормализации жилищных условий красноармейцев, которым в местах вселения пришлось столкнуться с массой материально-бытовых трудностей. Так, начальник политотдела
Красноармейской МТС Азово-Черноморского края в марте 1934 г. просил выделить для ремонта домов переселенцев лесоматериалы, мел и 43 тонны извести.
Наиболее пристальное внимание политотделы уделяли улучшению быта
колхозников на производстве, чтобы повысить их трудовую активность. Они следили за оборудованием колхозных полевых станов, улучшением гигиены, организацией медицинского обслуживания аграриев. Для обеспечения досуга и проведения агитационной работы на полевых станах создавались «красные уголки».
Однако кардинальных позитивных сдвигов в культурно-бытовой сфере
южно-российской деревни политотделам МТС добиться не удалось. Тем не менее, их вклад в дело улучшения положения в этой сфере неоспорим.
В повседневной жизни сотрудники политотделов отличались заметно более высоким материально-бытовым статусом по сравнению с местным населением. Так, в зависимости от занимаемой должности, они получали в месяц 17–
21 кг муки, 1,5–4,5 кг круп, 1–2 кг мяса и пр., о чём местные хлеборобы не могли и мечтать. Тем не менее, политотдельцы являлись неотъемлемой частью
сельского социума 1933–1934 гг., сталкиваясь с теми же проблемами и подчиняясь тем же факторам, что и масса сельских жителей Юга России. Поскольку
большинство политотдельцев, как указывают источники, не являлись урожен-
24
цами Дона, Кубани и Ставрополья, они нередко страдали от местного климата и
становились лёгкими жертвами распространённых здесь эпидемических заболеваний, особенно малярии. Бывали случаи, когда малярия выводила из строя
почти всех работников какого-либо политотдела МТС.
В заключение подведены итоги диссертационного исследования, обобщены
авторские выводы и суждения. Вследствие сплошной коллективизации, начало
1930-х гг. обернулось для советской и, в том числе, южно-российской деревни,
тяжелейшим социально-экономическим кризисом, толчком к которому послужили неурожай 1932 г. и разорительные хлебозаготовки. Партийно-советское
руководство не могло признать собственные ошибки в ходе коллективизации,
чтобы не подорвать своё положение, и поэтому серьёзные проблемы колхозов
объяснялись «кулацкими» происками и повсеместным «вредительством». Отсюда проистекала необходимость чрезвычайных мер, реализовывать которые
были призваны политотделы МТС как чрезвычайные органы власти.
Формирование политотделов осуществлялось максимально быстрыми темпами, ибо задача исправления кризисной ситуации в сфере аграрного производства не терпела промедлений. Политотделы сосредоточили усилия на осуществлении репрессивных мер против «врагов» советской власти и колхозов, добившись здесь заметных результатов. Одновременно, политотделы развернули широкую и довольно успешную агитационно-пропагандистскую и мобилизационную работу, направленную на улучшение социального самочувствия колхозников и формирование в деревне просоветского актива. Также сотрудники политотделов осуществляли непосредственный контроль за решением хозяйственных
задач в колхозах и МТС, зачастую реализуя их самостоятельно. Отдельной областью работы политотделов стало культурно-бытовое обустройство коллективизированной деревни, без чего оказалось невозможно наладить оптимальное
функционирование колхозов и машинно-тракторных станций. В целом, деятельность политотделов МТС способствовала нормализации обстановки в деревне и
оптимизации состояния и функционирования колхозной системы. Но решительного улучшения положения в сфере аграрного производства этим чрезвычайным
25
органам добиться не удалось, как по причине их относительно недолгого существования, так и в связи с тем, что они не помышляли о перестройке колхозной
системы в сторону оживления механизмов её саморазвития.
Основное содержание диссертации отражено
в следующих публикациях:
В изданиях, рекомендованных ВАК при Минобрнауки России
1. Бочарова, О.В. О создании политотделов МТС на Юге России (1933–1934 гг.)
/ О.В. Бочарова // Власть (Москва). – 2012. – № 8. – С. 125-128. (0,5 п.л.).
2. Бочарова, О.В. Повседневность власти в колхозной деревне: работники политотделов МТС в обыденной жизни (на материалах Дона, Кубани, Ставрополья)
/ О.В. Бочарова // Власть (Москва). – 2013. – № 1. – С. 137-140. (0,6 п.л.).
3. Бочарова, О.В. Деятельность политотделов МТС как фактор механизации аграрного производства в 1930-х гг. (на материалах Юга России) / О.В. Бочарова // Власть (Москва). – 2013. – № 2. – С. 173-175. (0,6 п.л.).
В других изданиях
4. Бочарова, О.В. Конфликтогенность взаимоотношений колхозов и машиннотракторных станций в 1930-х гг. (на материалах политотдела Кизлярской
МТС) / О.В. Бочарова // Современные проблемы экономических, гуманитарных и юридических наук : материалы Всерос. науч.-практ. конф. – Махачкала: Изд-во ООО «Радуга-1», 2012. – С. 156-159. (0,3 п.л.).
5. Бочарова, О.В. Культурно-политические конфликты в «чернодосочных» станицах Кубани (1933–1934 гг.) / О.В. Бочарова, А.П. Скорик // Антропология
конфликта и мира в культуре народов Кавказа (Юга России) : материалы
Всерос. науч.-практ. конф. / науч. ред., сост.: Н.И. Бондарь. – Краснодар:
Традиция, 2012. – С. 188-196. (0,5 п.л./0,3 п.л.).
6. Бочарова, О.В. Жизнь и деятельность хлеборобов Армавирского района глазами
работников политотдела МТС (1933 г.) / О.В. Бочарова // Из истории и культуры линейного казачества Северного Кавказа : материалы восьмой международной Кубанско-Терской науч.-практ. конф.; под ред. Н.Н. Великой и С.Н.
Лукаша. – Армавир: ИП Шурыгин В.Е., 2012. – С. 41-44. (0,4 п.л.).
7. Бочарова, О.В. О процессе формирования политотделов МТС на Юге России
(1933–1934 гг.) / О.В. Бочарова // Коллизии региональной истории ХХ века :
сб. научных статей / Юж.-Рос. гос. техн. ун-т (НПИ). – Новочеркасск, 2012. –
С. 64-79. – Деп. в ИНИОН Рос. акад. наук 17.07.12, № 61059 (1,0 п.л.).
8. Бочарова, О.В. Документы политотделов МТС как источники исследования
процессов формирования красноармейско-переселенческих колхозов в станицах Кубани (1933–1934 гг.) / О.В. Бочарова, А.П. Скорик // Коллизии ре-
26
гиональной истории ХХ века : сб. научных статей / Юж.-Рос. гос. техн. ун-т
(НПИ). – Новочеркасск, 2012. – С. 231-246. – Деп. в ИНИОН Рос. акад. наук
17.07.12, № 61059 (1,0 п.л./0,6 п.л.).
9. Бочарова, О.В. Роль политотделов МТС в механизации аграрного производства в 1930-х гг. (на материалах Юга России) / О.В. Бочарова, В.А. Бондарев
// Российская историческая событийность ХХ века: люди, время, оценки /
Юж.-Рос. гос. техн. ун-т (НПИ). – Новочеркасск, 2012. – С. 28-43. – Деп. в
ИНИОН Рос. акад. наук 14.01.13, № 61074. (1,0 п.л./0,6 п.л.).
10. Бочарова, О.В. Политотделы МТС как субъекты репрессивной политики в отношении «кулачества» (на материалах Дона, Кубани, Ставрополья) / О.В. Бочарова, А.С. Левакин // Российская историческая событийность ХХ века: люди,
время, оценки / Юж.-Рос. гос. техн. ун-т (НПИ). – Новочеркасск, 2012. – С. 6674. – Деп. в ИНИОН Рос. акад. наук 14.01.13, № 61074. (0,6 п.л./0,4 п.л.).
11. Бочарова, О.В. К вопросу о кадровом составе политотделов МТС на Юге
России (1933–1934 гг.) / О.В. Бочарова // Российская государственность в
судьбах народов Северного Кавказа–V : материалы регионал. науч.-практ.
конф. Пятигорск, 16-18 ноября 2012 г. – Пятигорск: ПГЛУ, 2013. – С. 48-53.
(0,63 п.л.).
12. Бочарова, О.В. Кризис аграрного производства в Северо-Кавказском крае в
интерпретации работников политотделов МТС (1933 г.) / О.В. Бочарова //
Государственная власть и крестьянство в ХIХ – начале XXI века : сб. статей;
отв. ред. А.И. Шевельков. – Коломна: Московский гос. областной социально-гуманитарный институт, 2013. – С. 499-503. (0,315 п.л.).
13. Бочарова, О.В. Политотделы МТС как механизм реализации репрессивной
политики в отношении «кулаков» (по материалам Дона, Кубани, Ставрополья) / О.В. Бочарова, А.С. Левакин // Российская государственность в судьбах народов Северного Кавказа–V : материалы регионал. науч.-практ. конф.
Пятигорск, 16-18 ноября 2012 г. – Пятигорск: ПГЛУ, 2013. – С. 195-199.
(0,63 п.л./0,43 п.л.).
14. Бочарова, О.В. Сельская повседневность как объект деятельности политических отделов МТС в 1933–1934 гг. (на материалах Дона, Кубани, Ставрополья)
/ О.В. Бочарова, М.А. Гадицкая // Ретроспективы региональной истории : сб.
научных статей / Юж.-Рос. гос. техн. ун-т (НПИ). – Новочеркасск, 2013. – С.
57-86. – Деп. в ИНИОН Рос. акад. наук 5.08.13, № 61098 (1,9 п.л./1,1 п.л.).
15. Бочарова, О.В. Документы политотделов как источник по изучению положения в казачьих станицах Юга России первой половины 1930-х гг. / О.В.
Бочарова // Источниковедческие проблемы в исследованиях по истории казачества XX века : материалы Всерос. науч. конф. (17-18 октября 2013 г., г.
27
Волгоград) / Отв. ред. И.О. Тюменцев. – Волгоград: Изд-во Волгоградск.
филиала ФГБОУ ВПО РАНХиГС, 2013. – С. 33-39. (0,5 п.л.).
16. Бочарова, О.В. Политотделы МТС как фактор проколхозной активности
сельского населения (на материалах Юга России) / О.В. Бочарова // Российская государственность в судьбах народов Кавказа–VII : материалы региональной науч.-практ. конф. Пятигорск, 12-13 декабря 2014 г. – Пятигорск:
ПГЛУ, 2014. – С. 47-53. (0,88 п.л.).
17. Бочарова, О.В. О направлениях и методах хозяйственно-экономической деятельности политотделов МТС (на материалах Юга России) / О.В. Бочарова
// Государственная власть и крестьянство в ХIХ – начале ХХI века : сборник
статей Международ. науч.-практ. конф. / отв. ред. А.И. Шевельков. – Коломна: Государственный социально-гуманитарный университет, 2015. – С. 252256. (0,3 п.л.).
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
6
Размер файла
282 Кб
Теги
отделом, района, политическая, pdf, деятельности, казачья, крестьянской, 104, россии, юга, мтс, формирование
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа