close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

uploaded 082FA1703E

код для вставкиСкачать
На правах рукописи
Турушева Юлия Борисовна
НАРРАТИВНЫЙ ПОДХОД К ПРОБЛЕМЕ РАЗВИТИЯ
СМЫСЛОВЫХ ОБРАЗОВАНИЙ
Специальность 19.00.01 — общая психология, психология личности,
история психологии
(психологические науки)
АВТОРЕФЕРАТ
Диссертации на соискание ученой степени
кандидата психологических наук
Москва – 2017
Работа выполнена в лаборатории психологии подростка Федерального
государственного
бюджетного
научного
учреждения
«ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ
ИНСТИТУТ
РОССИЙСКОЙ
АКАДЕМИИ
ОБРАЗОВАНИЯ»
Научный руководитель:
Официальные оппоненты:
Ведущая организация:
Марцинковская Татьяна Давидовна доктор психологических наук, профессор;
заведующая
лабораторией
психологии
подростка,
ФГБНУ
«Психологический
институт Российской академии образования»
Леонтьев Дмитрий Алексеевич –
доктор психологических наук, руководитель
международной лаборатории позитивной
психологии личности и мотивации НИУ
ВШЭ, профессор кафедры психологии
личности факультета психологии МГУ
Гришина Наталья Владимировна –
доктор психологических наук, профессор
кафедры психологии личности факультета
психологии Санкт-Петербургского
государственного университета
Федеральное Государственное бюджетное
учреждение науки «Институт психологии
Российской академии наук»
Защита диссертации состоится 13 июня 2017 года в ___ часов на
заседании Диссертационного совета Д 008.017.01 в ФГБНУ Психологический
институт Российской академии образования по адресу: Москва, 125009, ул.
Моховая, д.9, стр.4.
С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ФГБНУ
Психологический институт Российской академии образования, а также на
сайтах ПИ РАО (www.pirao.ru) и ВАК при Минобрнауки России
(http://vak.ed.gov.ru)
Автореферат разослан
«_____»__________2017 г.
Ученый секретарь
Диссертационного совета
кандидат психологических наук
И.И. Осадчева
2
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Актуальность исследования
Актуальность проведенного диссертационного исследования связана с
анализом возможностей, которые нарративный подход открывает для
изучения психологии смысла. Несмотря на то, что на сегодняшний день
нарративный подход является бурно развивающимся направлением
гуманитарных наук, а анализ наррации и нарратива как процесса и продукта
конструирования смысла считается одним из его приоритетных направлений
[Сарбин, 2004; Херманс, 2007; Gone et al., 1999, Bamberg, 2012; Schiff, 2006;
Брокмайер, Харре, 2000 и др.], значительного развития проблематика смысла
в рамках психологического направления подхода пока не получила. Отчасти
это связано с тем, что смысл для западных ветвей нарративного подхода
(истоки которого находятся в области структурной лингвистики) остается
психолингвистической проблемой. В англоязычной психологической
литературе используется преимущественно понятие «meaning» («значение»),
а классическая для отечественной психологии оппозиция «смысл-значение»
(А.Н.Леонтьев), как правило, не рассматривается.
Несмотря на длительную традицию исследования нарратива в
лингвистике (Ж.М. Адам, Р.Барт, Ж. Женетт, М. Баль, В. Шмид, Ш. РимонКеннан, Дж. Принс и др.), в конце 1980-х годов это понятие вышло за ее
пределы и потребовало более широкого осмысления. В результате, за
последние несколько десятилетий произошел радикальный пересмотр
феномена нарратива, его функций и значения. Отвечая на вызовы
постпозитивистской науки, к нарративу обратились история (Х.Уайт,
Ф.Анкерсмит), социология (Э.Гидденс, П.Бурдье, Ф.Щюц), антропология
(К.Гирц), психология и ряд других дисциплин. Понятие «нарратив» стало
претендовать на статус междисциплинарного конструкта, а нарративный
подход начал рассматриваться как потенциальная основа новой научной
парадигмы. Интенсивная разработка понятия привела к появлению множества
теоретических моделей нарратива и, как следствие, к значительному
разнообразию исследовательских стратегий. В зависимости от того, как
решались ключевые проблемы на философско-методологическом уровне
(статус субъекта рассказа, отношения реальности и повествования, роль языка,
проблема истинности и т.д.), сформировалось множество различных линий
исследований. В условиях, когда междисциплинарные границы стали
проницаемыми, это привело, с одной стороны, к форсированному развитию
подхода: дисциплины активно вступают на «чужие» территории, побуждают
друг друга пересматривать основания, заимствуют не только теоретические
3
наработки, но и исследовательский инструментарий; с другой - к
«размыванию» понятия и недостаточности методологической рефлексии.
Разработка проблем нарратива в самых разных областях знания
спровоцировала стремительное расширение содержания понятия и
формирование широкого поля нарративных исследований. Общую тенденцию
развития нарративного подхода можно обозначить как расширяющееся
движение от интереса к структуре текста к процессу наррации – направленной
деятельности, находящей свое завершение в адресате.
В психологии, унаследовавшей методологические наработки других
дисциплин, наличие конкурирующих концепций повествования не позволило
выработать единую линию развития. Поэтому говорить о нарративной
психологии можно лишь как об очень широком поле исследований,
объединенном интересом к общему феномену. Среди многочисленных
подходов к изучению нарратива можно выделить понимание нарратива как
формы, контролирующей действия и эмоции (Т.Сарбин); как когнитивной
схемы, позволяющей объяснить и преодолеть затруднения (Н.Стейн и
М.Поликастро); как результата работы дискурса, установленного в
социальных интеракциях (К.Герген); как отчета о прошлом, обеспечивающего
самопонимание (Д.Спенс); как инструмента формирования идентичности
(Д.Макадамс). В то же время многие ученые считают, что основой научного
потенциала нарратива является его способность улавливать интенции
человеческих действий и придавать им смысл [Schiff, 2006; Херманс, 2006]
Современные представления о психологии смысла, развивающиеся в
отечественной школе, связаны с именами целой плеяды ученых. Истоки
проблемы смысла можно проследить уже в работах Л.С.Выготского, однако
толчком к глубокой разработке категории смысла в психологии стали работы
А.Н.Леонтьева. Дальнейшее развитие она нашла в исследованиях
А.Г.Асмолова,
Б.С.Братуся,
Б.В.Зейгарник,
В.А.Петровского,
Е.В.Субботского,
Л.С.Цветковой,
А.А.Леонтьева,
Д.А.Леонтьева,
Ф.Е.Василюка, А.У.Хараша, Е.Е.Насиновской, В.К.Вилюнаса и многих других
представителей деятельностного подхода. Введя понятие «личностного
смысла» и обозначив проблему оппозиции «смысл-значение», А.Н.Леонтьев
задал направление для широкого спектра исследований, в том числе связанных
с проблемами символизации смысла. Рассмотрение нарратива с точки зрения
основных представлений о смысле, развиваемых в отечественной школе,
может стать перспективным и для развития существующих концепций
нарративной идентичности, и для дальнейшего развития представлений о
динамике смысловых процессов, связанных с наррацией.
Таким образом, актуальность исследования связана, во-первых, с
необходимостью осмысления происходящего в гуманитарных науках
4
парадигмального сдвига, вызванного нарративным поворотом. Во-вторых, на
сегодняшний день проблема изучения нарратива в связи с анализом развития
смысловой сферы личности не ставилась ни в психологии, ни в других
областях знания. Обладая безусловным эвристическим потенциалом для
исследования динамики смысловой сферы личности, нарративный подход
нуждается в серьезной методологической рефлексии, позволяющей наметить
конкретные научные перспективы его развития в психологии.
Предмет и объект исследования
Объектом исследования является нарративный подход в психологии,
его отличительные черты, методологические основания и различные
направления.
Предмет исследования – нарратив как средство развития смысловых
образований.
Цели и задачи исследования
Основная цель работы – раскрыть особенности нарратива как предмета
исследования развития смысловых образований в области психологии.
Задачи исследования:
1. Проанализировать основные тенденции развития нарративного подхода,
их историю, философско-методологические и психологические основания;
2. Рассмотреть нарратив в контексте цикла смыслообразования,
включающего довербальный смысл, языковую, социально разделенную
деятельность по его вербализации в нарративе и влияние, оказываемое
посредством нарратива на аудиторию.
3. Выявить особенности нарративного подхода как психологического метода
исследования смысловых образований;
4. Проиллюстрировать особенности нарративного смыслообразования на
конкретных примерах нарративных интервью;
5. Показать потенциал исследования нарратива для изучения динамики
смысловых образований личности.
Методологические и теоретические основания исследования
Работа опирается на широкий круг трудов по нарративу и нарративному
подходу, принадлежащих к различным дисциплинарным областям.
Философскими, общенаучными и конкретно-научными основаниями данного
исследования стали:
1. Труды по философии повествования, философии истории, филологии и
философии социального конструкционизма, в рамках которого
развивается
большинство
нарративных
исследований
(Р.Барт,
М.К.Мамардашвили, Ф.Р.Анкерсмит, В.А.Лекторский, М.М.Бахтин,
П.Бергер и Т.Лукман, Х.-Г.Гадамер, П.Рикер, Й.Брокмайер, К.Фриман,
Р.Харре, К.Герген, А.Ф.Лосев, Ю.М.Лотман, А.Макинтайр, Х.Уайт,
5
Л.Минк,
А.Данто,
П.Бурдье,
В.Шкловский,
Б.В.Томашевский,
Б.М.Эйхенбаум, М.Эпштейн, М.Баль, У.Лабов, В.Шмид, К.Аткинс).
2. Работы, изучающие нарративы в рамках психологии (Т.Сарбин,
Дж.Брунер, Г.Херманс, М.Бэмберг, Г.Макадамс, М.Уайт, Д.Эпстон,
Дж.Гон, П.Миллер и Дж.Раппопорт, Е.Е.Сапогова, М.Кроссли, Ж.Вонхе,
У.Холлвей, Т.Джефферсон, К.Лангиллер, С.Рассмусен, К.Нельсон,
К.Пламмер, К.Фельдман, Р.Бауман, Н.Стейн и М.Поликастро,
Д.Полкингхорн).
3. Положения ряда фундаментальных работ отечественных и зарубежных
психологов: культурно-историческая психология Л.С.Выготского;
экзистенциальный анализ В.Франкла; представления о смысловых
структурах и механизмах, развиваемых в отечественной школе в рамках
деятельностного подхода (А.Н.Леонтьев, А.Г.Асмолов, Ф.Е. Василюк,
В.В. Нуркова, Д.А.Леонтьев, В.К. Вилюнас и др.)
Основная теоретическая гипотеза
Предполагаем, что нарративный подход в силу своей чувствительности
к временному модусу жизни человека, обладает уникальными возможностями
для изучения смысловых образований, отличающихся подвижностью и
неустойчивостью во времени.
Частные исследовательские гипотезы
1. Предполагаем, что нарративный подход обладает рядом особенностей,
позволяющих изучать динамику и закономерности трансформаций
смысловых образований.
2. Предполагаем, что автобиографический нарратив описывает момент
критической перестройки смысловой системы личности и является
культурным средством, обеспечивающим преодоление смыслового
кризиса.
3. Предполагаем, что в процессе наррации осуществляется вербализация
личностного смысла и его соотнесение с системой общекультурных
значений.
Положения, выносимые на защиту
1. Анализ роли нарратива в процессах формирования смысла должен
включать человека как носителя довербального опыта и довербального
смысла.
Таким
образом,
изучение
феномена
нарративного
смыслообразования требует выхода за пределы нарратива как автономно
существующего текста и рассмотрения его в контексте цикла
смыслообразования.
2. Содержание нарратива отражает момент кризиса устоявшихся смыслов
личности, то есть является репрезентацией смыслового кризиса, который
может быть описан в терминах «травмы идентичности», понимаемой в
рамках современных представлений об идентичности как подвижном
социокультурном продукте дискурса.
6
3. Для преодоления смыслового кризиса автобиографический нарратив
использует культурно закрепленные языковые средства (различные типы
сюжетов, риторические приемы), позволяющие человеку посмотреть на
себя отстраненно, в качестве героя истории и, таким образом, осуществить
рефлексию.
4. Специфика нарратива как средства смыслообразования заключается в том,
что найденный в процессе наррации смысл принципиально
интерсубъективен. Нарратив, таким образом, осуществляет перевод
довербального личностного смысла в общекультурное значение.
5. Нарративный подход позволяет проанализировать взаимоотношения
личностного и социального в человеке. Он является важным условием
приобретения знания, в том числе знания нравственного порядка, помогая,
таким образом, социализации человека.
Научная новизна работы
В диссертационном исследовании впервые проведено комплексное
изучение нарративного подхода в психологии, его роли в формировании и
трансформации ценностно-смысловых образований личности.
Материалы проведенного исследования доказали, что для осмысления
феномена нарратива необходима широкая рамка, предполагающая, в отличие
от большинства конструкционистских моделей, существование донарративного опыта и смысла. Было обосновано предложение рассматривать
нарратив не только как инструмент смыслообразования, но и как средство
перевода личностного смысла в общекультурное значение.
Материалы исследования позволили определить связь нарратива с
содержанием идентичности и процессом социализации и ресоциалиазции,
показывая, что нарратив помогает усвоению культурно заданных норм и
эталонов, взаимодействуя со сферой личностных смыслов.
Полученные в исследовании данные доказали, что содержание
нарратива отражает момент кризиса устоявшихся смыслов, ценностей и
культурных норм, который может быть описан в терминах травмы
идентичности. В процессе создания автобиографического нарратива
происходит существенная перестройка смыслового поля субъекта, поэтому
его можно рассматривать как особую форму рефлексии.
Теоретическая значимость работы связана с осмыслением
происходящего в гуманитарных науках парадигмального сдвига и тех
последствий, которые он будет иметь на уровне конкретно-психологических
исследований, в частности, для создания новых подходов к изучению
ценностно-смысловых структур сознания.
Материалы
диссертационного
исследования
восполняют
существующий пробел в исследовании психологических концепций,
объясняющих роль нарратива и наррации в процессах развития смысловых
образований.
7
Полученные в работе данные позволяют конкретизировать
представления о принципиальной диалогичности и интерсубъективности
нарративного смысла, демонстрируя связь нарратива одновременно и с
социальной, и личностной природой человека.
Полученные в исследовании данные позволяют рассматривать нарратив
как одно из звеньев процесса образования смысла, благодаря которому
довербальный личностный смысл становится закрепленным в знаке
общекультурным значением. Таким образом, исследование способствуют
созданию нарративной концепции динамики ценностно-смысловой сферы
личности.
Практическая
значимость
диссертационного
исследования
заключается в том, что полученные в работе материалы могут быть
использованы для разработки учебных программ по психологии личности и
общей психологии, а также для спецкурсов, изучающих особенности
нарративного подхода и качественных методов исследований.
Полученные в диссертационном исследовании результаты могут быть
использованы в качестве исследовательского инструмента для изучения
динамики смысловых структур, а также представляют интерес для развития
практики психотерапевтической работы с клиентом.
Апробация результатов и публикации
Результаты
исследования
систематически
обсуждались
на
методологических семинарах и научных сессиях Психологического института
РАО, в том числе на Ежегодных Шпетовских чтениях Психологического
института РАО (Москва, 2015), конференции «Смирновские чтения» (Москва,
2015), Ананьевские чтения (Санкт-Петербург, 2016). По теме диссертации
опубликовано 7 работ, 4 из них в изданиях, рекомендованных ВАК
Министерства образования и науки РФ.
Структура работы
Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения и списка
литературы. Список литературы состоит из 185 наименований, треть из
которых составляет литература на иностранном языке.
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Во Введении обосновывается актуальность темы, определяется предмет
и объект исследования, формулируются цели, задачи и положения, выносимые
на защиту, раскрывается научная новизна, теоретическая и практическая
значимость работы.
Глава I. «Нарратив как методологический конструкт психологии»
Параграф «Проблемы и возможности нарративного подхода как
области кросс-дисциплинарных исследований» раскрывает историю
постепенного расширения содержания понятия нарратив и его перехода из
лингвистики в широкий круг гуманитарных дисциплин.
8
Несмотря на длительную традицию исследования нарратива в
лингвистике (Ж.М. Адам, А. Греймас, Ж. Женетт, М. Баль, В. Шмид, Ш.
Римон-Кеннан, Дж. Принс и др.), понятие в конце 80-х годов 20 века вышло за
ее пределы. К нему обратились история (Х. Уайт, Ф. Анкерсмит), социология
(Э. Гидденс, К. Риссман, Ф. Щюц), антропология (К. Гирц), психология и ряд
других дисциплин. Нарратив стал материалом кросс-дисциплинарных
научных исследований, в которых используются методологические наработки
самых разных отраслей гуманитарного знания. При этом произошло
постепенное расширение содержания понятия: если на первом этапе нарратив
понимался преимущественно как автономно существующий текст, то позднее
интерес ученых распространился на процесс наррации, таким образом,
нарратив стал пониматься не только как продукт языковой деятельности, но и
как процесс, и как метод познания. Общую тенденцию развития нарративного
подхода можно обозначить как движение от интереса к структуре текста к
процессу наррации. Интенсивная разработка понятия привела к появлению
множества теоретических моделей нарратива и, как следствие, к
значительному разнообразию исследовательских стратегий.
В психологии, одной из последних вступившей в нарративное движение,
и унаследовавшей методологические наработки других дисциплин, наличие
конкурирующих концепций повествования не допускает выработки единой
линии развития. Поэтому говорить о нарративной психологии можно лишь как
об очень широком поле исследований, объединенных интересом к общему
феномену. Ситуация осложняется тем, что психология по-прежнему
пользуется определениями нарратива, данными в рамках структурной
лингвистики. Такие определения преследуют интересы науки о языке и
ограничивают возможность работы с психологическим содержанием понятия.
На необходимость дать психологическое определение нарратива
неоднократно указывали разные ученые. Например, Б.Шифф [2006], который
считает, что форма и структура повествования являются менее значимыми
факторами, чем способность нарратива улавливать интенции человеческих
действий и придавать им смысл.
Значительное количество нарративных исследований последних
десятилетий приводит к тому, что понятие нарратив постепенно вписывается
в систему психологических категорий (таких как личность, поведение,
деятельность, память, сознание, мышление, идентичность и т.д.). Однако
процесс этот далек от завершения. Наиболее разработанной темой на
сегодняшний день является связь нарратива и идентичности.
Параграф «Особенности нарративного подхода в психологии»
раскрывает специфику работы с нарративным материалом в рамках
психологии.
В разделе «Нарративный подход как методология качественных
исследований» нарративный подход рассматривается с точки зрения
специфики качественных исследований. Это касается и базовых
теоретических установок, и общих принципов построения исследования, и
9
конкретных способов сбора и обработки данных. Безусловно, психология
имела дело с нарративом и как с эмпирическим, и как с психотерапевтическим
материалом задолго до стремительного развития качественных исследований
последних десятилетий. Однако с оформлением и систематизацией основных
принципов качественных исследований, на фоне возрастающего интереса к
языку и языковым практикам, изменились методологические установки по
отношению к нарративу как исследовательскому материалу.
Для качественных методов характерна идея неотражательной,
конструктивной
природы
восприятия
и
культурно-исторической
обусловленности психических процессов. В таком ракурсе нарратив перестает
быть описанием реальности, событий, случаев, но становится инструментом,
благодаря которому реальность конструируется. Предпочтение полевой
формы работы, интерес к обыденному языку, отказ от поиска
фундаментальных истин, изменение процедуры анализа, способа
верификации данных – характерные для качественных методов черты,
которые отличают большинство нарративных исследований.
Наиболее сильное влияние на нарративный подход оказали идеи
социального конструкционизма, развивающего идеи определяющей роли
языка и социальных интеракций в формировании представлений человека о
мире и о самом себе. Внимание социального конструкционизма сосредоточено
на тех (прежде всего языковых) процессах, посредством которых люди
описывают, интерпретируют, делают для себя понятными самих себя и мир, в
котором они живут. Большинство психологических понятий социальный
конструкционизм предлагает рассматривать не как объективные
психологические состояния, а как исторически обусловленные, социальные по
природе проявления. Являясь ветвью конструктивизма, социальный
конструкционизм в своих крайних проявлениях ставит под сомнение
существование независимой от языка реальности. Однако на сегодняшний
день эпистемологический реализм оказывается для нарративного подхода
более востребованной и адекватной возникающим задачам позицией.
Наиболее перспективной для нарративного подхода, вероятно, является
концепция конструктивного реализма [Лекторский, 2009], предполагающая
активное конструктивное взаимодействие субъекта с миром, в результате
которого выявляется и актуализируется реальность.
Значительное разнообразие стратегий работы с нарративом связано с
тем, что не все ученые однозначно принимают базовые постмодернистские
эпистемологические установки. В целом, можно сказать, что, признавая
нарратив конструкцией, подавляющее большинство его исследователей
принимает реалистическую установку, сохраняет категорию субъекта и
предполагает существование довербального (и, следовательно, донарративного) опыта. Таким образом, часть ученых, изучающих нарратив,
рассматривает человека как арену битвы дискурсов, в то время как другая
рассматривает язык как «окно» в мир переживаний субъекта.
10
Одной из самых разработанных на сегодняшний день тем в рамках
нарративного подхода является связь нарратива и идентичности. В разделе
«Представления о нарративной идентичности» рассматриваются наиболее
существенные представления о нарративной идентичности, которые
разделяют представители большинства ветвей нарративного подхода. Прежде
всего, это отказ от традиционного позитивистского понимания Я
академической психологией. В соответствии с установкой социального
конструкционизма Я понимается как обусловленное культурно-исторически и
возникающее в процессе осуществления различных коммуникативных
практик, в том числе нарративных. Акт наррации рассматривается как особая
практика, с помощью которой идентичность меняется и артикулируется.
Таким образом, идентичность мыслится как осуществляемая в дискурсе, а не
существующая до него, как подвижная, а не фиксированная, как культурноисторическая, сконструированная в интеракциях, как непрерывно
меняющаяся и противоречивая.
Нарратив обладает рядом особенностей, позволяющим считать его
уникальным материалом для изучения современных моделей идентичности.
И, прежде всего, это чувствительность к временному модусу человеческого
существования, позволяющая ухватывать непрерывное, но развивающееся Я.
По мнению Й. Брокмайера, конструирование человеческой идентичности
может рассматриваться как конструирование особого модуса времени,
которое он предлагает назвать «автобиографическим временем» [Brockmeier,
2001].
Важной особенностью (позволяющей отличать нарратив от других
дискурсивных форм) является «проблемность» нарратива – центральным в
структуре сюжета является событие, нарушающее привычный ход вещей. Для
психологической структуры это означает, что герой переживает кризис, после
которого его «мир» (включая собственную идентичность) должен быть
выстроен по новым правилам, в соответствии с новыми ориентирами. Таким
образом, нарратив всегда содержит в себе идею развития или хотя бы
трансформации [Bruner, 1991].
Еще одна отличительная черта теории нарративной идентичности
заключается в том, что истории, которые мы рассказываем о самих себе
находятся во взаимоотношениях с более широким культурным контекстом (с
мета-нарративами, сюжетами, характерными для определенной культуры,
способами интерпретации и т д). Любому повествованию свойственна
интертекстуальность (каждый текст является производным от какого-то текста
и отсылает к будущим текстам). Любая конкретная история создается с учетом
присущих определенной культуре ожиданий типичных сюжетов, мотивов,
причин и следствий. Такая связь между личной историей и циркулирующими
в культуре нормами построения повествования позволяет нарративу быть
связующим звеном между культурой и индивидуальным сознанием.
Глава II. «Роль нарратива в динамике смысловых процессов»
11
В параграфе «Проблема смысла донарративного опыта» обсуждается
возрастающий интерес к феномену опыта [Знаков, 2013; Гришина, 2015] и его
отношения с нарративом. В качестве иллюстративного материала
используются отрывки из интервью, полученных с использованием методики
Д.Макадамса «Интервью о жизненной истории» [McAdams, 2008].
На сегодняшний день очевидна тенденция роста интереса к опыту как
интегративному феномену (включающему процессы восприятия, познания,
осмысления, переживания и т.д.), которая отчетливо проявляется в некоторых
ветвях нарративного подхода. Модели нарратива, сохраняющие
реалистическую эпистемологическую установку и категорию субъекта,
неизбежно оказываются перед проблемой взаимоотношений языка и опыта.
Одна из возможных позиций – их резкое противопоставление: опыт
принципиально довербален, дорефлексивен, это прямой и травматичный
контакт с реальностью. Язык же (упорядочивающий, объясняющий,
систематизирующий) отдаляет от нас угрожающую, ошеломляющую
непосредственность этого опыта, делает ее доступной сообщению и тем
самым как бы подчиняет нам [Гадамер, 1988]. Такова позиция и голландского
философа Ф.Р.Анкерсмита. Теоретическая модель Ф.Анкерсмита, изложенная
в работе «Возвышенный исторический опыт», может рассматриваться не
только при исследовании исторического опыта, но, возможно даже в большей
степени, при анализе экзистенциального личностного опыта. Она хорошо
согласуется с представлениями нарративных психологов о роли рассказа в
формировании идентичности, но, что еще более важно, вписывается в
традиции отечественной философии, лингвистики и психологии, что
позволяет выстроить на ее основе концепцию нарратива, несколько
отличающуюся от западных моделей. Еще одной важной работой для
понимания динамики смысловых процессов является известный труд
М.К.Мамардашвили «Психологическая топология пути». Идеи Ф.Анкерсмита
и М.К.Мамардашвили во многом созвучны или, по крайней мере,
комплементарны. Во многом благодаря тому, что оба усматривают связь
между опытом и его последующей нарративизацией, при которой опыт все же
является первичным и независимым от языка. Таким образом, вопреки
постмодернистскому тезису о том, что прошлое «возникает» лишь в рассказе,
нарративный подход может рассматривать опыт как довербальный источник
смысла.
По мнению Ф.Анкерсмита опыт, который позже будет подвергнут
нарративизации, связан с травмой идентичности, при которой представления
человека о мире и о самом себе обнаруживают неадекватность возникшей
ситуации. Травматичность опыта связана с разрушением представлений
человека о себе-в-мире, с вынужденной редукцией знаний о себе (или, иначе
говоря, с разрушением идентичности, которая могла бы быть описана в
12
терминах теории черт). Идентичность понимается нарративными психологами
как социокультурный и культурно-исторический продукт дискурса, она
формируется в процессе коммуникативных (прежде всего языковых) практик.
Момент нарушения целостности идентичности в этом случае следует
понимать, как своего рода «кризис дискурса».
Существование довербального опыта ставит вопрос и о существовании
довербального смысла. Для отечественной психологии такое предположение
не является революционным. Уже в работах А.Н. Леонтьева, связанных с
проблемой смысла, это понятие вынесено за пределы контекста речевого
мышления в плоскость дорефлексивных практических отношений субъекта с
миром, в плоскость его реальной жизнедеятельности [Леонтьев, 2003]. Таким
образом, ученые, разделяющие основные положения теории деятельности,
рассматривают смысл не как объективно существующий в реальности и
независимо от субъекта, но и не как феномен изолированного сознания. Смысл
выступает как характеристика отношений между субъектом и реальностью,
которые раскрываются через понятие «деятельность».
В параграфе «Динамика развития смыслового образования»
предпринята попытка рассмотреть проблему смысла в динамике, что
неизбежно приводит к идее о различных фазах развития смысла.
Отталкиваясь от идей Анкерсмита-Мамардашвили можно выделить
следующие фазы:
1 фаза: «Травма идентичности». Доязыковой, дорефлексивный
травматичный опыт разрушения представлений о себе-в-мире. Момент
нарушения целостности идентичности в этом случае можно понимать, как
своего рода «кризис дискурса».
2 фаза: «Переживание». Процесс смыслостроительства. Напряженная
поисковая довербальная внутренняя работа. Для поиска смысла имеет
значение уклонение от диктата языка, от готовых, закрепленных в нем формул,
псевдосмыслов, лишенных глубокого личностного основания. Поспешная
вербализация даже может стать защитным механизмом, позволяющим
избежать болезненных переживаний. Сложный процесс перехода от
переживания к его воплощению в символе, часто требующий нестандартного
употребления языка.
3 фаза: «Смыслоосознание». Процесс осознания смысловых связей.
Задача на «вписывание» смысла в сложную и, часто, противоречивую,
систему, регулирующую отношения субъекта с миром. Именно эту задачу
выполняет автобиографический нарратив.
Создание нарратива можно рассматривать как форму рефлексии,
обладающую рядом особенностей. Прежде всего, именно нарратив,
отграничивая и структурируя, выделяет из потока опыта отдельные факты,
придавая им статус уникального события. Сюжет – основной
13
композиционный прием нарратива - требует переконфигурирования
разрозненных элементов, впечатлений, смыслов в определенную форму.
Таким образом, построение сюжета можно рассматривать как особую форму
рефлексии, а не просто композиционный прием. Крайне важно то, что
наррация предполагает наличие слушателя, адресата нарративного
сообщения, для организации восприятия которого и выстраивается сложная
нарративная форма.
Однако нарратив не только организует в целое отдельные события и
факты, но и формирует конструкцию, объясняющую эти связи, таким образом
осмысляя опыт с точки зрения причин и целей. Нарратив всегда опирается на
ценностные структуры личности, его задача обозначить что для рассказчика
является важным, должным, его представления о «хорошей жизни»
[Brockmeier, 2001]. Отличительной чертой нарратива является сложная
временная структура, ведь он никогда не повествует лишь о прошлом. Задача
нарратора рассказать о событиях, разбросанных по разным временам из точки
«здесь-и-сейчас» таким образом, чтобы привести героя в настоящий момент и
простроить его пути в будущее.
4 фаза: «Трансляция смысла». Попытка «вброса» (в т.ч. посредством
наррации) личностного смысла в общее культурное поле. При удачной
трансляции личностный смысл может стать значением – закрепившейся
социально кодифицированной формой общественного опыта. (При таком
взгляде исчезает противопоставление смысл-значение и второе можно
рассматривать как заключительную фазу жизни первого).
Специфика нарратива как инструмента смыслоосознания заключается в
том, что найденный смысл принципиально интерсубъективен. Рассказчик
всегда ориентирован на слушателя (реального или воображаемого), зависит от
его реакций (даже, если это лишь предполагаемая реакция), предвосхищает
его понимание. Диалогичность – неустранимая составляющая нарративного
смысла. Нарратив, таким образом, не описывает субъективный опыт. Он
выстраивает языковую конструкцию, позволяющую уловить личностный
смысл и «вписать» его с помощью слушателя в общекультурное поле.
М.М. Бахтин считал важнейшей особенностью нарратива его
«двоякособытийность», которую в контексте нарративного подхода можно
рассматривать следующим образом: с одной стороны, речь идет о событии
смыслового кризиса, который пережил автор, с другой – о событии
осмысления этого опыта за счет моделирования языковыми средствами
смыслового кризиса у адресата (даже в случае автокоммуникации). Для
формирования своеобразоного «кризиса дискурса» нарратив использует ряд
приемов. Среди них стоит обратить особое внимание на описанный русскими
формалистами прием остранения при котором нечто знакомое предстает в
неожиданном ракурсе, разрушая «автоматизм восприятия». Если смотреть на
проблему широко, то это все то в произведении, что вносит элемент
14
необычного, идущего вразрез с ожидаемым, каноническим, создает конфликт
между каноническим и неканоническим [Bruner, 1991]. Важное значение для
нарративного смыслоосознания имеют выстраиваемые рассказчиком повторы,
параллели, сюжетные смысловые «арки», которые и создают основу
смысловой архитектоники нарратива, призванной направить внимание
слушателя на «семантическую границу» (Ю.М.Лотман) рассказа.
Глава III. «Нарратив как средство трансляции личностных и
носитель коллективных (культурных) смыслов»
В параграфе «Взаимоотношения личностного и социального в
нарративе» обсуждаются возможности нарративного подхода для изучения
взаимоотношений личностного и социального в человеке. Эту проблему
можно считать традиционной для психологии. Сегодняшняя психология уже
не может мыслить человека как изолированное существо, однако личное,
уникальное, противостоящее социуму в человеке по-прежнему представляет
для нее особой интерес. Идентичность периода постмодернизма стала
расколотой, фрагментарной, внутренне противоречивой. Оказалось, что
собрать и удержать ее может только такое «стержневое» образование как
личность, которая осознанно вступает в отношения с социумом.
Очевидно, что силу зависимости от культурных конвенций и
использования языка нарративы являются носителями норм, смыслов и
ценностей определенной культуры. В то же время нарративы повествуют об
уникальном опыте, нарушающем культурные ожидания слушателей. Именно
такой опыт становится материалом, за счет осмысления которого человек
выстраивает свою идентичность. В коммуникативных практиках типа
нарративных происходит формирование Я, которое становится центром
сознания, инстанцией, обеспечивающей принятие решений и несущей
ответственность за их осуществление. Таким образом, нарративный подход
способен предложить исследовательскую модель, позволяющую удержать и
социальное, и личностное измерения, избежать их противопоставления и,
возможно, дать ключ к новому видению отношений между человеком и
культурой.
В параграфе «Роль нарратива в процессах социализации и
ресоциализации» нарратив рассматривается как культурное средство,
позволяющее индивиду входить в мир социакультурных норм. Появляясь на
свет, человек попадает в определенную социокультурную среду, в которой
уже существуют значения, базовые ориентации, моральные нормы и ценности.
Освоение этой системы является проблемой ранних этапов социализации.
Фаза, когда ребенок черпает знания о ней только из личного опыта быстро
сменяется новым этапом, когда знания о мире приобретаются
опосредованным путем: через книги, устную коммуникацию, телевидение, т.е.
с использованием языка. Большая часть этих знаний структурирована в виде
нарративов. Конструируя нарратив, ребенок упорядочивает свои знания о
мире с учетом присущих определенной культуре ожиданий типичных
сюжетов, мотивов, причин и следствий, устанавливает связь между личным
15
опытом и циркулирующими в культуре нормами. Нарратив, таким образом,
выполняет функцию связующего звена между культурой и индивидуальным
сознанием. Взрослый, повествуя о событиях, способствует процессу
инкультурации ребенка, транслируя общепринятые культурные нормы.
Механизмы наррации, таким образом, являются одним из самых эффективных
и востребованных инструментов социализации.
Однако, если прежде социализация связывалась преимущественно с
ранними этапами развития, то сейчас становятся актуальными процессы
социализации периода зрелости – ресоциализации [Марцинковская, 2015], –
которые не прекращаются на протяжении всей жизни человека и связаны с
сознательной, рефлексивной позицией взрослого человека, способного
оценивать и переоценивать усвоенные ранее нормы и ценности и, таким
образом, направлять свое изменение. Рассматривается модель [Gone, Miller &
Rappaport,1991], которая предполагает, что личность способна сознательно
посвятить себя разделяемым ценностям и практикам социальных групп. При
этом ученые утверждают, что активная работа со-конструирования
идентичности осуществляется Я и культурой в основном посредством
коммуникативных, в том числе нарративных, практик.
Нарратив является одним из самых устойчивых и востребованных
культурных механизмов, обеспечивающих овладение социальным опытом.
Однако речь идет не о механическом усвоении социальной информации, а о
тонком и сложном взаимодействии со сферой личностного. Тем более, когда
речь идет о взрослом, способном оценивать и переоценивать усвоенные ранее
нормы и ценности и, таким образом, направлять свою ресоциализацию.
Несмотря на бесконечное содержательное разнообразие, все нарративы имеют
нечто общее в структурном отношении. Речь идет о нарративной форме,
которую осваивает человек как субъект социально-культурной деятельности.
Стержневым для этой формы является «пересечение семантической границы»,
создающее конфликт между описанием традиционного мироустройства и
революционным по отношению к картине мира сюжетом.
В параграфе «Трансляция личностного смысла. Смысл и значение»
предпринята попытка рассмотреть функции нарратива как инструмента
перевода личностного смысла в значение.
Одна из интереснейших функций нарратива заключается в хранении и
трансляции культурного опыта. Безусловно, автобиографический нарратив
повествует об уникальном опыте и личностных смыслах рассказчика. Тем не
менее, акт наррации всегда подразумевает слушателя, лицо, к которому
обращается рассказчик. Нарратив, как любая языковая форма, нацелен на
Другого, рассчитывает на его понимание, смысл, найденный в нарративе,
принципиально интерсубъективен. Таким образом, любой нарратив
выполняет не только функцию извлечения смысла из опыта, но и
одновременно его трансляции.
По мнению Дж.Брунера [1991] автобиографический нарратив выполняет
две функции. С одной стороны, с его помощью мы являем себя другим (и
16
самим себе) как типичных представителей культуры. Наши действия,
намерения, желания становятся понятны в рамках обыденных представлений,
присущих тому миру, в котором мы живем. С другой стороны, если бы мы
ограничивались «данностями» культуры, мы оставались бы лишь ее зеркалом,
об индивидуальности, личности в таком случае не могло бы быть и речи. Для
обеспечения индивидуальности мы фокусируемся на том, что является
исключительным и потому интересным. В «интересности» повествования
заключается, может быть, основной парадокс нарратива – являясь, безусловно,
культурной языковой формой, он требует нарушения ожиданий слушателя.
Посредством нарратива любой канон может быть оспорен или даже разрушен.
Подобный механизм смыслообразования неизбежно требует наличия
инстанции, способной принимать решения, опираясь на внутренний
нравственный закон.
В последние несколько десятилетий культурные нормы стали мыслиться
как «живые», возникающие и меняющиеся в конкретных человеческих
действиях. Нарратив, с этой точки зрения, можно рассматривать как
культурную практику, предполагающую постоянное изменение, обновление
культурных норм. Это становится возможным благодаря формируемой
нарративом связи между уникальным, идущим вразрез с культурными
нормами личностным смыслом и системой уже существующих значений.
Нарратив, таким образом, можно рассматривать как инструмент
самообновления и развития культуры.
В заключении подводятся итоги диссертационного исследования,
которые позволили сформулировать следующие выводы:
1. Нарративный подход является междисциплинарной областью научных
исследований, включающей широкий спектр различных методологических
установок. В психологии нарративный подход объединяет разные
направления, связанные интересом к феномену нарратива, которые
осуществляют исследования на основании различных методологических
оснований.
2. Нарративный подход является качественной методологией психологических
исследований, он опирается на положения о конструктивной природе
восприятия мира и культурно-исторической обусловленности психических
процессов.
3. Подходы, объясняющие участие нарратива в смысловых процессах и
включающие фигуру субъекта как носителя довербального опыта и
довербального смысла, требуют выхода за пределы автономно
существующего текста и рассмотрения рассказа в контексте цикла
смыслообразования: от зарождения довербального личностного смысла до
этапа, когда транслируемый смысл становится общекультурным значением.
17
4. Нарратив, в силу своей чувствительности к временному модусу человеческого
существования, является уникальным способом изучения смысловых
образований, отличающихся подвижностью и неустойчивостью во времени.
5. Идентичность может рассматриваться как социокультурный и культурноисторический продукт дискурса, она формируется в процессе
коммуникативных (прежде всего языковых) практик. Момент нарушения
целостности идентичности в этом случае следует понимать, как своего рода
«кризис дискурса».
6. Содержание нарратива отражает момент кризиса устоявшихся смыслов,
ценностей и культурных норм, который может быть описан в терминах травмы
идентичности, обнаруживающей конфликт между знанием о себе-в-мире и
реальностью.
7. В процессе создания автобиографического нарратива происходит
существенная перестройка смыслового поля субъекта. Для преодоления
смыслового кризиса автобиографический нарратив использует культурно
закрепленные языковые средства (различные типы сюжетов, риторические
приемы), позволяющие человеку посмотреть на себя отстраненно, в качестве
героя истории и, таким образом, осуществить рефлексию.
8. Нарратив как языковая конструкция выступает в качестве необходимого
условия приобретения знания, в том числе знания нравственного порядка. Он
играет роль своеобразного фокуса, направляющего мышление и помогающего
формированию смысла. Таким образом, нарратив выполняет функцию
социализации
9. Специфика нарратива как инструмента смыслоосознания заключается в том,
что найденный смысл принципиально интерсубъективен. Рассказчик всегда
ориентирован на слушателя (реального или воображаемого), зависит от его
реакций, предвосхищает его понимание. Диалогичность – неустранимая
составляющая нарративного смысла. В процессе наррации рассказчик
выстраивает языковую конструкцию, позволяющую уловить личностный
смысл и «вписать» его, ориентируясь на слушателя, в общекультурное поле.
Таким образом, посредством создания нарратива, осуществляется перевод
довербального личностного смысла в общекультурное значение.
10. Нарративный подход способен предложить методологию исследований,
позволяющую удерживать внимание на взаимоотношениях личностного и
социального в человеке. В силу зависимости от культуры и языка нарративы
являются носителями норм, смыслов и ценностей определенной культуры. В
то же время нарративы повествуют об уникальном опыте, нарушающем
культурные ожидания слушателей. В силу этого нарратив можно
рассматривать как культурную практику, предполагающую постоянное
изменение, обновление культурных норм.
18
Основное содержание диссертационного исследования отражено в 7
публикациях, в том числе в 4 публикациях, рекомендованных ВАК
Министерства образования и науки РФ.
Статьи в изданиях, рекомендованных ВАК Министерства образования и
науки РФ для публикации результатов диссертационных исследования на
соискание степени кандидата наук:
1. Турушева Ю.Б. Особенности нарративного подхода как метода
изучения идентичности // Психологические исследования. 2014. Т. 7,
№ 33. С. 6 http://psystudy.ru/index.php/num/2014v7n33/932turusheva33.html
2. Турушева Ю.Б. Нарратив как метод исследования процесса
социализации // Психологические исследования. 2015. Т. 8, № 39. С.
2. http://psystudy.ru/index.php/num/2015v8n39/1086-turusheva39.html
3. Турушева Ю.Б. Нарратив как культурный медиатор развития
личности: взгляд сквозь призму культурно-исторической психологии
// Культурно-историческая психология. 2016. Том 12. № 2. С. 24–32.
http://psyjournals.ru/kip/2016/n2/turusheva.shtml
4. Марцинковская Т.Д., Изотова Е.И., Турушева Ю.Б. Принцип
развития: теоретические и эмпирические подходы // Мир психологии.
­ 2016. ­ № 1. ­ С. 66­78.
Научные публикации в других изданиях:
5. Турушева Ю.Б. Роль нарратива в процессе социализации личности.
//Материалы конференции, посвященной 120-летию со дня рождения
А.А.Смирнова, М.: ПИРАО, 2014.
6. Турушева Ю.Б. Рекомендации к проведению нарративного интервью.
/Идентичность и социализация в современном мире. М.: МПГУ, 2015.
С.76-83.
7. Марцинковская Т.Д., Турушева Ю.Б. Нарратив как методология
исследования личности в ситуации неопределенности // Ананьевские
чтения – 2016: Психология: вчера, сегодня, завтра: материалы
международной научной конференции. СПб.: Айсинг, 2016. Т.2.
С.157-159.
19
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
8
Размер файла
378 Кб
Теги
082fa1703e, uploaded
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа